НРКмания

- У тебя такой хороший папа, - говорит Маша, - только Милко встретил и теперь вот, принимай, - дала Кате пузырек с нашатырным спиртом.

Не совсем мне ясно, что такого хорошего разглядела Маша в Катином папе, разве что может просто приятное сказать хотела.

Интересна в этом эпизоде реакция Киры. Видимо, увидев, что у них в компании человеку плохо, она проявила участие, до самого Катиного прихода обмахивала Пушкарева листком бумаги (правда, то его, то себя ).



Когда подошла Катя, и Кира поняла, что это ее отец, она испытала облегчение, наверное, потому, что выяснилось, кто это и нашелся человек, который о нем позаботится. Потом, как мне кажется, легкое раздражение, что эта сумятица создалась именно из-за к Кате пришедшего человека,





но потом она забеспокоилась, ничего ли не случилось. И спросила озабоченно:
- Катя, Катя, - позвать ей пришлось несколько раз, - Катя, у вас все в порядке?



- Да! - Катя отвечает, как мне слышится, с вызовом. - Да, спасибо, у меня все в порядке!



Эта Катина реакция тоже понятна: она не хочет излишнего внимания к своему отцу и ко всей ситуации, и хочет папу поскорее из Зималетто увести. И Кире не о чем беспокоиться.
Ну раз все в порядке, поступает приказ:

- Маша, идите, работайте!

Ну действительно, раз все выяснилось, можно идти работать.
Кира проявила себя нормально, я считаю.

- Очень приятно было познакомиться, - Маша и Кира ушли.

Папа, все еще прибалдевший, слегка оклемался и уже дает указания:
- Маша, она такая, хорошая, ты с ней дружи. А это кто? - повел рукой, очертив статную осанку.



- Это Кира Юрьевна, - Катя папу поглаживает и говорит успокаивающе.
- Она такая... - гримаса одобрительно-уважительная.



- А я видел тут такое! - слов у бедного не хватает, чтоб "такое" описать.
- Папочка, что ты тут делаешь?
Катя с ним очень ласкова, поглаживает его постоянно и в глаза ему заглядывает.



Пушкарев отвечат слегка заторможенно и негромко - еще не полностью пришел в себя:
- А я пришел с начальником твоим повидаться.
- Зачем?
- Я же слышал, как он с тобой разговаривал, вот я должен ему... - и кулаком потряс. Катя со страдальческим лицом оглянулась по сторонам - никто ли кулакотрясение не видит.





Морду набить он ему должен. Показать, где раки зимуют. Идиот, в общем.

Интересно, а в школе Катю мальчишки не обижали? Может, он как в школу, в классе может в 3-м, за нее заступаться ходил, с родителями обидчиков говорил, так и сейчас защищать собрался? Забыл только, что дочка выросла уже и сама должна как-то проблемы с начальством решать.

- Ты хочешь, чтобы меня выгнали с работы?
- Нет, ты не бойся, я его бить не стану,
- Что? - Катя фыркнула, что ты несешь, мол.
- Да, мы с ним поговорим, может потом и друзьями станем, - успокоил.

Вот спасибо, бить не станет он его. Представления у него те еще... Поговорят они, значит, по-мужски, на грани драки, президент крупной, успешной фирмы и отец его секретарши, а потом подружатся.
Пацаны, что ли, в его дворе так сдруживались?
А Катя на локте у него повисла, оглядывается, никто ли этот его бред не слышит, и к выходу его повести поскорее хочет.



- Знаешь, пап, у него столько друзей и проблем полно!
Другими словами, нужна ему твоя дружба триста лет.

Тащит его Катя к лифту, а Пушкарев упирается:
- Ты меня с ним познакомь!



Кира оглянулась на них.
Вон сзади них дверь, которая должна вести в ждановский кабинет вроде как. Туда люди еще пошли. Там постоянно люди входят и выходят. Значит, там не сразу его приемная, а еще что-то есть.

- Пойдем домой!
- Нет, ты меня с ним познакомь! Что значит домой? Что я матери скажу, что я сюда чего пришел, нашатырь нюхать?
- Понимаешь, у меня действительно проблемы, но я сама все улажу. Просто работы навалилось и... Я же сегодня опоздала!
Катя обнимает его, увещевает. Переубедить его можно только лаской. Смотрите, какой взгляд:



Пушкарев озадачен. Очки у нее все так же перекошены, и папа до сих пор не спросил, что случилось. Стоят они прямо напротив Машиного стола, Кате нужно говорить негромко, чтобы не привлекать сильного внимания. Маша с интересом наблюдает за ними.

- Ты сегодня всю ночь не спала, ты работала, он не ругать тебя должен, а к поощрению представить, - ну, в принципе правильно.
Говорит он это все, а идут они потихонечку в сторону лифта при этом. Катя обхватила его всего.



- Пап, он не на меня кричал, ты не понял просто.



Подвела его, наконец к лифту, торопливо нажала кнопку. Катя находится в сильном напряжении, говорит сдавленным голосом, аж закашлялась.

- Я тебе все объясню дома, ладно?





- Погоди, а как же кабинет, ты мне свой кабинет не хочешь показать?
Он на эксурсии тут. Пришел познакомиться с начальником, поучить его уму-разуму, и проинспектировать условия работы.
Лифт не едет. Катя торопливо нажимает кнопку еще раз. Кабинет ему показывать, разумеется, нельзя, не понравится папе кабинет.
Приходится довольно жестко ответить, не переставая его поглаживать:
- Не хочу. Я тебе... Не хочу, не сегодня, ладно?
Лифт, наконец, приехал, набитый людьми. Пушкарев в него втискиваться не захотел.
- Поезжайте, поезжайте, - разрешил находящимся в лифте людям.



Лифт уехал, папа остался. И угроза скандала тоже все еще осталась.
- Папа, я прошу тебя! - Катя уже отчаянно вскрикнула, чуть ли не со слезами. И обняла его еще больше. Папа выглядит все таким же заторможенным.



- Я тебе потом все объясню! Я тебя сейчас провожу...
Стоит такая несчастнaя какая-то.



- Ты меня стесняешься? - папу осенило.



Вместо ответа вот такой крупный план. Долгий.









Что это значит? Что таки она его стесняется? Мне кажется, что это не совсем верное определение. Скорее, тут она стесняется себя, стесняется показать, в каких унизительных условиях она работает, в этой тесной каморке без окон, на какой низкой должности секретарши она работает, насколько многие люди из руководства не уважают ее здесь. Пушкареву нельзя это показывать. За каморку он действительно может устроить Жданову скандал в дополнение к тому скандалу, который он уже собирался устроить. Ну и понимает она, что Пушкарев человек из другого мира, чем ее начальство и боится, что он в процессе общения будет унижен тоже.
Ей неловко перед ним. И больно от того, что вот такое несоответствие есть между папиными представлениями о ее работе, ожиданиями его о том, в какой обстановке она работает и реальностью. В итоге, она его, конечно, стесняется, он не соответствует окружающей обстановке и здешним людям так же, как и она сама.