Поскольку я действительно не знаю, когда смогу дописать эту главу, то, чтобы не заставлять читатетелей долго ждать, я решила выкладывать ее кусочками, несмотря на то, что очень не люблю этого делать.
Итак:
Глава 11. Знать или не знать - вот в чем вопрос (часть первая)
Невозможно за полгода хорошо изучить человека, особенно если все время разговаривать с ним в основном о работе. Но все же Мира, неплохо разбиравшаяся в людях, успела немного узнать Жданова: он был умен, но временами ленив; безответственный, он умел брать себя в руки и работать столько, сколько было нужно; бабник и любитель легкой жизни, Андрей, тем не менее, был готов на все, чтобы добиться того, чего хочет и о чем мечтает. И, откровенно говоря, Мира не ожидала от Жданова такой быстрой и совершенно правильно реакции на происходящее: он резко схватил Киру за руку, притянул к себе и прижал ее лицо к своей груди, заставив тем самым невесту замолчать. И правильно сделал – лешие редко контактировали с людьми и не испытывали к ним особой любви, поэтому Мира даже приблизительно не могла сказать, как они отреагировали бы на громкий крик Киры, едва ли не переходящий в ультразвук. Впрочем, Мира не могла не отдать Воропаевой должное – она сломалась гораздо позже, чем принцесса ожидала, та же Клочкова на ее месте и ста метров не прошла бы без того, чтобы не высказать всем окружающим, в том числе и деревьям, как она устала и как ей надоел этот лес.
- Маг, - скрипучим голосом сказал один из леших, пристально глядя на Миру, и девушка с трудом сдержалась, чтобы не вздрогнуть. Значит, дело в ней. Паршиво.
- Сильный маг, - продолжил леший, подойдя поближе к Мире, и та уловила исходящий от него запах сырой земли и травы. – Смогла выйти из круга. Но сможешь ли ты сделать это снова? И снова? И снова? Ты сильный маг, но это наш лес, и тебе нас не одолеть.
Так, а вот это уже совсем плохо – открытая угроза. Что странно, поскольку лешие, как правило, не агрессивны и не нападают без повода. А ни Мира, ни ее спутники такого повода, вроде бы, не давали.
- Я, от своего имени и от имени своих товарищей, прошу прощения, если мы невольно причинили вред лесу или чем-то вам оскорбили. Но я уверяю вас, что мы уважаем законы леса и не хотели ничего дурного, - осторожно подбирая слова, сказала Мира.
Некоторое время лешие молчали, не сводя с девушки своих немигающих янтарных глаз.. Кира тихо всхлипывала, уткнувшись в грудь Жданову, который напряженно смотрел поверх ее плеча на леших. А Воропаев и Малиновский стояли, затаив дыхание и, казалось, вообще забыли, что надо дышать.
- Нам нужна твоя помощь, маг, - наконец сказал все тот же леший, по всей видимости, лидер.
А вот это неожиданно.
- О какой помощи идет речь? – спросила Мира, не в силах скрыть изумление: должно было случиться что-то экстраординарное, раз хранители леса обратились за помощью к магу-человеку, которому недоступна магия леса.
Тут где-то совсем близко снова раздался волчий вой, и лешие переглянулись, как показалось Мире – обеспокоенно.
- Долго объяснять, а наше время заканчивается. Скоро настанет ночь – время наших братьев. А вы, люди, устали и валитесь с ног. Если ты, маг, сейчас согласишься нам помочь, мы доставим вас туда, где вы будете в безопасности и переживете эту ночь. А утром мы все расскажем.
- А если я откажусь? - поинтересовалась Мира, уже понимая, что она не сможет этого сделать.
- Мы уйдем. Вы останетесь здесь. И не доживете до утра, потому что тебе, маг, не одолеть наших братьев - ты сильна, но сейчас ты слишком слаба.
Определенно, у леших была весьма странная манера изъясняться.
- Но вы можете хотя бы вкратце пояснить, чего вы от меня хотите? – продолжала настаивать Мира, которой не нравилась идея соглашаться на неизвестно что.
- Нет времени. Решай сейчас: да или нет.
- Хорошо, - сдалась Мира, - я согласна помочь вам, но только при двух условиях: во-первых, если эта помощь не состоит в причинении любого рода вреда моим родным, друзьям и спутникам; во-вторых, если взамен вы выведете нас пятерых, в целости и сохранности, из леса.
