|
Глава 11 (окончание)
- Нам нужна королева.
- Королева? – нахмурилась Мира. – Какая?
Вот только этого twеще не хватало – похищать королеву! Причем неважно какой страны: королевские стражники-маги любого государства Материка сотрут Миру в порошок, попытайся она это сделать – как правило, монархов тщательно охраняют, и убить или похитить их можно только в результате тщательно спланированного заговора и при поддержке не менее трех сильных магов, а то и больше.
- Человеческое проклятье нарушило магическое равновесие по всей стране, на земле и в небе, в лесах и реках, всюду, - сказал леший, по всей вероятности, тот же, что разговаривал вчера с Мирой – они все были так похожи друг на друга, что человеку сложно было их различить. – За весной может идти зима, а за осенью – лето. Несчастья и неудачи, неурожай и болезни. Наша королева, лесная колдунья, как называете ее вы, люди, умерла, не успев призвать свою преемницу.
Мира потрясла головой, пытаясь осмыслить услышанное.
- Подождите, о каком проклятии идет речь? – в глубине души понимая, о чем идет речь, но отказываясь в это верить.
Лешие переглянулись.
- Ты – человек и маг, - медленно сказал леший, которого Мира мысленно назвала «Лидер». – Все люди и все маги знают о проклятье. Но ты появилась в нашем лесу внезапно. Из ниоткуда. Свалилась с неба. Ты не знаешь?
- Нет. Где… - Мира глубоко вздохнула, прежде чем задать вопрос, ответ на который она боялась услышать: - Где мы находимся? В лесу, это понятно, но в какой стране этот лес? Где мы?
- Люди зовут эту страну «Гардия». И она была проклята. Тридцать лет назад.
Сердце Миры пропустило один удар и ухнуло в пятки. Гардия, Прóклятое королевство. Тридцать лет назад с ней что-то случилось, и с тех пор никто не мог пересечь ее границы, которые надежно скрыл серый клубящийся туман, - ни изнутри, ни снаружи. Гардийцы оказались запертыми в своей стране, накрытой невидимым и неосязаемым, но прочным колпаком. И никто не знал, что произошло. Единственное, что смогли определить маги: магическая аура, исходящая от Гардии, напоминает ауру, окутывающую проклятые предметы и людей. Но кто и как мог проклясть целую страну и в чем состояла суть проклятья - никому не было известно. И сейчас Мира многое отдала бы за то, чтобы и дальше оставаться в неведении. Ведь то, что они каким-то непонятным образом очутились в Гардии – ну почему, почему из всех стран Материка они свалились именно в гардийский лес? – означало, что они не смогут даже покинуть эту страну, не говоря уже о том, чтобы добраться до врат. Если только…
- Границы, - сказала Мира, облизнув пересохшие губы, - границы до сих пор закрыты? Никто не может ни покинуть Гардию, ни въехать в нее? Или же теперь возможно и то, и другое?
- Пока проклятье не будет снято, границы Гардии останутся на замке, - ответил Лидер.
Но это же невозможно. Не-воз-мож-но! Ведь они же как-то сюда попали! Некоторое время Мира молчала, пытаясь успокоиться и собраться. О проклятии она подумает потом, когда сможет более-менее здраво рассуждать, а пока надо сосредоточиться на насущной проблеме.
- Я не гожусь на роль лесной королевы, - твердо сказала Мира.
- Конечно нет, - в скрипучем голосе лешего Мире послышалось презрение. – Но ты поможешь нам ее найти.
- Я ничего не знаю о магии леса.
- Это не имеет значения. Перед тем, как присоединиться к предкам, королева указала нам на деревню, где живет та, что станет новой королевой. Но она не осознает себя, баланс нарушен, и человеческое в ней пока доминирует, поэтому она не откликается на зов леса. Ты найдешь ее и вернешь ее лесу.
- Как?
- Королева рождается в день, который делит год пополам. И этот день снова настанет через несколько недель. Дай ей это, и ты сразу поймешь, королева ли перед тобой или нет, - с этими словами леший протянул Мире веточку.
- Каким образом?
- Увидишь.
- Хорошо, - Мира с немалым трудом скрыла свое нетерпение и раздражение из-за более чем пространных ответов лесовика. – Допустим, я сразу пойму, что имею дело с вашей королевой. Что, если она не пожелает становиться лесной колдуньей, не захочет идти со мной в лес? Похитить ее? Пожертвовать ее свободой ради нашей? Это неприемлемо.
- Королева леса принадлежит лесу.
- Нет, если она этого не хочет, - отрезала Мира.
