|
Спасибо-спасибо-спасибо!!!
Глава 11. Бесконечный день.
А Андрея Павел Олегович выгнал - выгнал из собственного кабинета. Так и сказал:
- Ты иди отсюда - я пока тебя видеть не могу и не хочу. Екатерина Валерьевна вполне в состоянии подробно мне объяснить, что здесь происходило все эти месяцы.
К стыду своему Жданов ощутил облегчение - Катенька и сама со всем справится, без него, а он со отцом потом поговорит, когда тот успокоится.
Теперь оставалась самая малость - не попасться на глаза Кире. Да и Воропаеву лучше бы тоже нет.
И Жданов пошел на производство, где битых два часа гонял чаи с пышнотелой заведующей швейным цехом, расцветшей от такого неожиданного и лестного внимания президента.
А потом отправился в мастерскую к Милко, но к самому маэстро Ольга Вячеславновна его не пустила.
- Занят он, Андрюша, очень занят!
- Чем? Неужели уже работает над новой коллекцией?
Ольга Вячеславовна оглянулась и прошептала:
- Рецензии прессы в альбом клеит.
Зато в зале для показов Жданова приняли радушно: модели уже прознали про то, что президент модного дома снова холост, и теперь окружили его. Андрей с удовольствием нырнул в их щебет, и нежные руки, которые гладили его по волосам и плечам, и запахи духов, которые причудливо мешались между собой. Это было сладкое, давно позабытое чувство, когда тебе больше нет нужды все время оглядываться по сторонам в поисках бдительной невесты.
Все печали: и недовольство отца; и обида Киры; и ярость Александра; и непонятное что-то с Пушкаревой - все ушло в сторону, трусливо бежало, не в силах выстоять перед этим нашествием легкости и беззаботности. Изотовой, слава богу не наблюдалось, зато была рыженькая - то ли Настенька, а может быть Санечка, очень даже ничего, и выглядела даже слегка умненькой, и Андрей с удовольствием флиртовал с ней.
Потом Ольга Вячеславовна всех куда-то увела, а рыженькая осталась, и уже почти сидела у Жданова на коленях - так тесно прижималась, и заливисто хохотала над незатейливыми шутками, и длинные пальцы в его волосы запустила, и одно из колец все время тянуло его за волосы.
Пора было сматывать удочки - еще чуть-чуть, и девица - то ли Настенька, а может быть Санечка - вообразит себе невесть что, а Жданов точно решил - никаких больше женщин, от Киры едва избавился, и уже почти рыженькую от себя оттолкнул, как двери в демонстрационный зал открылись и из из них вышли Катя и Кира. Катя слева, а Кира справа.
Ну конечно.
Такое бывает только в дешевых мелодрамах и еще с ним, Ждановым.
Катя выглядела озабоченной и все еще была с его отцом. Она что-то говорила Павлу Олеговичу, и он слушал её, наклонив голову, и она казалась с этим гипсом такой ранимой, что Андрей вдруг за неё испугался - зачем Пушкарева бегает туда-сюда со сломанной рукой? Сидела бы на месте, а то еще споткнется или ударится обо что-нибудь, неловкая же до крайности!
На Андрея Катя посмотрела мельком, все тем же озабоченным взглядом, а потом снова перевела взгляд на своего собеседника.
Пока Жданов разглядывал Катин гипс, он умудрился почти позабыть о Кире, но она быстро напомнила о себе, потому что начала скандалить.
Вот прям по-настоящему скандалить, без подготовки, с места в карьер, как будто все еще имела на это право.
- Значит так, Жданов? И ради этого ты со мной расстался? Соскучился по пустоте под париками?
Настенька, а может быть Санечка смотрела на Киру спокойно, от Андрея не отодвигалась, а он еще ближе её к себе прижал, чтобы Кира поняла - что хочет, то и делает, спрашивать не будет.
- Возьми себя в руки, Кира! Перестань оскорблять ни в чем не повинных людей!
