Автор вернулся под родной кров, обнаружил зиму и акклиматизируется, отгоняя, словно мух, мелкие и крупные дела, настойчиво ожидавшие дома временно сбежавшего от них автора..
Яна
Тигра
Savinka
lenushka
Киноварь
Синара
699
Jelizawieta
tatyana-gr
ja_imaka
Дорогим читателям – почтение, поклоны и благодарность
.
Киноварь писал(а):
Жалко только того "романтического Гольфстрима",который был там,эх
Вот с романтическими Гольфстримами в родном Отечестве у автора плохо получается. Куда-нибудь еще героев закинуть?
Синара писал(а):
А моральный дух тоже ей поднимать придется?
Обязательно, даешь приоритет духовного над материальным! Чуйства, само собой, относятся к духовному.
699 писал(а):
Неспешно, подробно, красиво и чувственно. Как раз как я люблю.
Автор прямо засмушшался и зарделся от таких похвал.... да еще со стороны такого джентльмена, синьора и кабальеро...
699 писал(а):
Но на второй взгляд появился вопрос: уж очень гладко всё идёт. Не видно даже намечающейся глобальной траблы. Мелкие неприятности в виде проигравшегося президента и недопокинутой Киры на эту роль не тянут.
Истину глаголишь! С траблами действительно напряженка, поскольку автор слаб в них и сам это чувствует. Если поставить цель выжать из читателя слезу, можно, конечно, придумать что-нибудь такое – Воропаев проигрывает все до последних брюк и, оставив на себе лишь любимый галстук, продает «Зималетто» сицилийской мафии, но Малиновский, тайный агент Интерпола, вступает с этой самой мафией в борьбу, изничтожает ее на корню, в том числе и на Сицилии, где и остается работать под прикрытием под именем дон Романо ди Малина. Кира нанимает киллера, Жданов в последний момент заслоняет собой Катю от пули киллера и остается в коме на ближайшие десять лет, не подозревая, что безутешная Катя родила ему тройню, и так далее в том же душерраздиррающем духе. … А если серьезно, не дано автору описывать чувства высокого накала, да и не часто такие чувства в жизни встречаются, вот и пребывают у меня наши герои в рутине повседневности.
Вот кусок. Дальнейшее - в четверг, не тот, который после дождичка, а тот, который грядет.
Глава 7 (продолжение)
Машину Катя вела осторожно, и добрались они благополучно. Воропаев вышел, сказав только:
- Благодарю, Екатерина Валерьевна.
А Кате ничего не оставалось, как побежать к ближайшей станции метро.
Катя вернулась домой очень озабоченная – сегодня ей прислали очередное сообщение о переводе последнего, третьего, транша кредита, хотя никаких работ, требующих дополнительных расходов в «Зималетто», вроде, не проводили… да еще начальство к концу дня оказалось нетрезвым. Что-то происходит, но что?…
Дома все было как обычно. Колька опять сидел в Катиной комнате за компьютером. В отличие от подруги, Зорькин никак не мог определиться с профессиональным выбором. Он окончил университет с отличием, нашел место в банке, но ушел через полгода – скучно! Поступил в очную аспирантуру, объяснив Кате, что надо двигать экономику как фундаментальную науку, и не скрыл, что собирается написать такую кандидатскую, за которую, возможно, ему дадут Нобелевскую премию. До Нобелевки дело не дошло, поскольку аспирант Зорькин не сдал кандидатский минимум по философии – поцапался прямо на экзамене с престарелым доцентом, который, после тридцати лет преподавания научного коммунизма, уже двадцать лет терзал аспирантов историей философии, выглядевшей в его исполнении очень дубово. Полгода назад Зорькин сбежал из аспирантуры, взяв академический отпуск на год, и стал заниматься поисками своей стези. В последнее время стезя влекла его к инвестиционному бизнесу и к биржевым играм. Он объяснил Кате, что уже точно знает, как удесятерить капитал, играя на бирже, и осталось только найти капитал в сто тысяч долларов (меньше никак нельзя, игра не пойдет!).
