|
Друзья мои, простите за такую большую паузу. Я целую неделю была далеко от дома и форума. Спасибо всем огромное, что не забываете, спасибо за отзывы, я постараюсь всем вам ответить, а сейчас спешу выложить следующую главу.
Глава 3.
Ты, кого я избрал, всех милей для меня.
Сердце пылкого жар, свет очей для меня.
В жизни есть ли хоть что-нибудь жизни дороже?
Ты и жизни дороже моей для меня.
Омар Хайям
Как только Роман открыл дверь президентского кабинета и увидел Андрея, все придуманные им заранее оптимистичные слова, умерли, так и не родившись. Он был готов ко всему: к тому, что Жданов будет расстроен или, наоборот, до крайности разражен, к тому, что он будет в ярости, в отчаянии, даже в истерике, но то, что он увидел, лишило его не только дара речи, увиденное его по-настоящему испугало.
Андрей сидел за столом, и, казалось, хладнокровно рассматривал какие-то документы. Это потом, Роман заметит красные воспаленные глаза, нервно подрагивающие руки, а в самый первый момент, друг показался ему абсолютно спокойным, вот только выглядел он…, Андрей до такой степени изменился и так был не похож на себя самого, что Роман, забыв поздороваться, стал зачем-то лихорадочно считать в уме, сколько же они не виделись? По его подсчетам получалось восемь дней.
- «Как, за такой короткий срок, цветущий мужик мог превратиться в доходягу? Как можно было за такое короткое время дойти до такого состояния?» - Роман с ужасом рассматривал бледное, словно восковое лицо, провалившиеся щеки, обтянутые скулы, сиротливо болтающиеся в манжетах кисти рук Андрея. - «Он что, все эти дни ничего не ел что ли?»
- Привет, спасибо, что приехал. - Андрей, оторвавшись от документов, поднял голову и улыбнулся и это подобие улыбки на изможденном лице и его полный затаенной боли взгляд, окончательно добили Романа.
- Что случилось, Андрей?
Отступление.
Оказывается, он раньше этого не знал, воспоминания могут вызывать физическую боль.
Как только он открыл дверь и вошел в темную прихожую, боль тупым гвоздем засела в груди, полыхающим огнем проникла в разум, отдалась резью в глазах.
- «Вот здесь она целовала меня в последний раз, и я еще подумал, что она прощается…».
Ноги отказывались его держать, и он прислонился к стене.
- «Здесь она стояла, когда я первый раз пришел к ней домой…».
Он обвел взглядом безжизненное, будто застывшее пространство прихожей и увидел ее пальто, сиротливо висевшее на вешалке. Судорожно обхватил его руками, прижался лицом, почувствовал едва уловимый присущий только ей запах.
- «Катя, Катенька, как же больно…».
Глава 3. Продолжение.
Андрей как никогда, был рад появлению друга. Ему срочно требовались его трезвый аналитический ум и неиссякаемое жизнелюбие, чтобы найти хоть какой-то выход из создавшейся ситуации а, иначе, он это чувствовал, он просто сойдёт с ума.
- Что случилось, Андрей?
- Случилось. Вот, возьми, посмотри, - он протянул Роману папку с документами.
- Что это? - Малиновский, осторожно, будто это не пачка бумаги, а неразорвавшаяся бомба, взял папку и открыл ее.
- Это же наш бизнес-план, - удивился он.
- Ошибаешься, - усмехнулся Андрей, - это не наш, это Катин бизнес-план.
Андрей перегнулся через стол и, взяв из рук опешившего Романа, папку, полистал ее и открыл на нужной странице.
- Вот смотри, здесь и здесь.
Роман попытался сосредоточиться на указанных Андреем строчках.
- Откуда она взяла эти цифры? Подожди, - Роман оторопело посмотрел Жданову в глаза. – Это что же получается?
Андрей, подтверждая его догадку, покачал головой.
- Да, Ром, да. Мы допустили с тобой серьезную ошибку и если бы не Катя Пушкарева у Зималетто, нашими стараниями, через несколько месяцев, возникли бы крупные неприятности.
- Ни фига себе, - воскликнул вице-президент, - молодец Катерина.
Роман увлеченно рассматривал бумаги, не замечая полного печали и тоски взгляда друга.
