|
13.
Юлиана не дала неловкой тишине воцариться в конференц-зале. Предложив закончить на сегодня собрание, она, завладев Милко и болтая на отвлеченную тему, потащила его в мастерскую. Вслед за ними молча твердым решительным шагом удалился Малиновский. Зорькин еще посидел пару секунд, переводя взгляд с президента на вице-президента, потом вздохнул и пошел к себе в кабинет, бормоча под нос что-то невразумительное. Как только за Колей закрылась дверь, Катя отмерла, резко встала и нервно зашагала по кабинету: сначала в одну сторону, потом в другую. Пройдя несколько шагов, она останавливалась, разворачивалась и шла обратно. Андрей не мог долго наблюдать за метаниями Катерины по комнате, он подошел, обхватил ее и крепко прижал к себе.
- Катюш, ты чего, - тихо и ласково заговорил он, - успокойся. Все нормально. – Он гладил ее по спине, волосам, продолжая приговаривать. – Всякое бывает. Они не дети, сами разберутся.
Катя протестующе замотала головой, а Андрей продолжал:
- Все пройдет. Женя обижена на Малиновского, через несколько дней страсти улягутся. Она успокоится. В «Зималетто» и не такое происходило.
Катя попыталась выбраться из объятий мужа, но тщетно. Единственное, что ей удалось, - немного отстраниться от него.
- Обижена? – Недоуменно произнесла Катя. – Андрей, ты действительно не понимаешь, что происходит, или притворяешься? Женька влюбилась!
- В кого? В Малиновского? – Жданов усмехнулся. – Быть этого не может. Зачем ей это? Она умная, рассудительная девушка, и понимает, что с Романом ей не по пути.
Катя удивленно взирала на Андрея, она была не в состоянии постичь его логику.
- Что зачем? Взяла и влюбилась. Андрюш, если бы разум участвовал в этом процессе, ты был бы последним, нет предпоследним, нет третьим с конца, человеком, которого бы я решила полюбить.
- А кто на первом и втором местах?
- Это все, что тебя волнует?
- Нет, но мне любопытно.
В этот момент заиграла знакомая мелодия. Андрею пришлось отпустить Катю, чтобы достать из кармана телефон.
- Да, слушаю… В пять буду, как договаривались… Пескаев точно приедет? … Да… Да, Константин Николаевич… Сами понимаете, в таком деле одна ошибка может привезти к краху… Хорошо, до встречи.
Андрей отнял трубку от уха и покачал головой.
- Пора ехать, - он дотронулся пальцами до лица Кати, убирая упавшую на скулу прядь волос.
- К Ломоносцеву? – Спросила она. Андрей кивнул. – Все-таки Тайланд? – Он снова кивнул. – Ты не думаешь, что торопишься? – Он покачал головой. Катя засмеялась. – Андрей, ты говорить разучился?
- Катюш, мы уже не раз обсуждали этот вопрос, - медленно начал говорить он, обнимая ее за плечи. – Я представлю на Совете нашу идею. Да, нашу, не отнекивайся. Акционеры должны знать о наших планах. Одними словами их не убедишь, нужны конкретные цифры, а Пескаев – лучший специалист по тайскому законодательству. Или ты сомневаешься? – Андрей нахмурился.
Катя помотала головой.
- Кира не передумает?
- Нет, - Андрей улыбнулся. – Она ухватилась за мое предложение, как утопающий за соломинку. Сожалела только о том, что я предлагаю поехать ей в Тайланд, а не в Антарктиду. – Андрей посмотрел на часы и заторопился. – А у тебя какие планы на остаток рабочего дня?
- Я с Колей собиралась поехать в «Парк-Аудит», надо договориться со Скворцовым об аудиторской проверке, а оттуда домой. – Задумчиво произнесла Катя, теребя пуговицы на рубашке Андрея. – Но сейчас уже не знаю… Хочу с Женей поговорить. До сих пор она меня избегала, но … - Катя вздохнула и пожала плечами. – Хотя какой из меня утешитель. Другое дело Юлиана.
