НРКмания

Автор вернулся под родной кров, обнаружил зиму и акклиматизируется, отгоняя, словно мух, мелкие и крупные дела, настойчиво ожидавшие дома временно сбежавшего от них автора..
Яна
Тигра
Savinka
lenushka
Киноварь
Синара
699
Jelizawieta
tatyana-gr
ja_imaka
Дорогим читателям – почтение, поклоны и благодарность .


Вот с романтическими Гольфстримами в родном Отечестве у автора плохо получается. Куда-нибудь еще героев закинуть?

Обязательно, даешь приоритет духовного над материальным! Чуйства, само собой, относятся к духовному.

Автор прямо засмушшался и зарделся от таких похвал.... да еще со стороны такого джентльмена, синьора и кабальеро...

Истину глаголишь! С траблами действительно напряженка, поскольку автор слаб в них и сам это чувствует. Если поставить цель выжать из читателя слезу, можно, конечно, придумать что-нибудь такое – Воропаев проигрывает все до последних брюк и, оставив на себе лишь любимый галстук, продает «Зималетто» сицилийской мафии, но Малиновский, тайный агент Интерпола, вступает с этой самой мафией в борьбу, изничтожает ее на корню, в том числе и на Сицилии, где и остается работать под прикрытием под именем дон Романо ди Малина. Кира нанимает киллера, Жданов в последний момент заслоняет собой Катю от пули киллера и остается в коме на ближайшие десять лет, не подозревая, что безутешная Катя родила ему тройню, и так далее в том же душерраздиррающем духе. … А если серьезно, не дано автору описывать чувства высокого накала, да и не часто такие чувства в жизни встречаются, вот и пребывают у меня наши герои в рутине повседневности.

Вот кусок. Дальнейшее - в четверг, не тот, который после дождичка, а тот, который грядет.


Глава 7 (продолжение)

Машину Катя вела осторожно, и добрались они благополучно. Воропаев вышел, сказав только:
- Благодарю, Екатерина Валерьевна.
А Кате ничего не оставалось, как побежать к ближайшей станции метро.

Катя вернулась домой очень озабоченная – сегодня ей прислали очередное сообщение о переводе последнего, третьего, транша кредита, хотя никаких работ, требующих дополнительных расходов в «Зималетто», вроде, не проводили… да еще начальство к концу дня оказалось нетрезвым. Что-то происходит, но что?…
Дома все было как обычно. Колька опять сидел в Катиной комнате за компьютером. В отличие от подруги, Зорькин никак не мог определиться с профессиональным выбором. Он окончил университет с отличием, нашел место в банке, но ушел через полгода – скучно! Поступил в очную аспирантуру, объяснив Кате, что надо двигать экономику как фундаментальную науку, и не скрыл, что собирается написать такую кандидатскую, за которую, возможно, ему дадут Нобелевскую премию. До Нобелевки дело не дошло, поскольку аспирант Зорькин не сдал кандидатский минимум по философии – поцапался прямо на экзамене с престарелым доцентом, который, после тридцати лет преподавания научного коммунизма, уже двадцать лет терзал аспирантов историей философии, выглядевшей в его исполнении очень дубово. Полгода назад Зорькин сбежал из аспирантуры, взяв академический отпуск на год, и стал заниматься поисками своей стези. В последнее время стезя влекла его к инвестиционному бизнесу и к биржевым играм. Он объяснил Кате, что уже точно знает, как удесятерить капитал, играя на бирже, и осталось только найти капитал в сто тысяч долларов (меньше никак нельзя, игра не пойдет!).
Тетя Нина относилась к метаниям сына спокойно. Николаю было сказано, что стол и кров у него в родной квартире будут всегда, а вот с карманными деньгами пусть выкручивается сам. И Зорькин выкручивался. Валерий Сергеевич иногда в сердцах называл Зорькина бездельником, но Колька, на самом деле, всегда был чем-то занят. То он переводил с английского зубодробительную книгу об особенностях страхового бизнеса, то помогал бывшему однокурснику составлять бизнес-план для только что учрежденной фирмы, то разрабатывал какие-то инвестиционные проекты, которые, правда, никто не воплощал в жизнь. А сколько времени и сил отнимала работа по отслеживанию ситуации на мировых биржах! Определенные средства к существованию эта бурная, но непостоянная деятельность давала. С последнего гонорара за перевод Николай купил себе жилетку с жирафом, видно, в память о любимой игрушке детских лет, а маме – дорогие кожаные перчатки. Не забыты были и Пушкаревы: Валерию Сергеевичу достался армянский коньяк пятилетней выдержки, Елене Александровне – керамическая форма для запекания, а Кате Коля купил и поставил на компьютер новую программу для финансистов и бухгалтеров.
Сейчас Зорькин разглядывал на компьютере Катины итальянские фотографии, а потом сделал глубокомысленный вывод:
- Катька, что же я раньше-то не видел, что ты у нас такая красивая!
- Ну, увидел, и что? – хмыкнула Катя.
- Да мне-то ничего, ты для меня и так – лучше всех, только кто-нибудь еще заметит и тогда начнется...
После ужина Катя позвала Зорькина в свою комнату. Ей не терпелось поделиться с другом своими сомнениями.
- Слушай, Коль, в «Зималетто» что-то происходит…
- В смысле? – не понял Николай.
- Пока нас с Андреем Палычем не было, в «Зималетто» что-то случилось
- Кать, да что могло случиться?
- Понимаешь, я три месяца работаю с Воропаевым. Когда я начинала, боялась, что меня не возьмут после испытательного срока, потому присматривалась, старалась понять его стиль руководства. Он очень предсказуем, очень организован и очень осторожен. Знаешь, после министерства ему в должности Президента компании нелегко. Экономических знаний не хватает. Он всегда был очень внимателен, чтобы ничего не упустить, чтобы не ошибиться в решении. А сейчас я ему говорю что-то по делу, а он мимо ушей пропускает. К новостям из Италии отнесся довольно равнодушно, со Ждановым собачиться не стал.
- Так и радуйся, что не стал.
- И еще, он сегодня к концу рабочего дня основательно выпил. Раньше такого никогда не позволял себе, и даже как-то прошелся ехидно насчет Андрея Палыча, мол, некоторые в алкоголе видят средство для решения всех проблем… а теперь вот сам….
- А, может, у него несчастная любовь? – предположил Колька. – Отвергла его какая-нибудь красавица…
- Коль, ты, наверное, маминых сериалов насмотрелся… Воропаев не из тех, кто будет на работе о любви размышлять… Он вообще, знаешь, такая Снежная Королева мужского рода…
- Ну ты, Катька, выразилась! Тогда возьми и спроси прямо: Нет ли у нас в «Зималетто» каких проблем?
- А вот возьму и спрошу!
Но события следующего дня сделали такой вопрос бессмысленным.