- А это не оскорбление, это констатация...
- Кира, Кира, - Павел Олегович оставил Катю, обнял Воропаеву за плечи, повел в сторону мастерской. - Я понимаю, что тебе сейчас тяжело, но не надо ставить себя в неловкое положение...
Кира захлебывалась слезами на его груди. Катя смотрела им вслед с грустью и пониманием, и Андрей ясно увидел, как стыдно ей сейчас.
Он, наконец, стряхнул с себя руки Настеньки, а может быть Санечки, даже не подумав с ней попрощаться, подхватил Катю за талию и увлек за синий бархат тяжелых портьер.
- Андрей Павлович, вы скотина, - сказала она возмущенно. Он подавил в себе вздох - и эта туда же!
- Кать, - монотонно начал заученную речь, - это все ничего не значит, я тебе объясню.
Она слегка ударила его кулачком по груди.
- Вы относитесь к ним, как к куклам! - сказала сурово. - А они все живые.
- Кто - живые? - изумился Андрей.
- Модели эти живые. Вот эта девочка... вы хоть знаете, как её зовут? А она ведь уже покрой свадебного платья себе придумала! А Кира Юрьевна!
- Что Кира Юрьевна? Тоже живая?
- Андрей, будь с ней помягче, пожалуйста.
Жданов молча смотрел на Катерину.
Она часто ставила его в тупик своими странными выводами. Вот молчит-молчит, а потом как выдаст! Так было с этой дурацкой взяткой, из которой потом Жданов сделал уставной капитал “Никамоды”. И еще с Изотовой - ну какая бы другая секретарша засунула модель под стол? А Катино появлением на футбольном поле - эпик!
- Значит, объяснять тебе ничего не нужно? - на всякий случай уточнил он.
Пушкарева устало прислонилась к стене, запрокинув голову, отчего хорошо было видно её открытую шею, и Жданов почувствовал головокружение, будто 15-летний подросток, впервые увидевший обнаженную женщину.
- Андрей, а что тут объяснять? - снисходительно произнесла Катя. - Картина: Жданов в полете. Ты же её даже не вспомнишь при следующей встрече. Или хочешь завести интрижку, чтобы ощутить себя свободным? - спросила деловито.
Он честно прислушался к себе.
- Нет, - ответил даже слегка удивленно. - Я хочу, чтобы скорее кончился этот день, и я увез бы тебя к себе.
И Жданов все-таки прикоснулся губами к её шее, и провел по белой коже языком, вспоминая Катерину на ощупь и на вкус, и даже слегка прихватил зубами, а в голове еще билась мысль о том, что надо осторожнее, у неё же рука, но гул в висках уже нарастал, и дышать становилось нечем.
- Андрей Павлович! - пробормотала Катя глухо, и Жданов вспомнил, где находится.
- Черт, - пробормотал он в её плечо.
- Воропаев ждет вас с Малиновским в конференц-зале, - сказала Пушкарева.
- Подождет. Еще минутку, Кать. Как ты справилась с моим отцом?
- Ну он же не кусается! - ответила успокаивающе. - Павел Олегович был вежлив. Я старалась, как могла, объяснить, что у нас... у тебя не было другого выхода. И еще я говорила про то, что никогда не отберу у вас компанию, что мне не нужно... Мне кажется, он понял. Еще не простил, но понял.
- Спасибо.
- Пожалуйста, - ответила она с усмешкой.
- Катя! Катя!!!
Кажется, встреча с Воропаевым прошла не слишком удачно - от Ждановского крика едва двери не повыбивало.
Пушкарева торопливо сохранила документ, над которым работала и выскочила из своей каморки с той поспешностью, которую позволяла сломанная рука.
- Екатерина Валерьевна! - снова завопил Жданов, падая в кресло. Малиновский был с ним же, и издавал какие-то шипящие звуки. Наверное, пытался таким образом намекнуть начальнику, чтоб тот говорил потише.