Андрей хмыкнул.
- Да-а-а, Юлиана – большой мастер. Особенно, если надо отыскать какого-нибудь Борщова. Для Евгении самое то.
Катя шлепнула его по руке.
- Езжай, шутник. Опоздаешь.
Андрей широко улыбнулся, обхватил ладонями ее лицо и поцеловал ее губы. Катя попыталась, шутя, увернуться, за что получила еще два поцелуя. Отпустив ее, он развернулся и вышел из конференц-зала.
Посмотрев вслед мужу, Катя протянула руку к телефону.
- Шура? Женя у себя?
- Катюха! – услышала она взволнованный голос подруги. – Что там у вас происходит?! Я захожу к Женьке с рубашкой, а она сидит за столом полуголая, схватившись за голову. Я испугалась, может, она плачет. Нет! Лицо белое, щеки красные, глаза блестят, как полиролью натертые. Выхватила рубашку, надела. Не успев все пуговицы застегнуть, схватила свои вещи и выбежала из кабинета. А там Малиновский. Он ее попытался остановить, а она только рассмеялась, попросила Андрею Павловичу низкий поклон передать, оббежала Романа Дмитриевича и только я ее и видела! Катька, ты бы слышала ее смех… У меня кровь по венам в обратную сторону потекла! Что происходит-то?!
- Так… - Катя переваривала услышанное. – А Малиновский где?
Шура понизила голос.
- В кабинете сидит. Злой, как собака Баскервилей. Он так дверью хлопнул! Я думала, она отвалится. Катя, мне, между прочим, такие стрессы противопоказаны.
- Шурочка, ты не переживай …
- Как не переживай! Мои начальники с катушек съезжают, а я даже не знаю из-за чего!
- Я тебе потом все расскажу, - попыталась утешить будущую маму Катя. – Ты главное, к Малиновскому сегодня не заходи.
- Конечно, нет! Или ты думаешь, мне жить надоело?
…
Катя и Коля вышли на мраморное крыльцо «Парк-Аудита».
- Катька, - сразу набросился на нее Зорькин, - а я тебе говорил: за две недели нельзя провести полноценную аудиторскую проверку. Нужен минимум месяц! Ты забыла, сколько у нас магазинов, складов? Мы не мелкооптовая фирма, мы производственная компания. Ты помнишь, какие у нас обороты?
- Помню, помню, - с досадой перебила поток его излияний Катя, натягивая перчатки. – Но до Совета чуть больше двух недель. Воропаев заявит о своем выходе из состава акционеров, Андрей представит новый план развития компании, а у нас ничего, кроме внутреннего отчета. Аудиторскую проверку в любом случае провести надо. Время пришло.
- Катя, мы планировали провести ее в октябре. Но нам всем тогда не до проверок было. – Катя поежилась, вспоминая тот месяц. – Позвони Павлу Олеговичу, предложи перенести Совет. Он должен нас понять. – Убеждал подругу Коля.
Катя посмотрела на раскрасневшегося то ли от ветра, то ли от волнения Зорькина.
- А Воропаев?
- Перебьется. – Отрезал Коля. – Если большинство акционеров согласятся, его мнение никого волновать не будет. Поязвит немного, разольет яд и уймется. С каких пор тебя стало волновать мнение Воропаева? Пушкарева, я тебя не узнаю!
- Может, оттого что я уже не Пушкарева? – усмехнулась Катя.
Она и сама думала о переносе Совета на январь. Многое пошло этой осенью кувырком. После жаркого лета наступила слишком холодная осень. Пока Андрей был в больнице, потом дома, она не могла полностью отдаваться работе. Прошло всего три дня, как она вернулась из командировки, и до много руки пока не дошли. Через две недели показ. Евгения на грани нервного срыва. А в понедельник надо идти на прием к врачу.
Ее размышления прервала трель телефонного звонка. Катя машинально ответила, не взглянув на экран.
- Алло.
- Катя, привет.
Она вздрогнула.
- Миша? Привет… Не ожидала твоего звонка. Ты в Петербурге?