А предмет их обсуждения, Президент компании «Зималетто» Александр Юрьевич Воропаев, добравшись с помощью личного помощника до дома, принял душ, выпил чашку крепкого чаю и задумался, устроившись в глубоком кожаном кресле.
Как неудачно сегодня получилось! Надо же было Пушкаревой вернуться после того, как он бутылку коньяка ополовинил. И ведь углядела, что он выпил, хотя Александр гордился своим умением выглядеть трезвым, будучи изрядно поддатым… да еще нашла, чем зацепить – про родителей вспомнила. Остается лишь надеяться на то, что Екатерина Валерьевна неболтлива.
А он сам тоже хорош - на работе потянулся к бутылке! Нечего раскисать, ну да, проиграл, причем проиграл крупно. Но какая игра была! И пока ничего непоправимого не произошло…
Проиграл Воропаев больше недели назад, когда в субботу опять не смог устоять и принял приглашение Квашенникова приехать к нему в загородный коттедж. Сумма проигрыша была солидная – около 100 тысяч долларов. И еще при таком неудачном стечении обстоятельств…
Дело в том, что личных средств у Воропаева как раз в этот момент почти не было. Два месяца назад он купил новую квартиру, поменял район на более престижный, оформил дизайнерски, так что собственных свободных денег не оказалось. У Кристины не возьмешь; это она на Тибете, в убежище Нехай-бабы в одной простыне ходила и ячмень с родниковой водой вкушала, а теперь прожигает жизнь в Биарицце, тут ей самой средств едва-едва хватает.
Не устоял Александр и сел играть не только из-за своего неконтролируемого влечения к игре - мало того, что его влекло к карточному столу, так еще и влекло его к этим людям. Менее всего Александру хотелось, чтобы в этой компании игроков о нем сложилось мнение, как о человеке, который не в состоянии погасить проигрыш. Люди, с которыми он сел за карточный стол, были очень богаты. Воропаев, конечно, не бедствовал и имел все основания считать себя состоятельным человеком. Но состоятельность состоятельности рознь. Океанскую яхту или английскую футбольную команду, а также замок на Луаре Александр купить не мог. Воропаеву припомнилась прочитанная где-то история, как богатейший помещик России, граф Шереметьев, услышав о каком-то дворянине, владевшем пятью сотнями душ, пожалел беднягу: И как можно на это прожить?! Вот в компании Квашенникова, а тем более его нынешних приятелей, Воропаев и чувствовал себя таким помещиком из мелкопоместных. Кроме того, основной доход Александр получал от акций «Зималетто», следовательно, доход этот зависел оттого, насколько успешно идут дела в компании. «Зималетто», конечно, достаточно крупная фирма, но просто так взять и вынуть из оборота деньги в компании, занимающейся производством, нельзя.
Неделю назад, проанализировав ситуацию и поняв, что денег ему иначе не найти, Александр вызвал к себе Ветрова. С Ярославом у Воропаева сразу установились доверительные отношения. Тот работал в компании только год, придя на смену пожилому финансисту, с которым Жданов-старший проработал много лет и которому безоговорочно доверял. А вот Ветрова Павел Олегович контролировал, самодеятельности никакой не допускал и фактически финансовый директор лишь визировал решения Президента. Может, поэтому Ярослав был одним из немногих, кто обрадовался уходу Павла Олеговича. Новый Президент был в финансовых вопросах не очень силен, и Ветров смог, наконец, проявить свои знания и предложить собственные идеи. Они очень быстро нашли с Воропаевым общий язык, причем Ярослав, не скрываясь, льстил начальству. Александр, конечно, видел, что Ветров склонен к подхалимажу, но в министерстве он привык к определенному чинопочитанию и не видел ничего плохого в том, чтобы сделать из финансового директора «своего человечка». К тому же Ветров испытывал неприязнь к Андрею – уж очень они были разными людьми, и это Воропаеву импонировало.

Итак, Президент вызвал финансового директора и напрямую спросил, какую сумму можно снять наличными со счетов «Зималетто» так, чтобы не нанести ущерб производственному процессу и исполнить все обязательства перед партнерами и клиентами. И еще – как можно снять средства конфиденциально. Необходимо не менее 100 тысяч долларов. Для чего нужны деньги, Александр объяснять не стал, а Ветров не спросил.
Ветров тут же стал говорить, что свободных средств мало, очень мало. Да еще вот-вот вернутся Жданов с Пушкаревой, и встанет вопрос об оплате итальянских заказов. Сейчас поступают деньги от продаж новой коллекции, но сведения о продажах не засекретишь, а по ним ясно, какие суммы должны быть получены. Но выход есть – с банком Ллойд Моррис заключен договор о небольшом кредите – всего 200 тысяч долларов, своего рода страховка на случай непредвиденных расходов по подготовке новой коллекции. Надо ускорить получение кредита, причем лучше получить все три транша сразу и все три обналичить. Сведения о кредите не обязательно делать публичными, тут можно сохранить конфиденциальность. Надо только Президенту подписать письмо в банк с просьбой изменить сроки выплаты кредита, а как обналичить, Ярослав знает.
Завтра, в среду, как раз и подходил срок, к которому Ветров должен был предоставить наличные.

