|
Андрей, внимательно наблюдавший за тем, как проходит съёмка для нового каталога «Зималетто», отошёл немного в сторонку, махнул рукой фотографу, чтобы продолжали без него, присел на стул и негромко проговорил в трубку:
- Теперь я слышу, мама.
- Ты на съёмках?
- Да.
- И как всё идёт?
- Как всегда, - несколько нетерпеливо отозвался он. – Лучше ты мне скажи, как всё идёт?
Маргарита вздохнула, причём вздохнула не просто расстроено, а даже устало.
- Порадовать мне тебя нечем, дорогой. Ты сделал всё, чтобы создать побольше трудностей.
Андрей недовольно поджал губы, и всё же попробовал возразить:
- Мама, я заезжал домой вчера, Ника не выглядела… смертельно больной.
- А я и не говорю, что она смертельно больна. Но её показное равнодушие меня беспокоит куда сильнее.
- Почему? Она же не Кира.
- Андрей, не говори гадости о Кирюше, она не заслужила.
Жданов в бессилии и смирении возвёл глаза к потолку.
- Конечно. Но ты же всерьёз не думаешь, что Ника… - Он замялся, подбирая слова, а Маргарита его перебила.
- Собирается устроить тебе подлянку? Нет, я так не думаю, не тот характер. Но что-то у неё на уме, это явно.
- Что?
- Андрюш, ну откуда я знаю? Я же ей не мать, и делиться со мной она не желает. Если честно, она вообще не горела желанием со мной говорить, а уж тем более откровенничать. Но я выполнила твою просьбу, я к ней заехала, как и должна была поступить хорошая свекровь.
Андрей лишь фыркнул после этих слов. А Маргарита продолжила:
- Надеюсь, что она не окажется настолько глупа и мстительна, и не предпримет ничего до показа. Меня только это беспокоит, если честно.
- Мама, сутки остались. Даже меньше.
- Вот именно. Как бы их пережить.
- А ты с ней об этом не говорила?
- Нет! Ей даже задумываться об этом незачем. Хотя, ты, конечно, выбрал момент. В твоём репертуаре, устраивать сюрпризы перед показами и советами.
- Мама!
Она выдохнула, избавляясь от раздражения.
- Нет, я, конечно, рада… в какой-то степени. Наверное, всё к этому и шло, но лучше бы, Андрюш, если бы всё к этому пришло до того, как ты женился. Ты ведь понимаешь, что сейчас будут люди говорить? Именно ты будешь неправым мерзавцем, который не удержался, соблазнил девочку из провинции, а потом цинично бросил, наигравшись.
- Тебе бы романы писать, мама, - с сарказмом заметил Андрей.
- Вот будет у тебя ребёнок с такими же пристрастиями, я посмотрю, какие ты романы начнёшь сочинять.
- Ты папе сказала?
- Нет. – Маргарита выдержала многозначительную паузу. – Объясняй ему сам, почему Ники не будет.
Андрею ничего не оставалось, как согласиться. Распрощавшись с матерью, он потёр лоб, задумавшись о жене, которая, как утверждала мама, что-то замыслила, потом поднялся, когда Милко его окликнул.
- Андрей, нам нужны другие декорации! Эти меня не впечатляют!
- Тебя и Версаль не впечатлит, - негромко огрызнулся Жданов. – А покупатели будут смотреть на одежду, а не на панно за спиной модели.
Фотограф рядом увлеченно щёлкал затвором фотоаппарата, девушка крутилась в свете софитов, мило улыбалась, совсем незаученно, и Андрей машинально попытался припомнить, сколько она получает за один съемочный день, за свою естественность.
- Отлично! Снято. Готовьте следующую! – Фотограф выпрямился, кому-то махнул рукой, а потом тише проговорил: - Что-то ты взъерошенный какой-то.