Тетя Нина относилась к метаниям сына спокойно. Николаю было сказано, что стол и кров у него в родной квартире будут всегда, а вот с карманными деньгами пусть выкручивается сам. И Зорькин выкручивался. Валерий Сергеевич иногда в сердцах называл Зорькина бездельником, но Колька, на самом деле, всегда был чем-то занят. То он переводил с английского зубодробительную книгу об особенностях страхового бизнеса, то помогал бывшему однокурснику составлять бизнес-план для только что учрежденной фирмы, то разрабатывал какие-то инвестиционные проекты, которые, правда, никто не воплощал в жизнь. А сколько времени и сил отнимала работа по отслеживанию ситуации на мировых биржах! Определенные средства к существованию эта бурная, но непостоянная деятельность давала. С последнего гонорара за перевод Николай купил себе жилетку с жирафом, видно, в память о любимой игрушке детских лет, а маме – дорогие кожаные перчатки. Не забыты были и Пушкаревы: Валерию Сергеевичу достался армянский коньяк пятилетней выдержки, Елене Александровне – керамическая форма для запекания, а Кате Коля купил и поставил на компьютер новую программу для финансистов и бухгалтеров.
Сейчас Зорькин разглядывал на компьютере Катины итальянские фотографии, а потом сделал глубокомысленный вывод:
- Катька, что же я раньше-то не видел, что ты у нас такая красивая!
- Ну, увидел, и что? – хмыкнула Катя.
- Да мне-то ничего, ты для меня и так – лучше всех, только кто-нибудь еще заметит и тогда начнется...
После ужина Катя позвала Зорькина в свою комнату. Ей не терпелось поделиться с другом своими сомнениями.
- Слушай, Коль, в «Зималетто» что-то происходит…
- В смысле? – не понял Николай.
- Пока нас с Андреем Палычем не было, в «Зималетто» что-то случилось
- Кать, да что могло случиться?
- Понимаешь, я три месяца работаю с Воропаевым. Когда я начинала, боялась, что меня не возьмут после испытательного срока, потому присматривалась, старалась понять его стиль руководства. Он очень предсказуем, очень организован и очень осторожен. Знаешь, после министерства ему в должности Президента компании нелегко. Экономических знаний не хватает. Он всегда был очень внимателен, чтобы ничего не упустить, чтобы не ошибиться в решении. А сейчас я ему говорю что-то по делу, а он мимо ушей пропускает. К новостям из Италии отнесся довольно равнодушно, со Ждановым собачиться не стал.
- Так и радуйся, что не стал.
- И еще, он сегодня к концу рабочего дня основательно выпил. Раньше такого никогда не позволял себе, и даже как-то прошелся ехидно насчет Андрея Палыча, мол, некоторые в алкоголе видят средство для решения всех проблем… а теперь вот сам….
- А, может, у него несчастная любовь? – предположил Колька. – Отвергла его какая-нибудь красавица…
- Коль, ты, наверное, маминых сериалов насмотрелся… Воропаев не из тех, кто будет на работе о любви размышлять… Он вообще, знаешь, такая Снежная Королева мужского рода…
- Ну ты, Катька, выразилась! Тогда возьми и спроси прямо: Нет ли у нас в «Зималетто» каких проблем?
- А вот возьму и спрошу!
Но события следующего дня сделали такой вопрос бессмысленным.
А предмет их обсуждения, Президент компании «Зималетто» Александр Юрьевич Воропаев, добравшись с помощью личного помощника до дома, принял душ, выпил чашку крепкого чаю и задумался, устроившись в глубоком кожаном кресле.
Как неудачно сегодня получилось! Надо же было Пушкаревой вернуться после того, как он бутылку коньяка ополовинил. И ведь углядела, что он выпил, хотя Александр гордился своим умением выглядеть трезвым, будучи изрядно поддатым… да еще нашла, чем зацепить – про родителей вспомнила. Остается лишь надеяться на то, что Екатерина Валерьевна неболтлива.