Так что в среду Катя пришла на работу с твердым намерением выяснить, что происходит. Андрей Жданов также наметил на эту среду важную вещь: он решил, не откладывая, объясниться с Кирой. Невыясненные отношения висели на нем тяжким грузом. Масла в огонь подлила Маргарита Рудольфовна: она вела себя так, словно Андрей с Кирой по-прежнему оставались женихом и невестой, только про свадьбу ничего не говорила. Это было просто невыносимо. Но главное, статус, пусть и чисто формальный, жениха Киры Юрьевны был ему слишком явной помехой в намеченном завоевании Пушкаревой. Вообще-то многие и очень многие девушки были бы счастливы, если бы Андрей Жданов обратил на них хотя бы мимолетное внимание, и закрыли бы глаза на наличие невесты, но что-то подсказывало Андрею, что Катерина не столь сговорчива.
Прямо с утра Жданов зашел к Кире в кабинет:
- Кира, нам надо поговорить, - тут он замялся, но заставил себя продолжить, - нам надо поговорить о нас с тобой…
- Что-то ты заторопился, - горько усмехнулась Кира. - Молчал-молчал, а теперь вот про меня вспомнил… И что тебя к этому подвигло?
Тут у нее на столе заверещал телефон. Кира подняла трубку и поняла, что это надолго – звонили из самого большого магазина по поводу объема продаж и проблем с некоторыми позициями в ассортименте.
- Давай в обед, - предложил Андрей.
Кире ничего не оставалось, как кивнуть.
Минут через пятнадцать, когда Кира закончила говорить, к ней примчалась Клочкова.
- Кир, ну что? Я видела, к тебе Жданов заходил! Он умолял тебя вернуться? Нет? Какой негодяй!
- Вика, уймись. Андрей просто предложил поговорить. Мы решили вместе пообедать…. И знаешь, мне кажется, у него кто-то появился.
Но, оказывается, про это Клочкова уже знала больше, чем Кира.
- Ой, не хотела тебе говорить, - заявила Виктория, но чувствовалось, что ее просто распирало от желания все выложить немедленно, - мне тут Шестикова вчера позвонила, она Андрея с Малиновским в клубе видела… так Жданов оттуда с Анжелкой ушел, она вроде как снимается в рекламе, но на самом деле от одного мужика к другому переходит… И так она на нем повисла, а он ее подхватил, ну и вместе уехали. Вот какие мужики все-таки сволочи!
- Вика, да это так, чистая физиология. Нет, тут что-то другое, он очень хочет выяснить отношения и, думаю, окончательно от меня отделаться… А это значит, что-то или кто-то его к этому подталкивает…
Андрей сидел у себя в кабинете и ждал обеда. Ему не работалось. Чтобы поднять настроение, он включил компьютер и стал снова и снова рассматривать итальянские фото.
За эти занятием его и застал заглянувший в кабинет Малиновский.
И тут Андрей сделал ошибку, в которой раскаялся через минуту. Он позволил Роману посмотреть фотографии. На итальянские достопримечательности Малиновский особого внимания не обратил, а вот, взглянув на Пушкареву, оживился:
- Нет, ты посмотри, Андрюха, что приличный прикид делает с женщиной! И ножки, ножки у нее оказались! И мой любимый третий размер… А что это она тут у рояля стоит?
- Она пела, по просьбе хозяев.
- Да что ты? Ну и как?
- Здорово!
- А вообще-то голосок у нее интересный, что-то в нем такое есть, не побоюсь этого слова, сексуальное… О, а вот вы вдвоем…. Батюшки, как смотрят друг на друга! Прямо голубки! Жданчик, колись! Было?
- Отстань! Не было ничего…
- Но ты явно, явно заинтересован… Глаз положил на Пушкареву?
- А если и положил, тебе-то что? Она ведь не в твоем вкусе…
И тут, вместо очередной шутки, Роман внимательно посмотрел на друга и неожиданно серьезным тоном сказал:
- Ты бы поосторожнее с ней, Андрей!
Жданов разозлился – что это Малиновский учить его вздумал?
- Ты это о чем, Ромио? Я прекрасно понимаю, что это не Изотова, и не Ларина, и кавалерийским наскоком действовать не собираюсь.
- Я не о ней, я о тебе беспокоюсь: такая русалочка утянет вглубь, потом на поверхность не выплывешь….
Андрей только фыркнул – философствующий Малиновский, это что-то новое.
Жданов нервно ждал разговора с Кирой, но она сама заглянула к нему и заявила, что ей придется уехать в магазин, когда вернется – неизвестно.
- Может, ко мне вечером заедешь? – как ни в чем не бывало предложила она.
Это Андрею очень не понравилось, и он отделался неопределенным:
- Давай потом созвонимся.
Так они в этот день и не поговорили.

А Александр сидел у себя в кабинете и ждал Ярослава. Но с утра Ветрова на работе не было, приближалось обеденное время, однако финансовый директор так и не появился. Надо было что-то делать, но Воропаев пока никак не мог принять решения.
Тут в кабинет заглянула Пушкарева:
- Александр Юрьевич, на этой смете должна быть виза Ярослава Борисовича, а его нет. Он вчера ушел рано и, видимо, забыл подписать. Может, что-то случилось?
Воропаев сразу же ухватился за это предположение, вот удобный способ все выяснить – послать личного помощника. Это в порядке вещей и ни у кого не вызовет подозрений.
- Екатерина Валерьевна, прошу вас съездить к Ярославу Борисовичу домой – без его подписи смету не оформить. Узнайте в отделе кадров адрес, возьмите служебную машину – может, он действительно заболел. Выясните, сколько времени он предполагает отсутствовать.

Через сорок минут Катя уже звонила в дверь старого дома в районе Новослободской. Дверь никто не открыл, а из соседней квартиры высунулась старушка.
- Ты, милая, к кому?
- Я в 14-ую квартиру, к Ярославу Ветрову.
- Знакомая, что ли?
- С работы, документы ему на подпись привезла.
- Так его нет.
И разговорчивая старушка поведала, что Ярослав Борисович уехал куда-то вчера днем. Вышел с двумя чемоданами и сел в такси. А сегодня утром к нему в квартиру пришли какие-то люди. Соседка поинтересовалась, почему это они хозяйничают в квартире, а они сказали, что они из риэлторской конторы и квартира продана.
- Наверное, у него другая квартира есть? Или к родителям поехал? – спросила Катя.
- Да нет, я же в этом доме сорок лет живу, - сообщила старушка. – Матушку Славы я знала прекрасно, умерла она рано, лет десять назад, и он в их квартире один и остался.
- А, может, у него невеста или подруга есть? – предположила Катя, которая прочитала в личном деле, что Ветров холост.
- Да ходила к нему последнее время одна, смугленькая такая, волосы темные.