Андрей даже не сразу понял, что это замечание к нему относится. Посмотрел на Данилу, с которым был знаком лет пять, и лишь безнадёжно махнул рукой. Модель, пришедшая на смену предыдущей девушке, разулыбалась, как только вышла на съёмочную площадку. Открытой улыбкой поприветствовала фотографа, подобрала длинную юбку шифонового платья, аккуратно переступила через провода, растянувшиеся по полу в немыслимом количестве, и шагнула к Жданову, подставила щёку для поцелуя.
- Привет, Андрюша.
Андрей послушно наклонился к ней, сделал вид, что целует, хотя прикасаться к ней было ни в коем случае нельзя – ни губами, ни руками, но девушку и притворный поцелуй вполне устроил. Получив его, она с довольным видом вышла на площадку.
- Как я смотрюсь?
- Королева, - заверил её Жданов, а как только смог, отступил на пару шагов и снова достал из кармана телефон, набрал Катин номер. – Катюш, задержусь, - объявил он сходу.
- Что, Милко капризничает?
- Да чёрт его знает. То декорации его не устраивают, то причёски начал менять. Такое на головах у девчонок соорудили, на каждую по часу уходит. Надеюсь, к десяти закончим.
- Ну и отлично.
- Да? – вопросил он с претензией.
Катя рассмеялась.
- Мы с Юлианой встречаемся после работы, хочу новое платье на показ. Даниле привет, - сказала она напоследок.
- Обойдётся, - проворчал Жданов, и недобро взглянул на фотографа, который растянулся у его ног, пытаясь сделать хороший кадр.
- Видел новую девочку? – Рома подошёл к нему и пихнул локтем в бок. – Красавица писанная. Говорят, с Сахалина приехала.
- Рад за тебя.
Малиновский хоть и вытаращил на него глаза, пытаясь изобразить возмущение, но глаза при этом смеялись и лучились довольством.
- Ей на вид лет семнадцать.
Андрей обратил к другу более внимательный взгляд.
- Да? Тогда попроси у неё паспорт, прежде чем в комплиментах рассыпаться.
Рома схватил за руку Ларину, около получаса назад закончившую свою съемку, она кстати оказалась рядом, закутанная в шёлковое кимоно.
- Наташ, сколько лет той блондинке?
Ларина понимающе усмехнулась.
- С губками-бантиками? Не знаю. Но могу узнать. Если ты хочешь, Ромочка.
Малиновский расплылся в лукавой улыбке.
- Я хочу.
Андрей фыркнул рядом с ним, в душе потешаясь над чужими страстишками. Ларина приблизилась к нему и взяла под руку. Облокотилась на него, как на родного мужа, но Андрей знал, что лучше оставить это без внимания, иначе Наталья решит, что он проявил слабину и вцепится в него, как бультерьер, желая осчастливить. Она и без того проявила любопытство:
- Как тебе семейная жизнь, Андрюш?
Он коротко кивнул.
- Устраивает.
Наташа сладко вздохнула, перебирая пальчиками ткань его пиджака.
- Везёт тебе. А я развелась.
Андрей весело взглянул в её расстроенное лицо.
- Тебе посочувствовать?
Ларина улыбнулась, а Малиновский хохотнул.
- Она у него целое состояние отсудила, чего ей сочувствовать?
Жданов дружески похлопал бывшую любовницу по спине.
- Молодец.
В кармане зазвонил мобильный, Милко повернулся к Андрею и свирепо взглянул. Жданов поторопился телефон достать и даже громогласно извинился, хотя у гения «Зималетто» это вызвало лишь пренебрежительную усмешку. И Милко отвернулся настолько гордо, что Андрею на самом деле стало стыдно. Он попытался освободить свою руку от повисшей на ней Натальи Лариной, не преуспел, и поэтому отвернул голову, надеясь, что так ей будет хуже слышно.
- Да, Ника, я слушаю. Что-то случилось?
- Нет. Я просто хотела тебя кое о чём спросить.
- Спрашивай.
Она медлила, молчала, и Андрей заподозрил неладное.
