|
Огромное спасибо Модин, без которой этой главы бы не было! Леночка, ты умница!
«Не представляю. Просто не представляю, КАК такое могло со мной произойти?! И что делать – тоже не знаю. Вернее, это-то и есть основной вопрос – что же, черт побери, со всем этим делать? Вот так вот, просто и без изысков самокопания? Где взять денег? Как расплатиться с таким чудовищным долгом? Квартира, машина… да это все капля в море! Акции Зималетто. И что? Остаться босым и голым? Фирма своя – так и ее активы не покроют. Нет, и, главное, все, как назло, случилось именно сейчас, когда я заключил эту чертову сделку и вложил в нее почти все бабки из загашника. А ведь Пушкарева отговаривала… А я сделал, назло. Пушкарева… Это она виновата, она. Из-за нее мысли идиотские постоянно в голову лезли, из-за нее ставил и ставил, не останавливаясь. Почему из-за нее? Да потому что был взбешен, потому что хотел отыграться! Глупо? Еще бы не глупо, отыгрываться-то на ней надо было, а не в буквальном смысле слова. Да еще в казино! И ведь видел, видел, что проигрываю! Но завелся, как последний дегенерат. Ладно, чего теперь-то искать виноватых? Тут надо решать, как выпутываться станем. Будем надеяться, что сделка принесет прибыль мгновенную, как мне этот жук обещал. А иначе – кранты. И ведь главное – если кто-то узнает - крест на репутации бизнесмена. Буду считаться неплатежеспособным. Да еще и неуравновешенным картежником. Дьявол, кто там еще звонит? Вот, помяни сам знаешь кого, и он, то есть она – тут как тут».
Но все-таки ответил.
- Слушаю.
- Добрый день, Александр Юрьевич. Вы уже слышали?
- О чем?
- Значит, не слышали. Я к Вам с очень, очень плохими новостями.
«Естественно, а как же иначе?» - обреченно подумал Воропаев и глухо потребовал:
- Говорите.
- Те партнеры, ну, с которыми Вы сделку заключили, объявили сегодня себя банкротами.
- Что?! Не может быть! Этого просто не может быть! Я все проверил, я… Это ошибка!
- К сожалению, нет. В «Вестнике» за сегодняшнее число написано. Мне очень жаль, - произнесла она тихо. И потом, не дождавшись его ответа, быстро заговорила, - но ведь это еще не конец света, Александр Юрьич. Это были Ваши свободные деньги, как я поняла, - он услышал нотку недоумения в ее голосе – еще бы, скрыл от нее наличие этих денег, тогда, два месяца назад, рассказывая ей трогательную историю о желании самоутвердиться, не навредив активам Зималетто, - основные активы-то не тронуты. Так что с моей точки зрения и по моим расчетам они вовсе не учитывались в бюджете. Все будет хорошо, мы теперь станем еще более осторожными. Я Вам помогу.
Поможет она. Мать Тереза. Чем сейчас ему можно помочь? Если бы не чудовищный проигрыш…
- Хорошо. Спасибо. Я позвоню вам. Когда… когда мы сможем встретиться? Вы ведь теперь заняты выше крыши – конец года, Совет Директоров…
- Я что-нибудь придумаю, не переживайте. Увидимся сегодня вечером.
Александр швырнул телефон на стол и обхватил голову руками. Это конец. Чертов долг надо отдавать сейчас – максимум к концу недели. Кредит? Пожалуй, единственный выход.
Он нажал кнопку селектора:
- Марина, соедините меня с начальником кредитного отдела банка ***.
«Одно совершенно очевидно. Я таки научился вызывать у Пушкаревой истинную жалость к собственной персоне».
«А вот это – конец. Полный и безоговорочный. А на что ты рассчитывал? На то, что все глухие, слепые и немые? Да уж, последнее – в особенности. Ну, ладно – «Вестник» все читают. Но кто же постарался растрепать о проигрыше? Сволочь Хмелин, наверное. Он же был там. Ну что ж, не мытьем, так катаньем – понимает, гад, что я вынужден буду вытаскивать акции Зималетто, а это ой как невыгодно для компании. И, следовательно, выгодно ему. Ладно, заткнись уже, аналитик х**в. Раньше надо было анализами заниматься – или хотя бы слушать настоящего аналитика. Заберу акции. Пусть Андрюшенька выкручивается. О проигрыше узнает, конечно. Да, при таком раскладе никогда мне не быть президентом Зималетто. Ну и черт с ним – все равно ему несладко придется. И Пушкарева меня возненавидит. А, плевать – невелика потеря. Весь план коту под хвост. А, собственно, с чего ей меня ненавидеть? Не специально ведь. Наоборот, пожалеет, сирого и убогого. Я ей все расскажу. Она поможет. Обязана помочь – она ведь такая умная.
- Катенька, вы понимаете, в какой жуткой, катастрофической ситуации я оказался? Это страшные люди. Они будут воздействовать на меня через сестер – мне страшно подумать, что они могут сделать.
Катя провела рукой по лицу. Действительно, кошмар. Вот же умудрился вляпаться! По всем статьям!
- Вы не можете взять ни у кого в долг?
- Подобную сумму? Нет, конечно. Пришлось бы брать у кучи людей. У меня нет таких близких отношений ни с кем. И потом – это крест на репутации. Придется все-таки брать акции…
- Это невозможно – Вы брали под них кредит. Зималетто вынуждено будет выплачивать его – и это плюс к той дыре в бюджете, вызванной изъятием этих акций. Вот если бы Вы поговорили с Андрей Палычем, попросили его взять кредит… Но, с другой стороны, Андрей Палыч на это не пойдет – сейчас это слишком рискованно.
