Привет всем! У аффтара проблемы с интернетом, поэтому выкладываю проду...
Его пробуждение было таким резким и полным, как будто кто-то взял и гаркнул ему в ухо. Даже не пошевелился, прислушиваясь к собственным ощущениям: что именно заставило проснуться? Где-то в недрах квартиры звонил его телефон, ну, или не его, но звонил, призывая хозяина скорее подойти. Андрей загнал эту мысль на задворки сознания и снова прислушался к себе. Вот. Нашёл. Он проснулся от ощущения правильности всего происходящего. Открыл глаза. Солнце уже давно поднялось, освещая спальню своим оранжевым светом так ярко, что пришлось сощуриться. Оно заявило права и на ту, что спала сейчас рядом с ним, прижимаясь спиной к его груди, ласкало своими лучами её лицо и плечи, наверное, пытаясь разбудить. Но она спала крепко и этого не замечала. Жданов приподнялся на локте, чтобы заглянуть ей в лицо. Она не хмурилась, не улыбалась, её лицо было таким естественным, лицом безмятежно спящего человека, что он сам невольно улыбнулся и снова подумал, что всё правильно. Именно таким и должно быть каждое его утро. ИХ утро. Всенепременно.
Он провёл рукой по её щеке, не в силах побороть соблазн, Катя завозилась, перевернулась на спину и открыла глаза.
- Привет, - улыбнулся Жданов.
Она невольно напряглась, присматриваясь к его безмятежной улыбке, и едва удержалась, чтобы не вскочить с постели и не прервать всю эту неправильную идиллию.
- Привет, – попыталась улыбнуться так же.
В голове, понемногу отходящей ото сна, начала формироваться первая мысль: «Неправильное утро».
- Смею предполагать, что мы проспали, - тем временем продолжал улыбаться Жданов.
Катя бросила быстрый взгляд на прикроватную тумбочку, где по всем законам жанра должен стоять будильник, но его там не было. Она ахнула:
- Говорила же я тебе, подними его! Теперь мы наверняка опоздаем!
Она попыталась встать, но Андрей не позволил, легко опрокинул её обратно на подушки и сам навис над ней.
- Будильник уронила ты, и поднимать должна была тоже ты.
Катя натянула одеяло до подбородка и отвела глаза, не в силах выдержать этот лукавый взгляд.
- Вообще-то это ты столкнул его с тумбочки.
- Ну, твоей же рукой, так что...
Он рассмеялся, когда она снова попыталась встать.
- Андрей, нам нужно собираться, – продолжая прятать глаза и сминая уголок покрывала, попыталась она вразумить Жданова. Но его игривое настроение, кажется, было на пике своего расцвета. Он снова улыбнулся.
- Неужели пожалела? Эх ты, Катька-Катька...
- Ни о чём я не пожалела. Я... давно уже ни о чём не жалею.
- Тогда посмотри на меня. Чего ты глаза прячешь?
Она бросила на него самый вызывающий взгляд, на какой только была способна. Он даже шутливо отшатнулся, а потом наклонился и поцеловал её.
Ещё мгновенье назад она точно знала, что утро у них – неправильное, и что ей как можно скорее следует отправить Андрея восвояси и больше, по возможности, не допускать такого сближения не столько тел, сколько душ... Но сейчас, когда он целует её, одной рукой придерживая её лицо, а второй всё пытается избавиться от покрывала, что стало преградой между ними, мялось и жарило, она напрочь забыла обо всём. Понимала только одно – сейчас глупо пытаться что-либо исправить, всё уже сложилось. Лучше отпустить себя и попытаться получить удовольствие от этого их тёплого утра. Их первое совместное утро...
- Точно всё в порядке?
Он оторвался от её губ, словно почувствовал напряжение той внутренней борьбы, что она вела сама с собой, и заглянул в глаза.
Она кивнула, наконец-то расслабленно улыбаясь.
- Всё хорошо. Но мы всё равно опаздываем, сегодня все возвращаются...
- Вот видишь, ты сама всё сказала, - Андрей легко коснулся её губ своими, - Возвращаются, значит, никуда не денутся. В конце концов, мы с тобой большие начальники или нет?
Катя легко рассмеялась, потянулась к его губам.
- Большие шишки.
- Во-от. Значит имеем право немного задержаться.
Он легко перевернулся на спину и потянул её за собой...