- Мне нужны деньги, - наконец сказала жена. – Я могу… банковской картой пользоваться?
- Конечно. Ты даже спрашивать не должна.
- По-моему, должна.
- Ника, давай не будем превращать наши отношения… - Вспомнил о Лариной и замолчал. Закончил несколько нелепо в их ситуации: - Ты можешь делать, что хочешь.
- Спасибо.
Андрей отшатнулся, когда Данила вдруг вскочил и оказался прямо перед ним.
- На ней что, бельё? – поинтересовался он громко и негодующе. – Чем вы здесь занимаетесь все? На бедре же выделяется. Что ты смотришь на меня? – обратился он к девушке. - Снимай трусы.
Андрей очки сдернул и закрыл глаза, уже не надеясь, что всё это когда-нибудь закончится.
- Андрей, ты где? – изменившимся голосом спросила Ника.
- На съёмке. Мы опаздываем с каталогом.
- А, понятно, - пробормотала Ника смущённо и поторопилась распрощаться. Жданов даже сказать ей больше ничего не успел, она отключилась.
Рядом посмеивался Малиновский, но посмеивался он не над ним, а над девушкой, которая не особо торопясь избавлялась от нижнего белья. Скорее всего, Ромка был с ней неплохо знаком, потому что трусики именно в него и полетели, а сама девушка повернулась к Малиновскому спиной, круто вильнув бёдрами.
Жданов же лишь головой качнул и наконец стряхнул Ларину со своего локтя.
- Как вы меня все достали, - проговорил он негромко и беззлобно, и поэтому особого эффекта не произвёл.
Домой приехал не в десять, как Кате обещал, а ближе к полуночи. Вошёл в тёмную прихожую, как можно тише закрыл дверь, и, не включая свет, прошёл на кухню. Ещё не слишком хорошо ориентировался в её квартире, и поэтому наткнулся на тумбочку, но она устояла и с неё даже ничего с грохотом не повалилось. Андрей добрался до кухонного стола и сел. Посмотрел на светящиеся цифры электронных часов, навалился на стол и устало потёр глаза. А когда голову повернул, увидел в дверном проёме тёмный силуэт.
- Ты чего не спишь? – почему-то шёпотом поинтересовался он.
Катя подошла к нему и обняла.
- Тебя ждала. Минут двадцать назад только легла. Как дела?
- Я ненавижу Милко, ненавижу Данилу, а особенно владельца типографии. Я с ним ровно тридцать минут по телефону говорил, он всё не верил, что мы заплатим им больше за сверхурочную работу. Раз сорок уточнил. – Жданов руками изобразил удушение.
Катя поцеловала его в макушку, усмехнулась.
- Ты его убедил?
- Они работают. Я заезжал, проверял.
- Бедный мой. А как съёмка?
- После семи часов криков, ругани и отчаяния, выяснилось, что всё прошло круто. – Он на стуле развернулся и усадил Катю к себе на колени, прижался щекой к её плечу.
- Голодный? Или спать?
- Спать. – Он покосился в сторону. – Как поживает моя машинка? Ты её не обижала?
- Я даже тряпочкой её сегодня потёрла, не переживай.
Андрей прижался губами к её подбородку.
- Молодец. Ты единственная, кто меня сегодня не расстроил.
Катя сунула руку под воротник его рубашки.
- Да, я твоя радость.
Андрей, не смотря на усталость, рассмеялся.
- Прямо с языка сняла.
- Ты волнуешься?
- Из-за показа? Да не особо, больше нервотрепки, чем волнения.
Катя наклонилась к его уху.
- Я тобой так горжусь.
Жданов попытался изобразить удивление.
- По какому поводу?
Она пригладила его волосы.
- Ты знаешь. Через два дня ты снова официально станешь президентом.
Он попробовал спрятать улыбку.
- Я бы отругал тебя за преждевременную радость, но не буду. Кажется, других вариантов нет.