- Нет, я в Москве. Прилетел на два дня по делам. Питер надолго не отпускает.
- Понимаю. У тебя много работы. Сложно следить за ресторанами и в Москве, и в Петербурге. Юлиана как-то говорила, что ты собираешься еще и в Новосибирске открыть один «Мармеладофф». Да? – Она услышала в трубе смешок.
- Я рад, что ты интересуешься моими делами. Катя, если честно, я по делу звоню. Я знаю, у тебя самой много работы, да и … В общем, я просто не знаю, к кому мне обратиться.
- Ну, что ты, я всегда готова тебе помочь. Мы же друзья. – Катя улыбнулась. – Что случилось.
Михаил замялся.
- Это долгий разговор, не для телефона. Мы можем сегодня встретиться?
- Сегодня? – растерялась Катя.
- Я завтра уже улетаю, а мне очень нужен твой совет. Ты можешь приехать в «Мармеладофф»? Ты в «Зималетто»? Я могу заехать за тобой.
- Нет, нет, я не в офисе. Я сама приеду. Минут через сорок.
- Хорошо, я буду ждать. Кать, спасибо, что согласилась.
Катя нажала на клавишу сброса и закусила губу. Колька, нахмурившись, наблюдал за ней.
- Что? Отвезти тебя к Борщову?
Катя покрутила в руках телефон, кивнула и стала набирать номер.
- Да, только Андрею позвоню. – Она приложила трубку к уху, но слышала только длинные гудки и Колькины бормотания о ком-то, у кого нет совести и кто постоянно норовит на чужой шее поездить. Набрала снова, но Андрей не отвечал. – Не берет трубку… Может звук выключил? Ладно, поехали, потом позвоню.
…
Андрей вышел на улицу, вдохнул полной грудью ночной воздух и широко улыбнулся.
- Андрей Павлович, что ж вы убегаете? Даже попрощаться не зашли.
Андрей обернулся и увидел на крыльце высокого офисного здания, из которого он только что вышел, невысокого щуплого мужчину лет пятидесяти.
- Константин Николаевич, я был уверен, что вы давно домой уехали, - сказал он, подходя к Ломоносцеву.
- Домой? – усмехнулся глава известной юридической конторы. – Конец года – самое жаркое время в юридическом мире. – Он рассмеялся. – Жаль на погоде это никак не отражается. Не любят наши люди судебные тяжбы забирать в новый год. А чем закончилось разбирательство «Зималетто» с «Макротекстилем», позвольте полюбопытствовать?
- Закончилось. И это самое главное. Ни они нам, ни мы им больше ничего не должны.
Константин Николаевич одобрительно покивал.
- Нашли общий язык с Пескаевым?
Андрей потер шею, разминая затекшие мышцы.
- С Владом сложно не договориться. Он дело свое знает. Главное – мы поняли друг друга.
Ломоносцев протянул руку Жданову.
- «Зималетто» на пороге большого прорыва. Мне будет лестно иметь причастность к вашему успеху.
Андрей пожал протянутую собеседником руку.
- Спасибо, Константин Николаевич.
- Передавайте от меня самые наилучшие пожелания Павлу Олеговичу и Маргарите Рудольфовне. Давно их не видел.
- В эту субботу с женой поедем их навестить, я обязательно передам им ваши слова.
- Слышал, у вас в семье скоро пополнение намечается? – Прищурился Ломоносцев.
Андрей хмыкнул.
- Москва… Двадцать миллионов жителей, а чувство такое, будто в большой деревне живешь.
Они рассмеялись.
- Удачи вам, Андрей Павлович. До встречи.
- До свиданья, Константин Николаевич.
Андрей посмотрел вслед удаляющемуся светилу юриспруденции. Его душа ликовала. «Жданов, после такого еще больше хочется работать в «Зималетто». Ты – счастливый человек!» Он стал искать телефон, чтобы позвонить Кате и поделиться распиравшей его радостью. Обшарив карманы пальто, пиджака, брюк и ничего не найдя, он попытался вспомнить, когда последний раз видел свой сотовый. Когда он ехал на встречу, телефон был при нем. Это он помнил хорошо, потому что пытался дозвониться до Малиновского, но его друг был недоступен. Потом он подъехал к зданию офиса Ломоносцева, и больше о телефоне не вспоминал. Наверняка, тот остался в автомобиле.