А он сам тоже хорош - на работе потянулся к бутылке! Нечего раскисать, ну да, проиграл, причем проиграл крупно. Но какая игра была! И пока ничего непоправимого не произошло…
Проиграл Воропаев больше недели назад, когда в субботу опять не смог устоять и принял приглашение Квашенникова приехать к нему в загородный коттедж. Сумма проигрыша была солидная – около 100 тысяч долларов. И еще при таком неудачном стечении обстоятельств…
Дело в том, что личных средств у Воропаева как раз в этот момент почти не было. Два месяца назад он купил новую квартиру, поменял район на более престижный, оформил дизайнерски, так что собственных свободных денег не оказалось. У Кристины не возьмешь; это она на Тибете, в убежище Нехай-бабы в одной простыне ходила и ячмень с родниковой водой вкушала, а теперь прожигает жизнь в Биарицце, тут ей самой средств едва-едва хватает.
Не устоял Александр и сел играть не только из-за своего неконтролируемого влечения к игре - мало того, что его влекло к карточному столу, так еще и влекло его к этим людям. Менее всего Александру хотелось, чтобы в этой компании игроков о нем сложилось мнение, как о человеке, который не в состоянии погасить проигрыш. Люди, с которыми он сел за карточный стол, были очень богаты. Воропаев, конечно, не бедствовал и имел все основания считать себя состоятельным человеком. Но состоятельность состоятельности рознь. Океанскую яхту или английскую футбольную команду, а также замок на Луаре Александр купить не мог. Воропаеву припомнилась прочитанная где-то история, как богатейший помещик России, граф Шереметьев, услышав о каком-то дворянине, владевшем пятью сотнями душ, пожалел беднягу: И как можно на это прожить?! Вот в компании Квашенникова, а тем более его нынешних приятелей, Воропаев и чувствовал себя таким помещиком из мелкопоместных. Кроме того, основной доход Александр получал от акций «Зималетто», следовательно, доход этот зависел оттого, насколько успешно идут дела в компании. «Зималетто», конечно, достаточно крупная фирма, но просто так взять и вынуть из оборота деньги в компании, занимающейся производством, нельзя.
Неделю назад, проанализировав ситуацию и поняв, что денег ему иначе не найти, Александр вызвал к себе Ветрова. С Ярославом у Воропаева сразу установились доверительные отношения. Тот работал в компании только год, придя на смену пожилому финансисту, с которым Жданов-старший проработал много лет и которому безоговорочно доверял. А вот Ветрова Павел Олегович контролировал, самодеятельности никакой не допускал и фактически финансовый директор лишь визировал решения Президента. Может, поэтому Ярослав был одним из немногих, кто обрадовался уходу Павла Олеговича. Новый Президент был в финансовых вопросах не очень силен, и Ветров смог, наконец, проявить свои знания и предложить собственные идеи. Они очень быстро нашли с Воропаевым общий язык, причем Ярослав, не скрываясь, льстил начальству. Александр, конечно, видел, что Ветров склонен к подхалимажу, но в министерстве он привык к определенному чинопочитанию и не видел ничего плохого в том, чтобы сделать из финансового директора «своего человечка». К тому же Ветров испытывал неприязнь к Андрею – уж очень они были разными людьми, и это Воропаеву импонировало.
Итак, Президент вызвал финансового директора и напрямую спросил, какую сумму можно снять наличными со счетов «Зималетто» так, чтобы не нанести ущерб производственному процессу и исполнить все обязательства перед партнерами и клиентами. И еще – как можно снять средства конфиденциально. Необходимо не менее 100 тысяч долларов. Для чего нужны деньги, Александр объяснять не стал, а Ветров не спросил.