- Я не могу сказать об этом Андрею, - упрямо сказал Воропаев, - неужели нет другого выхода?
Катя напряженно соображала, глядя ему в лицо, морща лоб и покусывая губы.
- Есть. Но довольно рискованный. И придется задействовать кого-то из Ваших сестер.
Александр с надеждой взглянул на нее.
- Не томите, Катя. Прошу вас.
- Можно взять кредит под акции ваших сестер. На эти деньги открыть фирму. И взять кредит на нее. Часть кредита прокручивать на бирже, так же, как и с Вашей фирмой. А часть вернуть в счет долга казино. Давайте-ка я прикину, сколько можно выручить с двух этих фирм, и какой максимальный кредит мы могли бы взять…
- Катенька, вы не учли одной вещи – банкиры не дадут кредита МНЕ. В этом главная и основная загвоздка.
- Для этого Вы и откроете другую фирму. И сделаете ее владельцем человека, которому банки доверяют.
Александра внезапно осенила идея:
- Вас, я сделаю владелицей вас. Банки доверяют вам, как мессии.
Катерина недоуменно уставилась на него:
- Вы уверены? Все-таки я совершенно чужой человек.
- Катя, Я доверяю вам безгранично. Вы моя спасительница. Господи, наверное, я все-таки не окончательный мерзавец, раз судьба послала мне вас на своем пути, - Воропаев порывисто обнял ее и прижался щекою к ее щеке. И тут же почувствовал, как она напряглась, как и всякий раз, когда он ее касался. Но теперь уже не злоба, а острое сожаление охватило его – неужели она не дает ему права испытывать даже такие простые чувства, как обычная благодарность, и выражать их по-человечески? Он постарался как можно быстрее справиться с собой и снова перешел на деловой тон:
- Я возьму половину у Киры и половину у Кристины. Думаю, мне удастся их убедить.
- Вот и прекрасно. А как быстро Вы сможете зарегистрировать фирму?
- Довольно быстро. Здесь-то у меня все схвачено – знаю, кому что впихнуть. А вы… вы займетесь подготовкой документов?
- Да, конечно. Нам теперь придется видеться чаще, - странно, но он не услышал в ее голосе явного сожаления. Вот человек, а? Блаженная какая-то! Он точно знает, что неприятен ей, и при этом она жертвует временем, которого совсем нет, чтобы помочь. Чувство недоумения, презрения к такому бесхребетному созданию, смешанное с острым чувством благодарности затопили его. Но он опять взял себя в руки, решив оставить подобные сантименты в стороне.
- Кать, а как мы назовем вашу фирму? У вас есть соображения? Впрочем, это неважно – придумаем потом.
Катя улыбнулась:
- Как ни странно, но название вот вдруг всплыло в голове. Мы назовем фирму «Никой».
- Вот как? И почему же?
- Ника – победа. Нам надо обязательно победить.
Воропаев кивнул, опять испытав двоякие чувства. Столько детской наивной патетики – и такой острый неженский ум. И где же производят подобные экземпляры?
- Кстати, Кать, а вы знаете, что по подобной схеме вы можете стать акционером Зималетто?
Катя кивнула. И вопросительно посмотрела на него – мол, он может передумать, если захочет. Но Воропаев весело произнес:
- Ну, мне-то от этого ничего не светит – вы же никогда за меня не проголосуете. А вот Андрей Палыч ваш, получается, приобрел с моей легкой руки еще один голос на Совете Директоров. Да уж, воистину - неисповедимы пути Господни.
- Катенька, и еще одно – вы ведь не расскажете об этом Андрею? Во всяком случае, пока? А иначе – для чего все эти жертвы…
Катя тяжело вздохнула и вынуждена была согласиться.
- Хорошо, не скажу. Но Вы должны обещать сделать все возможное, чтобы Зималетто не пострадало.
- Вы верите клятвам? Клянусь своим честным именем. Я сделаю для этого все возможное и невозможное. Вы мне верите? Мне необходимо знать, что вы мне верите.
Катя кивнула, сначала неуверенно, но потом устыдилась – вот, человек ей полностью открылся, наизнанку вывернулся – а она оскорбляет его неверием. И это тогда, когда по нему и так катком прошлись. И Катя поспешила заверить Воропаева в том, что, безусловно, верит ему – иначе и быть не может между партнерами, настроенными на абсолютную победу.
_________________
"А я так счастлив, я так рад, что кто-то счастлив" (с) АукцЫон
Последний раз редактировалось Della 09 мар 2008, 03:16, всего редактировалось 2 раз(а).
|
Вход
Регистрация
FAQ
Поиск
, накажут меня, лентяйку тщеславную), а во-вторых - подошла к моменту в фике, описывающему вещи, в которых я ну полный профан. И ежели народ так на цитату Кастанеды повелся, могу себе представить, как меня закидают разными овощами после следующей главы. Но сразу признАюсь - это будет вполне мною разделено. Но я пишу, пишу, вы не сумлевайтесь!
Йес!!! 
), удачи и вдохновения!!!!!
Всё интереснее и интереснее. Спасибо ещё раз, Делла, даже не могу представить, куда нас заведёт полёт твоей фантазии 
Таки станет он теперь с Катеринной ближе, чем она того хотела. Главное теперь, чтобы Катерина от этой "близости" не пострадала. 
Здорово его тряхнуло.