|
А еще через день Малиновский и вовсе отмочил номер, который не мог представить себе никто!
Он подошел к столу своей секретаршив конце дня и задал совершенно банальный вопрос (если бы эти слова сказал бы кто-нибудь другой, а не он!):
- Шура, а вы знаете, как правильно мыть окна?
Кривенцова непонимающе уставилась на шефа.
- А зачем вам это?
- Да, понимаете… в общем, у меня есть старая квартирка… Там еще мой дедушка жил… В последнее время я там часто бываю и решил, так сказать, сделать генеральную уборку.
- А почему не ремонт? – задала вообще-то логичный вопрос Шурочка.
- Не хочу ничего менять кардинально. Я именно в такой квартире, как дома. Уборщики постарались, но вот ответственность за окна на себя взять отказались. Говорят, рамы – старье, и стекло может выпасть. Вот и придется самому. А так как я этого делать в принципе не умею, то…
- То придется это сделать мне! – твердо сказала Шура, поднимаясь с места. – а все, что нужно, купим по дороге! Вы ведь не возражаете?
- Ни в коем разе! Все будет так, как захотите, Шура! Вы просто моя спасительница!
Сказать честно, именно на такой исход дела и надеялся Малиновский, начиная этот странный разговор. И все получилось именно так, как он надеялся!
С уборкой было покончено где-то за час, и освободилось время для… Для самих себя. Шурочка не созналась бы даже самой себе в том, что счастлива быть с шефом наедине, а Роман… О нем и говорить было нечего. В тот день Кривенцовой открылась еще одна сторона личности Малиновского – солнечно-детская. Он прочитал девушке самую настоящую лекцию о том, как ребенком копался в песочнице, съезжал с горок и качался на качелях.
- Святое дело было, надо было вам сказать, раскачаться так, чтоб дух захватило!
- Я тоже так любила! – улыбнулась Шурочка.
- Так чего же мы ждем? – хитро прищурился Ромка. – Давайте-ка я Вас прокачу!
Казалось, ничего с далекого детств и не изменилось… Они оба впали в такое состояние эйфории, раскачиваясь на больших качелях, что дети, игравшие во дворике, с солнечными улыбками смотрели на красивых тетю и дядю, которые, хохоча еще похлеще, чем они сами, взлетая, чуть ли не до самой крыши!
И снова они возвращались домой на общественном транспорте. Правда, теперь это был автобус. За беседой о беззаботных детских годах, Роман и Шура наслаждались вечером и обществом друг друга.
А потом, когда совсем стемнело, они гуляли по вечернему городу, пропитанному загадочностью и особой мистической красотой. В очертаниях памятников и деревьев, скрывающихся в ночи, они видели сады Фата-Морганы или парки Версаля. Некоторые из прохожих казались им волшебниками и феями. Эта прогулка стала самой настоящей сказкой. Чудом для двоих!
Разговор от детства сам по себе перешел к юношеским годам и первой любви…
- Знаете, Шура… Я в последнее время понял, что совсем не знал, что такое – любить… В моей жизни было всякое, а вот настоящего чувства не было… Глупо, да? Полжизни прожито, а главного нет…
- Нет… Просто, Вам пока не везло…
Мужчина внезапно остановился.
- А мне кажется, что с недавнего времени, мне, наоборот, чертовски повезло!
Он внимательно посмотрел в глаза своей собеседницы, и Шурочка смутилась.
Уловив ее неловкость, Малиновский перешел в разговоре на что-то другое и надеялся на то, что причиной девичьего смущения был он сам…
Проводив Шуру до дома Малиновский осмелился дотронуться губами до ее руки, и снова повторился вчерашний разговор:
- Шура, а завтра вечером Вы свободны?
- Что на сей раз будем мыть?
- Нет! Мытья больше не будет! Я просто хочу пригласить вас… Это тайна! Сюрприз!
- В честь чего?
«Что же придумать?... Ну?!».
- А будем считать, что это премиальные за наше долге сотрудничество и понимание друг друга с полуслова. Согласны поехать со мной не знаю куда и увиедеть не знаю что?
- С Вами – хоть на край света! – слишком быстро ответила Шура и мило покраснела.
- Тогда завтра я так же выйду в коридор и… Сюрприз будет Ваш!
Вот так начались взаимоотношения этой пары…
*** А как же там поживали Ждановы-младшие? Вся эта троица приводила в изумление всех окружающих тем, что, казалось, они все вместе жили не одно столетие! Анна будто была у Андрея с Катей всегда, только теперь ее видели все остальные. Взаимопонимание между родителями и дочерью было абсолютным! Причем, верховодила первыми, конечно же, последняя! Ее счастливое и радостное агуканье и пока беззубая улыбка, вкупе с целым набором просто акробатических движений ручками и ножками, приводило Ждановых в восторг и дарило ни с чем не сравнимое счастье. И чтобы увеличить его, взрослые шли на все: мяукали, гавкали, квакали, пищали; гудели, как моторчик или ветродуй; ползали и прыгали; изображали все и вся, причем, как предметы одушевленные, так и нет.
