НРКмания

поверил не любимой, а девочке-ромашке.

По каким критериям?

А если ее вина в том что она что-то НЕ сделала? НЕ дала проявить самостоятельность

А что девочка-ромашка рассказала неправду? Она просто сказала Андрею, что Катя там была и ничего больше........

- Не хочу, - проговорил он. – Я был у него, мы попрощались.
Она разочарованно подняла брови.
- Ну, это когда было! – протянула она. – Теперь же всё изменилось…
Он настороженно взглянул на неё. Ей всё известно?
- Что ты имеешь в виду? – спросил он.
- Сам знаешь, - откликнулась она и чуть заметно улыбнулась. – Он ведь прикрыл тебя. Спасибо сказать не хочешь?
- Кому – ему или тебе? – не сдержавшись, резко отозвался он, и лицо его помрачнело.
- Мне? – удивлённо рассмеялась она, и смех этот был ему неприятен. – Мне, конечно, хотелось бы, чтобы это было так, но… Увы, это не моя заслуга.
- А чья? Перестань говорить загадками… Роман решил, что так будет лучше, - и всё на этом. Ему виднее.
Она медленно покачала головой, всё ещё продолжая улыбаться.
- Нет, Андрей… Вернее – да, он так решил, но кто упросил его это сделать? Я, конечно, могла попытаться, но стал бы он слушать меня? Твой жене - и то целых два дня понадобилось… Где уж мне с ней тягаться. Ему показалось, что он плохо расслышал её.
- Что ты сказала? При чём здесь Катя?
- Как это при чём? Ведь это она ездила к нему каждый день и уговаривала его. А ты что, не знал? Она не сказала тебе? Странно…
- Ты сама-то откуда узнала? – немного помолчав, насмешливо проговорил он, и только руки его до боли впились в руль, так, что, казалось, вот-вот раздавят его.
- Как откуда? Рома рассказал…

Если вспомнить условие которое Рома поставил Андрею за свое молчание...

2 месяца назад

А когда он сказал про условие Ромы.......что она ответила.......Что он все придумал......вот так вот...

А в этом году это было особенно важно для него. С ним что-то происходило, и он всё силился понять – что именно, но никак не мог ухватить чёткую мысль, она всё время ускользала от него. И не мог понять, в чём причина его смутного раздражения, тревоги и даже тоски, ставших теперь почти постоянными его спутниками.
Ему ничего не хотелось, ничто не радовало его. Раздражало общение, тяготила работа. И только одно было неизменным, только одно оставалось ярким, волнующим, необходимым. И он, ухватившись за это, ограничил свой мир чёткими рамками, за которые в последнее время не мог и не хотел выходить.

Мы вообще-то серьёзно говорим, поэтому не мешало бы этот тезис о том, что Андрей ни в чём не виноват скорректировть, даже просто по причине своих дальнейших размышлений.

Не назвала бы это состояние "его все устраивало".

Но при этом он понимал, что она не имеет отношения ко всему этому и поэтому ни в коем случае нельзя нарушить безмятежный покой её любящей души. Ведь она существовала в его сознании отдельно от всего остального мира, в том числе и от всех его личностных проблем. Она была в его снах, в его сердце, в его коже и дыхании, и сознание того, что это всеобъемлющее обладание ими друг другом оставалось нетронутым и нерушимым, что бы ни происходило, вселяло в него надежду, что он справится со всем, чем жизнь вздумает ещё испытать его.

С Андреем она прожила 3 года......за три года жизни с человеком не понимать когда он врет, а когда говорит правду.....

с ней он был прежним, ну и ладно

Ну как она могла в его мысли проникнуть? не допускал он этого.

Вот и получается, что они ОБА ограничилили свое восприятие другого его отношением к самим себе (эк, я завернула) - Андрей - лишь бы Катька была рядом, Катька - он с ней, он ее любит - значит все в порядке...

Преодолела свою лень и слазила за цитатой:


Не назвала бы это состояние "его все устраивало". И судя по первым словам цитаты, тянулось оно весь последний год. И весь этот год Катюшка состояния мужа предпочитала не замечать - с ней он был прежним, ну и ладно.