Катя в недоумении вернулась в «Зималетто» и доложила Президенту, что Ярослав Борисович куда-то уехал, причем соседка утверждает, что квартира его продана. А дальше произошло то, что страшно перепугало Катерину. Александр Юрьевич спокойно налил из графина воды в тонкий стеклянный стакан, выпил залпом, а потом медленно сжал ладонь так, что стакан хрустнул в руке и осколки посыпались на пол. Не обращая на это внимания, Президент, как обычно, холодно поблагодарил помощницу:
- Спасибо, Екатерина Валерьевна. Вы можете идти к себе.
Но Катя не уходила. Она потопталась на пороге, а потом решительно вернулась к президентскому столу и, понизив голос, спросила:
- Александр Юрьевич, это что, из-за того кредита в Ллойд-Моррисе?
- Откуда вам известно про кредит? – спросил Воропаев.
Катя сбивчиво объяснила, что так получилось случайно, забыли убрать из рассылки ее личный адрес, и ей сообщили, что кредит в ускоренном порядке перечислен полностью.
- Если Ярослав Борисович деньги обналичил и пропал… - с ужасом прошептала Катя. – Надо тогда заявлять в милицию…
- Екатерина Валерьевна, - оборвал ее Александр.- Какая милиция?! Вы представляете, что будет с «Зималетто», если партнеры и конкуренты узнают, что наш финансовый директор сбежал…
- А он сбежал? А вдруг еще деньги пропали? – в ужасе прошептала Катя.
- Екатерина Валерьевна, если вы помните, назначая вас моим помощником, я специально обратил ваше внимание на соблюдение конфиденциальности. И сейчас как раз тот случай, когда я, прежде чем объяснить вам ситуацию, должен попросить вас сохранить в секрете некоторые подробности. Если кто-то будет спрашивать Ярослава Борисовича – говорите, что он заболел. Итак, я могу рассчитывать на вас?
Катя заколебалась, первым ее порывом было немедленно сообщить Павлу Олеговичу, побежать к Андрею, потребовать объявить Ветрова в розыск. Но это было бы слишком похоже на донос.
- Обещаю, я ничего никому не скажу, - произнесла она, но после секундной паузы добавила. – Пока не скажу.
И с первых же слов Воропаева она поняла, что правильно сделала, согласившись его выслушать.
- У меня был проигрыш. В карты… крупный… в компании очень серьезных людей. Я не оправдываюсь, я признаю свою вину и готов за нее отвечать. Однако до выяснения всех обстоятельств я прошу вас не предпринимать никаких действий и никому ничего не говорить. Это я просил Ярослава Борисовича обналичить полученные по кредиту суммы… но я никак не мог предположить….
Александр замолчал: уж очень ему не хотелось озвучивать то, о чем они оба сейчас думали.
Однако следующий вопрос Пушкаревой Президента поразил, равно как и ее очень заинтересованный тон:
- Во что играли, Александр Юрьевич? Покер, преферанс, бридж?
- Покер, - признался он. – А вы что, можете отличить одну игру от другой?
- Могу... Скажите, там собираются постоянно или вы случайно туда попали?
Чувствовалось, что вопросы Пушкарева задает со знанием дела, поэтому Александр, сам себе удивляясь, стал послушно отвечать:
- Там сложившаяся компания, очень состоятельные люди. Играют в загородном доме, по субботам, организуя что-то вроде турнира в три-четыре, иногда пять игр.
- Какие условия выплаты проигрыша? Проигравший выбывает или допускается в следующий тур?
- Игру можно продолжить, но, если сразу после предыдущего тура не выплатил проигрыш, к следующей игре он возрастает на четверть.
- Еще вопрос: там играют честно, не мухлюют? Шулеров в этой компании нет?
- Да нет, не думаю. Люди со средствами, карты для них – времяпровождение, дополнительный адреналин….
- Тогда последний вопрос – вы можете вместо себя выставить другого игрока?
- Это не запрещается, если он примет на себя обязательства того, кого заменяет.
Пушкарева с облегчением вздохнула, потом улыбнулась и спокойно предложила:
- Давайте я попробую отыграть…

Воропаеву показалось, что он попал в театр абсурда. Он смотрел на Пушкареву неверящим взглядом и не знал, что сказать. Наверное, он меньше бы удивился, если бы Екатерина Валерьевна начала сеанс стриптиза на президентском столе, это все-таки как-то по-женски… А тут карты…
Кате даже обидно стало – ну что он на нее так уставился? Ну как ему доказать?
- Вы мне не верите? Разве я когда-нибудь вас обманывала?
И тут Катя придумала:
- А я вам сейчас докажу.
Она бросилась к его компьютеру, вышла на интернет-сайт покер-клуба.
- Вот смотрите, я сейчас свой ник наберу и пароль. А теперь взгляните на рейтинги по турнирам, вот видите, игрок Клод – это я.
Хотя Александр интернет-покером не интересовался, но знаний у него было достаточно, чтобы понять: рейтинг у этого игрока очень высокий и выигрывает он постоянно.
А помощница страстно продолжала переубеждать начальство:
- Я умею играть. Верите, это у нас семейное, передается по женской линии, вот смотрите – браслет прапрабабушкин. Ей его сто лет назад подарили на память о карточной игре.
И Катя, отвернув манжету, продемонстрировала обалдевшему начальству старинный серебряный браслет с эмалевыми картами.
Почему-то браслет Воропаева добил, он переводил взгляд с дисплея компьютера на Катю, а потом вдруг расхохотался.
- Екатерина Валерьевна, я начинаю вас бояться. Вообще-то я и так вас побаивался, когда вы мне тут с пулеметной скоростью на память выдавали коэффициенты начислений и отчислений, проценты налогов и распределение долей прибыли, но это…. А если вы еще проиграете?
- Не проиграю. Бабушка говорила, что я должна играть, если надо человеку помочь. Я помогу вам, Александр Юрьевич.
Тут в дверь постучали – Светлана Локтева от имени бухгалтерии интересовалась, когда появится Ярослав Борисович.
- Ярослав Борисович болен.
Когда Света ушла, Катя заговорила, как уже о решенном деле:
- Когда там игра? Вы меня туда проводите?
- Играют в субботу. Только кто ж вас туда пустит? – вздохнул Воропаев. - Там мужская компания.
- Без женщин? – удивилась Катя.
- Да нет, женщины там как раз есть… не жены, конечно, а так – подружки, любовницы, секретарши…
- Так я же – ваша секретарша…
- Да нет, не такие, как вы… Туда порядочных женщин не приглашают…
- Но мне надо туда попасть…
Александр всегда считал, что любое дело должно «отстояться». В отличие от Жданова он терпеть не мог действовать с налету, повинуясь порыву. Вот и сейчас он, как ему показалось, нашел оптимальное решение:
- Екатерина Валерьевна, я благодарю вас за то, что вы пошли мне навстречу. Давайте отложим все до завтра. Я постараюсь максимально прояснить ситуацию, действуя по своим каналам, а вам только хочу напомнить, что вы обещали ничего никому не говорить… пока не говорить.
Катя поняла, что сегодня от президента больше ничего не добьешься, и удалилась в свой кабинет. Через десять минут туда зашел Воропаев.
- Екатерина Валерьевна, я сегодня уеду пораньше. Увидимся завтра. И спасибо вам за понимание и поддержку.