В один из таких моментов, когда Катерина показывала дочурке маму-кошку и выгибалась на разный манер и урчала и мяукала, Андрей не выдержал:
- Катька! – еле справляясь с приступом смеха, высказал он. – В твоем лице пропала замечательная артистка!
- А кто сказал, что пропала? – сдувая с лица выскочившую из хвостика прядку, ответила женщина.
- А что?
- Да вот, думаю, какую бы роль разыграть сегодня ночью для тебя, - поднимаясь с пола, прошептала она, как бы случайно потеревшись о тело мужа.
Тот задохнулся от накативших на него ощущений, протянул, было руки к жене, но тут же получил толчок под ребра.
- Я же сказала: ночью, а теперь не время расслабляться – впереди купание!
Жданов тяжко вздохнул и тут же улыбнулся, так как купание дочери было целиком и полностью его прерогативой.
В самый первый раз эта водная процедура стоила ему десяти лет жизни, так он боялся сделать что-нибудь не так. Катерина только посмеивалась и спрашивала:
- Помочь?
- Нет… Надо же хоть что-то делать и мне. Ты кормишь ее, меняешь подгузники, развлекаешь, как можешь, дай хоть я купать буду!
- Смотри, седых волос прибавится!
- Пусть! Я и так экстравагантный, а теперь уж совсем буду!
- Ладно! Тогда будешь купать ее всегда, а то у меня сердце заходится, когда надо ее в воду опускать.
И с того вечера ванная комната стала царством Андрея и Анны Ждановых. Оттуда слышались только восторженные возгласы, плеск воды, попискивание, издаваемое разными игрушками, смех, гугуканье и бархатный мужской голос, комментирующий все это.
Вот и сегодня, вымытая и одетая в махровый халатик с капюшоном девочка была передана папой из рук в руки маме со словами:
- А теперь ванну буду принимать я. Она меня ухайдохала.
- Давай, а я ее спать уложу.
Через четверть часа Андрей вернулся в спальню и перед его взором встала самая прекрасная картина изо все, что он видел раньше. Жданов осторожно лег на кровать и улыбнулся. Катерина вместе с Анечкой лежали, обнявшись, и спали. Андрей чуть было не задохнулся от той богатой гаммы чувств, что вызвала у него эта милая картина. Господи! А ведь всего этого могло бы и не быть, если бы он не смог вовремя понять того чувства, что дарила ему судьба… Страх на мгновение сковал все его тело… Нет… Не может ничего быть иначе! Не может просто! Вот и история с Ромкой еще раз показала, насколько они с Катей близки и дороги друг другу…
Катя… Катенька…Катюша…
Жданов нежно провел рукой по волосам жены, которая немедленно улыбнулась, повернула личико в его сторону и открыла глаза.
- Привет… - тихо сказала она, глядя на мужа.
Ее голос звучал так нежно и ласково, что Андрей не мог не попасть под силу ее очарования и наклонился к жене, чтобы поцеловать ее.
Все тело Катерины наполнилось легким порханием сотен тысяч крыл полупрозрачных бабочек. Она прижалась к Андрею и едва слышно прошептала:
- Я так по тебе соскучилась…
- А я-то как…
Сев на кровати, после того, как закончился поцелуй, Катя еще раз посмотрела мужу в глаза, в которых светилась любовь, нежность и желание… Как же это хорошо – быть с ним!
- Давай я ее в кроватку уложу, - шепнул Жданов и осторожно взял Анечку на руки.
- Только возвращайся скорее.
- Хорошо…
*** Кое-что происходило и еще с одним человеком, который был занят ожиданием…
Тот день начался как и тысячи других дней в ее жизни. С утра, прозанимавшись по особой системе далай-ламы Нгагванга Ловзанг Тэнцзин Гьямцхо и открыв нужные чакры, Кристина позавтракала и решала, чем бы ей заняться сегодня, когда кувшинчик с соевым молоком, неловко поставленный на стол своей хозяйкой, опрокинулся и залил ее любимый шелковый халат.
- Черт! Кажется, я нашла себе занятие на сегодня...
Шоппинг! Болезнь, которую не так-то просто вылечить в настоящее время. Правду, говорят, 74 года советская власть спасала мужские кошельки именно от этого - ШОППИНГА!
Водитель, поняв, что его хозяйка решила купить новый халат, только тяжело вздохнул.