На долю секунды Мира задумалась над тем, стоит ли еще потребовать, чтобы лешие снабдили их всем, что необходимо для длительного путешествия, но решила, что это уже чересчур: главное – выбраться из леса, а там будет видно.
Главный леший кивнул головой и сказал торжественно:
- Да будет так.
- Так будет, - отозвалась Мира, удивляясь тому, что лешим известна фраза, традиционно используемая на Материке для скрепления соглашений. Хотя она не имела магической силы, считалось, что если все стороны договора ее произнесут, он непременно будет исполнен.
- Отдыхайте, мы увидимся утром. И не выходите на улицу до наступления рассвета.
С этими словами лешие исчезли так же внезапно, как и появились, а Мира и ее спутники вдруг обнаружили, что стоят вовсе не там, где были еще секунду назад, а перед небольшим деревянным домиком.
- О-о-о, ни фига себе! - хрипло сказал снова обретший дар речи Малиновский.
- Я хочу домой. Андрей, Саша, пожалуйста, сделайте что-нибудь, я хочу домой! – всхлипнула все еще прижимавшаяся к Жданову Кира. Почти весь разговор Миры с хранителями леса прошел мимо Воропаевой, но кое-что она все же уловила: они не вернуться домой пока маг не поможет лешим, и непонятно, сколько времени это займет и получится ли это у нее.
Жданов по инерции продолжал гладить Киру по голове, но внимание его было приковано к Мире и к дому. Андрей показал глазами на строение и вопросительно посмотрел на свою бывшую помощницу. Девушка, у которой от усталости и напряжения уже подгибались колени, утвердительно кивнула и сказала громко:
- Джентльмены, Кира Юрьевна, ночевать мы будем в этом доме. Вы слышали, что сказали лешие: ночью из дома выходить нельзя, и поэтому, если кому-то необходимо… удовлетворить естественные потребности организма, советую сделать это сейчас. Полагаю, минут десять у нас есть.
Не все сразу поняли смысл этого высказывания.
- Что, нас как в детском саду всех дружно сажают на горшок? – ухмыльнулся Воропаев, который первым сообразил, что Мира имела в виду.
Маг равнодушно пожала плечами.
- Время идет, - сказала она и, повернувшись, направилась к ближайшим кустам.
- Девочки налево, мальчики направо, - услышала она за спиной голос Малиновского. – Интересно, а лопухи тут растут?
* * *
Когда Мира разожгла огонь в очаге – используя для этого не магию, но зажигалку Андрея, то увидела, что на низком, грубо сколоченном столе лежат орехи, несколько крупных птичьих яиц и стоит большой кувшин воды. Да, судя по всему, лешим действительно очень нужна помощь Миры, раз они даже позаботились о ее ужине. Кровати в домике не было, ее заменяла широкая, накрытая шкурами каких-то животных лежанка. «На пятерых ее не хватит, - подумала Мира, - как минимум одному, а то и двум придется спать на полу». На стене возле очага висела полка, на которой стояла пара глиняных бутылочек (в которых, как впоследствии обнаружилось, хранились соль и перец), котелок и сковородка, а на полу под ней располагался массивный сундук (пустой). И все это было покрыто изрядным слоем пыли.
В первую очередь путешественники напились, при этом пролив на себя примерно половину кувшина – стаканов в домике не нашлось, а из широкого горла было неудобно пить. После этого все кроме Миры со стоном опустились на пол, привалившись спинами к столу. Утоленная жажда с радушием уступила место голоду, но земляне слишком устали, чтобы готовить яйца, и поэтому потянулись было к орехам, но Мира шлепнула своих спутников (точнее говоря – Малиновского и Воропаева) по рукам.
- Орехи будут на завтрак, - сказала она, - поскольку я не уверена, что гостеприимство хранителей леса распространяется так далеко, чтобы обеспечить нас завтраком. Подождите, сейчас я сделаю яичницу.
- Давайте я помогу, - без энтузиазма предложил Андрей.
- Нет, спасибо, - вежливо, но твердо ответила Мира.
Когда яичница была готова, Мира задумалась над тем, как ее есть (не руками же, для этого она была слишком горячей), а затем достала из сумки ежедневник, вырвала из него кучу листочков и свернула их, сделав из них подобия ложек.
- Вот, держите. Андрей Павлович, разбудите, пожалуйста, Киру Юрьевну. Я понимаю, что она, как и все мы, устала, но ей надо поесть.