***
Машка снова натянуто улыбнулась, когда Маргарита, в очередной раз бросила на неё неприязненный взгляд, будто это она, Тропинкина, виновата в том, что её сын-президент, вместе со своим финансовым директором на пару, безбожно опаздывают на собрание. Ей вообще невдомёк, где эта парочка пропадает, Катя, между прочим, весь вчерашний день и сегодняшнее утро Машкины звонки игнорирует. Бессовестная, хоть бы предупредила, как её отмазывать. Ещё и Жданов куда-то запропастился... Тропинкина уже подсознательно связала эти два исчезновения воедино, а теперь очень боялась (почти так же, как и радовалась, за подругу), что и Кира, что сидит сейчас напротив неё в конференц-зале и разве что ногти не грызёт от волнения и раздражения, тоже поймёт, почему этот неунывающий дуэт синхронно опаздывает.
Часы на запястье Милко, что сидел поблизости, неугомонно тикали, и Маше казалось, что тиканье это подобному тому, что отсчитывает секундомер, встроенный в бомбу. Вот ещё пара минут, и она взорвётся прямо здесь, не выдержав того напряжения, что царит в зале. Ещё самое интересное, что все молчат... Уж лучше бы галдели по мелочам, ругали этих непунктуальных, обсуждали показ, в конце концов! Ведь это такой грандиозный успех! Так нет же, молчат все. Даже Милко и тот хмурится, а не треплет языком по обыкновению. У Малиновского как будто резиновый мячик во рту - он вроде и хочет что-то сказать, улыбается располагающе, а потом натыкается на чей-нибудь напряжённый взгляд, и все его слова будто в горле застревают. Одна лишь Кристина спит себе безмятежно, пристроив голову на плече у Киры. Повезло же - такая стрессоустойчивость. Маше бы такую, а то она того и гляди окажется крайней. Кто-нибудь обязательно сорвёт свою злость на ней, вот как чувствует! И, как говорится, накаркала. Павел обратил на неё свой суровый взор.
- Маша, вы Фёдора к Андрею домой отправили?
Тропинкина нервно сглотнула.
- Отправила, Пал Олегыч, полчаса как.
- Ну и? – это уже Кира спросила и взглядом своим тяжёлым Машку гипнотизирует, - Вы ему позвонили бы, что ли, чего сидите, Маша!
- Спокойно, Кирочка, Кристину разбудишь, – посоветовал ей Милко, а сам тоже на Машку глянул, - Звони, Тропинкина, этому Шумахеру на мотоцикле, чего ты сидишь?
- Действительно, Маша. Позвоните, поторопите его, что ли! – Маргарита обессиленно взмахнула руками, - Я уже не знаю, что и думать. А вдруг случилось что-нибудь? Роман, когда ты последний раз разговаривал с Андреем?
Малиновский всё-таки подавился тем резиновым мячиком из слов, закашлялся и виновато улыбнулся.
- Пару дней назад, - отрапортовал он, - Справлялся о его самочувствии, он сказал, что жив-здоров и даже не кашляет.
- А ты не уловил в его голосе каких-нибудь намёков? Кодовых слов или невнятных знаков? – Милко придвинулся к Роме на своём стуле и внимательно вгляделся в его лицо. Ромка поспешил отодвинуться.
- Ага, слышал невнятный стук, это он, наверное, по бетонной стене своей темницы выбивал SOS с помощью азбуки Морзе, а я, дурак, подумал - связь плохая.
Милко обиделся, а Павел на них прикрикнул, чтобы ерундой не маялись, и жене посоветовал не драматизировать. «Дурдом» - подумала Машка, поднимаясь из-за стола, чтобы выйти и позвонить Федьке. Этот тоже куда-то пропал, почтальон Печкин недоделанный. От неожиданности вскрикнула, когда в дверях с Клочковой столкнулась. Ещё бы – этот хищный профиль кого угодно перепугает.
- Вот куда ты прёшь? – невежливо поинтересовалась Виктория, отнимая руку от груди.
- А тебя стучаться не учили? А если б инфаркт?
- Думаю, мир бы не обеднел, если бы одной тупоголовой блондинкой на свете стало меньше.
- Договоришься, и одной крашеной брюнетки точно не досчитаются, - не осталась в долгу Машка, выпятив вперёд свою могучую грудь и вытесняя Клочкову.
- Да это мой натуральный! – Вика пошла на пролом, благо тоже Господь Бог не обидел формами.
- И больше ничего натурального в тебе нет!
Клочкова ахнула.
- Да ты на что намекаешь?! Да я тебя сейчас...