Андрей сел в машину. Телефон преспокойно лежал на пассажирском кресле. Андрей завел мотор, взял телефон и набрал Катин номер. Занято. Тогда он позвонил на домашний. Домашний телефон не отвечал. Андрей снова набрал Катин номер. Снова занято. Жданов занервничал. Покрутив телефон в руках, он решил позвонить своему финансовому директору.
- Зорькин? Это Жданов. Я до Кати дозвониться не могу. Она с тобой?
- С какой стати? Нет, конечно.
- С такой. Вы сегодня к Скворцову должны были ехать вместе, разве нет?
- А-а-а! Это когда было? Она уже дома, наверное.
- Коленька! Я домой звонил. Дома ее нет.
- Жданов, не психуй. Значит, она до сих пор в «Мармеладофф».
- Где?!
- Не ори. У меня уши не казенные. Катьке позвонил Борщов, попросил приехать, она согласилась.
- И поехала.
- Я сам ее отвез. Она тебе, что, не позвонила?
Андрей не удостоил его ответом и швырнул телефон на приборную панель.
Что же это получается, Екатерина Валерьевна. Говорите, что поедете домой, а сами на встречу к Мишеньке отправляетесь. А меня в известность поставить вы нужным не посчитали. Так?
Мотор взревел, Андрей вдавил педаль газа в пол, колеса взвизгнули, и машина сорвалась с места.
…
Катя сидела в кресле в кабинете администратора, который на два дня превратился в кабинет Михаила Борщева, и дочитывала план развития сети ресторанов «Мармеладофф». Перед ней на стеклянном журнальном столике стоял высокий стакан с остатками облепихово-брусничного взвара, предложенного ей Михаилом.
Наконец, она закрыла папку и положила ее на стол.
- Кажется, я поняла, что ты имел в виду, - сказала Катя, поднимая на Мишу глаза.
- Слава богу, - кивнул он, - а то я подумал, что у меня мания преследования.
Михаил отошел от окна и сел в соседнее с Катей кресло. Катя взяла со столика стакан и допила напиток.
- Очень вкусно. Я такого никогда не пробовала.
- Я сам его придумал и приготовил. Здесь есть небольшой секрет: в конце нужно добавить немного мяты и корицы. Главное – не переборщить, иначе получиться не взвар, а мохито или глинтвейн.
Катя улыбнулась. Михаил посмотрел на Катю, оперся на подлокотник кресла и начал говорить:
- Как видишь, ничего не изменилось. Готовить я умею, но разбираться в финансовых вопросах так и не научился. С самого моего переезда в Питер все пошло не правильно. Может быть, я бы ничего и не заподозрил, если бы я открывал свой первый ресторан. Но опыт открытия московского «Мармеладофф» заставлял меня постоянно сомневаться. Бизнес-планы, сметы, графики, договоры: все выглядело стройно и красиво, но как-то не так. Я стал высказывать свои опасения Сазонову, но тот лишь снисходительно улыбался и просил полностью довериться его финансисту Киндеру.
- Киндеру? – переспросила Катя
- Да, - усмехнулся Миша, - фамилия у него такая. Только ничего ребяческого в нем нет. – Михаил подпер ладонью голову. – Мне постоянно казалось, что они что-то не договаривают. Подозрения подозрениями, но доказательств никаких нет. – Он махнул в сторону лежащей на столике папки. – Эти цифры и расчеты для меня китайская грамота. Помнишь, ты меня спрашивала про мой ресторан в Новосибирске? Киндер предложил взять кредит, и в качестве обеспечения использовать этот ресторан. – Миша обвел руками комнату. – После этого я не выдержал и решил посоветоваться с кем-то, кому я действительно могу доверять. – Он посмотрел на Катю. – То есть с тобой.
Катя вздохнула и постучала пальцем по папке.