Кира действительно уснула сидя, прислонившись к Жданову. Когда Андрей принялся будить ее, она недовольно заворчала, но все же открыла глаза. И по выражению ее лица было понятно, что она до последнего надеялась, что все, что с ними случилось – дурной сон.
- О каких братьях говорили лешие? – внезапно спросил Андрей. – Что, в вашем мире существуют не просто лешие, но несколько их разновидностей? Дневные и ночные? Добрые и злые? Ночной дозор, дневной дозор, всем выйти из сумрака?
Мира покачала головой и криво улыбнулась.
- Нет, конечно. Лешие говорили о своих братьях-волках. Волках вообще и оборотнях в частности.
Кира и Александр недоверчиво взглянули на мага, а Роман поперхнулся.
- Скажите что вы пошутили, а?
- Нет. Но, как уже советовала, забудьте земные фильмы и книги. Здешние оборотни вовсе не такие, какими их представляют себе жители Земли. В первую очередь потому, что они никогда не были людьми. Хотя… это даже странно, я никак не могу понять, как ваш мир, в котором нет магии, знает о волшебстве, оборотнях и драконах, - задумчиво сказала Мира. - С другой стороны, раз кто-то когда-то каким-то образом сумел построить у вас врата, то, возможно, в древности на Земле тоже была магия и лешие. Но, так или иначе, здешние оборотни не боятся серебра, и их превращения не связаны с полной луной. Их время – ночь, ночью они охотятся и только ночью они могут оборачиваться в людей. Но не стоит обманываться их внешним видом – они не люди, они были и всегда останутся зверьми, даже если они выглядят как мы и говорят на нашем языке. Что, кстати редкость, большая их часть – дикари и варвары. Они охотятся на зверей и на людей, воруют скот и птицу в деревнях, примыкающих к лесу. Существует много теорий их происхождения, в основном это сказки и легенды, и почти все они говорят о связи человеческой женщины и волка. Но мало кто из магов в это верит, и некоторые из них предпочитают другое объяснение: лешие возникли и действуют, если можно так выразиться, не сами по себе, они – дети Королевы леса, Лесной колдуньи, и поскольку они называют волков своими братьями, можно предположить, что оборотни также дети лесной колдуньи. Проблема вся в том, что из людей никто и никогда не встречался с Лесной колдуньей, она что-то вроде мифа, неподтвержденной гипотезы.
- Ого, ничего себе, - потянул Роман. – И что, это все правда, про Лесную колдунью?
- Роман Дмитриевич, ну я же только что сказала: это непроверенная гипотеза, - вдохнула Мира. - Я не знаю. Но, кажется, завтра у меня будет шанс это выяснить.
- Вы хотя бы примерно представляете, чего они могут от вас хотеть? – мягко поинтересовался Андрей.
- Нет.
На этом разговор закончился.
Поев: несмотря на голод – без аппетита, так как усталость затмевала собой все (да и есть импровизированными ложками из бумаги было непросто и невкусно), они начали укладываться спать. И всем казалось, что если они сейчас этого не сделают, то попросту умрут. Мира улеглась перед очагом, предварительно наложив на дверь и окна сигнальные чары, которые должны были предупредить ее, если кто-то захочет проникнуть в дом. То, что Кира будет спать на лежанке, даже не подлежало обсуждению, а это в свою очередь означало, что и Андрей будет спать там же, рядом с невестой. И Воропаев, пробормотав, что скорее луна и солнце поменяются местами, нежели он ляжет спать в одной кровати со Ждановым, устроился на полу, тем самым оставив на лежанке место для Малиновского.
- Не волнуйся, Жданчик, невеста друга для меня – святое, - сонно пробормотал Роман и обнял Андрея за талию – по инерции, поскольку обычно он засыпал в одной постели с какой-нибудь привлекательной девушкой, а то и двумя
Жданов хотел было сбросить руку Романа, но не успел, крепко заснув.