- Ты человек, маг, тебе не понять наш мир и нашу магию, - быстро сказал Лидер.
- Так объясните мне,- жестко сказала девушка. - Потому что я не собираюсь менять ее свободу на наши жизни.
«Простите меня, - мысленно сказала Мира Жданову, Малиновскому и Воропаевым, - но я не могу по-другому». И она действительно не могла. Ради своей страны и ради тех, кто был Мире дорог, она готова была на многое, но на похищение невинного человека и хладнокровное убийство того, который не сделал ничего дурного, она была неспособна. Ничто не может оправдать подлость или предательство – это Мира твердо усвоила еще с детства.
- Баланс нарушен. Без королевы лес начинает… дичать. Все идет не так. Нас осталось совсем мало. А вот наших братьев стало много, гораздо больше, чем необходимо лесу. И это плохо. Нам нужна королева, иначе сначала погибнет лес, затем – человеческие деревни вокруг. А затем вся страна, потому что хаос добавится к хаосу, а людям не выстоять против него. Королева леса не может жить среди людей, даже если она не осознает себя и не знает, кто она. Это сильнее ее, и если она не воссоединится с лесом, то рано или поздно принесет смерть окружающими ее людям.
- Почему я должна вам верить?
- Мы - не люди. Мы не лжем, мы либо говорим правду, либо молчим.
- Подождите, - воскликнула вдруг Мира, поняв кое-что, - вы сказали, что королева всегда рождается «рождается в день, который делит год пополам. И этот день снова настанет через несколько недель», так? Но ведь это же 31 июня, призрачный день? – обычно на Материке в году было триста шестьдесят четыре дня, а каждый четвертый год - високосный - появлялся триста шестьдесят пятый день, 31 июня, который делил год на две равные части: сто восемьдесят два дня до него и сто восемьдесят два дня – после. Для магов 31 июня, которое во многих странах Материка называли еще «призрачный день» и «макушка года», имело особое значение, так как только в этот день можно было проводить ряд обрядов и ритуалов, а также собирать некоторые травы, используемые для приготовления зелий. – Этого не может быть, сейчас поздняя весна, примерно середина мая – жимолость еще даже не начала цвести, а на мельконе только-только формируются «сережки».
- Я уже говорил, маг: проклятье нарушило равновесие, теперь за весной может идти зима, а за осенью – лето. Сейчас – середина июня. И сейчас – поздняя весна.
Ошеломленная Мира недоверчиво посмотрела на леших, оглянулась вокруг и потерла лоб.
- Мне… мне надо подумать, - сказала она, рассеянно вертя в руках палочку, которую ей дал Лидер.
- Думай. Но у тебя мало времени. Мы вернемся через два часа.
И лешие исчезли.
* * *
- Долго еще нам здесь торчать? – недовольно спросил Воропаев. – Я хочу выйти из этой тесной клетушки.
Разумеется, дело было не в тесноте, а в том, что Александру, да и Роману, и Кире, как ранее Андрею, необходимо было срочно посетить ближайшие кусты.
- Вперед и с песней, - раздраженно откликнулся Малиновский, которому не меньше Воропаева хотелось выйти, но который понимал, что этого лучше не делать. – Лично я ничуть не огорчусь, если тебя превратят в лягушку или распылят.
- Я тоже, - поддержал друга Андрей. – Правда, Сашка, выйди, а? Мне любопытно, что они с тобой сотворят. А мы посмотрим, как делать не надо.
- Андрей, Роман! – укоризненно сказала Кира. На фоне заросших щетиной и лохматых мужчин она казалась просто образцом элегантности и опрятности: аккуратный «хвост», умытое с помощью салфеток для снятия макияжа лицо, свежее дыхание (благодаря мятной жвачке) – вопреки всем обвинениям недоброжелателей мужского пола в дамской сумочке просто не бывает ненужных вещей. - В самом деле, Андрей, когда мы уже сможем выйти отсюда? Что она тебе сказала?
- Ничего. Ничего особенного, Кира. Когда она закончит разговор с лешими, она нас позовет.
- Бред какой-то, - пробормотала Кира. – Лешие, магия, оборотни. Не верю я во все это, слышите – не верю.
- Кирюш, ну ты же сама все видела. Так что либо ты не веришь Кате, либо своим собственным глазам, - хмуро отозвалсяАндрей.
- Это все ловушка. Я не знаю, чего она добивается, но я ей не верю и никогда не поверю! Это из-за нее мы здесь оказались, непонятно где, в каком-то богом забытом лесу, и не можем отсюда выбраться.