- Что-то здесь не сходится, но что я пока понять не могу… - Она задумалась, протянула руку к лежащему рядом с папкой телефону, набрала номер Андрея и нахмурилась.
- Не отвечает?
Катя покачала головой.
- Занято… Все время занято… Миша, - Катя повернула голову в сторону своего собеседника. – Для того, чтобы во всем разобраться, мне мало этих сведений. Ты завтра летишь в Петербург? – Михаил кивнул. – Ты можешь отсканировать все учредительные документы, доверенности… Что там еще? И прислать на мою электронную почту. Я в выходные посижу, попробую разобраться.
- Кать, ты снова меня выручаешь. Я … я не знаю, как мне тебя благодарить.
Катя встала с кресла, собираясь уходить.
- Рано благодарить, я пока тебе ничем не помогла.
Миша подошел к ней, внимательно разглядывая ее.
- Ты изменилась. Без очков кажешься такой хрупкой и беззащитной.
Катя рассмеялась.
- Дело не в очках. За последнее время столько всего произошло… - Катя махнула рукой. – Не хочу рассказывать. А что касается ресторанов, - решила она переменить тему, - то тебе непременно нужно найти хорошего управляющего, грамотного экономиста.
Михаил пожал плечами.
- Я предлагал одному очень хорошему специалисту поработать у меня, но она отказалась.
Катя улыбнулась.
- Я через полгода в декретный отпуск ухожу. Зачем тебе такой работник? Уже поздно, я поеду.
- Давай я тебя отвезу.
- Нет, - Катя покачала головой и развела руками. – Я лучше на такси.
- Как хочешь, не стану настаивать. Спасибо, что приехала.
Они обнялись на прощанье. В этот момент дверь открылась, и в кабинет вошел Андрей Павлович Жданов.
…
- Добрый вечер. – Андрей сладко улыбнулся, но голос его прозвучал сухо и холодно. – Не помешал?
- Андрей?! – Обрадовалась и удивилась Катя.
- Конечно, нет. – Михаил подошел к Андрею, протягивая ему руку. Тот крепко пожал ее, не сводя с него пристального взгляда.
- Давно о вас ничего не было слышно. Надолго в Москву? – Поинтересовался Жданов.
- Только вчера прилетел, а завтра надо уже возвращаться. Дела, сами понимаете.
- Конечно, понимаю. – Жданов продолжал сжимать руку Борщова. – Прилетели и сразу стали старых друзей обзванивать. И подруг. Похвально.
Михаил посмотрел в черные глаза Андрея и сдавленно хмыкнул.
- Совершенно верно. Друзей забывать нельзя. Тем более таких, как Катя. Она мне очень помогла. Только благодаря ей и ее родителям этот ресторан процветает.
- Как я вас понимаю, Михаил. Моя, - он выделил последнее слово, - жена – настоящее сокровище. А сокровище нужно беречь, охранять. Охотников до чужого добра много…
Катя настороженно слушала разговор мужчин. Ей совсем не понравился тон Андрея. Она смотрела на него, как на чайник с плохо закрепленной крышкой за несколько секунд до кипения.
- Андрей, - прервала она игру в гляделки, - поехали домой, уже поздно.
- Ты уверена? – Андрей адресовал ледяную улыбку супруге. – Если вы не договорили, я подожду. Мне торопиться некуда.
- Мы уже обо всем поговорили. Я как раз собиралась ехать домой.
- Одна? – прозвенело в воздухе слово.
- С таксистом. – Ее пульс участился. Андрей смотрел на нее, как на преступницу, только она не понимала, в каком преступлении он ее уличил. Она повернулась к Михаилу. – Пока.
Он кивнул.
- Я позвоню тебе, как только отправлю письмо. До свиданья.
Катя обошла мужа и первой вышла из кабинета. Она прошла ресторан насквозь, закутываясь на ходу в пальто, и остановилась только, оказавшись на улице, около машины Андрея. Услышав приближающиеся сзади шаги, она обернулась и столкнулась с его взглядом.