Ветров тут же стал говорить, что свободных средств мало, очень мало. Да еще вот-вот вернутся Жданов с Пушкаревой, и встанет вопрос об оплате итальянских заказов. Сейчас поступают деньги от продаж новой коллекции, но сведения о продажах не засекретишь, а по ним ясно, какие суммы должны быть получены. Но выход есть – с банком Ллойд Моррис заключен договор о небольшом кредите – всего 200 тысяч долларов, своего рода страховка на случай непредвиденных расходов по подготовке новой коллекции. Надо ускорить получение кредита, причем лучше получить все три транша сразу и все три обналичить. Сведения о кредите не обязательно делать публичными, тут можно сохранить конфиденциальность. Надо только Президенту подписать письмо в банк с просьбой изменить сроки выплаты кредита, а как обналичить, Ярослав знает.
Завтра, в среду, как раз и подходил срок, к которому Ветров должен был предоставить наличные.
Так что в среду Катя пришла на работу с твердым намерением выяснить, что происходит. Андрей Жданов также наметил на эту среду важную вещь: он решил, не откладывая, объясниться с Кирой. Невыясненные отношения висели на нем тяжким грузом. Масла в огонь подлила Маргарита Рудольфовна: она вела себя так, словно Андрей с Кирой по-прежнему оставались женихом и невестой, только про свадьбу ничего не говорила. Это было просто невыносимо. Но главное, статус, пусть и чисто формальный, жениха Киры Юрьевны был ему слишком явной помехой в намеченном завоевании Пушкаревой. Вообще-то многие и очень многие девушки были бы счастливы, если бы Андрей Жданов обратил на них хотя бы мимолетное внимание, и закрыли бы глаза на наличие невесты, но что-то подсказывало Андрею, что Катерина не столь сговорчива.
Прямо с утра Жданов зашел к Кире в кабинет:
- Кира, нам надо поговорить, - тут он замялся, но заставил себя продолжить, - нам надо поговорить о нас с тобой…
- Что-то ты заторопился, - горько усмехнулась Кира. - Молчал-молчал, а теперь вот про меня вспомнил… И что тебя к этому подвигло?
Тут у нее на столе заверещал телефон. Кира подняла трубку и поняла, что это надолго – звонили из самого большого магазина по поводу объема продаж и проблем с некоторыми позициями в ассортименте.
- Давай в обед, - предложил Андрей.
Кире ничего не оставалось, как кивнуть.
Минут через пятнадцать, когда Кира закончила говорить, к ней примчалась Клочкова.
- Кир, ну что? Я видела, к тебе Жданов заходил! Он умолял тебя вернуться? Нет? Какой негодяй!
- Вика, уймись. Андрей просто предложил поговорить. Мы решили вместе пообедать…. И знаешь, мне кажется, у него кто-то появился.
Но, оказывается, про это Клочкова уже знала больше, чем Кира.
- Ой, не хотела тебе говорить, - заявила Виктория, но чувствовалось, что ее просто распирало от желания все выложить немедленно, - мне тут Шестикова вчера позвонила, она Андрея с Малиновским в клубе видела… так Жданов оттуда с Анжелкой ушел, она вроде как снимается в рекламе, но на самом деле от одного мужика к другому переходит… И так она на нем повисла, а он ее подхватил, ну и вместе уехали. Вот какие мужики все-таки сволочи!
- Вика, да это так, чистая физиология. Нет, тут что-то другое, он очень хочет выяснить отношения и, думаю, окончательно от меня отделаться… А это значит, что-то или кто-то его к этому подталкивает…
Андрей сидел у себя в кабинете и ждал обеда. Ему не работалось. Чтобы поднять настроение, он включил компьютер и стал снова и снова рассматривать итальянские фото.
За эти занятием его и застал заглянувший в кабинет Малиновский.