- Конечно нет. Один ты. "Зималетто" всегда ждало тебя.
Андрей прижался губами к ее груди в вырезе ночной сорочки.
- Будем надеяться, что показ пройдет хорошо. - Взглянул Кате в лицо и предупредил: - Не вздумай сказать, что не сомневаешься в этом.
- Я не думала, что ты такой суеверный, - фыркнула она.
- Я осторожный. К тому же с Милко ничего загадывать нельзя. А после показа, - Андрей вздохнул, собираясь с мыслями, поднялся, а когда Катя потянула его за руку в сторону спальни, он обнял ее за плечи и притянул ближе к себе, - после показа все изменится. Надо только пережить. Подождать немного. - И тревожно переспросил: - Ты понимаешь?
- Понимаю. Понимаю, что нас завтра не должны видеть вместе, понимаю, насколько это важно, и понимаю, что это ничего не значит. То есть, плохого. Андрюш, успокойся, я все понимаю.
- Ты умница.
- Может быть. Хотя, твоя мама, проводя со мной беседу на эту тему, тоже раза три назвала меня умницей.
Жданов моргнул, замер, не до конца сняв рубашку.
- Мама с тобой говорила?
- А тебя это удивляет? - Катя рассмеялась.
- Вообще-то, да. С тобой-то зачем?
- В том смысле, что я сама все должна понимать? - Катя легла в постель и натянула на себя одеяло. - Думаю, для профилактики.
- Я поговорю с ней, - пообещал Андрей, ощущая небольшой конфуз.
- Не надо. Она же хочет, как лучше. К тому же, такие беседы она проводит со мной последние два года, мне не привыкать.
Андрей едва заметно качнул головой. Остаётся только удивляться, сколько всего прошло мимо него. Но кое-что всё-таки радовало.
- Хорошо, что ты нашла с мамой общий язык.
Катя едва заметно улыбнулась и опустилась на подушку.
- Ты прав, это хорошо. – И шёпотом добавила: - Раньше я её до ужаса боялась.
Жданов рассмеялся.
- До ужаса?
- Да. Хотя, думаю, она тогда вряд ли меня замечала, а точнее, воспринимала всерьёз.
- Мама всегда воспринимала тебя всерьёз. Я помню, что она говорила.
Катя предупреждающе вскинула руку.
- Я не хочу этого знать.
Андрей снова усмехнулся.
- Как скажешь. – Наклонился к ней, поцеловал и тут же выпрямился. – Я в душ, быстро, а ты меня жди.
- Ты же спать хотел.
- Когда? – вроде бы удивился он.
Катя несильно пихнула его в живот.
- Иди. Иди в душ. Нужно выспаться, завтра трудный день.
Жданов, успевший выйти из спальни, снова появился в дверях.
- И что?
- И ничего. Я думала, что ты будешь занят мыслями о показе. О Милко.
- С какой стати я буду думать ночью о Милко?
Катя рассмеялась.
- Я не так выразилась. Я о его капризах. – Смущённо потёрла кончик носа, после того, как Андрей выразительно фыркнул. – Всё равно неправильно прозвучало.
- Да уж. – Андрей выключил в спальне свет. – Не засыпай, я быстро.