- Ты предпочла бы погибнуть в рухнувшем лифте? – спросил начинающий терять терпение Андрей.
- Да, - с вызовом ответила Кира, веря, что говорит чистую правду. – Это лучше, чем зависеть от Пушкаревой.
- Говори за себя, - устало сказал Андрей.
- Да, лучше уж туалет под дубом, чем дубовый гроб, - ухмыльнулся Роман.
В этот момент дверь распахнулась, и Мира, заглянув в домик, буркнула не слишком приветливо:
- Можете выходить.
Роман, Алекс и Кира разбрелись по кустам, а Андрей вопросительно посмотрел на Миру, но та в ответ лишь слегка покачала головой.
- Потом, все потом, часа через два. Андрей Павлович, я пока посижу во-о-о-н там, под осиной, а вы сделайте одолжение: проследите, пожалуйста, чтобы мне никто не мешал. И постарайтесь не уходить далеко: хотя я уверена, что лешие не дадут вам заблудиться, рисковать я не хочу.
- Будет сделано, - пообещал Жданов.
Мира улыбнулась и пошла обдумывать все, что услышала от леших.
* * *
Мира не знала, что ей делать. Она не была уверена в том, стоит ли верить лесовикам - в конце концов, даже если они действительно никогда не лгали, это не означало, что они не могли заблуждаться и ошибаться. Мысль о том, что ей придется похитить какую-то девушку и навсегда заточить ее в лесу, превратив ее в лесную королеву, или, как выразились лешие, «вернуть ее лесу», Мире по-прежнему не нравилась. Возможно, если она этого не сделает, все действительно будет так, как предсказали лесные духи: хаос завладеет лесом, а затем и всей страной. А возможно – и не будет. Не обладая необходимым знанием и сомневаясь, Мира не могла приять единственно верного решения. Как она действовала бы, если бы была одна? Наверное, попыталась бы выбраться, раз за разом ломая зачарованный круг, по которому ее водили бы лешие, пока окончательно не выбилась бы из сил, а затем попробовала бы что-то еще. Магия леса магией леса, но Мира, не последний маг Наэрии, в состоянии была преподнести лешим пару-другую сюрпризов. Но сейчас… сейчас она вынуждена была принимать во внимание тот факт, что он нее зависят жизни четырех людей, которые были совершенно беспомощны в ее мире и ничем не могли ей помочь. Мира несла за них ответственность, даже несмотря на то, что она не имела никакого отношения к их появлению на Материке, и на то, что половина из них были ее недоброжелателями, хотя бы потому что она - единственная, кто может вернуть их на Землю. Теоретически. Поскольку она понимала, что на практике выбраться из Гарди и дойти до врат будет, вероятно, невозможно. Да, каким-то странным непостижимым образом они попали сюда, но границы страны были до сих пор надежно заперты проклятием, и Мира не была такой наивной оптимисткой, чтобы поверить в то, что персонально для них границы вдруг откроются. С другой стороны, учитывая, что Жданов, Воропаевы и Малиновский не принадлежали этому миру, вполне могло случиться так, что на них проклятье не действует. Кстати, неплохо было бы узнать, в чем, собственно, состоит суть проклятья. Спрашивать об этом леших Мира не собиралась, просто потому что у них иное, чем у людей, восприятие магии, и они не сумели бы правильно ответить на вопросы мага.
Но лесная королева, лесная колдунья… Та, что считалась легендой, мифом, сказкой, теорий, вдруг оказалась реальностью. В любое другое время Мира, пожалуй, даже была бы счастлива оттого, что узнала кое-что новое о магии леса и его хранителях, но сейчас она предпочла бы не знать этого и покинуть лес как можно быстрее. Что случается с девушкой, которая становится лесной колдуньей? Захочет ли она стать новой лесной королевой, оставить свою прежнюю жизнь и навсегда заточить себя в лесу? Осознает ли она, что не такая как все, или магия леса в ней никак себя не проявляет? Забывает ли она себя прежнюю? Становится ли она похожей на леших? Действительно ли лешие и оборотни – ее дети? Насколько сильна ее магия? И узнает ли Мира когда-нибудь все это?
И, самое главное, что же ей все-таки делать?
* * *
Со стороны могло показаться, что погруженная в свои мысли Мира не заметила появления леших, но это было не так: она уже научилась улавливать едва заметные колебания магии, предшествующие этому. Девушка подозревала, что на самом деле эти колебания значительно сильнее, просто она, незнакомая с магией леса, улавливает лишь их слабые отголоски.