С ним что-то происходило, и он всё силился понять – что именно, но никак не мог ухватить чёткую мысль, она всё время ускользала от него. И не мог понять, в чём причина его смутного раздражения, тревоги и даже тоски, ставших теперь почти постоянными его спутниками.
Ему ничего не хотелось, ничто не радовало его. Раздражало общение, тяготила работа.И только одно было неизменным, только одно оставалось ярким, волнующим, необходимым. И он, ухватившись за это, ограничил свой мир чёткими рамками, за которые в последнее время не мог и не хотел выходить.

Пару месяцев назад, придя с работы, он словил себя на том, что чувствует какое-то смутное беспокойство, какая-то досадная мысль сидела в подсознании и никак не хотела отпускать его. Потом, вспомнив и проанализировав весь прошедший день, он понял: это началось после того, как, выйдя из конференц-зала после переговоров с поставщиками и прикрывая за собой дверь, он случайно услышал, как одна из гостий с какой-то насмешкой в голосе произнесла ему вслед: «А супруг госпожи Ждановой вовсе не такой грозный мужчина, как о нём говорили. Даже безобидный, можно сказать… Вот с ней надо держать ухо востро!». Неприятное ощущение кольнуло его в этот момент – и пропало, растворилось в ворохе других проблем и забот. А потом вернулось снова и мучило его весь день своей неясной подоплёкой… Супруг госпожи Ждановой! Надо было столько сил отдать этой компании, стольким пожертвовать, чуть не потерять из-за неё самое дорогое, что было у него в жизни и без чего вообще не стоило бы жить, чтобы в итоге услышать такое!..

Между ними возникло напряжение, какая-то невысказанность, которые исчезали только в определённые моменты и только для того, чтобы потом вернуться с прежней силой. Она просто кожей ощущала тревогу и даже страх, владевшие им, но ощущения эти были столь эфемерны, столь тонки, что ей казалось – всё, что она ни сказала бы ему вслух, было бы неточным, неправильным, могло бы больно задеть его или обидеть. И, не в силах найти нужные слова, она молчала и с каждым днём чувствовала нарастающую в нём тревогу.

Андрей: - Забудь о том, что я говорил вчера… На меня нашло затмение, я не понимал, что говорю… Верь мне, Кать. Это всё неправда. Я люблю тебя. Нет, не то... Люблю – это не то слово. На свете нет таких слов, чтобы выразить то, что я чувствую. И с каждым днём всё сильнее. Ты веришь мне?

Катя:-Конечно, верю, любимый… Но мы не можем оставить всё так, как есть. Ты всё равно будешь мучиться, ничего не изменится… Мы должны найти выход, понимаешь?

Андрей:.- Катюш, всё изменится, всё уже изменилось… Когда я понял, что могу потерять тебя – из-за своей глупости. Всё стало таким незначительным, таким мелким по сравнению с этим. Будь со мной – и больше мне ничего не нужно. Я только хочу, чтобы ты простила меня и забыла обо всём…

Катя:. -Простила? За что? Ведь я знаю, что мы – единое целое и никто не может разделить нас. Я знаю, что ты не виноват перед мной.

Андрей:.. -Но я наговорил тебе гадостей…

Катя:- Это то, о чём ты думал тогда. И нам нужно понять, почему ты думал так. Нужно, понимаешь? От этого никуда не деться…

Андрей:..-Не хочу больше думать об этом… Пойми, мне теперь это неприятно, как будто мы говорим о каком-то другом человеке, не обо мне. Может быть, позже, потом, когда пройдёт время.

Катя: - Ну, хорошо… Хорошо. Я не буду мучить тебя. Подождём…

Катя:...- Андрей, что случилось вчера у бассейна?

Андрей: ..-Он говорил такое… Говорил, что я недостоин тебя, а он имеет право… Что отец ценит только тебя, что я подкаблучник…– В общем, он во многом был прав, и я… я не сдержался. Толкнул его в бассейн, а потом просто не давал ему выйти?