- Ну как? Вечер удался или мое появление все испортило? – Спросил он, кривя губы в ироничной усмешке.
- Я не понимаю, о чем ты.
Андрей хмыкнул.
- Вы так нежно прощались друг с другом, что я почувствовал себя лишним.
Катя была в замешательстве.
- Что все это значит? – спросила она. И чайник закипел, срывая паром крышку.
- Я надеялся услышать это от тебя! Михаил приглашает тебя в ресторан, ты соглашаешься. Не хочешь объяснить, что происходит?
- Миша позвонил мне и попросил о встрече. Завтра ему нужно быть уже в Петербурге, поэтому я согласилась встретиться с ним сегодня. Ему нужно было посоветоваться со мной. Я звонила тебе, хотела предупредить, но ты не отвечал.
- Звонила? Тогда почему не дозвонилась?
Второй раз за день Катя засомневалась в существовании мужской логики в целом и в ее наличии у господина Жданова в частности. Мимо них прошла пожилая пара, с любопытством прислушиваясь к их разговору.
- Поехали, - отрезал Андрей, резким движением распахивая перед Катей дверцу.
Когда его машина отъехала от ресторана, он спросил, не сводя взгляда с дороги.
- И о чем же он хотел с тобой посоветоваться?
Катя искоса посмотрела на напряженное лицо мужа.
- У Миши возникли проблемы с его финансистом. Ему кажется, что тот его обманывает. И он решил спросить совета у человека, которому доверяет.
Андрей усмехнулся, качая головой.
- Доверяет, значит. И разговор шел только о делах?
Негодование Кати нарастало. Она не понимала, почему она должна оправдываться.
- Нет, не только. Я спросила, как дела у его родителей, он поинтересовался здоровьем моих. Что тебя удивляет? Миша – мой друг.
- Естественно! Я так и предполагал.
Услышав в его голосе откровенный неприкрытый сарказм, Катя не выдержала и взорвалась.
- Андрей! К чему этот допрос?! По-твоему, я лгу?!
- Конечно, нет, Екатерина Валерьевна. Вы никогда не лжете. Вас не так воспитали.
- Останови машину! Жданов, немедленно останови машину!
Черный автомобиль резко затормозил, прижимаясь к обочине. Катя выпрыгнула на тротуар и быстрым шагом пошла вдоль дороги. Андрей бросился ей вслед.
- Катя! Катя, стой! – Он догнал ее, схватил за плечи, поворачивая к себе.
- Отпусти меня! Отпусти, слышишь! – Она отбивалась от него, пытаясь вырваться. Андрей крепко держал ее, чувствуя колотившую ее дрожь. Пелена ревности спала, накрывшее его наваждение стало нехотя отступать. Сквозь стену отчуждения Катя услышала его снова теплый и тихий голос, Андрей говорил быстро, боясь не успеть сказать.
- Кать, прости меня, пожалуйста, я не прав, но ты тоже должна меня понять. Дома тебя нет, на звонки ты не отвечаешь, а когда Зорькин сказал мне про ресторан… Катя, что, что я должен был подумать?
Катя перестала отбиваться. День был длинным, она устала, а теперь еще и его несправедливые упреки.
- Да все, что угодно! Что я телефон потеряла, что на ресторан напали террористы и удерживают меня в заложниках, что я просто решила встретиться с другом, которого не видела уже полгода. Все что угодно. А ты подумал, что я … что мы … - Она захлебнулась эмоциями.
- Катя… - Он не знал, какие подобрать слова, чтобы объяснить ей, как он испугался этого неожиданного привета из прошлого, в котором она так часто ускользала от него. Он ослабил хватку. Катя почувствовала это, освободилась из его объятий и побрела к машине. У нее больше не было сил спорить с ним, доказывать ему, что она не верблюд. Ей хотелось только одного: забраться с головой под одеяло и дать волю слезам.