- Да, молодец, - вздохнул Андрей, - и это не все, - он выложил перед Малиновским еще несколько папок.
– Вот. Смотри.
Роман стал их по очереди открывать, просматривать и у него что называется, глаза полезли на лоб. С каждой прочитанной страницей, он все больше и больше удивлялся и, наконец, не выдержал и присвистнул.
- Когда она успела все это сделать? – восхитился он. - За такой короткий срок это же и троим не под силу. Как она смогла? – он удивленно уставился на Андрея.
Жданов, медленно встал из-за стола и прошел к окну. Роман проводил его взглядом и почувствовал, как болезненно сжалось сердце.
- «Кожа и кости», - заключил он, заметив, как висит на Андрее костюм. – «Да, что с ним случилось, и, причем здесь Катя и все эти документы?» - он никак не мог взять в толк и понять, что произошло, что привело Андрея в такое состояние.
- Смогла, Ром, смогла, - Андрей уперся руками в оконное стекло, - Она сделала все, чтобы у Зималетто, - запнулся, а потом поправил сам себя, - чтобы У МЕНЯ, не было проблем и… ушла.
Роман, сосредоточившись на документах, не сразу понял, что сказал Андрей.
-Ай да, Катерина, молодец! Слушай Андрюх, да это же, как свободная дорога с одними зелеными светофорами, – искренне восхитился он.
- А это что? - он открыл очередную папку. - Кредитные договора…, - Роман замолчал, внимательно вчитываясь. – Что?!
Андрей, не оборачиваясь, понял, чему удивился Малиновский.
- Да, Ром, ей удалось заинтересовать сотрудничающие с нами банки и они готовы не только предоставить нам кредиты, но и инвестировать свои средства под наш проект.
- Да она гений, ей же цены нет! - воскликнул Роман. - Подожди…, - он как будто очнулся, - что ты сказал? Ушла? Как ушла? Почему? - Роман смотрел на ссутулившиеся плечи, низко опущенную голову Андрея.
- Так это ты из-за нее? – внезапная догадка связала воедино все известные ему факты, вмиг разрешила все, казалось, неразрешимые тайны и загадки.
- Золушка, - вспомнил Роман, - это ты о ней, о Кате? Что ты молчишь? Говори!
Отступление.
Он знал, чувствовал, что его ждет в комнате, понимал, что чуда не случится и все равно, когда увидел свою сумку с вещами, когда разглядел в отсветах от окна белый лист бумаги на столе – Катину прощальную записку, отчаяние навалилось на него с такой силой, что ему показалось - он умер. Наверное, так оно и было, наверное, он действительно на какое-то мгновение умер, сердце остановилось, он перестал дышать, мысли путались и только боль еще «держала» сознание, давала ему понять, что он мыслит, чувствует…, она же боль и вывела его из состояния клинической смерти. Сердце сделало один, второй толчок…, он глубоко вздохнул…, подошел к столу, включил настольную лампу и попытался собрать взглядом разбегающиеся строчки Катиного письма.
«Андрей, я обещала тебе, что пойму и приму любое твое решение. Кто же, как не я, может и должен понять тебя - родители, семья, любимая работа, это главное в жизни, потерять самых близких людей, потерять все, чем жил, что любил - это страшно. Не кори себя ни за что, ты сделал правильный выбор, по-другому и не могло быть.
Прости, что не ответила на твой звонок, ты тоже пойми меня, я не смогла бы с тобой говорить - слишком больно. Обещать было легче, чем выполнять обещанное.
Знаешь, о чем я думаю сейчас? Как странно складывается моя жизнь, всегда находится что-то, что важнее меня, обязательства перед другой женщиной и ребенком, долг перед родителями, перед семейным делом…
Ты не обижайся, что я сравниваю тебя с Сергеем, но ведь теперь ты мое прошлое, только прошлое, такое же, как и он.
Завтра рано утром мой самолет. Я постараюсь все забыть и начать жить сначала. Будь счастлив. Прощай. Катя».
Все, что с ним произошло потом, как он жил, что делал, что ел, когда и где спал, он толком не смог бы вспомнить даже на Страшном суде. Все его устремления, все действия были подчинены одному. Он должен найти Катю! Во чтобы то ни стало, но он должен ее найти и вернуть и тогда, только тогда отступит боль, уйдет отчаяние, вернется жизнь, но самое главное, он знал, чувствовал, что и ей, Кате, так же больно и тяжело, как и ему, и он должен как можно быстрее найти ее, потому, что если он – сильный здоровый мужик, еле терпит эту боль, то каково ей, хрупкой, нежной, беззащитной переносить такие страдания.