Катя устроилась поудобнее, натянула на себя одеяло, чувствуя приятное возбуждение. Давно она с таким нетерпением не ожидала показа «Зималетто», хотя старалась ни одного не пропускать, всегда получала от Ждановых приглашение, но завтрашний показ должен стать особенным. И пусть они с Андреем будут держаться друг от друга на расстоянии, чтобы не давать сплетникам шанса обсудить их личную жизнь, но всё равно будут вместе. Наконец-то она снова увидит, как Андрей поднимается на подиум, улыбается публике, привычно и уверенно, и открывает показ, показ, ради которого так упорно трудился, и который снова сделает его президентом. Загадывать не хочется, жизнь научила быть осторожной, не надеяться понапрасну, но хотелось верить, что чёрная полоса закончилась, и во главе «Зималетто» наконец встанет человек, который готов ради компании если не на всё, то на многое. Для которого «Зималетто» - не просто дело жизни, как для Пал Олегыча, а для кого это будущее, и он готов работать, не покладая рук. Александр Юрьевич не смог себя проявить на должности президента, довольно скоро выдохся, потерял интерес, получив желаемое, и уже через полгода, с видимым облечением, вернул полномочия Жданову-старшему. Катя помнила острое сожаление, которое чувствовала, узнав о том, что «Зималетто» не повезло, и бездумное правление Воропаева покачнуло и без того шаткое положение компании. Но надо отдать Пал Олегычу должное, он быстро сумел справиться с ситуацией, это случилось больше года назад, но именно с тех пор все начали ждать возвращения Андрея. Когда он вернётся, готовый снова принять на себя ответственность. И Катя соглашалась с Маргаритой, когда та, неустанно уверяла всех в том, что на этот раз её сын будет готов и справится с любыми трудностями. И вот время пришло. Катя была уверена, что через два дня будет поздравлять Андрея с принятием должности. Но сейчас ему лучше не забивать голову этими мыслями, ни к чему ему сосредотачиваться на ожидании, пусть думает о показе.
Весь следующий день Катя Жданова не видела. Андрей уехал рано утром, поднялся ещё до звонка будильника, видимо, нервничал, хоть и пытался это от неё скрыть. Но к тому моменту, как Катя появилась на кухне, он уже второпях допивал кофе, быстро поцеловал её и убежал, пообещав звонить. Правда, от двери вернулся и выразил уверенность в том, что она этим вечером сразит всех наповал.
- Я видел твоё платье, - заговорщицки улыбаясь, сообщил он.
Катя лишь рукой на него махнула и поспешила отвернуться, скрывая смущённую улыбку.
Труднее всего было сдержаться и не приехать в демонстрационный зал огромного торгового комплекса, где должен был проходить показ, заранее. Кате так хотелось увидеть, как проходят последние приготовления, возможно, в чём-то помочь, или, по крайней мере, вовремя остановить Андрея, если тот начнёт впадать в раздражение. Поводов для этого могло представиться достаточно, Катя помнила, какая суматоха возникала за несколько часов до того, как начнут съезжаться гости. И, возможно, в следующий раз она, на самом деле, сможет помочь и поддержать, но сегодня ей нельзя привлекать к себе внимания. Успокаивало только то, что родители Андрея обещали прибыть заранее и проследить за всем, включая сына.
- Они с Милко с утра готовы друг другу в горло вцепиться, - пожаловалась Кате Маргарита по телефону. – Пока их сдерживает Ольга, когда станет хуже, отправлю к ним Пашу, а уж когда станет совсем худо…
- Пойдёте сами, - подсказала ей Катя, и едва удержалась от смешка. Она давно признала тот факт, что главное и скрытое оружие семьи Ждановых – это Маргарита. Она истина в последней инстанции, и в острые моменты даже Пал Олегыч остерегается спорить и противиться жене. К тому же, в мудрости Маргарите не откажешь, и если порой всё же устаёшь от её наставлений, но не признавать того факта, что она зачастую бывает права, попросту глупо. Катя долго ей сопротивлялась в своё время, обижалась, злилась и даже пыталась делать что-то наперекор, но всё-таки именно Маргарите удалось внести в её жизнь кардинальные перемены. Катя могла к Юлиане не прислушаться, но Маргариту проигнорировать смелости не хватало, уступала ей, а потом, смирив раздражение и неудовольствие от некоторых её требований, вдруг понимала, что Жданова была права. Иногда даже страшно становилось от понимания того, что Маргарита всегда права.
- Им же будет лучше, если мне не придётся этого делать.
Катя, уже готовая распрощаться с ней до вечера, вдруг решила задать волнующий её вопрос.