От того, чтобы девушки не перешли от слов к рукопашному делу, их остановил грозный возглас Павла Олеговича Жданова.
- Девушки!
Клочкова и Тропинкина вмиг встали по стойке смирно. Машка виновато опустила глаза.
- Что за безобразие? – покачала головой Маргарита, прикладывая изящные ладони к вискам, - Никакой культуры.
- Вика, ты зачем пришла? – обратилась к подруге Кира, испытывая немалый стыд за подругу.
- По делу вообще-то! – оживилась Виктория, подбоченившись и бросив на Машку язвительный взгляд, - Там Коротков примчался и велел предупредить, что Андрей и Пушкарёва вот-вот будут. Он в зал пройти хотел, но я не пустила, ещё чего...
- Слава Богу! – всплеснула руками Маргарита.
- Вот и я тоже думаю, слава Богу, что не пустила! – кивнула Клочкова
- Вика, иди и приведи его сюда скорей! – прикрикнула на неё Воропаева.
Машка ехидно улыбнулась, возвращаясь на своё место, Клочкова растерялась.
- Сюда?
- Иди!
Виктория вышла, а через пару мгновений вернулась вместе с Федей, отвесила ему шутливый реверанс и обиженная удалилась, напоследок хлопнув дверью. Федя замялся на пороге.
- Всем здрасти, - виновато улыбнулся он и стал с неистовой скоростью крутить свой шлем в руках.
- Где они, Фёдор? – обратился к нему Павел Олегович.
- Кто? Катя и А-андрей Палыч?
Машка наблюдала, как он залился румянцем и нервно облизнул пересохшие губы. Что-то здесь не так...
- Конечно, Катя и Андрей Палыч! – прикрикнула Кира, - Что за глупые вопросы?
Коротков снова виновато улыбнулся и покосился на дверь. «Сейчас сбежит», - подумала Тропинкина, - «ей-Богу, сбежит!».
- Так они это... едут уже. Скоро будут. Вот.
- Где вы их встретили, Фёдор? – обратила к нему любопытный взор Маргарита.
Бедняга выронил шлем, запнулся, нагнулся, чтобы поднять, и едва не упал, споткнувшись.
- Как г-где? Дома... В смысле у себя дома. Я хочу сказать, не у меня, конечно, а у них... То есть не так! – под строгими и испытующими взорами руководства бедный Федька покраснел буквально с макушки и до пят, словно рак, и едва снова не уронил несчастный шлем. Машка прикрыла глаза: «Сейчас выдаст...», - Они были дома. Андрей Палыч дома у А-андрея Палыча, а Екатерина Валерьевна у себя дома. Вот, – неуклюже закончил он, повинно опустив голову.
Секретный агент Коротков провалил свою скромную миссию с позором. Ему вряд ли даже Кристина поверила, которая только что проснулась и с интересом наблюдала за его мытарствами. Не избежать ему неудобных вопросов, а, может быть, и пыток с целью узнать правду, если бы не вновь отворившаяся дверь конференц-зала. И счастью бедняги Федьки не было предела, когда в зал шагнул Жданов и придержал дверь для Кати. Она на одно неловкое мгновенье задержалась в дверях, обвела взглядом всех присутствующих, но потом расправила плечи и решительно шагнула внутрь. Федя, воспользовавшись тем, что на него больше никто внимания не обращает, сбежал.
- Андрюша! – воскликнула то ли недовольно, то ли облегчённо Маргарита Рудольфовна.
- Всем доброго дня! – радушно раскинул руки в стороны Жданов, - Просим прощения за опоздание. Непредвиденные обстоятельства.
- Какие ещё обстоятельства? – Павел поднялся с места и, засунув руки в карманы, с интересом смотрел на провинившихся, - Мне очень интересно послушать про эти ваши обстоятельства. Вы видели, который сейчас час?
Катя бросила на Андрея укоризненный взгляд, настолько быстрый и неуловимый, что вряд ли кто-нибудь ещё заметил, кроме Машки. Она так внимательно на них смотрела, складывая мозаику их вчерашнего вечера и утра... и обеда, чего уж греха таить, и этот многозначительный взгляд стал последним паззлом в её воображаемой картине. Она победно улыбнулась. Они были вместе.
Жданов тем временем проявлял чудеса изобретательности и актёрского мастерства, улыбался и рассказывал занимательную историю про утренние заботы в банке, и как он там совершенно случайно повстречал Екатерину Валерьевну, и как их уговорили на деловой обед представители банка с целью послушать про успех последней коллекции. Разве могли они отказать представителям банка?
