Я взяла себя в руки и...вот...
Надеюсь, не зря, гхм
20.
После фразы «Я так больше не могу», повторенной раз двадцать, как ни странно, понимаешь, что можешь - и жить, и дышать, и думать о чем-то еще, кроме своей проблемы. Так и Катя, помаявшись пару часов, собрала вещи и, успокоив маму, все же поехала на работу.
Юлиана была удивлена – изогнула бровь, округлила глаза, при этом не переставая разговаривать по телефону и что-то искать в груде бумаг на столе.
- Ну что. Поправилась уже? – спросила она Катерину, когда разговор с клиентом был закончен.
- Работы много.
- Все всё равно не переделаешь.
- Не хотела тебя бросать. Юль… - Катя поймала суетящуюся Юлиану за руку, - давай поговорим о будущем.
- Давай, только что ты имеешь виду?
- Еще чуть-чуть и мы перестанем справляться. Мы и так завалены работой. Мы с тобой да Эля, которая лишний раз боится пошевелиться – этого мало с теми объемами, которые есть.
- Согласна, но мы так загружены, что заниматься поиском кого-то еще… Когда?
- У меня есть предложение – ты берешь на себя все внешние связи, а я замыкаю на себя всю работу в офисе. И найдем по помощнику. Бухгалтера тоже надо брать своего, а то пользоваться услугами той фирмы становится накладно.
- Угу, резонно, - Юлиана задумалась. – Я согласна. Только скажи мне на милость, почему я сама себя напоминаю медведя из сказки, который получил вершки, вместо корешков? Корыстный мотив мы не будем рассматривать, значит – что-то личное?
- Юль, тебе никто не говорил, что на поприще частного сыска ты тоже смогла бы сделать неплохую карьеру?
- Не говорил, – рассмеялась Юля, - я сама это знаю. Значит, ты не хочешь общаться…
- Я ни с кем не хочу общаться. Я хочу спокойно сидеть тут и работать – делать то, что я умею.
- Катюш ты умеешь все, не принижай себя.
- Юль… Я устала, я не хочу никого видеть.
- Так уж и никого? Может, кого-то вполне конкретного?
Катя пожала плечами, перекладывая с места наместо бумаги.
- Ну… хорошо. Поскольку мы с тобой партнеры, то так тому и быть. У тебя есть на примете кто-нибудь на роль помощника?
- Пока нет, но я подумаю.
- Работа, это замечательно, - Юлиана просматривал рекламные материла клиентов и говорила как бы между прочим: - Хорошо, что ты не решила бежать на северный полюс… Хотя…
- Я знаю, знаю. От себя не убежишь, но мне надо как-то забыться.
- Опять же – лучше работа, чем виски, - Юля посмотрела Кате в глаза и, несмотря на то, что она мягко улыбалась, Кате показалось, что Виноградова отнюдь не одобряет ее решений.
- Юль… а что я могу сделать?
- У вас что-то было?
Катя не ответила.
- Значит… Не важно. Кать, ты знаешь, благие намерения это худшее, что может быть. Надо бороться за свое счастье, даже если кому-то будет больно. Понимаешь?
- Нет, Юль. Я не понимаю, как можно бороться за счастье. Это так же, как бороться за мир. Это противоречит одно другому: борьба - мир, война - счастье.
- Хорошо, скажу по-другому: иногда надо побыть эгоистом. Не думать о других, а только о себе. Удивительно, но так счастливыми можно сделать значительно большее количество людей.
- Вешаться на шею? - спросила Катя с ухмылкой.
- Зачем? Можно вызвать ревность…
- Не хочу. Юль, я не хочу играть и думать о том, что все это… подстроено.
- Ты хочешь, чтобы он влез к тебе в окно с букетом роз и признался в любви по собственной воле?
- Я хочу… - Катя задумалась.
А собственно, чего она хотела? Она уже давно не мечтала. Хотела увидеть его - увидела и перестала мечтать, сосредоточившись на том, чтобы не пустить боль глубже в сердце. Латала дыры души не замечая, что боль уже давно на своем месте - свернулась змейкой и наблюдает, блестя черными глазами-бусинками. Не решалась даже мечтать, не собиралась даже хотеть. Правильно – так разочарований меньше.
- Так что ты хочешь?
Катя моргнула, удивлено глядя на Юлю.
- Вот так-так. Кать, пора становится смелее в своих желаниях!
- Нет, не надо, - Катя обхватила себя руками. – Ничего не хочу. Я тебе уже говорила – не у каждой сказки счастливый конец, не для каждой Золушки есть принц. Ничего, я и с котлами,- она взяла несколько папок и потрясла ими в воздухе, - неплохо себя чувствую.
- Ты неисправима, - нахмурилась Юлиана.
***
Александр сидел на рабочем месте, уныло созерцая длинный полированный стол. В Министерстве было еще тихо – он приехал одним из первых. Даже верная Марина серой тенью не просквозила на рабочее место.
