|
СПАСИБО ОГРОМНОЕ ЗА ОТЗЫВЫ!
Простите, что не отвечаю поименно - не успеваю совершенно.
Зато вот успела кусочек написать:)
______________________________
35.
– Что я наделала? Что. Я. Наделала. – Катя смотрела на себя в зеркало, придерживая простыню почти у самого горла. Она ожидала, что ее лицо после этого – после измены – станет другим, что вся она превратится в какое–то иное, неизвестное существо, но из зеркала на нее смотрела все та же Катерина Пушкарева, вот только глаза были совершенно, неприлично сияющими, и никак не удавалось потушить этот блеск.
– Что я наделала? Что делать дальше?
Как теперь выйти туда, к нему? Что говорить? Как смотреть в глаза? Но не сидеть же в ванной до скончания веков?
Она вышла быстро, на цыпочках вошла в комнату – Андрей как будто спал. Катя быстро собрала вещи, и, когда уже пятилась к выходу, Андрей сказал хрипло:
– Не уходи. Ляг ко мне.
– Нет. Нет. Мне надо идти, – и она кинулась обратно, в ванную.
Прощание было скомканным, тяжелым.
Он предложил подвезти, она отказалась: ей представить было страшно, как они всю дорогу будут ехать вместе, рядом и…
– Кать, – он провел тыльной стороной ладони по ее щеке.
– Нет, Андрей, это было ошибкой. Мы не должны… больше…
А он взял и обнял, и прижал к себе, она стиснула руки в кулаки, уперлась в его грудь лбом и прошептала:
– Это нехорошо, ты же понимаешь. Нельзя так.
– Понимаю, – он поцеловал ее в макушку.
От него так сладко пахло ими: запахом их общего преступления. И так живо перед глазами проносились самые нежные моменты их свидания.
– Я пойду, – она выкрутилась из кольца его рук, выскочила из квартиры, слетела по лестнице вниз. На улице побежала, скользя по тонкому льду куда-то в сторону, пока не вспомнила, что понятия не имеет – где находится и где остановка, поймала таксиста и словно сдулась, тут же. Ехала, не моргая, уставившись в одну точку, и думала о том, что больше этого не повторится. Никогда. Она так решила. Это было неправильно, и если позволить себе хоть раз еще, тогда ее падение будет не остановить. И прогнала непрошенную мысль, что это падение уже не остановить, и стоит Андрею попросить, она… И не за что зацепиться, падая. Данька, мама, папа, Колька… уж не могут помочь, не могут.
Таксист все бросал на нее косые взгляды и мне выдержал, спросил:
– Что, приключилось чего? Беда какая? Может, помощь нужна?
– Что? Нет, ничего, все в порядке, просто надо подумать.
Таксист покачал головой и завел путаный рассказ о своих свояках, основной мыслью которого было «все пройдет, все изменится». Катя кивала в такт и не понимала ни одного слова.
Около подъезда она застыла, как бывало уже не раз. Как же ей не хотелось туда, к ним, к родным и близким. Горький комок стоял в горле, и колени подкашивались, и вина боролась с нечестным, стыдным счастьем.
Коли дома не оказалось. Данька с гиканьем выскочил, поцеловал в щеку и умчался, изображая резвого скакуна.
– Иди есть, – мама так глянула, что Катя отвела глаза.
Отец сидел насупленный, сдвинув брови.
– Привет, папа.
– И тебе не хворать.
– Что–то случилось?
– Это ты нам скажи, – Валерий отодвинул тарелку с едой. – Данька, чего крутишься? Иди, поиграй в комнату.
Данька открыл было рот, но посмотрел на маму, потом на деда и решил сегодня не спорить и не канючить.
– Ты знаешь, где твой муж? – спросил Валерий, с трудом сдерживаясь, чтобы не закричать.
– На работе, папа, ты же знаешь, что сейчас.
– Все я знаю, пожил! И вижу, что в последнее время то ты где–то ходишь, то он. А друг на друга вам наплевать что ли?
– Валер, ну что ты? Не дети, сами разберутся, мало ли что? – встряла Елена Александровна.
– Сами? Они сами разберутся, мать. Потом все не расхлебаем. Ты мне скажи, Катерина, если б мать на меня так смотрела, как ты на Кольку, ты б смолчала? Никто вас не неволил! Сами ребенка сделали, сами решили пожениться, ладно, поняли, простили, помогаем вот, а вы! Эээх! Семья, что растение – ему уход нужен, а вы все – работа, работа!
Катя слушала отца, не перебивая, все сильнее и сильнее сжимая вилку.
– Так что вот что, Катюха. Вы это прекращайте!
– Хорошо, папа. – А что она могла еще сказать? Что не любит своего мужа, и, если бы не Данька, если бы не они с мамой, давно бы сбежала? И пусть даже Андрей бы не принял, все равно бы ушла, потому что, оказывается, можно жить с нелюбимым, но только пока никого не любишь, а если сердце занято, то это невыносимо. Невыносимо!
Раздался звонок в дверь.
– О, легок на помине, иди, встречай.
***
Он не хотел ехать домой, и не мог не спешить туда. Ему невыносимо было видеть Катю, и он боялся, что однажды придет домой, а ее там не окажется. Он уговаривал себя, что все это чушь: Катя не тот человек, чтобы сбегать, да и вообще – все это его выдумки, домыслы.