- Конечно, не могли! – язвительно покивал головой Милко, - А акционеры, они привыкшие, они подождут! Так? Я, между прочим, очень устал, мы даже домой не заезжали, поскорей к вам, отчитаться, так сказать.
- Мы же уже извинились, – пожал плечами Жданов, - просто так вышло.
Их ещё немного пожурили за то, что на звонки не отвечали и не предупредили никого, но в целом поверили и, успокоившись, принялись за обсуждение грандиозного показа. И нельзя было не заметить, что как только Жданов почувствовал, что опасность миновала, он будто маску напускной счастливости снял. Сразу помрачнел, в обсуждении особого участия не принимал, сидел, угрюмо задумавшись о чём-то, и время от времени тяжело вздыхал. Катя же, наоборот, вела оживлённую беседу, задавала вопросы, восхищаясь подробностями, строила вместе с остальными планы на будущую коллекцию и весело смеялась, когда Малиновский рассказывал ей о прощальных объятиях Милко и Эккузетти.
Когда собрание закончилось, Андрей, миновав преграду в виде собственной невесты, которая вознамерилась увести его для душевной беседы, а затем и в виде собственной мамы, которая тоже требовала к себе внимания, подошёл к Кате, буквально вырвал её из кольца собеседников и увёл в свой кабинет.
Как только дверь конференц-зала закрылась, Катя, прекратив извиняюще улыбаться, выдернула свою руку из его цепких тисков.
- С ума сошёл?! Что ты себе позволяешь?
Жданов расплылся в ехидной усмешке.
- Что? Я всё сделал, как ты хотела! – обиделся Жданов, - Мне все единогласно поставили шесть ноль, и за артистизм, и за технику исполнения!
- Андрей!
- Мне кажется, или кое-кто очень боится?
- Мы это уже обсуждали, – она устало прикрыла глаза, - Никакой огласки, строгая конспирация... Разве мы не говорили об этом?
- Да, ты что-то такое упоминала. Но это было до того, как я открыл дверь ТВОЕЙ квартиры нашему Феде завёрнутый в полотенце.
Пушкарёва тут же на него зашикала, нервно оглянулась на дверь конференц-зала и, убедившись, что их никто не услышал, грозно сощурилась.
- И ты, демонстрируя чудеса логики, решил поделиться этой новостью и с остальными? Пускай знают все, что ж один Федя будет страдать, так?!
Жданов невинно пожал плечами.
- Я просто хотел с тобой поговорить, поэтому и вытащил из кабинета.
Катя насторожилась в момент.
- О чём?
- Да о чём угодно, - он кинул быстрый взгляд на всё ещё закрытые двери зала и притянул девушку к себе, - Хоть об андронном коллайдере, хоть о комнатных цветах...
Катя увернулась от поцелуя и ладонями упёрлась ему в грудь, пытаясь оттолкнуть его от себя.
- Андрей, прекрати! Ты с ума сошёл... отпусти, сюда войти могут!
Он зарылся носом в её волосы, вдыхая их аромат, и довольно улыбнулся.
- Ну, давай уйдём отсюда. Куда поедем, ты скажи только.
Катя прикрыла глаза, пытаясь справиться со страхом быть обнаруженными и одновременно жгучим желанием согласиться на эту авантюру и просто сбежать. Сейчас. С ним. Обняла его крепче, за плечи. Сама во всём виновата, нельзя сначала давать надежду, а потом кричать «Я не специально!», поздно искать кнопку «Отмена», когда механизм взаимного притяжения запущен и набирает обороты с бешеной скоростью. Она УЖЕ впустила его в свою жизнь, хоть и с условием... Главное, соблюдать это условие не столько самой, в себе-то она уверена, сколько следить за исполнением его Ждановым.
- Ты же помнишь? – она оторвалась от его губ и встретила его бессмысленный взгляд.
- Помню? Ты... о чём?
- Я о нашем обещании. Скажи, что помнишь и нарушать не собираешься.
Он выпустил её из своих объятий так резко, что Катя на мгновенье потеряла равновесие. Растерялась, наблюдала за тем, как он запустил пальцы в волосы, как встряхнул головой, а потом и вовсе отошёл к окну и ухмыльнулся.
- Ты невыносима.
Она удивлённо вскинула брови.
- Я? Андрей, я просто...
- Ты просто испортила мне утро своими просьбами немедленно поклясться в своей нелюбви к тебе, и сейчас вот... Может, расписку потребуешь? Так, мол, и так, я, Жданов А. П., обязуюсь, клятвенно клянусь!