- Я решила, - сказала она, вставая на ноги. – Я помогу вам, но у меня есть ряд условий.
- Ты не только сильный маг, но еще и храбрый, раз ставишь нам свои условиям в той ситуации, в которой находишься, - по лицу лешего невозможно было понять его чувства, но Мира готова была поклясться, что если бы он был человеком, он сейчас непременно ухмылялся бы. А еще она подумала о том, что его речь стала больше похожей на обычную человеческую.
- Мои спутники, как я понимаю, останутся здесь, - это был даже не вопрос, а утверждение. – Я хочу, чтобы хотя бы один из них пошел со мной.
- Они не маги. Они бесполезны.
- Я хочу, чтобы хотя бы один из них пошел со мной, - твердо повторила Мира.
- Хорошо. Но только один.
- Нам нужны лошади. Одежда, не слишком дорогая, но и не отрепье. Деньги. Оружие, по меньшей мере один меч – обязательно. И все это не должно быть украдено в той деревне, куда мы направимся. Это во-первых. А во-вторых, пока меня не будет, вы должных заботиться о тех моих товарищах, что останутся здесь. Они… они не умеют выживать в лесу. Им нужна еда и защита. Думаю, вы сможете убедить своих братьев не приближаться к ним ни днем, ни ночью и обеспечить моих спутников провиантом.
Мира пристально смотрела в глаза Лидеру, давая понять, что это ее окончательное решение, и она не изменит его ни при каких обстоятельствах, нравится это лешим или нет. Им не нравилось, но у них не было выбора: во-первых, сильный маг, случайно оказавшийся в лесу накануне дня рождения будущей лесной королевы, дня, когда она наиболее сильна, - это редкая удача, и Мира, таким образом, была единственной, кто мог помочь лешим; а во-вторых, все они, даже самые молодые прекрасно знали и помнили – благодаря той генетической памяти, что передавалась из поколения в поколение, - как годы назад короли различных стран Материка и их верные подданные жгли те леса, хранители которых пытались помешать знати там охотиться. Ни одна лесная колдунья не смогла тогда успешно противостоять королевским магам. И лешие с тех пор твердо знали, что людей, особенно магов, от которых можно ожидать всего, следует опасаться.
- Хорошо маг. Мы принимаем твои условия. Да будет так.
- Так будет.
Интермедия – 11
Наэрия, Эльсский лес, 1324 г.
Сэму Брауни не повезло. В кои то веки. И поэтому сейчас он вынужден был спасаться бегством от преследовавшей его королевской полиции, скрываясь в чаще Эльсского леса, куда, казалось, давно уже (а может, и никогда) не ступала нога человека. Впрочем, как оказалось, он ошибся: выбравшись из очередного колючего кустарника, порвавшего его и без того находившуюся в плачевном состоянии одежду, и ругаясь на чем свет стоит, Сэм вдруг увидел перед собой коня. Отличного, породистого красавца-коня, рядом с которым лежали седельные сумки. Присвистнув от удивления, Сэм осторожно приблизился к животному, оглядываясь по сторонам. Хозяина жеребца нигде не было видно, и Сэм, недолго думая, взял всхрапнувшего коня под уздцы, подхватил с земли сумки и поспешил прочь от этого места. Кажется, удача, эта ветреная девица, снова ему улыбнулась
* * *
Наэрия, Кермин, королевский замок, 1324 г.
- … не нашел никаких следов ее присутствия. Если она там и была, поступившись всеми правилами, то сейчас это невозможно обнаружить, прошло слишком много времени, - бесстрастно сказал королю придворный маг Герхард Рил.
О том, что Мира покинула замок, Морган и остальные узнали только на следующее утро после того бегства старшей принцессы. Король поспешил объявить придворным, что Ее высочество заболела, а тем, кто был в курсе происходящего, приказал держать рот на замке. Хотя Моргана несколько удивил необдуманный поступок сестры, он все же не слишком этим обеспокоился: он верил ее благоразумие и здравый смыл и был уверен, что она просто отправилась куда-нибудь, чтобы успокоиться и остыть, например к Тилмарам или в одну из королевских резиденций, раскиданных по стране, и скоро даст о себе знать. Когда через неделю никто из семьи не получил от Миры ни одной весточки, Морган начал волноваться, хотя и не слишком сильно, и отправил своих доверенных людей, включая Ника, искать сестру, но тайно, не привлекая ничьего внимания. Когда же через несколько дней поисков и расспросов стало ясно, что Мира исчезла, Морган забеспокоился по-настоящему, разослал по всей стране поисковые отряды и назначил награду за любые сведения, которые помогут найти принцессу Амиранду. Но пока что, спустя два месяца после исчезновения Миры, ее местонахождение по-прежнему оставалось неизвестным. И Морган уже начал отчаиваться: требований о выкупе за наэрийскую принцессу так и не поступило, а это означало что Мира, скорее всего, уже мертва. В конце концов, несмотря на то, что она являлась сильным магом и неплохим воином, она не была всесильна или бессмертна, и с ней могло случиться все, что угодно, особенно учитывая то, в каком эмоциональном состоянии она уезжала из замка.