Первое, что сделала Катя, вернувшись с работы домой, – рассказала все Зорькину. При этом у Катерины и сомнения не было, что она сохраняет полную конфиденциальность. Зорькин всегда знал все, что знала Катя (конечно, за исключением некоторых «девичьих» секретов - про то, что в душе его подруги прочно поселился Андрей Жданов, Колька пока не знал).
Николай пришел в восторг.
- Катька, вот это приключение! Ну ты, конечно, все отыграешь. Только тебя преобразить надо, чтобы ты там подозрений не вызывала. Вон в Италии ты очень даже преобразилась. Вам женщинам вообще хорошо – накраситесь, что-нибудь на голове соорудите, нарядитесь, и вот уже из мымры красавица получается. А вот мужчинам хуже…
- Ага, все никак не можешь придумать, как в неотразимого мачо превратиться? – съехидничала Катя.
Дальнейшая беседа продолжилась в форме сражения мягкими игрушками.



Вечер у Александра Юрьевича оказался богатым на информацию. Во-первых, обратившись к некоторым знакомым, Александр установил, что среди отбывших за границу Ветров не числится. А главное, проверяя вечером личную почту, он обнаружил электронное письмо от самого Ярослава. Письмо было следующего содержания:
«Александр Юрьевич! Насколько я вас знаю, вы не будете поднимать шум из-за скромной суммы в 200 000 долларов. Я уже далеко и тратить силы на мои поиски не стоит. Я.В.»
Воропаев сначала озверел от такого нахальства – кому приятно признаваться, что тебя кинули? И кто? Какое-то ничтожество… Впрочем, Ветров пишет, что украл 200 000, значит, до других средств его лапа не дотянулась. Хотя Пушкарева права: это надо еще проверить… Не так уж велика сумма, чтобы ради нее перечеркнуть карьеру и переломать себе жизнь…
Но в этот вечер дома у Воропаева раздался еще один звонок. Звонил сам Квашенников, интересовался, будет ли Александр в эту субботу играть или просто выплатит проигрыш+25% от суммы проигрыша.
- Буду играть, - заверил его Воропаев.
- Ну и правильно, - сказал Кирилл – да если что, ты ведь без труда найдешь средства, достаточно выставить в качестве ставки акции «Зималетто», ими очень серьезные люди интересуются… Ну, до субботы…
И он положил трубку. А Воропаев забеспокоился. Квашенников ничего просто так не делает и не говорит. Зачем он сказал про акции? Угрожает? Или, наоборот, предупреждает? Не подтолкнул ли кто Ветрова к краже? А, может, ему еще и приплатили за то, чтобы поставить Президента «Зималетто» в сложное положение.
Он лег спать и, уже засыпая, снова услышал голос Пушкаревой: «Я вам помогу… я туда пойду и отыграю…». Тут сон с него как-то слетел, и Александр подумал, что не имеет права подвергать Катерину такой опасности. Допустим, случится невероятное и деньги она отыграет, но ведь это может вызвать раздражение у людей с большими возможностями. Как бы ей это не припомнили…
Александр Юрьевич Воропаев вообще-то был очень одиноким человеком, но свое одиночество ценил высоко. Он искренне любил сестер, особенно младшую, Киру, но не испытывал необходимости видеть их часто и постоянно. Он не привык заботиться о ком-то кроме себя, волноваться из-за кого-то. Но тут он забеспокоился: куда он втягивает Пушкареву? Он уже поверил, что Катерина наделена особым даром к карточной игре, но она же ребенок ребенком. Каждый вечер звонит родителям – «Папочка, я еду домой! Мамочка, не волнуйся, я скоро буду!». Она же совершенно беззащитна… Жалко девочку…
Он принял решение завтра утром сказать Пушкаревой, что не нуждается в том, чтобы его спасали.

О как! А , ведь, все только начинается!!!

_________________
Тот,кто никогда не смеется над собой,упускает множество отличных способов посмеяться.С.Дункан

Не ожидала от Воропаева.

alter

_________________
Уезжают таланты, творцы и умы,
едут люди отменно отборные.
И останутся там, как у всякой тюрьмы,
надзиратели и поднадзорные.

И. Губерман

Андрей будет завоёвывать Катю... Посмотрим-почитаем, как у него это выйдет...
А у Кати пока другая боевая задача - спаси Александра Юрьича...
Автор!

_________________
- А на той планете есть охотники?
- Нет.
- Как интересно! А куры там есть?
- Нет.
- Нет в мире совершенства! - вздохнул Лис... ( Антуан де Сент-Экзюпери)

Ух ты! А вот и проигрыш образовался! Только неужели Катя будет помогать не Андрею, а Воропаеву? Думаю, что-то должно еще случиться.
Спасибо! Очень интересно!

И всё-таки, что-то мне подсказывает, что траблы ещё будут. Они уже практически начались. По крайней мере, одна проблем на 200 000 у.е. уже нарисовалась. Да и Жданов, вроде, начинал потихоньку осознавать, где его Щастье. Будет, наверное, новые подвиги осваивать.
alter, готова читать Вас бесконечно! Такое удовольствие! Спасибо большое за главу!