«Где халат, там и тапочки с зонтиком...». Вот и в этот раз интуиция и многолетний опят работы бок о бок с Кристиной Воропаевой не подвели. Женщина провела в бутиках и супермаркетах большую часть дня, и когда надо было возвращаться домой случилось...
Случилось непредвиденное. Ее любимый порш заглох! Причем, заглох не просто так, а конкретно. Как сказал ее верный страж — «Дело на неделю».
- Какая неделя, дядька! Какая неделя! Иди лови такси! Не до ночи же мне тут торчать...
Хозяйка сказала — работник метнулся исполнять. И вот когда Кристина уже села в машину, груженая ворохом разноцветных пакетов, а ее верный телохранитель и водитель одном флаконе вернулся к машине, которую должен был забрать эвакуатор, в такси с другой стороны кто-то сел и тут...
- Шеф, на Цветной бульвар!
Кристина впала в состояние ступора, потому что это... Это был тот самый человек, которого показало ей зеркальное варево!
- Парень, ты извини, но у меня клиент!
- Мадам, но Вы же не против? - повернулся к Кристине юноша и тоже пораженно замер.
Их глаза встретились, и они оба никак не могли отвести их в сторону. Что-то теплой волной заполнило тело женщины и сладко сжало сердце... Но на те, первые ощущения, что возникли у нее при встрече с Геннадием, не похоже было совершенно... Да, это была стопроцентная симпатия, вот только не женщины к мужчине, а, скорее, матери к сыну...
Конечно, увидеть перед собой человека, лицо которого видела в каком-то медном чане далеко-далеко в Тайге, это вам не хухры-мухры! Отсюда и это оцепенение... Но вот любовь с первого взгляда? Это слишком... Отчего-то Кристина была уверена в том, что думала. Но вот почему так странно ведет себя этот парень?
Ответ прозвучал буквально через мгновение.
- Простите, но... Вы так похожи на... У меня папахен картину купил... Так вот такое впечатление, что на картине — Вы...
- Не может быть...
- Может, чесслово! Вот прямо, одно лицо! Вот Вы понимаете, я на Вас смотрю, а вижу тот самый портрет! Непостижимо просто...
- Знаете, а вы меня заинтриговали... Это кто же так мог меня нарисовать, что я даже и не заметила?
- Да в том-то все и дело, что портрету триста лет!
- Сколько?
- Триста!
- Триста... Дядька, становится все интереснее и интереснее! А как бы мне эту картиночку увидеть?
- Да, хоть счас! Я как раз домой и... Ой, а Вы-то свободны?
- Для такого мероприятия — да!
Мыслей о том, что это может быть какой-то мошенник даже не возникло... Судьба есть судьба... Ее не обманешь, и она не обманет тоже. Вышло так, как Кристина и видела в чане. Только...
Только было одно, но большое «НО». Мальчик был очень красивый. Именно это лицо Воропаева и ждала в реальности, но... Никаких чувств у нее Толя не вызывал. Совершенно никаких!
Парень действительно не обманывал, когда говорил о портрете. Кристина, оказавшаяся в его доме неожиданной гостьей, действительно увидела... себя, в костюме 17 века...
Как-то совсем незаметно, эти двое разговорились и с удивлением заметили, что имеют много общего. Например — все таинственное в этом мире. Анатолий рассказал, что по этому вопросу часто спорит с отцом — страшенным прагматиком, не верящим ни во что сверхъестественное.
- А чем еще объяснить, что я сел именно в Ваше такси? Кончено, тут что-то не так!
Кристина только улыбалась и вспоминала теплые глаза Ульмякине, которые смотрели прямо в душу... Чем больше времени проходило, тем с большей теплотой она думала о шамане. Если б ты, мальчик только мог догадаться, как все в нашей встрече НЕ ТАК!
Отчего-то Кристине было легко и интересно с этим парнем. Слово за слово, и они решили встретиться еще... А потом еще, и еще, и еще... Так началась странная дружба этих двоих. Из разговора с толей, Кристина поняла, что он очень рано остался без матери. В детали женщина вдаваться не стала, прекрасно понимая сама, насколько тяжела такая потеря. Она относилсась к нему с такой нежностью и теплотой, о которых давно и думать забыла, и если раньше Кристина переживала за семью Киры и Сашку, то теперь в круг ее близких знакомых вошел еще один человек.
Казалось, все так и должно быть... Казалось, вот — ОН, СУДЬБА! Но...
Но удивительным было другое. Камушек из ожерелья Сорни-Най оставался темно-синим...
Последний раз редактировалось Леночек 14 апр 2009, 22:41, всего редактировалось 1 раз.
|
Вход
Регистрация
FAQ
Поиск