- И это все моя вина, - пробормотал Морган самому себе, забыв о присутствии в его кабинете мага, который пожал плечами, услышав слова короля, и едва заметно покачал головой. – Что, скажете нет? – криво усмехнулся наэрийский монарх. – Полно, мастер, вы самый прямолинейный и объективный человек из всех, кого я знаю, не стоит притворяться. Я прекрасно понимаю, что все случившееся только на моей совести.
- Насколько мне известно, вы не выгоняли Ее высочество и не приказывали похитить ее. Она сделала то, что сделала, сама, ее никто не заставлял. У нее есть своя голова на плечах, и до последнего времени она умела ей пользоваться. Впрочем, если вам так угодно винить себя, Ваше высочество, - добавил Рил, увидев выражение глаз короля, - извольте, только не в том, о чем вы думаете. Териголд и ваши попытки навязать его принцессе в качестве поклонника не имеют с этим ничего общего.
- Вот как? И в чем же я тогда, по-вашему, виноват? – хрипло спросил Морган.
Маг снова пожал плечами.
- Ваше величество, как вы сами сказали, я прямолинейный и объективный человек, и то, что вы от меня услышите, может вам не понравиться, - предупредил Рил.
- Говорите.
- Ваше величество, принцесса Мира с детства ходила за вами, любимым старшим братом, как привязанная, и самым большим ее страхом было разочаровать вас, подвести, не справиться с чем-то, что вы от нее хотели. Она всегда была самым верным вашим другом, союзником, советником, а вы этим пользовались, потому что вам было это удобно, и вы ни разу не взяли на себя труд подумать, а чего хочет она. Нравится ли ей то, что она для вас делает? Не будет ли для нее лучше оставаться в стороне от оружия, от дворцовых интриг и заговоров, от ваших поручений, от убийств, в конце концов. Она никогда не колебалась убивать ради вас и ради страны, но кто сказал, что ей это нравится?
- Я никогда и ни к чему ее не принуждал, - произнес Морган, не узнавая своего голоса. – Она делала только то, что хотела.
- Вот в этом все и дело, Ваше величество. Она всегда делала то, что хотела, но при этом ни одно ее желание не противоречило вашим интересам, и вы во всем ей потакали, даже в том, что ваши родители сочли бы неприемлемым.
- Моя сестра никогда не удовлетворилась бы сидением дома, вышиванием и подготовкой к балам, - упрямо сказал Морган.
- Вы уверены? Это вы так думаете, это вы видите ее такой, а она всегда старалась соответствовать вашим ожиданиям. У нее не было шанса понять, чего хочет она сама, что она любит, а что нет, потому что свое первое убийство она совершила в четырнадцать лет, после чего с головой окунулась в раскрытие заговоров и поддержку нового короля Наэрии, то есть вас. Если бы она больше времени проводила в замке, и меньше – разъезжая по стране и выполняя ваши поручения, каждое из которых могло стоить ей жизни, придворным магом Наэрии была бы она, а не я. Я не обвиняю во всем случившемся исключительно вас, ваше величество: если бы принцесса чего-либо действительно не хотела, она бы этого не делала. Но ради вас она всегда готова была на все, а вы ей это позволяли
Когда Герхард ушел, Морган некоторое время сидел неподвижно, а затем, резко встав с кресла, изо всех сил ударил кулаком по стене. Боль физическая на долю секунды затмила боль душевную, и король, подойдя к столику, неловко взял левой рукой графин с кришанским вином и присосался к его узкому горлышку. Когда он снова поставил некогда полный графин на столик, тот был пуст.
|
Вход
Регистрация
FAQ
Поиск
А Миру с такой свитой точно не ждали! 
)
. Вот сейчас "вышла из тени" и хочу сказать - Bathilda, у тебя супер-талант. Читаю с удовольствием и занесла тебя в список любимейших авторов. Здорово, что находишь время на творчество, желаю успехов!!!