Та-дамм! Долгожданная прода.И какая .Прямо скажу - многобещающая...

и я ...
Альтер, спасибо преогромное!

Какой нас ожидает поворот событий! Да, похоже, у Андрея появится мощный соперник! Интерес к Кате плюс благодарность за помощь может перерасти у Воропаева в нежную привязанность. Но тем интереснее сюжет.
alter, спасибо,

_________________
Любить иных - тяжелый крест...(с)

Катерина, не прилагая особых усилий, становится центром притяжения для лучших... ну, если не умов и характеров, то весьма привлекательных фигур Скоро будут за ней головы сворачивать, как подсолнухи за солнышком (Вспомнилась последняя сцена из "Самой обаятельной и привлекательной"- хором: "Надь, ты куда?)
Сколько событий на трех страничках проды - alter, огромнейшее спасибо!

Alter, спасибо и
А может, Жданов каким-нибудь боком тоже поучаствует в походе в казино и Катюшу будет защищать от плохих дяденек...

_________________
Ни дня без подвига!

Нет, ну надо же какого правильного и привлекательного Воропаева автор нам нарисовал. Но он всё равно гад. Так и вижу его лапки тянущиеся к Катерине. Где моя виртуальная линейка?

Спасибо! Очень интересно. Уже предвижу дальше. Катерина переоделась и едет на встречу к Воропаеву. Андрей удивлен подпольной красавице и следит за ней. Ну, а что там произошло,это уже фантазия автора!

Альтер,между прочим ,четверг почти закончился,а проды все нет.Или этот четверг будет только в следующем году?

lenushka
Яна
Jelizawieta
tatyana-gr
Zolushka
halirina
vicher
Синара
Калина Красная
699
Резеда
Как говорят на официальных заседаниях, "благодарим рецензентов за внимательное прочтение и высокую оценку нашей работы. а также за благожелательные замечания, которые послужат нам отправной точкой для наших дальнейших исследований" (в смысле для дальнейших графоманских писаний).

Вообще-то, у автора такое впечатление, что пора заканчивать...

Ну как же без боков Жданова?!

А это чуждый нам метод, отставить физические наказания!

Ходют тут всякие ясновидящие...

На часик или на два я опоздала - всего-то!


Глава 7 (продолжение -2)
Катя с утра был озабочена одной проблемой: как бы убедительно доказать начальству, что ей вполне по силам проникнуть в загородный коттедж под видом не вызывающей подозрений барышни. Катерина старалась не задумываться над тем, почему она так рвалась в бой. Она решила продемонстрировать, что вполне может выглядеть не хуже других. Надела итальянский костюм с брюками, потратила уйму времени на макияж (уйму из-за того, что навыка не хватало), долго укладывала волосы круглой итальянской щеткой с резной костяной ручкой. Мама труды оценила:
- Катенька, какая же ты у нас красавица!
Правда, то же самое мама говорила и тогда, когда дочка ходила с косичками и в мешковатой юбке – на то она и мама.
Катя хотела еще надеть и яркую курточку, но московский декабрь не так добр, как итальянский, и похолодание заставило прикрыть итальянский костюм зимним пальто.
В кабинет Президента Катя зашла решительно, и решительный настрой ей очень пригодился, потому что первое, что сказал своей помощнице Воропаев:
- Я все обдумал и считаю нецелесообразным прибегать к вашей помощи в контексте сложившихся обстоятельств.
Александр Юрьевич умел официально выражаться даже тогда, когда «в контексте обстоятельств» хотелось завыть волком.
Рассерженная Катя не выдержала и, передразнивая воропаевскую интонацию, сказала:
- Тогда я считаю целесообразным сообщить о сложившихся обстоятельствах ведущим акционерам и, прежде всего, Павлу Олеговичу и Андрею Павловичу.
Воропаев даже остолбенел от подобной дерзости своей послушной помощницы.
- Я вас немедленно уволю, - пригрозил он.
- Думаю, уволят вас, - парировала Катя.
Она чувствовала, что Воропаев вот-вот уступит, и не ошиблась.
Он помолчал, а потом заговорил в несколько иной тональности:
- Вы понимаете, что для того, чтобы вам туда попасть, вам надо иначе выглядеть. Но дело даже не в этом – я получил сведения о том, что кое-кто интересуется акциями «Зималетто». Тогда мой проигрыш очень способствует их планам, а вот ваш выигрыш, если вообще предположить, что подобное возможно, этим планам препятствует.
- Насчет выглядеть… Я знаю, вы считаете, что я не умею одеваться, но, Александр Юрьевич, у меня платье есть итальянское. Вот тут на флэшке фото, я вам сейчас покажу.
Воропаев поспешил ее разуверить:
- Нет-нет, главное – не в одежде. Вы, возможно, подвергаетесь опасности… Одно дело, если выиграет какая-то неизвестно откуда появившаяся и неизвестно куда пропавшая девица, а другое дело, если станет ясно, что играл один из ответственных сотрудников фирмы. Тут надо что-то, чтобы вас не узнали, такой, знаете ли, театральный грим. И его же кто-то должен сделать… Милко и его стилистам я не доверяю. Он растрезвонит по всему «Зималетто».
И Катя поняла, что он уже согласен.
Упоминание о театре навело Воропаева на мысль о единственном связанном с театром человеке, которого он хорошо знал - он вспомнил о Насте Тихвинской.
Обращаться к Тихвинской было рискованно, но иного выхода Воропаев не видел. Как ни странно, даже после того, как Александр беззастенчиво воспользовался Настей, чтобы отвадить от Киры Жданова, он чувствовал, что поговорить с ней можно. В богемных кругах Настю побаивались за острый язык и сообразительность, к тому же она была известна своей склонностью к авантюрам. Она подозревала, что к разрыву подруги с измучившим ее женихом причастен братец, но ничего не сказала Кире. И еще – она терпеть не могла Квашенникова и никогда не называла его иначе, как «бандит с большой дороги»..
И Александр набрал номер:
- Настасья, это Воропаев. Мне очень нужна твоя помощь. Мы сейчас к тебе заедем.
- И кто это «мы»?
- Я с девушкой.
- Воропаев, у тебя совесть есть?
- Нет, и тебе это прекрасно известно. К Кире мое дело не имеет никакого отношения, но тебе оно может быть интересно.
- Уговорил, мне более всего интересно, что у тебя за девушка. Жду вас в мастерской.
Обоих, и Александра и Катю, охватил какой-то лихорадочный подъем. Уже через час они оба покинули «Зималетто». Когда они проходили через приемную, к ним бросилась Виктория.
- Вы куда? Сегодня же бизнесмены из Уфы будут. Я обед заказала!
- Бизнесменов пусть Жданов с Кирой принимают, - заявил Воропаев. – А у нас с Екатериной Валерьевной – важная встреча.
- С кем? Что мне всем говорить?
Александр заранее не продумал, что сказать, а потому назвал первое пришедшее на ум имя:
- Очень важная встреча с Германом Полянским, по поводу закупки станков. Вероятно, мы задержимся у него в офисе до вечера. Да, и еще Ярослава Борисовича не будет.