И тут Андрей сделал ошибку, в которой раскаялся через минуту. Он позволил Роману посмотреть фотографии. На итальянские достопримечательности Малиновский особого внимания не обратил, а вот, взглянув на Пушкареву, оживился:
- Нет, ты посмотри, Андрюха, что приличный прикид делает с женщиной! И ножки, ножки у нее оказались! И мой любимый третий размер… А что это она тут у рояля стоит?
- Она пела, по просьбе хозяев.
- Да что ты? Ну и как?
- Здорово!
- А вообще-то голосок у нее интересный, что-то в нем такое есть, не побоюсь этого слова, сексуальное… О, а вот вы вдвоем…. Батюшки, как смотрят друг на друга! Прямо голубки! Жданчик, колись! Было?
- Отстань! Не было ничего…
- Но ты явно, явно заинтересован… Глаз положил на Пушкареву?
- А если и положил, тебе-то что? Она ведь не в твоем вкусе…
И тут, вместо очередной шутки, Роман внимательно посмотрел на друга и неожиданно серьезным тоном сказал:
- Ты бы поосторожнее с ней, Андрей!
Жданов разозлился – что это Малиновский учить его вздумал?
- Ты это о чем, Ромио? Я прекрасно понимаю, что это не Изотова, и не Ларина, и кавалерийским наскоком действовать не собираюсь.
- Я не о ней, я о тебе беспокоюсь: такая русалочка утянет вглубь, потом на поверхность не выплывешь….
Андрей только фыркнул – философствующий Малиновский, это что-то новое.
Жданов нервно ждал разговора с Кирой, но она сама заглянула к нему и заявила, что ей придется уехать в магазин, когда вернется – неизвестно.
- Может, ко мне вечером заедешь? – как ни в чем не бывало предложила она.
Это Андрею очень не понравилось, и он отделался неопределенным:
- Давай потом созвонимся.
Так они в этот день и не поговорили.
А Александр сидел у себя в кабинете и ждал Ярослава. Но с утра Ветрова на работе не было, приближалось обеденное время, однако финансовый директор так и не появился. Надо было что-то делать, но Воропаев пока никак не мог принять решения.
Тут в кабинет заглянула Пушкарева:
- Александр Юрьевич, на этой смете должна быть виза Ярослава Борисовича, а его нет. Он вчера ушел рано и, видимо, забыл подписать. Может, что-то случилось?
Воропаев сразу же ухватился за это предположение, вот удобный способ все выяснить – послать личного помощника. Это в порядке вещей и ни у кого не вызовет подозрений.
- Екатерина Валерьевна, прошу вас съездить к Ярославу Борисовичу домой – без его подписи смету не оформить. Узнайте в отделе кадров адрес, возьмите служебную машину – может, он действительно заболел. Выясните, сколько времени он предполагает отсутствовать.
Через сорок минут Катя уже звонила в дверь старого дома в районе Новослободской. Дверь никто не открыл, а из соседней квартиры высунулась старушка.
- Ты, милая, к кому?
- Я в 14-ую квартиру, к Ярославу Ветрову.
- Знакомая, что ли?
- С работы, документы ему на подпись привезла.
- Так его нет.
И разговорчивая старушка поведала, что Ярослав Борисович уехал куда-то вчера днем. Вышел с двумя чемоданами и сел в такси. А сегодня утром к нему в квартиру пришли какие-то люди. Соседка поинтересовалась, почему это они хозяйничают в квартире, а они сказали, что они из риэлторской конторы и квартира продана.
- Наверное, у него другая квартира есть? Или к родителям поехал? – спросила Катя.
- Да нет, я же в этом доме сорок лет живу, - сообщила старушка. – Матушку Славы я знала прекрасно, умерла она рано, лет десять назад, и он в их квартире один и остался.
- А, может, у него невеста или подруга есть? – предположила Катя, которая прочитала в личном деле, что Ветров холост.
- Да ходила к нему последнее время одна, смугленькая такая, волосы темные.