КАтя:..- Тебя мучает что-то. Ты сам сказал: Рома во многом был прав. В чём он был прав, Андрюша?

Андрей: - ..Я уже говорил тебе. Вчера. Ты успешнее меня, ты лучше меня. Отец не обращает на меня никакого внимания, я для него вроде мебели. Я превратился в твоего подручного, в твою тень. Ты – цельный человек, ты можешь любить меня и быть самодостаточной. А я потерял себя, растворился в тебе. Сегодня… сегодня я почувствовал, что могу потерять тебя, и мне показалось – я смирился, всё прояснилось. Но ты узнала о Малиновском, и я понял – всё вернулось. И ещё сильнее, чем раньше.
Но я не могу жить без тебя. В тебе – смысл всего, что я делаю, что говорю… Я постоянно думаю о тебе, хочу тебя, и мне хотелось, чтобы и ты испытывала то же самое, и я злился, когда видел, что это не так. Наверное, это было неправильно, я ещё не понял до конца, но это ничего не меняет. Ты видишь, до чего я дошёл. Мне плохо, Кать… - Голос его дрогнул, и он снова отвернулся от неё

КАтя:.. - Мы должны найти выход. И мы найдём его… Я сейчас не знаю какой, но точно знаю, что он есть… И знаю, что нельзя оставлять всё так, как есть. Будет ещё хуже.

А если проще: считаю, что в сложившейся ситуации он виноват так же, как и Катька.

Прошу уточнить, о какой сложившейся ситуации идёт речь.

Пару месяцев назад,

Ему ничего не хотелось, ничто не радовало его. Раздражало общение, тяготила работа.

Она просто кожей ощущала тревогу и даже страх, владевшие им, но ощущения эти были столь эфемерны, столь тонки, что ей казалось – всё, что она ни сказала бы ему вслух, было бы неточным, неправильным, могло бы больно задеть его или обидеть.

И она начала эти изматывающие разговоры

Так что не следует обвинять тонко чувствующую и настроенную на Андрея Катю в каких-то предпочтениях НИЧЕГО не замечать. Давайте будем справедливы к героине.

- Ты умнее меня, правда, Катюнь? – Голос его дрожал от боли и какой-то затаённой ярости. – Ты мудрая, ловкая, проницательная… А я – маленький инфантильный мальчик Андрюша Жданов, которого надо опекать, наставлять, охранять. Ты даже разозлиться на меня не можешь, хотя уверена, что я изменил тебе, потому что жалеешь меня. Я совершил ошибку, разрешив тебе взять мою фамилию. Это мне надо было бы называться Пушкарёвым. Тогда всё было бы правильно.

Давайте считать, что Андрей просто так, вдруг пришел к этому

- Нам надо поговорить…
- Не сегодня, Катюш. Не сегодня.
- Но ведь так невозможно… Ведь всё не так, как ты думаешь…
- А ты всегда знаешь, что я думаю, верно? – вдруг резко спросил он, повернувшись к ней и пристально глядя на неё.
От неожиданности у неё перехватило дыхание, она удивлённо смотрела на него…
- Ты… что… Что ты хочешь этим сказать?
- Ты умнее меня, правда, Катюнь? – Голос его дрожал от боли и какой-то затаённой ярости. – Ты мудрая, ловкая, проницательная… А я – маленький инфантильный мальчик Андрюша Жданов, которого надо опекать, наставлять, охранять. Ты даже разозлиться на меня не можешь, хотя уверена, что я изменил тебе, потому что жалеешь меня. Я совершил ошибку, разрешив тебе взять мою фамилию. Это мне надо было бы называться Пушкарёвым. Тогда всё было бы правильно.
Она смотрела на него и слышала его слова словно сквозь вату. Воздух вокруг неё становился вязким, липким, её охватило чувство нереальности, как в каком-то страшном и странном сне. Что это… что он говорит? Сейчас она проснётся, и всё будет по-прежнему.
- Что ты говоришь, Андрей? – Её огромные потемневшие глаза в ужасе смотрели на него.