Они подъехали к одному из сталинских многоэтажных домов на Садовом кольце. Кате всегда казалось странным, как люди могут здесь жить – среди бесконечного потока автомобилей. Но когда они поднялись на самый верх, на мансардный этаж – тут у Насти была мастерская – оказалось, что толстые стены гасят шум, огромные окна открывают взгляду куски неба и сумасшедшее Садовое кольцо где-то далеко внизу. Открыл им жгучий брюнет экзотического вида.
- Ого! А мексиканец-то в России застрял, - констатировал про себя Александр. – Видно, у него с Тихвинской серьезно.
По длинному коридору, они прошли в просторную комнату, уставленную какими-то стеллажами, рамами, свернутыми холстами, коробками и банками с краской. Правда, в углу имелся диван, столик и пара кресел, а также что-то вроде крохотной кухоньки. Настя в старых джинсах и в перемазанной краской просторной рубахе на этот раз оказалась с волосами собственного, русого цвета и со стрижкой почти под мальчика.
- Так это твоя девушка? – не скрывая изумления, произнесла художница, довольно бесцеремонно разглядывая Катю.
- Екатерина Валерьевна – мой секретарь и личный помощник, - чопорно сообщил Воропаев. - Мы бы хотели с тобой поговорить.
И Александр бросил выразительный взгляд на пристроившегося на диване мексиканца.
- Ну, говори, только не ври мне, - жестко сказала Настя, а потом догадалась, - тебя Мигель смущает? Не бойся, он кроме «здрастуй», «водка» и «я тебя лублу» так ничему по-русски и не научился.
- Си, си, лублу, - повторил мексиканец, услышав знакомые слова.
- Врать не буду, - сказал Воропаев, - но все сказанное дальше этих стен не пойдет, договорились?
Тихвинская придвинула к заваленному бумагами столу стулья и предложила гостям снять пальто и сесть. Про себя она подивилась тому, что именно про эту милую девушку Кира рассказывала всякие ужасы: мол, пугало, зануда и карьеристка. Александр собрался с мыслями и совершенно спокойно, словно рассказывал чужую историю, сообщил о проигрыше, о кредите и об исчезновении Ветрова.
Настя была поражена:
- Вот это да! А я-то думала, что Кирин братец – сухарь сухарем, а ты, Сашка, оказывается, таким страстям подвержен! Но я-то чем тебе могу помочь?
- Катя говорит, что может отыграть эти деньги, но для этого мне нужно ее ввести в этот круг и лучше так, чтобы ее потом не узнали..
Настя даже руками всплеснула:
- Ты обалдел - вести этого ребенка в пасть к волкам?
- Извините, - негромко, но твердо сказала Катя. – Я не ребенок и отыграть деньги смогу.
В глазах Тихвинской промелькнуло сочувствие:
- Слушай, Кать, это ты ради Воропаева, что ли? Он, конечно, мужчина хоть куда, но не стоит он твоих сил душевных. Циник и расчетливый эгоист, вот он кто! И еще манипулятор!
- Тихвинская, прекрати оскорблять Екатерину Валерьевну, - вознегодовал Александр.
- Вот-вот, Кать, видишь, он и сам считает, что для женщины оскорбительно таким типом, как он, увлечься.
Кате очень понравилась Тихвинская, и она решила перехватить нить разговора
- Настя, понимаете, я хочу это сделать и я смогу. А зачем мне это надо? … У меня есть ощущение, что мне это предназначено. Я всю жизнь поступала правильно и скучно, а сейчас у меня появилась возможность сделать что-то необычное, пусть и не очень правильное. И совсем не ради Александра Юрьевича, а ради меня самой, чтобы поверить в свои силы, чтобы доказать себе, что я не серая мышь, какой выгляжу…
Воропаев подумал, что на серую мышь его помощница сейчас совсем не похожа. Видимо, то же подумала и Анастасия.
- Ну что же, здорово, если у тебя получится обставить этих жирных котов, - сказала она.
- У меня получится, я знаю.
Тут в разговор вмешался Александр:
- Ты только сделай из нее куклу, такую дурочку гламурную… да, и платье – соблазнительное, но не из самых дорогих…. Из драгоценностей – только бижутерия… Пусть видят, что девушка пока не пристроена и толкается на тусовках, чтобы спонсора найти… Ты же театральный художник, я знаю, Кира говорила, что ты и гримировать умеешь, и в макияже разбираешься. Сумеешь?
- Не учи ученого, - сказала Тихвинская, - я все умею, но делаю только то, что я хочу.
Она оценивающим взглядом посмотрела на Пушкареву.
- Задача, конечно, нелегкая, было бы личико никакое – нарисовала бы на нем, что надо, а тут индивидуальность вылезает, да и речь для гламурной куколки у твоей девушки слишком правильная и умная…
- Ничего, работай, когда надо – она помолчит или пискнет что-нибудь неразборчивое, - успокоил ее Воропаев. - Мы туда пойдем в субботу, сегодня четверг. Может, попробуешь, а там посмотрим?
- Меня всегда привлекали невыполнимые задачи. Катерина, пошли в маленькую комнату, у меня там что-то вроде гардеробной и гримерной.
Настя что-то объяснила Мигелю по-испански и увлекла Катерину за перегородку.
Мексиканец радостно закивал и распахнул кухонный шкафчик: «Текила? Агуардиенте? Коньяк?». Остановились на текиле, причем Воропаев дальше первой стопки не пошел, а мексиканец увлекся, продолжил, а потом по-английски стал признаваться Воропаеву, какие необыкновенные в России женщины вообще и его женщина, то есть Настя, в частности. Александр соглашался, да и как он мог не согласиться, если одна такая женщина собиралась вытащить его из той ямы, куда он по собственному слабоволию провалился.
Наконец в комнату вернулась Настя:
- Оцените! – громко заявила она. – Катерина, твой выход.
На пороге комнаты появилась сексуальная блондинка с волосами пшеничного цвета, привольно струившимися до лопаток. Фарфорово-розовое личико волшебным образом округлилось и поглупело; огромные карие глаза, осененные длиннющими ресницами, оттенены яркими тенями, наложенными несколько гуще, чем позволяет тонкий вкус. Пухлые губки отливают ярко-розовым перламутром чуть-чуть агрессивнее, чем следует. Черный шелковый костюм с надетым на голое тело жакетиком, вырез которого открывает немного больше, чем допускается, подчеркивает молочную белизну кожи. Короткая юбка щедро открывает ножки в туфельках на шпильке. Из украшений – качественная бижутерия в явно завышенном количестве.
Даже Александр, прекрасно знавший, кто перед ним стоит (красный диплом экономического факультета, три языка, замечательный финансист и скромная, трудолюбивая, явно домашняя девочка), почувствовал некоторый чисто физиологический интерес – а что еще может чувствовать мужчина, когда ему демонстрируют такую фигурку в таком костюмчике? Мигель только причмокнул губами.
Тихвинская от души наслаждалась оцепенением мужчин.
- Настасья, ты гений! – только и смог выговорить Воропаев. Потом опомнился и добавил:
- Екатерина Валерьевна, вы – чудо!
- Ну вот, всем сестрам по серьгам, - рассмеялась Настя. - Костюм – мой, - уточнила она. – В груди он твоей Кате немножко узковат, но так пикантнее. Юбку мы пока подвернули, но я сейчас подошью, чтобы покороче было. И цени, Сашка, я вам свой лучший паричок пожертвовала, даже если будут ее по головке гладить – не поймут, что шевелюра не своя, а решат, что крашеная – но тебе это и надо.
- Да мне-то все равно, что у нее на голове – крашеная-некрашеная – пробурчал Александр. - Лишь бы не догадались, что в этой головке внутри.
– Но учти, - продолжила Настя, - Кате надо привыкнуть к такому образу. Вот вы бы сейчас куда-нибудь съездили, в ресторан или на вернисаж. Если кто-то увидит, даже хорошо. Решат, что у тебя новая пассия. Потом макияж можно снять, с этим ты, Кать, и сама справишься. А в субботу утром приезжайте ко мне, я все восстановлю. Только, Саш, позаботься о шубке, не в пальто же этом ей ехать. И еще туфельки, сейчас на Кате мои, но они ей на два размера велики.
Восторженный Мигель обошел Катю вокруг, произнес довольно длинную речь по-испански и пожал зачем-то руку Александру.
- Насть, это он что? – с недоумением спросил Воропаев.
- Не обращай внимания. Я Мигельчику сказала, что у вас – любовь, но у Кати – очень ревнивый муж, который не дает ей развода, и вы решили бежать. А чтобы ее не узнали и не выследили, ее надо загримировать.
- Ну что ты за чушь ему сообщила! – возмутился Воропаев. – А он, идиот, поверил?
Ответить Настя не успела, потому что кто-то продолжительно зазвонил в дверь.
- Я, вроде, никого не жду, кто это так трезвонит? - удивилась Тихвинская.
Мексиканец пошел открывать, видимо, он уже привык к роли консьержа в этом доме. Вернулся он взволнованный и сообщил нечто, отчего даже Настя растерялась.
- Кать, - перевела она. - Мигель сказал – твой муж тебя все-таки выследил.
Катя не успела ни испугаться, ни удивиться – отодвинув Мигеля в сторону, в мастерскую ворвался разъяренный Андрей Жданов.