- Маргарита Рудольфовна, что будет на совете? Как пройдёт голосование, как вы думаете?
- Ты беспокоишься из-за Паши?
Катя стушевалась.
- Как я могу беспокоиться из-за Пал Олегыча? Он ничего не сделает во вред «Зималетто». Но Андрей… я уверена, что он готов.
- И я уверена. И Паша тоже уверен.
- Он так сказал?
- Катя, я знаю своего мужа. Говорить о голосованиях он не любит, из него лишнего слова не вытянешь, но, думаю, в этот раз Андрей просто не оставил ему выбора. За последние два месяца он руководил компанией твёрдой рукой, будто и не уезжал на два года. Андрюша знает, что делает, не волнуйся.
- Да я не волнуюсь, - проговорила Катя, вздохнув. – Просто это ожидание…
- Лучше думай о показе, - посоветовала ей Маргарита напоследок.
Юлиана, узнав о Катиных тревогах, только посмеялась.
- Нашла о чём переживать. Пал Олегыч созрел, сама что ли не понимаешь? Мне кажется, ему уже самому не терпится передать всё Андрею и избавиться от ответственности.
- Пал Олегыч? – Катя искренне удивилась. – Никогда не поверю, что он отойдёт от дел. Он устал, конечно, возраст и всё такое, но что-что, а ответственность он уважает.
Виноградова добродушно рассмеялась.
- Что ж, может ты и права. Но в том, что он за Андрея проголосует, я не сомневаюсь.
Катя зажмурилась и сжала кулаки, будто загадывая желание.
- Пусть будет так. Для Андрея это очень важно. Чтобы именно отец за него проголосовал.
Волошин, который сидел на переднем сидении вызванного автомобиля представительского класса, на котором они втроём отправились на показ, обернулся и взглянул на Пушкарёву с нескрываемой претензией.
- Ты бы с таким пылом думала о своей работе, а не о чужой. А у тебя голова только «Зималетто» занята.
- Не «Зималетто», - поправила его Юлиана, - а Ждановым. Это разные вещи, и это простительно женщине в её положении.
Катя непонимающе глянула на подругу, а Волошин всерьёз нахмурился, и они почти в унисон поинтересовались:
- В каком положении?
- Во влюблённом.
Борис выдохнул.
- Ты меня пугать завязывай. Мне ещё декретов в руководящем составе не хватало.
Виноградова хотела ему ответить, на лице расцвела многозначительная улыбка, но Катя поторопилась дёрнуть её за руку, а к порядку призвала обоих.
- Прекратите немедленно.
Волошин отвернулся, и Юлиана, воспользовавшись этим, махнула на того рукой.
Стоянка перед торговым комплексом была переполнена. Автомобили встречали парковщики, открывали двери, помогая выйти дамам в вечерних нарядах. Катя, как только вышла из машины, окунулась в особую атмосферу громкого светского события. Даже на улице была слышна музыка, разноцветные лучи прожекторов выхватывали то один рекламный щит, то другой, и на каждом огромными буквами было написано «Зималетто», всё возвещало о предстоящем показе и многообещающем вечере. Автомобили подъезжали один за другим, на лицах людей были улыбки, они все ждали от этого вечера чего-то особенного. У крыльца столпились журналисты, то и дело сверкали вспышки фотоаппаратов, некоторых гостей останавливали, чтобы задать несколько вопросов. Мимо журналистов Катя прошла, ускорив шаг. Конечно, вряд ли кому-то из них придёт в голову её узнать и что-то у неё спросить, но лучше не рисковать.
Войдя в зал, Юлиана окинула его изучающим взглядом.
- Я ушла отсюда два часа назад, а мне уже кажется, что всё не так. Каждый раз удивляюсь, почему все мои помощники, как только я от них отворачиваюсь, становятся до ужаса бестолковыми.
- Уже нашла недочёты?
- Представь себе. Но Андрею об этом лучше не знать. Для клиентов я идеальна.
