|
Часть 10. Катя опаздывает на работу.
С самого утра приперся Малиновский, первым делом заглянул в каморку.
- Где наша красавица? Неужели опаздывает? – и он в притворном ужасе приложил руки к щекам.
- Опаздывает, - мрачно буркнул Жданов.
- А и правильно, - одобрил Малиновский. – Она теперь может вообще на работу не ходить! Барыня!
- Слушай, ты чего пришел?
- Дарагой! Залатой! Для чего ты такой печальный! – заголосил Роман. – Глазки бантиком, губки домиком. Позолоти ручку, дарагой, всю правду расскажу. А случилось с тобой, касатик, горе страшное, горе горькое! Вижу, как на духу вижу ссору с женщиной яростной, беловолосой, громкоречивой… Жданов, ты всю ночь с Кирой ругался, что ли? – обычным голосом спросил Малиновский.
Андрей неохотно разлепил губы:
- Я ушел от Киры.
Некоторое время Ромка смотрел с явным возмущением, потом лицо его разгладилось – видимо, мыслительный процесс вильнул хвостиком и свернул совсем в другое русло.
- Ну и ладно, - сказал Малиновский. – Зачем нам теперь Кира? Кира нам теперь ни к чему. Мы теперь Катеньку любим. Катенька хорошая, Катенька пригожая, у Кати кааампаааания в кооотомкееее, - снова сбился он на дурное завывание.
Жданов откинулся на кресло, закрыл глаза. Малиновский ему не мешал – воет что-то, ну и пусть воет. Хоть делом занят.
Почему она опаздывает? Отсыпается после бессонных ночей? Или…
Страшная мысль пронзила президента.
Может, расчувствовавшись, Катенька снова отправилась улучшать себя? Андрей содрогнулся: еще свежи были в памяти и красный цветок в волосах, и густо-фиолетовые тени, жалостливо-презрительные взгляды в её сторону. Ох, Катя, Катя.
Жданов потянулся и набрал номер её домашнего телефона, вяло удивившись – надо же, помнит наизусть. Звонить на сотовый не решился – вдруг, и правда спит? И даже успел позавидовать – спит, надо же! Вот он всю ночь провел в кошмарах, и отец отворачивался снова и снова, и Кира плакала и говорила «Андрей! Мы переживем это, мы переживем», а он оправдывался и бормотал что-то про то, что больше её не любит, и тогда Кира превращалась в страшного монстра и кричала громовым голосом: «Кто она?!». Нет, нельзя Кире Катерину сдавать – мокрого места от человека не оставит.
- Елена Александровна? Здрасте, это Жданов. А Катя… уже ушла? И давно? Нет, нет, не волнуйтесь, она же в банк с утра собиралась, я и забыл совсем!
Малиновский смотрел с насмешливой жалостью. Жданов крутанулся в кресле, отворачиваясь от него, и набрал номер Катиного мобильника.
Вежливый женский голос сообщил, что абонент временно не доступен. Ну точно - красоту наводит. Жданов затосковал.
- А чего мы это такие нервные? - спросил Малиновский фальцетом, - переживаем, что Катенька с активами Зималетто за границу рванули, и её теперь только узбекская таможня остановит?
- Шел бы ты... на производство!
Малиновский и пошел, только после его ухода стало еще тревожнее. Андрей слушал про абонента в трубке мобильника, и чувствовал себя еще более несчастным, чем утром, а казалось - куда сильнее. Так что приходу Маргариты он даже обрадовался:
- Мамочка! Пришла меня отчитывать!
- Андрюша, ночью мне позвонила Кира, ты довел девочку до ужасного, ужасного состояния!
- Мам, я так рад тебя видеть, - с чувством ответил Жданов, и Маргарита замолчала, ошарашенная реакцией сына - готовилась к ярости, к покаянию, к взрыву эмоций, а не к такому приему. С накатанной дорожки съехала и все слова, которая придумала по дороге сюда, забыла.