- Вы знаете, Екатерина Валерьевна, что сказал мне Александр Юрьевич?
Она прикинула. У Воропаева был всего один рычаг управления Ждановым.
- Он сказал, что заберет свои акции, - ответила Катя.
- И вы говорите об этом так спокойно! - снова завопил Жданов. - Что вы стоите, Катя! Это же катастрофа!
- Андрей, - сказал Малиновский, перестав шипеть, - а ты бы не кричал так на Катюшу-то. Катенька, вы его простите - не в себе человек. Болен, тяжело болен.
Жданов встал и долго пил воды прям из графина. Остатки вылил себе на голову и успокоился.
- Прости, Кать.
Она посмотрела на него рассеянно, и Малиновский вдруг понял, что она даже не обратила внимание на крики руководства. Так некоторые родители не обращают внимания на капризы детей.
- Он... он уже предложил вам вернуться к Кире Юрьевне в обмен на акции? - спросила Катя бесстрастно.
Жданов не собирался ей говорить об этой части разговора и поморщился - наградил же бог некоторых мозгами не в меру!
- Да, но это не обсуждается, Кать. Я только дышать начал! А они собираются снова меня запереть в клетку!
- О такой клетке, - наставительно сказал Малиновский, - мечтают многие дикие звери: сурки, ежики, бобры...
Катя прошла вперед и села на кресло. Задумчиво повертела в руках карандаш.
- Нужно найти аргументы, - сказала она.
- Ну какие еще аргументы, Катя! - снова закричал Жданов.
- Веские аргументы, - ответила Катя спокойно. - Такие, с которыми не поспоришь.
- Катенька, - Малиновский подвинулся ближе. - Катюшенька. Вы предлагаете шантажировать Воропаева?
- Роман Дмитриевич, - Пушкарева даже не дрогнула, - я предлагаю добавить новые значения в эту патовую ситуацию.
- Так все! - Жданов встал между ними. - Мало того, что у меня Катерина - глава подставной компании и автор фальшивых отчетов, так еще и в шантажистки собралась. Малиновский, ты все понял - иди, выполняй! А я увезу пока Катю из этого вертепа, где её учат плохому.
- Так ты и учишь, - напомнил Роман.
- А ты не нагнетай, - отрезал Жданов.
Катя дождалась, пока дверь за вице-президентом закроется и сказала:
- А знаете, что решил женсовет? Девочки подумали, что это Кира Юрьевна мне руку сломала.
- О господи, - Жданов провел пятерней по мокрым волосам. - Откуда в их головах берется подобный бред?
- Воздух в Зималетто такой... заряженный.
Андрей оглянулся на дверь - Вики на месте весь день не было, утешала Киру, наверное, обнял Катю за талию, прижал к себе.
- Поедем?
- Поедем? - она сняла здоровой рукой с него очки, запрокинула к нему лицо.
- Поедем, - он потерся подбородком о её волосы. - Кать. А когда тебе гипс снимут?
- Недели через три.
- Кать. Но мы все равно поедем ко мне, да? Просто побудем вдвоем.
Она привстала на цыпочки, пытаясь разглядеть выражение его лица.
- Андрей, с каких пор тебя потянуло на платонические свидания? Я вполне могу поехать домой и не занимать у тебя вечер!
- Кать. Ты вот иногда такая умная, аж страшно становится. А иногда - ну ведь глупости говоришь и не краснеешь.
Она тут же покраснела, и Жданову стало горячо где-то в горле от этого зрелища.
- Поедем.
- Поедем.
_________________
Торжественно клянусь, что замышляю шалость и только шалость. (с)
|
Вход
Регистрация
FAQ
Поиск
Просто из песни слов не выкинешь какое-то получается. Вроде уже и не по сериалу, а всё равно - наше всё на своих местах. 
Браво, Автор!!! 
Полный восторг! Присоединяюсь ко всему выше сказанному. Здорово, что ты у нас появилась, tapatunya! 
Может, из-за этого...