|
Катя спохватилась только часа через три – и с сожалением должна была начать собираться. Уже в дверях, одевшись, не удержалась и крепко обняла Киру, шепнув:
- Спасибо тебе! У меня никогда не было настоящей подруги! - но, тут же устыдившись, убежала, не дожидаясь ответных слов.
Моя душа ликовала, я – пела. Восторженная улыбка не сходила с губ. Все могло быть плохо, но чудо – произошло! Я задумалась о природе любви… Задумалась о том: стала бы Катя разговаривать со мной, если бы не черт? И вынуждена была констатировать факт, что – вполне возможно… Ведь тогда, когда я не выдержала ее мучений и отпустила Андрея, когда пришла к ней с покаянным освобождением от честного слова, когда рассказала о том, что Жданов ее любит…
Черт бы побрал Марго – ведь тогда я была так близко к цели! Жданов уезжал, совершенно разбитая Катенька оставалась здесь в состоянии, в котором ни на кого, тем более – на мужчин смотреть не хочется… Катюша – добрая душа… Ах, как могли бы мы тогда найти общий язык! И стать подругами… Марго тогда удивила, а я не смогла противиться… а уж когда Катьку увидела – бедную мою девочку с помертвевшими глазами, то на все была готова, лишь бы уютно было ей, лишь бы не плакала она, не умирала каждую минуту – слишком хорошо знала я эти умирания, чтобы позволить любимому человечку страдать так же…
Нет уж!
Но ведь и потом можно было… нет, уже не любовь, а – стать подругами… Тогда, когда она светилась от найденного счастья, плавала в любви Жданова… Но я тогда я была ей не нужна… И я совершила еще одну глупость, связавшись с Минаевым. Бог ты мой, какой он идиот, какой занудный идиот!
С ним я даже не притворялась, выказывая отвращение к постельным игрищам; только как следует напившись, я могла расслабляться с ним. И за него – замуж? Месяц в Германии дал мне ясное понимание: лучше всю жизнь прожить одной, чем так… Правда, Никиту обижать не хотелось: он же не виноват… Он искренне считал, что я страдаю по Жданову, и обещал ждать – когда я смогу успокоиться… Закончилось тем, что он застукал меня в постели с проституткой; глазам своим не верил… я призналась во всем и уехала… Хоть перед ним не осталась виновной – понял он меня, пожалел даже. Сказал, что я глупая, и что против природы не попрешь. Советовал переехать в Голландию, найти подругу и спокойно жить там…
Но он же не знал о Кате!
Я, признаться, думала уже, что забыла, что теперь стерплю и выскочу из омута...
Не тут-то было!
Катерина… я ее в первый же день увидела, в первые минуты – из лифта вышла, а тут они стоят. Катерина необыкновенно хороша была и счастлива… Не-е-ет, не до меня ей…
А я вдруг стихи принялась писать…
Я не буду врать – ты не судьба:
Наважденье, странная болезнь,
Просто повод для стихов и песен,
Просто к небу горькая мольба…
Ты не бойся – я не потревожу,
Ты не смейся – все равно стерплю.
Я тебе скажу, что я – люблю,
И плевать, что глупость совершаю…
Не сказала тогда – не сумела…
Но подругой же стать – могла!
И опять, снова и снова возвращаясь, туда мысленно, я понимала – и не смогла бы! Надеялась, что пройдет, что успокоюсь…
Обходя накатанные ледяные дорожки, Катя не переставала рассуждать сама с собой.
Какая же Кира оказалась… необыкновенная… Бедная женщина – совсем одна… А она ведь веселая и добрая, ничуть не похожая на ту, которую Катя узнала, придя в ЗимаЛетто; её так изменил Андрей? Милый, нежный Андрей, который, казалось бы, вообще не способен на подлости?
Как у них было с Кирой? Она была сначала такой же? А Жданов? Он её душу и понять не пытался? Родители навязывали династический брак, он не смог сопротивляться, а неприязнь перенес на невесту… И превратил ее в нервную издерганную особу.
А Кира была совсем одна…
Теперь Катя понимала – почему с ней случилось то, что случилось: Бог решил устранить несправедливость: кому как не Кате теперь лечить душу Киры; ну, пусть формально Катя и невиновна, но по совести? Да, они станут подругами, Катя поможет Кире не жить в одиночестве.
Что же – любовь?
Катерина даже засмеялась: конечно, это нормальная дружеская любовь, как же иначе? И у Киры – тоже; только она от одиночества и разочарований нафантазировала себе нечто иное; разумеется, сейчас модно все этакое, вот она и придумала… Теперь все изменится, они будут общаться, Кира сумеет выговориться, выплеснуть горечь, очистить душу от застарелых обид, а потом сможет встретить мужчину, который будет ее достоин… и они полюбят друг друга…
- Так и будет! – улыбнулась Катя.
Звонок в дверь – господи, неужели Катя вернулась? Что-то забыла? Да все равно – еще раз ее увидеть сегодня – счастье!
- Привет, как ты? – Клочкова говорила быстро, не обращая внимания на мое вытянувшееся лицо. Скинула пальто, поглядевшись в зеркало, поправила волосы, - Мне деньги нужны.
И повернулась.
Как обычно – декольте такое, что, кажется, чуть наклонится - и все выпадет. И знает – зачем пришла: любимый мой черной полупрозрачный шифон, который ничего не скрывает; соски торчат вызывающе… Знает, зараза, что меня это заводит; даже сегодня, когда все мысли – только о Кате, бл…ские глаза не в силах оторваться от этого зрелища.
Но нашла в себе силы, отвернулась, сглатывая слюну.
- Вика, тебе сколько?
- Как обычно, - пожала она плечами, зазывно улыбаясь.
Я прошла в комнату, открыла ящик, достала деньги. Подумав, прибавила еще столько же, а потом – еще.
Сама усмехнулась – «откупные».
Или… забыться последний раз?
Нет… я не буду изменять Кате, с самого начала – не буду…
- Ого! У тебя, никак, были гости? Подружку нашла или за ум взялась?
Я подошла, дала ей деньги.
- Вика, все. У нас с тобой больше ничего не будет… Здесь – много. Это как…
- Отступные, - засмеявшись, ответила Клочкова, - ладно, пока хватит… Кто подружка-то? Не боишься?
- Не боюсь.
- Ну, смотри! – и радостно ушла.
Подруга… Как я порой ненавижу ее… Но зато – как удивляюсь и завидую ее бесчувственности…
|
Вход
Регистрация
FAQ
Поиск
Реал жретЬ, а терпения - неделю писать главу: не хватает 
Могу только добавить, что мне безумно нравится!