Он не позволял себе думать об этом, но в глубине души уже притаилось знание, что дальше будет только хуже, что каждый день несет угрозу, что вопрос только в сроках. Но он умел себя уговаривать, и днем, пока он не видел жену, ему это даже удавалось, но в тот момент, когда она открыла ему дверь, в ту секунду, когда он увидел ее глаза (Боже, какие они красивые, а он и не замечал), это знание накрыло с головой: «Мы не вместе». Страх был таким же сильным, как однажды, когда заболел Данька, и он впервые понял, что может его потерять.
– Привет, проходи. Отец не в духе, воспитывает, – прошептала Катя, закрывая за ним дверь.
– Ясно. Ясно…
Он помыл руки, вошел на кухню и… он будто забыл, как это – быть Колькой, словно ему забыли выдать текст, и он не знал, что говорить. И потом, когда они остались с Катей наедине и Данька засопел в своей кроватке, он опять удивленно отметил, что не знает, что теперь делать. Все было даже хуже, чем он предполагал: вместе с ней он терял и себя…
***
Кира в пятый раз набирала номер Андрея. Она жала на кнопки с такой силой, что телефон жалобно поскрипывал. Как только Андрей ответил, напряжение отпустило, но разве только чуть-чуть:
– Где ты?
– Это вместо «привет»?
– Где ты?! – она не могла уже сдерживаться, выплеснув в этот вопрос всю накопившуюся боль и страх.
Она не могла остаться одной, больше – не могла.
Никто не знал, что она до сих пор не пережила смерть родителей, никто, никто не представлял, как ей не хватает нежности их объятий. Никто не знал, как ей жизненно важно, чтобы её любили. Нет, Крис и Алекс, конечно же, любили ее, но в их любви не было теплоты, они словно строго дозировали ее, не позволяя излишних, на их взгляд, проявлений чувств. И всегда такими были. Они, не она, хотя и пыталась подражать. Она была младшей, любимой и в один момент все кончилось. И только Андрей, вот он умел быть нежным, он умел прогнать ее одиночество. А если он… уйдет? Нет, этого не могло случиться! Ведь все, все считали их самой красивой, самой гармоничной парой!
– Где ты? – повторила она тише.
– Я уже еду домой, – в его голосе было столько спокойствия. Почему? Обычно он реагировал иначе.
– Откуда? Где ты?
– Я обязан тебе отвечать?
– Да! Да, ты мой муж, а значит….
– Я твой муж, а не поднадзорный. Кира, хватит. Я скоро буду, не истери, – и сбросил вызов.
А она так и осталась стоять, сжимая в руках телефон и тяжело дыша.
В висках стучало: «это конец, это конец, этоконец…», но она сумела успокоиться, взять себя в руки.
Ерунда, она сама себе все придумала. Они – пара, а у любой пары случаются не очень удачные дни. Это просто надо пережить. Все равно – все эти его увлечения ненадолго, и только с ней он уже столько лет! Так что все будет хорошо. Все обязательно будет хорошо!
***
Вот если бы у Киры был тумблер, с помощью которого можно было бы приглушить звук. Как это у нее получалось устроить скандал, всего-навсего спросив, где он находится? И почему она так уверена, что имеет право?
Ему не хотелось ехать домой, ему хотелось вернуться в постель, хранящую их общий запах и валяться, ни о чем не думая.
Он устал. Очень устал. От своей жены.
Собственно, как так получилось, что они поженились? Зачем они это сделали? Ну, зачем это Кире – можно предположить. Ей хотелось составить «хорошую партию» и она это сделал. А вот он? Собственно, если бы не настойчивость Кире, вряд ли их роман был много длиннее, чем все прочие его «приключения». Да, еще уверения всех, что они красивая пара, словно «красивая» синоним «счастливая». Если бы! И еще – «Зималетто», эту карту Кира разыграла блестяще.
Наивные! Она думала, что заполучив его в мужья, она автоматом получит доступ к его душе, а он думал, что сможет это терпеть.
А вот если бы на месте Киры была Катя? Если бы она сейчас осталась в этой квартире с ним? Если бы они провели вместе день, недели, год?
Глупости.
Пусть она не похожа на других, но она отличается от других не так уж сильно, а узнай он ее поближе, так окажется, что совсем не отличается.
И все же – Катя не стала бы связывать ему крылья, как делает это Кира. Подумать только, в присутствии жены он даже думает с трудом, а вот с Катей… Но незачем об этом думать. Он – женат, и она замужем. Единственное, что между ними может быть – встречи тут. И если хорошо подумать, то это замечательно.
Вот только домой, к жене, ехать совсем не хочется…
_________________ Все бывает. Абсолютно все. Просто кое-что – редко и не со всеми. Но это не значит – ни с кем и никогда(с)https://litnet.com/ru/lina-palen-u412431
|
Вход
Регистрация
FAQ
Поиск
И начнется следующий виток спирали - все то же и те же, только теперь с удвоенным чувством вины.
) И рубец... это на всю оставшуюся жизнь 
А Жжанчику-то и так хорошо! Не хорошо, конечно, но... вполне можно и не менять ничего!