* * *
Утром Андрей проснулся оттого, что ему страшно хотелось в туалет. В единственное мутное окно – не застекленное, а затянутое какой-то пленкой, лился свет, а часы говорили, что сейчас половина девятого утра. Впрочем, Жданов не был уверен, что в этом мире земным часам можно доверять, кто знает, чему у них здесь равняется минута? Андрей взглянул на свернувшуюся калачиком Миру, спящую у потухшего очага, затем перевел взгляд на дверь, и решил, что, несмотря на леших и оборотней и прочую нечисть, будь он проклят, если станет будить девушку только для того, чтобы попросить у нее разрешения сбегать в ближайшие кустики, тем более что с нее станется проводить его, в целях безопасности. Поэтому Андрей осторожно перебрался через Романа и Воропаева и открыл дверь, ожидая что либо она сейчас скрипнет, либо сработает какая-то магия Миры, которую, он видел, она вчера накладывала. Но ничего подобного не произошло, и Жданов бесшумно вышел из домика.
Сегодняшний день был не в пример солнечнее вчерашнего, и Андрей со вкусом потянулся, подставив лицо теплым лучам. Если забыть о том, что он находится черт знает где и с ним случилось черт знает что, жизнь кажется прекрасной и удивительной: теплое тихое утро, свежий лесной воздух, птичье пение. Сказка, да и только.
Когда Андрей вышел из-за кустов – живой и невредимый, не встретившийся ни с одним лешим или волком, и подошел к дому, то увидел, что на крыльце сидит Мира и смотрит прямо на него. Хотя издалека он не мог разглядеть ее глаз, Андрей был уверен, что в них неодобрение. И оказался прав. Впрочем, она все же была не настолько недовольна, как Жданов опасался.
- Андрей Павлович, я понимаю ваши чувства, но это небезопасно – гулять по лесу без меня. Хотя время волков уже прошло, а лешие вряд ли причинят вам вред, в лесу хватает хищных зверей, включая медведей.
- Я знаю, - честно признался Андрей, - но…
Он неопределенно махнул рукой, не желая объяснять то, что и так было очевидно.
После недолгих раздумий Жданов сел рядом с Мирой и принялся ее разглядывать: сначала искоса, незаметно, а затем, плюнув на приличия и условности, - открыто, не скрывая этого. Андрей попытался разглядеть в девушке, сидящей сбоку, Катю Пушкареву, к которой он привык и к которой привязался, но не смог. В незнакомке Мире не было ничего от Кати. И дело не в отсутствии очков и иной прическе: никогда Андрей не видел в Катиных глазах столько решимости, твердости и непреклонности. Да, его помощница всегда была уверена в себе и в том, что она делала, и она всегда была сдержанна и малоэмоциональна, однако Жданов ни разу не слышал, чтобы она говорила так жестко и безапелляционно, как вчера. «Ответственность, - сообразил вдруг Андрей. – Катя такая, потому что сейчас она несет ответственность за наши жизни, без нее мы в этом чертовом лесу просто не выживем». Но осознание этого не заставило исчезнуть ту злость, обиду и разочарование, что чувствовал Андрей. Он злился на Катю за то, что она его обманула, притворившись той, кем на самом деле не была, и на себя самого – за то, что позволил провести себя. Когда-то Катя дико его раздражала из-за того, что казалась почти совершенством, идеалом, а сейчас он был разочарован тем, что она свалилась с того пьедестала, на который он ее возвел. Андрей чувствовал себя полным идиотом, потому что купился на ее ложь, и еще бóльшим идиотом – потому что, несмотря ни на что, он до сих пор ей верил, верил тому, что она не имеет отношение к их попаданию в этот мир; тому, что она сделает все возможное, чтобы вернуть их обратно; тому, что она не желает им зла. Разум и здравый смысл уверяли Андрея, что он идиот, сердце и память – что он прав в своем доверии к Кате. И поэтому Жданов, который никак не мог определиться, как же ему относиться к Кате, оказавшейся Мирой, плюнул на все свои внутренние противоречия, решил вести себя с девушкой как прежде, только с бóльшей настороженностью и некоторой долей подозрительности.
Впрочем, мучавшая Андрея обида, тут же заставила его изменить принятому им секунду назад решению:
- Для той, кто не любит и плохо умеет лгать, у вас замечательно это получалось, - язвительно сказал он, глядя Мире в глаза.
Маг поморщилась.
- Андрей Павлович, вопреки всему, что вы, должно быть, обо мне думаете, я не отъявленная лгунья. Я уже говорила, что у меня не было другого выхода. Кроме того, у Кати Пушкаревой я позаимствовала только имя и документы, но все, что я говорила, делала и чувствовала, было моим и только моим. Я не притворялась другим человеком, я лишь жила под чужим именем.
Андрей невесело усмехнулся.
- Хотелось бы верить.