- Андрюш, ну что с тобой происходит? - спросила совсем другим тоном. - Паша всю ночь не спал, комнаты ногами мерил! Давление подскочило, разволновался. Компания на грани развала, а ты еще и свадьбу отменил. Решил добить нас с отцом, чтобы не мучились?
- С компанией все в порядке, мам. Я доверяю Кате...
- Кате! Это такая странная девочка, смотрит только на тебя! Она влюблена в тебя, что ли?
- Ты думаешь? - с интересом спросил Андрей.
- Дорогой, тебе нужно поговорить с отцом. Все ему объяснить. И Кира!.. Она даже на работу сегодня не пошла - не может встать! Навестил бы ты её.
- Мандаринов отвез, - рассеянно пробормотал Жданов, глядя на часы. Ну что же это такое!
- А хоть бы и мандаринов, - вспыхнула Маргарита, - витамин С, между прочим.
Зазвонил телефон на столе - Андрей не сразу на него внимания обратил, привык, что трубку Катя берет, потом вспомнил, что Катя пропала без вести и раздраженно гаркнул:
- Жданов!
- Андрей Павлович... Я опоздаю сегодня.
- Да я так и подумал - стрижи низко летают - не иначе, Екатерина Валерьевна на работу опоздает, - язвительно ответил Андрей, потому что, наконец, вырвались на свободу и его беспокойство, и злость - шляется неизвестно где, хоть бы предупредила! - и страх: почему она звонит по телефону, вместо того, чтобы стоять перед ним в кабинете?
- Какие стрижи? - запнулась Катя, а потом заторопилась: - я не специально, у меня тут ЧП небольшое...
- Ну какое у вас там, Катенька, ЧП? - снисходительно спросил Жданов, все еще не оставляя мыслей о перьях, которые в Катю обязательно воткнут при следующей попытке украшательства.
- Я немного руку сломала, - пролепетала она виновато, - совсем чуть-чуть, но наложили гипс.
- Какой гипс? Какую руку? - от его крика Маргарита поморщилась и приложила пальцы к вискам.
- Правую, ударную, - совсем виновато пробормотала Катя.
Жданов сцепил зубы и досчитал до одиннадцати. Дальше не смог и снова заорал:
- Почему ты не позвонила сразу? Где ты? Что вообще случилось?
- Телефон был в сумке. Сумку в метро вырвали. Милиционеры отвезли в травмпункт при 64-поликлинике. На Семеновской. А сейчас разрешили позвонить из приемного покоя.
- Стой там, я приеду.
- Спасибо, Андрей. Я бы сама, но сумку в метро, а кошелек внутри, надо было, наверное папе позвонить, но он бы разволновался, ты же знаешь...
- Катя, - выдохнул Жданов, - просто стой там, ладно? Я скоро.
- Андрюша! Мы же не договорили, - запоздало возмутилась Маргарита, пока он искал ключи от машины на столе, - отправь за ней Федора! Или пусть возьмет такси, ты же не извозчик!
- Мам, - Андрей склонился и расцеловал женщину в обе щеки, - ты у меня такой замечательный, удивительной проницательности человек!
- Но я научусь держать мышку левой рукой!
- Кать.
- Правда, научусь. И на работу меня папа будет возить, я не пойду на больничный!
- Кать.
- Только очки надо новые купить, а то эти треснули...
- Кать, ты сильно испугалась?
И она запоздало заплакала, а ведь когда упала не плакала, и когда тряслась в милицейском пазике не плакала, и когда медсестра не позволяла её позвонить тоже, а вот сейчас вцепилась здоровой рукой в воротник Ждановского пальто, мордочкой в мягкий ворс уткнулась и заплакала.
- Кать, давай я тебя домой отвезу? Сначала в оптику, а потом домой.
Елена Александровна пирожков напечет.
- Не хочу домой. На работу хочу.
Жданов вздохнул и осторожно повел свое чудо-юдо к машине.
- Ну какой из тебя сейчас работник, смех один!