- Ты и так идеальна, - улыбнулась Катя.
- Я рада твоей уверенности. А пока найду кого-нибудь и заставлю переставить ледяную скульптуру на стол в середине зала, где она и должна быть. – Кате Юлиана улыбнулась, а Волошина ухватила за галстук и потянула за собой.
Оставшись одна, Катя перевела дыхание. Неторопливым взглядом обвела зал, улыбнулась знакомым, заметив, что те машут ей рукой, но прежде чем успела решить, стоит к ним подходить или нет, почувствовала чью-то руку на своей спине. Обернулась, встретилась с внимательным взглядом Воропаева, и поспешила отвернуться, лишь независимо повела плечами, надеясь, что Александр отодвинется.
- Пришла поприсутствовать при Андрюшином триумфе?
- Да, - не стала Катя таиться.
Воропаев такому прямому ответу удивился и кинул на Пушкарёву странный взгляд.
- У тебя в сумочке баллончик с краской?
- Нет. Я только посмотреть. – Катя старалась сохранить спокойствие, но, видимо, слишком старалась, потому что Воропаев вдруг хохотнул, и уверенным тоном заявил:
- Он тебя уломал.
Пушкарёва предупреждающе сдвинула брови, и уже не колеблясь, от Воропаева отступила.
- На что?
- На игру в фантики, - издевательски проговорил он. Затем осуждающе качнул головой, и Катя начала краснеть, не в силах справиться с собой. – Катерина, Катерина, я был о тебе лучшего мнения.
- Знаете что, Александр Юрьевич!..
- Что? – заинтересовался он, а Катя под его пристальным взглядом сбилась и замолкла на полуслове. Смогла лишь выдавить из себя не слишком вразумительное пожелание:
- Наслаждайтесь вечером. А меня не трогайте.
После встречи с Воропаевым необходимо было не просто перевести дух, а желательно залить клокотавшее внутри волнение шампанским. Катя взяла бокал с подноса официанта и выпила сразу половину.
- Катя, ты тоже здесь! Отлично выглядишь!
Пушкарёва широко улыбнулась знакомой, бездумно покивала и несказанно обрадовалась, когда та не остановилась рядом с ней, а поспешила поприветствовать ещё кого-то. Остановила Малиновского, торопливым шагом пересекавшего зал.
- Ты Андрея видел?
- Он в раздевалке. – Рома поспешил дальше, но потом вернулся, переполнившись любопытством: - Ему что-то передать?
- Ничего ему передавать не надо, - чётко разделяя слова, ответила Катя и взглянула на Романа Дмитрича свысока. – Я просто так спросила.
- А-а, - глубокомысленно протянул тот, - просто так.
- Просто так. – Пушкарёва развернулась на каблуках и направилась к бару, у которого увидела Волошина.
Следующие полчаса она только и делала, что здоровалась и с улыбкой задавала одни и те же вопросы: «Как у вас дела?», «Как вам вечер?». А потом поймала себя на мысли, что интересоваться у гостей тем, нравится ли им приём и угощения, не должна. По какому праву она их об этом спрашивает?
Пал Олегыч, когда она к нему подошла, выглядел немного напряжённым.
- Вы были в раздевалке? – осторожно поинтересовалась у него Катя, боясь, что Жданов-старший в ответ проявит своё недовольство в открытую.
- Был. Там полный бардак.
Катя постаралась улыбнуться, хотя при Пал Олегыче её начало немного потрясывать, ощущала неловкость, не могла не думать о том, что приходится его обманывать, а врать отцу Андрея ей всегда было очень сложно.
- Так всегда бывает, вы же знаете.
- Знаю. Только это меня и успокаивает.
- Всё пройдёт замечательно, даже не сомневайтесь, - попыталась его успокоить Катя. Принялась оглядываться. – А где Маргарита Рудольфовна?
- Кира знакомит её со своими гостями из Италии.