- Это ваше право, верить мне или не верить, - пожала плечами Мира. - Изменить ваше мнение я все равно не могу, и у меня сейчас и без того хватает проблем, чтобы хотя бы попытаться это сделать. Так что ваше отношение ко мне – исключительно ваше дело. Ну, конечно, до тех пор, пока оно остается в рамках разумного и не становится
моей проблемой.
- Дадите мне знать, если я начну преступать эти рамки? - улыбнулся Андрей.
- Просто не уподобляйтесь Александру Юрьевичу, и вы их не преступите, - улыбнулась в ответ Мира.
- Это я могу вам обещать, Катя, - преувеличенно торжественно заявил Андрей. – Извините, я еще не привык к тому, что вас теперь надо называть «Мира».
- Ничего. Знаете… вы не столь уже неправы, мое второе имя – Кэтрин, практически Катя.
- Второе имя?
- Да. Мое полное имя – Амиранда Кэтрин.
- Амиранда Кэтрин… - задумчиво повторил Андрей, пробуя это имя на вкус. И, откровенно говоря, он ему не слишком нравилось, оно было слишком громоздким и совершенно ей не шло. Каждая его часть по отдельности девушке подходила, но вот вместе…
- Знаю, знаю, - рассмеялась Мира, - это звучит ужасно. Говорят, когда мои родители выбирали мне имя, они первый и едва ли не последний раз в жизни страшно поругались: каждый хотел назвать меня в честь своей мамы. В конце концов, отец и мама пришли к компромиссу и решили назвать меня обоими именами. О том, что «Амиранда Кэтрин», не говоря уже о «Кэтрин Амиранда» звучит ужасно, они, конечно, не подумали.
- И поэтому вы предпочитаете, чтобы вас называли «Мира».
- Точно. Я знаю, что в вашем мире тоже есть имя Кэтрин, сокращенно – Кэти или Кэт, но здесь «Кэтрин» никак не сокращается. Так что я Мира.
- Ясно. А ваши родители… им известно, что с вами случилось? – осторожно спросил Андрей.
- Они давно уже мертвы. Но моя семья не в курсе того, что со мной произошло. Боюсь, они считают, что я погибла.
- Мне жаль, - неловко сказал Андрей, почему-то чувствуя себя виноватым.
- Мне тоже. Но вы тут совершенно ни при чем.
«Моя семья…». Андрею в голову вдруг пришла неожиданная мысль, и он, не подумав, выпалил:
- Вы замужем?
- Нет, - коротко ответила девушка, и выражение ее лица давало понять, что она не хочет разговаривать на эту тему.
- Мира, скажите честно, каковы наши шансы на то, чтобы выбраться отсюда? – спросил Андрей.
- Не знаю, - призналась Мира. – Теперь – не знаю. Но встреча с лешими определенно их понизила.
Некоторое время они молчали. А когда Андрей хотел было открыть рот, чтобы сказать что-то, Мира внезапно напряглась и вскочила на ноги.
-Вам лучше вернуться в дом, - тихо сказала она.
Андрею не надо было спрашивать, в чем дело, он уже увидел: перед крыльцом стояли лешие, появившиеся так же бесшумно и незаметно, как и в прошлый раз. Правда, что ли, они из-под земли вырастают?
- Вы уверены? – нерешительно спросил Андрей. Он прекрасно сознавал, что ничем не сможет ей помочь, если что-то пойдет не так, но он мог попытаться сделать хоть что-то.
- Да, - твердо ответила девушка, не сводя глаз с леших. – Идите и проследите, чтобы никто не выходил из дома, пока мы не закончим разговор, хорошо?
Андрей кивнул, хотя Мира не смотрела на него и не могла этого увидеть, и скрылся в доме.
- Итак, что я должна для вас сделать? – мрачно поинтересовалась Мира у леших.
Вход
Регистрация
FAQ
Поиск
Я не могла оторваться, просто не хотелось выныривать из этого сказочного болота.
)
Тоже обожаю. Тоже мой самый любимый. Просто смотрю на него и таю. Особенно, когда он изо всех сил пытается понять женскую сущность и поухаживать за главной героиней! 
О-о-о, прям даже нет слов на такую похвалу, спасибо 
(хотя подозреваю, что не стоит портить сыну художественный вкус моей графоманией 
(
Андрей, по-моему бОльше ошарашен не самим приключением, а новым открытием Кати-Миры. 