Катя в недоумении вернулась в «Зималетто» и доложила Президенту, что Ярослав Борисович куда-то уехал, причем соседка утверждает, что квартира его продана. А дальше произошло то, что страшно перепугало Катерину. Александр Юрьевич спокойно налил из графина воды в тонкий стеклянный стакан, выпил залпом, а потом медленно сжал ладонь так, что стакан хрустнул в руке и осколки посыпались на пол. Не обращая на это внимания, Президент, как обычно, холодно поблагодарил помощницу:
- Спасибо, Екатерина Валерьевна. Вы можете идти к себе.
Но Катя не уходила. Она потопталась на пороге, а потом решительно вернулась к президентскому столу и, понизив голос, спросила:
- Александр Юрьевич, это что, из-за того кредита в Ллойд-Моррисе?
- Откуда вам известно про кредит? – спросил Воропаев.
Катя сбивчиво объяснила, что так получилось случайно, забыли убрать из рассылки ее личный адрес, и ей сообщили, что кредит в ускоренном порядке перечислен полностью.
- Если Ярослав Борисович деньги обналичил и пропал… - с ужасом прошептала Катя. – Надо тогда заявлять в милицию…
- Екатерина Валерьевна, - оборвал ее Александр.- Какая милиция?! Вы представляете, что будет с «Зималетто», если партнеры и конкуренты узнают, что наш финансовый директор сбежал…
- А он сбежал? А вдруг еще деньги пропали? – в ужасе прошептала Катя.
- Екатерина Валерьевна, если вы помните, назначая вас моим помощником, я специально обратил ваше внимание на соблюдение конфиденциальности. И сейчас как раз тот случай, когда я, прежде чем объяснить вам ситуацию, должен попросить вас сохранить в секрете некоторые подробности. Если кто-то будет спрашивать Ярослава Борисовича – говорите, что он заболел. Итак, я могу рассчитывать на вас?
Катя заколебалась, первым ее порывом было немедленно сообщить Павлу Олеговичу, побежать к Андрею, потребовать объявить Ветрова в розыск. Но это было бы слишком похоже на донос.
- Обещаю, я ничего никому не скажу, - произнесла она, но после секундной паузы добавила. – Пока не скажу.
И с первых же слов Воропаева она поняла, что правильно сделала, согласившись его выслушать.
- У меня был проигрыш. В карты… крупный… в компании очень серьезных людей. Я не оправдываюсь, я признаю свою вину и готов за нее отвечать. Однако до выяснения всех обстоятельств я прошу вас не предпринимать никаких действий и никому ничего не говорить. Это я просил Ярослава Борисовича обналичить полученные по кредиту суммы… но я никак не мог предположить….
Александр замолчал: уж очень ему не хотелось озвучивать то, о чем они оба сейчас думали.
Однако следующий вопрос Пушкаревой Президента поразил, равно как и ее очень заинтересованный тон:
- Во что играли, Александр Юрьевич? Покер, преферанс, бридж?
- Покер, - признался он. – А вы что, можете отличить одну игру от другой?
- Могу... Скажите, там собираются постоянно или вы случайно туда попали?
Чувствовалось, что вопросы Пушкарева задает со знанием дела, поэтому Александр, сам себе удивляясь, стал послушно отвечать:
- Там сложившаяся компания, очень состоятельные люди. Играют в загородном доме, по субботам, организуя что-то вроде турнира в три-четыре, иногда пять игр.
- Какие условия выплаты проигрыша? Проигравший выбывает или допускается в следующий тур?
- Игру можно продолжить, но, если сразу после предыдущего тура не выплатил проигрыш, к следующей игре он возрастает на четверть.
- Еще вопрос: там играют честно, не мухлюют? Шулеров в этой компании нет?
- Да нет, не думаю. Люди со средствами, карты для них – времяпровождение, дополнительный адреналин….
- Тогда последний вопрос – вы можете вместо себя выставить другого игрока?
- Это не запрещается, если он примет на себя обязательства того, кого заменяет.