Сейчас Сашка набивал трубку – сосредоточено, стараясь сконцентрироваться, но получалось из рук вон плохо.
Конечно же - он не пошел в душ вместе с Кирой. Не смог. Он мучительно хотел оказаться в одиночестве – чтобы подумать, разложить все по полочкам и принять осмысленное решение.
То, что они делали ночью, при сером свете беспощадного утра выглядело совсем иначе. Когда они плавились в объятьях друг друга, можно было плюнуть на весь мир, и принять на веру, что все само собой решится, но утром…
Он галантно пропустил Киру в душ первой, она не стал настаивать на его присутствии, и, почувствовав его напряженность, сделала вид, что вообще ничего не было. Она вышла из ванны – чистая, свежая, смывшая с себя все грехи, он обнял ее взглядом, но даже подходить не стал, ушел в ванну. Пока вода смывала с его кожи ее запах, он, уперевшись руками в стенку и покаянно склонив голову, думал о том, как вести ему теперь? Как будет вести себя Кира? Как им смотреть друг на друга, какой будет их жизнь за пределами кровати? У нормальных людей таких вопросов не возникает, и близость является органичным продолжением отношений. Возможно, после секса отношения приобретают дополнительный оттенок – нежности, доверия, знания… Но не в их случае… У них все не так, все извращенно…
Он фактически сбежал из дома, сославшись на то, что у него совещание и привел в замешательство вахтера на входе, заявившись на работу раньше всех. Ему было наплевать. Ему было нужно тишина, спокойствие, а еще - чтобы рядом не было Киры, потому что одним своим присутствием она с легкостью путала его мысли, разбивала его убеждения.
Он возвращался мыслями к своей (к их – поправлял он себя) проблеме в течение всего рабочего дня. Он приходил к самым разным выводам и решениям. Он измучился и устал. Как бег по кругу в темноте – ты знаешь, что границы есть, но где они? И как выглядят – бездна за границами круга или забор из кольев. Страшно! Страшно! Страшно!
Ближе к вечеру раздался звонок.
Договорившись о встречи, за весь день Алекс впервые улыбнулся.
Звонила Анна, а он не стал спрашивать – зачем. Они просто договорились встретиться завтра - отобедать в «Ришелье».
И сразу стала складываться мозаика. Для кого-то узор показался бы ужасающим, отталкивающим, но Александр знал – это единственно правильный вариант.
Все шло так, как он и предполагал, а значит – он был прав в своих выводах. Похоже, Богу надоело покровительствовать Андрею. Воропаев всегда считал, что успехи и счастье Жданова – не заслужены. Он чуть не развалил компанию, он обидел Киру, он вел себя недостойно с другими женщинами, он плевал на мораль - и все сошло ему с рук. И вот он снова президент, счастливый семьянин. А Кира?
Два года – только в книгах два года умещается в одну восьмую строки. В жизни - это много дней и ночей, это часы и минуты. И каждый миг этих лет был наполнен для Алекса ужасными, выматывающими чувствами: страх за сестру, невозможность вытянуть ее из омута выпивки, надеждой, решавшейся раз за разом и вспыхивающей вновь только для того, что бы в следующий раз было больнее. Всё это время он не знал покоя – никогда, он был словно сомкнутая пружина, готовая к выстрелу. И вот он получил шанс отмстить. Отмстить? Нет – восстановить справедливость. Ведь если бы не Жданов, то Кира была бы сейчас замужем, может уже беременная – счастливая и довольная не помышлял бы о своем брате. Не пила бы. Нет, этому АндрюШеньке надо было все разрушить! И ради кого! Ради Пушкаревой! Говорят, он страдал? Недолго, недолго. Разве женился бы и был бы счастлив, если бы любил? Невозможно! Кому, как не ему – Александру - знать об этом. Любил бы сильно – ждал бы, скулил на луну, но ждал бы. Так какого рожна он так жестоко поступил с Кирой?!
Алекс решил: он не будет ничего делать. Он просто расскажет Ане правду – всё ту правду, о которой Жданов умолчал. Вот и посмотрим, чего стоит его счастье. Если он его заслужил, то ничего не случиться, а если нет, тогда он - Алекс – просто проводник воли высших сил. Как там? «Аз воздам…».
В свете этого, как-то самой собой пришло решение, что он готов стать для Киры тайным мужем. Плевать ему на весь мир. Если это поможет Кире не пить, если это сделает ее счастливой, если это вернет румянец ее щекам и блеск ее глазам – то пусть так и будет. Общество? Внутренние запреты? К черту все! Они имеют право быть счастливыми – так же, как Жданов, а может даже больше. А значит – они будет вдвоем. Все устроится. Обязательно.
Вход
Регистрация
FAQ
Поиск
Обязательно все будет хорошо !