У Киры гости из Италии, Кира опять выделилась. А вот Кате, кроме её тайных отношений с Андреем, и удивить его родителей нечем. Но всё же изобразила очередную улыбку и пробормотала:
- Замечательно.
- А где Ника? Я её не вижу.
- Ника?
Пал Олегыч на Катю посмотрел.
- Она приехала?
Интересно, почему он её об этом спрашивает?
- Если честно, я не знаю. Я не видела… ни её, ни Андрея.
- Странно.
Катя нервно кашлянула и одним глотком допила шампанское.
- Если после показа её не будет рядом с Андреем, то завтра нам будет очень весело. Журналисты вволю позлорадствуют.
Катя перевела тоскливый взгляд на Юлиану, что стояла поодаль и была занята разговором с редактором одного из крупных журналов о моде. Та взгляд её поймала, но лишь недоумённо вскинула брови. Помочь она ей ничем не могла, не смогла бы даже если была рядом, и от нервозности Катя принялась теребить кулон на шее. В конце концов сказала, добавив в голос уверенности:
- Завтра все будут говорить только о новой коллекции, не сомневайтесь. Она произведёт фурор.
Пал Олегыч в первый момент благодушно улыбнулся, но затем обратил к Кате проницательный взгляд:
- Ты уже видела коллекцию? Когда?
- Я не видела, - поспешила отказаться Катя. – Но я… уверена, что так и будет. – Подняла глаза к потолку. Скорее бы уже свет выключили, и она бы смогла от Жданова улизнуть.
- А вот и Ника, - с облегчением проговорил Пал Олегыч.
Катя повернула голову, действительно увидела Нику, всего в нескольких шагах от них, и почувствовала острую нехватку воздуха. Её словно ударили под дых. Сглотнула, не спуская глаз с лица жены Андрея. Ника улыбнулась, увидев их, в ней была заметна нервозность, она оглядывалась по сторонам, подняла руку и поправила бретельку платья. Платье было дорогое, дизайнерское, Катя это с первого взгляда определила. Да и выглядела Ника по-другому, не так как всегда. Было понятно, что к этому вечеру она готовилась с особой тщательностью. Пушкарёва с трудом протолкнула воздух в лёгкие, приглядываясь к сопернице. Вот только о том, что Ника соперница, никто кроме неё не знал. Пал Олегыч явно обрадовался, увидев невестку, а сама Ника улыбнулась Кате достаточно тепло, и, кажется, даже обрадовалась, увидев её.
- Ты пришла. Я уж беспокоиться начал. Андрея весь вечер не поймать, хотел спросить у него про тебя, но он на минуту оторваться не может от дел.
- Добрый вечер.
Катя коротко кивнула, не зная, куда деть глаза. Уж она-то была убеждена, что Ника на показе не появится. И вот тебе раз.
- А где Андрей? – Ника почему-то задала этот вопрос не свёкру, а Кате, прямо взглянув ей в лицо. Пушкарёва попросту опешила. Пока раздумывала, что ответить, и как собраться с силами, чтобы встретиться с Никой взглядом, Пал Олегыч сам ответил.
- Он в раздевалке, не отходит от Милко.
- А где это? Я хотела бы… его увидеть.
Пал Олегыч объяснил ей, как пройти за кулисы подиума, а Кате осталось лишь смотреть Нике вслед, борясь со своей растерянностью и невольно отметив, с какой решительностью та отправилась на встречу с мужем.
Продолжение следует…
_________________  - Расскажите о себе в двух словах.
- Всякое бывало 
|
Вход
Регистрация
FAQ
Поиск
и заряд хорошего настроения! 
У меня дежавю, и у Жданова, похоже, тоже. Как он там говорил? После завтрашнего совета ... исчезнет из моей жизни 
, спасибо!
Мне кажется, несмотря на все возможные траблы, Андрей с Катей такие умиротворенные. 
У этого автора такого не будет. Да и экватор уже перейден. возврата нет к прошлому (читай к Нике).