Вот на этом то Воропаев и спалился ща Полянский или приедет или позвонит и все откроется.


а Жданов что следил что ли? Интересно, узнает он Катю или нет?

alter
Поражаюсь фантазии автора! Спасибо за проду!!!

_________________
Рано или поздно, под старость или в расцвете лет, Несбывшееся зовет нас, и мы оглядываемся, стараясь понять, откуда прилетел зов. Тогда, очнувшись среди своего мира, тягостно спохватясь и дорожа каждым днем, всматриваемся мы в жизнь, всем существом стараясь разглядеть, не начинает ли сбываться Несбывшееся?
Александр Грин "Бегущая по волнам"

БРАВИССИМО!!!!

alter !!!

_________________
Уезжают таланты, творцы и умы,
едут люди отменно отборные.
И останутся там, как у всякой тюрьмы,
надзиратели и поднадзорные.

И. Губерман

Автор, так нечестно! Когда всё только-только начинается, заявлять такое...

А нюх, как у собаки, а глаз, как у орла. (с)
Поддавшись слепой ярости, Жданов многое может натворить. Кстати, Воропаев, по моим ощущениям, при всех своих слабостях и недостатках, выглядит как-то более солидно и мужественно, что ли, чем Андрей. Ну пока, во всяком случае.



alter, спасибо огромное за проду и не бросайте своих читателей, ну, пожалуйста!

Ну надоже, не всё дети ещё черепашек и прочих голливудских звёзд смотрит оказывается. Или это из собственного детства?



Он и в оригинале так выглядел, вот только презирал всех вокруг, кто на Воропаев. А тут автор в него слегка влюблёный видимо.

_________________

Залпом орочитала две последние главы!
Автор!!! Просто снимаю шляпу! Такое неспешное повествование, написанное чудесным языком, которое захватывает с первых строчек, да так, что не отовешься.
Вот только как-то не очень милосердно по отношению к читателю заканчивать так главу:

И очень надеюсь, что Автор не будет долго заставлять своих читателей пребывать состонянии "острого" ожидания проды.

Как заканчивать? Что заканчивать? Ведь все еще только начинается!!!
Спасибо!!!

_________________