Проклиная извечную российскую привычку праздновать до упаду, ненавидя все праздники во всем мире и новогодние выходные в частности, он мотался по городу в поисках хоть одного работающего частного сыскного агентства. Наконец, когда он уже отчаялся хоть кого-то оторвать от праздничного стола, ему удалось связаться с одним частным сыщиком, и тот пообещал ему, что в ближайшие же сутки сообщит, куда улетела Катерина. Приободренный первым успехом, он поехал в Зималетто - необходимо было завершить задуманное и подготовить все для передачи дел отцу.
За все это время, он только один раз, в новогоднюю ночь, позволил себе алкоголь. Он тогда уже решил, что будет жить в квартире Кати, но в ту ночь был у себя дома, и сидя в гостиной, смотрел, как часы показывают полночь в Москве, высчитывал, когда Новый год наступит в Италии, где, как он думал, сейчас находится Катя, и также в Лондоне. Где-то под утро, поняв окончательно, что Катя не позвонит (теплилась в нем маленькая надежда), решил все-таки «отпраздновать» свой Новый год. Сидел в темноте и методично заливал в себя виски, не чувствуя ни опьянения, ни облегчения своим страданиям.
- «Ну и пусть, ну, и хорошо, что ему никто не звонит. Он и сам никого не хочет слышать, ничего не хочет знать, пока не найдет и не вернет Катю, его нет, он для всех умер, и вернется к жизни только тогда, когда она, Катенька, будет рядом».
Глава 3. Продолжение.
- Так, и что тебе удалось сделать за это время?
Роман потушил очередной окурок сигареты и бросил его к «товарищам», горкой возвышающимся в пепельнице.
Исповедь Андрея, вызвала у него противоречивые чувства, во-первых, недоумение, как, почему он не увидел, что происходит с другом, почему не заметил его отношений с Катей?
- «Конспиратор», - разозлился он, вспомнив, как Андрей упорно скрывал от него Пушкареву.
Во-вторых, не понимание, когда и опять же как, Андрей мог так измениться, превратиться из легкомысленного, каким он его всегда считал, легковесного плейбоя, в глубоко чувствующего, страдающего человека? Если бы не его собственные глаза, а кто-нибудь другой сказал ему, что Андрей Жданов будет так мучиться из-за женщины, да какой там женщины, из-за девчонки, ни за что бы, ни поверил.
- «Вот правильно я всегда считал, что умная женщина – это беда, к ней, если сердцем присохнешь, все, конец. Дура, она какой бы красивой не была, все равно когда-нибудь надоест, а умная, да любящая… она ж до нутра достанет и вот, пожалуйста, передо мной полуживое подтверждение моей теории. Вот интересно, если бы я не приехал, он что, уморил бы себя голодом, болван?» - Оправившись от шока, Роман сейчас откровенно злился на Жданова.
- Из ее письма следует, - продолжал между тем свой рассказ Андрей, - что она улетела тридцатого. Вчера мне удалось нанять частного сыщика, и он обещал выяснить куда.
Как будто в подтверждение его слов, раздался телефонный звонок.
- Жданов, слушаю вас.
По мере того, как неизвестный собеседник Андрея говорил, Роман с тревогой наблюдал, как неестественно бледное лицо друга, бледнеет еще сильнее.
- Да, я понял.
Андрей отключил телефон и замер, закрыв глаза.
- Кто звонил? – Роман решил не позволять больше другу предаваться отчаянию. – Это детектив?
- Да, - еле слышно проговорил Андрей.
- Что он сказал? Андрей, очнись, сейчас не время падать духом. Что он сказал? – повторил свой вопрос Роман.
- Он сказал, что проверил все рейсы, все самолеты, вылетевшие из Москвы тридцатого декабря, и что ни на одном из них, среди пассажиров Катерины Пушкаревой не было.
|
Вход
Регистрация
FAQ
Поиск
.
Празднички закончились. 
Во дела!! 
Сплин! Загадка на загадке - придется опять набраться терпения! 