Пушкарева с облегчением вздохнула, потом улыбнулась и спокойно предложила:
- Давайте я попробую отыграть…
Воропаеву показалось, что он попал в театр абсурда. Он смотрел на Пушкареву неверящим взглядом и не знал, что сказать. Наверное, он меньше бы удивился, если бы Екатерина Валерьевна начала сеанс стриптиза на президентском столе, это все-таки как-то по-женски… А тут карты…
Кате даже обидно стало – ну что он на нее так уставился? Ну как ему доказать?
- Вы мне не верите? Разве я когда-нибудь вас обманывала?
И тут Катя придумала:
- А я вам сейчас докажу.
Она бросилась к его компьютеру, вышла на интернет-сайт покер-клуба.
- Вот смотрите, я сейчас свой ник наберу и пароль. А теперь взгляните на рейтинги по турнирам, вот видите, игрок Клод – это я.
Хотя Александр интернет-покером не интересовался, но знаний у него было достаточно, чтобы понять: рейтинг у этого игрока очень высокий и выигрывает он постоянно.
А помощница страстно продолжала переубеждать начальство:
- Я умею играть. Верите, это у нас семейное, передается по женской линии, вот смотрите – браслет прапрабабушкин. Ей его сто лет назад подарили на память о карточной игре.
И Катя, отвернув манжету, продемонстрировала обалдевшему начальству старинный серебряный браслет с эмалевыми картами.
Почему-то браслет Воропаева добил, он переводил взгляд с дисплея компьютера на Катю, а потом вдруг расхохотался.
- Екатерина Валерьевна, я начинаю вас бояться. Вообще-то я и так вас побаивался, когда вы мне тут с пулеметной скоростью на память выдавали коэффициенты начислений и отчислений, проценты налогов и распределение долей прибыли, но это…. А если вы еще проиграете?
- Не проиграю. Бабушка говорила, что я должна играть, если надо человеку помочь. Я помогу вам, Александр Юрьевич.
Тут в дверь постучали – Светлана Локтева от имени бухгалтерии интересовалась, когда появится Ярослав Борисович.
- Ярослав Борисович болен.
Когда Света ушла, Катя заговорила, как уже о решенном деле:
- Когда там игра? Вы меня туда проводите?
- Играют в субботу. Только кто ж вас туда пустит? – вздохнул Воропаев. - Там мужская компания.
- Без женщин? – удивилась Катя.
- Да нет, женщины там как раз есть… не жены, конечно, а так – подружки, любовницы, секретарши…
- Так я же – ваша секретарша…
- Да нет, не такие, как вы… Туда порядочных женщин не приглашают…
- Но мне надо туда попасть…
Александр всегда считал, что любое дело должно «отстояться». В отличие от Жданова он терпеть не мог действовать с налету, повинуясь порыву. Вот и сейчас он, как ему показалось, нашел оптимальное решение:
- Екатерина Валерьевна, я благодарю вас за то, что вы пошли мне навстречу. Давайте отложим все до завтра. Я постараюсь максимально прояснить ситуацию, действуя по своим каналам, а вам только хочу напомнить, что вы обещали ничего никому не говорить… пока не говорить.
Катя поняла, что сегодня от президента больше ничего не добьешься, и удалилась в свой кабинет. Через десять минут туда зашел Воропаев.
- Екатерина Валерьевна, я сегодня уеду пораньше. Увидимся завтра. И спасибо вам за понимание и поддержку.
Первое, что сделала Катя, вернувшись с работы домой, – рассказала все Зорькину. При этом у Катерины и сомнения не было, что она сохраняет полную конфиденциальность. Зорькин всегда знал все, что знала Катя (конечно, за исключением некоторых «девичьих» секретов - про то, что в душе его подруги прочно поселился Андрей Жданов, Колька пока не знал).
Николай пришел в восторг.