- Я же руку, а не мозги поломала, Андрей Павлович.
- Садись, вот так, осторожно. Кать, болит?
- У меня там документы все были. Паспорт. Права. Ключи от квартиры. Господи, надо родителям позвонить, пусть замки сменят!
- Кать, мы заедем к ним. Я тебя на работу в порванной юбке не пущу. Скажут - совсем Пушкареву затретировал.
Она кивнула - без очков совсем девочка, совсем миленькая и Жданов, прежде, чем заводить мотор, долго целовал её лицо. Потом с неохотой оторвался, и они поехали, и провели в Оптике полным-полно времени, потому что Андрею решительно не нравились никакие очки - в них всех Катя была “какой-то не такой”. И он просил примерить еще раз вон те - кругленькие, а продавщицы увещевали: “Ну вы что, они же детские”, а сами неодобрительно косились на его сверх-дорогую оправу и удивлялись, что же у такого красавца такой вкус сомнительный. Наконец, Андрей смирился и купил-таки очки, но в них Катя была взрослее, строже, и он вдруг испугался, что однажды она станет как Кира, и заставил её поклясться, что никогда, ни за что, и Катя торжественно поклялась прям там, у кассы, вскинув кулак левой руки вверх.
Жданов не стал подниматься вместе с ней в квартиру, остался в машине - ждал. Позвонил Малиновскому:
- Катя сломала руку и очки. Не теряй нас.
- Слушай, - разволновался Малиновский, - а очки-то, наверное, дорогие - еще бабушкины!
- Ром, если ты не перестанешь так шутить, я возьму и женюсь на Пушкаревой - тебе назло.
- Ты даже так мысленно не говори, - ахнул Роман, - сплюнь, немедленно сплюнь - через левое плечо, и по голове своей постучи...
- Приеду - постучу. По твоей. Вдруг кто откроет.
- Тамбовский волк тебе откроет... Слушай, Жданов, тут приехал Павел Олегович и все финансовые документы затребовал. Я сказал - у Пушкаревой они, и он пока вас ждет и бухгалтерию проверяет. Еще Кира пришла - лицо, как у памятника. Дзержинскому. Такое же безжалостное. А еще Изотова услышала про то, что ты Киру бросил. Уже дважды от Милко сбегала и по директорату шастала. Еле отловили. А еще Воропаев узнал, что ты его сестру бросил, и...
- Слушай, а что еще хорошего?
- Да ничего, - радостно ответил Малиновский, - хреново всё! Но ты все равно приезжай, вместе умирать за родину будем.
- Не примазывайся к героям, - буркнул Жданов и трубку бросил.
Снял очки, закрыл глаза.
Надо было жениться на Воропаевых, ох надо было! Насколько было бы меньше сейчас проблем. И Кира бы не вырыла из земли томагавк, и братца своего попридержала бы, и родители бы меньше сердились. Подумаешь, помучился бы остаток жизни с женой-мегерой, всего-то делов! И секретарша - любовница. Классика жанра.
Так нет же, понесло тебя в дон кихоты. Или в дон жуаны. Или просто в идиоты.
Терпи теперь, Жданов.
Это еще свора про Катьку не узнала - вот тогда начнется самое веселье.
Может Пушкареву куда-нибудь туда? В дальние страны? Чудо-остров, чудо-остров, жить на нем легко и просто, Чунга-Чанга!
- Андрей. Ты спишь? У тебя круги под глазами. Нельзя себя так изводить.
- Кать. Ну за что ты со мной случилась? Я ведь был почти счастлив.
- Значит заслужил, Жданов.
- Такое не заслуживают, - он обнял её, как можно осторожнее, чтобы не задеть травмированную руку, - такое огребают.
_________________
Торжественно клянусь, что замышляю шалость и только шалость. (с)
|
Вход
Регистрация
FAQ
Поиск
какая здесь Катя - храбрая, решительная, но все равно та же, что и раньше. И Андрей прям прЫнц 
Но это хорошо, что не все 