Оставшийся отрезок пути до дома они ехали в молчании. Катя отвернулась от Андрея и смотрела на мелькающие за окном картины остекленевшими глазами. Андрей смотрел на дорогу, время от времени украдкой поглядывая на жену, сжавшуюся в комок на своем кресле. Он взял телефон и посмотрел список пропущенных вызовов. За последние три часа Катя звонила ему двенадцать раз. «Жданов, ты – кретин. Это же Катя, твоя Катя. Она любит тебя, она готова ради тебя и в огонь, и в воду, она ждет твоего ребенка!» Он пожалел, что у него нет под рукой хорошего куска гранитной скалы, чтобы размозжить об него свою дурную голову.
Они подъехали к дому. Андрей не успел заглушить мотор, как Катя вылезла из машины и направилась в подъезд. В лифте они поднимались молча. Только войдя в квартиру, Андрей решил нарушить молчание.
- Кать, послушай меня, пожалуйста…
Но она, бросив пальто, сумку и шарф на диван в гостиной быстрым шагом направилась в ванную и закрыла дверь перед его носом.
- Катя, я знаю, что не должен был так с тобой разговаривать, но … - стоя под дверью, Андрей начал говорить, но Катя отвернула краны, заглушая шумом воды его слова.
Андрей хлопнул открытой ладонью по двери ванной комнаты и отошел к окну. Он стоял, вглядываясь в черноту ночи, подсвеченную бездушными электрическими огнями. Он так и не снял пальто.
Зазвонил сотовый. Андрей сунул руку в карман, доставая трубку.
- Алло.
- Андрей! ЧП! Срочно приезжай ко мне! Записывай адрес. – Услышал он возбужденный голос Малиновского.
- Что? Малиновский, ты на часы смотрел?
Роман не дал Жданову огласить весь список интересующих его вопросов и сбивчиво заговорил, пытаясь втолковать ему произошедшее. Андрей слушал, и его брови медленно ползли вверх.
- Рома! Что ты забыл в этом клубе?! Около твоего дома полно баров. Можно было напиться в любом из них, а не тащится… Где ты там? «Кракатук»?
- Жданов, я в кои-то веки попросил тебя о помощи! У тебя совесть есть?
- Еду я, еду.
Андрей с ненавистью посмотрел на телефон. Второй раз за сегодняшний день от него одни неприятности.
Катя вышла из ванной, с ног до головы закутанная в темно-желтый махровый халат и отправилась в спальню. Андрей пошел следом.
- Кать … - Он коснулся ее плеча, она развернулась, выставив перед собой руки и не давая ему прикоснуться к ней.
- Катя, - он сглотнул, понимая, что более не подходящего момента для слов, которые он собрался произнести, придумать сложно, - мне только что Малиновский звонил, у него там проблемы… стряслось что-то… Впрочем неважно, я потом тебе объясню. Мне надо уйти.
Катя сняла линзы в ванной и сейчас смотрела на него из-под очков. Лампа отбрасывала блики на стекла, и Андрей не мог понять выражения ее глаз.
- Андрей Павлович, вы можете делать все, что вам заблагорассудиться. А Я Хочу Спать.
Она отвернулась, забралась в кровать и накрылась одеялом с головой, сворачиваясь в клубок. Андрей сделал шаг к ней, собираясь что-то сказать, но трель телефонного звонка оборвала его намерения.
- Жданов, если ты все еще дома, можешь забыть о том, что когда-то у тебя был друг!
- Я уже еду! – прорычал Андрей в трубку. Взмахнул рукой, сделал глубокий вдох, подавляя желание разбить телефон об пол, сунул его в карман пальто, развернулся и пошел прочь.
Черт! Черт! Черт! Андрей уходил и проклинал себя, Малиновского и все то, что вынуждало его каждым шагом увеличивать расстояние, отделяющее его Катю от него.
_________________
- О, не клянись луною, в месяц раз меняющейся! Это путь к изменам. (с)
Последний раз редактировалось ludmimilochka 09 дек 2013, 19:11, всего редактировалось 2 раз(а).
|
Вход
Регистрация
FAQ
Поиск
(я надеюсь, можно на ты?)
Ждановский фирменный приступ ревности и фирменный эмоциональный взрыв! 
А она есть?