- Катька, вот это приключение! Ну ты, конечно, все отыграешь. Только тебя преобразить надо, чтобы ты там подозрений не вызывала. Вон в Италии ты очень даже преобразилась. Вам женщинам вообще хорошо – накраситесь, что-нибудь на голове соорудите, нарядитесь, и вот уже из мымры красавица получается. А вот мужчинам хуже…
- Ага, все никак не можешь придумать, как в неотразимого мачо превратиться? – съехидничала Катя.
Дальнейшая беседа продолжилась в форме сражения мягкими игрушками.
Вечер у Александра Юрьевича оказался богатым на информацию. Во-первых, обратившись к некоторым знакомым, Александр установил, что среди отбывших за границу Ветров не числится. А главное, проверяя вечером личную почту, он обнаружил электронное письмо от самого Ярослава. Письмо было следующего содержания:
«Александр Юрьевич! Насколько я вас знаю, вы не будете поднимать шум из-за скромной суммы в 200 000 долларов. Я уже далеко и тратить силы на мои поиски не стоит. Я.В.»
Воропаев сначала озверел от такого нахальства – кому приятно признаваться, что тебя кинули? И кто? Какое-то ничтожество… Впрочем, Ветров пишет, что украл 200 000, значит, до других средств его лапа не дотянулась. Хотя Пушкарева права: это надо еще проверить… Не так уж велика сумма, чтобы ради нее перечеркнуть карьеру и переломать себе жизнь…
Но в этот вечер дома у Воропаева раздался еще один звонок. Звонил сам Квашенников, интересовался, будет ли Александр в эту субботу играть или просто выплатит проигрыш+25% от суммы проигрыша.
- Буду играть, - заверил его Воропаев.
- Ну и правильно, - сказал Кирилл – да если что, ты ведь без труда найдешь средства, достаточно выставить в качестве ставки акции «Зималетто», ими очень серьезные люди интересуются… Ну, до субботы…
И он положил трубку. А Воропаев забеспокоился. Квашенников ничего просто так не делает и не говорит. Зачем он сказал про акции? Угрожает? Или, наоборот, предупреждает? Не подтолкнул ли кто Ветрова к краже? А, может, ему еще и приплатили за то, чтобы поставить Президента «Зималетто» в сложное положение.
Он лег спать и, уже засыпая, снова услышал голос Пушкаревой: «Я вам помогу… я туда пойду и отыграю…». Тут сон с него как-то слетел, и Александр подумал, что не имеет права подвергать Катерину такой опасности. Допустим, случится невероятное и деньги она отыграет, но ведь это может вызвать раздражение у людей с большими возможностями. Как бы ей это не припомнили…
Александр Юрьевич Воропаев вообще-то был очень одиноким человеком, но свое одиночество ценил высоко. Он искренне любил сестер, особенно младшую, Киру, но не испытывал необходимости видеть их часто и постоянно. Он не привык заботиться о ком-то кроме себя, волноваться из-за кого-то. Но тут он забеспокоился: куда он втягивает Пушкареву? Он уже поверил, что Катерина наделена особым даром к карточной игре, но она же ребенок ребенком. Каждый вечер звонит родителям – «Папочка, я еду домой! Мамочка, не волнуйся, я скоро буду!». Она же совершенно беззащитна… Жалко девочку…
Он принял решение завтра утром сказать Пушкаревой, что не нуждается в том, чтобы его спасали.
Посмотрим-почитаем, как у него это выйдет... 
Они уже практически начались. По крайней мере, одна проблем на 200 000 у.е. уже нарисовалась. 
Да и Жданов, вроде, начинал потихоньку осознавать, где его Щастье. Будет, наверное, новые подвиги осваивать. 
Скоро будут за ней головы сворачивать, как подсолнухи за солнышком 
(Вспомнилась последняя сцена из "Самой обаятельной и привлекательной"- хором: "Надь, ты куда?)
Где моя виртуальная линейка? 
Интересно, узнает он Катю или нет?
ожидания проды.
Ведь все еще только начинается!!!