- Если потребуется, и распишешься, – холодно оповестила она, - Не стоит смеяться над тем, что для меня важно!
Он развернулся и посмотрел на неё с укором.
- Это глупо! Глупо обещать что-то на будущее, понимаешь? Я не знаю, что произойдёт через минуту, а ты хочешь, чтобы я уверил тебя в своей вечной нелюбви! Смешно просто! - и он действительно рассмеялся, покачивая головой.
Жгучая обида, словно горячая лава, прокатилась по сердцу. От его насмешливого и одновременно обвиняющего тона плакать захотелось.
- Ты идиот. Идиот!
Она развернулась на каблуках и помчалась к двери, смахивая ладошкой непрошеные слёзы.
- Кать! Да подожди ты! – он бросился за ней, схватил повыше локтя, но она с такой злостью стряхнула его руку, что ему захотелось отойти на пару шагов.
- Сколько раз тебя можно просить, не хватай меня!
Жданов совсем растерялся.
- Кать, я...
- Ты не хочешь понять... Не можешь... Ты смеёшься над тем, от чего я ночами не сплю. Ничего не понимаешь, не знаешь, и смеёшься!
- Тогда расскажи! - он тоже повысил голос, в порыве гнева снова хватая её за плечи. Она вздрогнула, но он притянул её ещё ближе, крепко стиснул в объятиях и зашептал на ухо, - Расскажи мне, Кать. Что произошло? Что-то ведь произошло?
Она всхлипнула и крепко вцепилась в его плечи пальчиками. Андрей коснулся губами её виска и, ощущая, как её колотит мелкая дрожь, прикрыл глаза. Это было какое-то новое ощущение. Он стоял, прижимая к себе эту новую, слабую и беззащитную Катю, тихо вздрагивающую от едва сдерживаемых рыданий. Ту, что ещё совсем недавно казалась ему непобедимой, сильной, успешной, от того язвительной и такой непокорной, а вот теперь ему кажется, что отпусти он её сейчас, и она просто растает в воздухе, растворится в своём горе и обиде. Кто-то явно обидел её, кто-то ему неведомый, сотворил с этой девочкой такое, отчего она перестала ВЕРИТЬ. Человек, потерявший веру – несчастный человек, и такой уязвимый. Он обнял её ещё крепче. Как же хочется ей помочь... Защитить, спрятать ото всех и выхаживать, словно больного котёнка, залечивая раны, что нанесли ей какие-то жестокие люди. А ещё лучше - узнать, что это были за люди, и разобраться с ними лично. Какое жгучее желание!
- Кать, расскажи, я очень тебя прошу. Я словно нахожусь в тёмной комнате и постоянно натыкаюсь на стены. Я не знаю, как себя вести с тобой. Что произошло? Я смогу помочь, я помогу...
Она отчаянно замотала головой и отстранилась. Взгляд вмиг стал сосредоточенным. Она спрятала руки за спину и отступила, побоявшись, что слишком многое себе позволила, проявила непозволительную слабость. Тревожная кнопка загорелась красным цветом: ситуация выходит из-под контроля.
- Мне не нужна помощь. Ты всё себе придумал – не случалось ничего со мной, ни в прошлом, ни в настоящем. Я просто не хочу проблем с... с Мишей. Ясно? Нам нельзя влюбляться, чтобы не делать больно нашим близким. Ты тоже можешь вспомнить о своей невесте, не помешало бы.
- Какой Миша... Какая невеста, Кать? – он бросился к ней, попытался взять за руку, но она отступила. Жданов нахмурился, - Я не понимаю...
Она наигранно улыбнулась.
- Ну, всё, хватит, Андрюш. Мы заигрались. Ты надумал мне какое-то страшное прошлое, я тоже вот что-то расклеилась. Глупости какие-то. Ну, подумаешь, был секс... Поддались минутной слабости. Нам ведь было хорошо? Поблагодарим друг друга, и хватит.
И она до боли сжала кулачки, встретив его взгляд, полный разочарования. И она побоялась, что он услышит, каким страшным криком кричит её сердце, а ещё показалось, что она сама слышит, как закипает в нём злость. Он её ненавидит, ненавидит.
- Прости, действительно... что-то, - вяло улыбнулся, неуклюже хлопнул в ладоши и развёл руки в стороны. – Спасибо, Катюш, за приятный вечер. Я пойду, там... это...
Он не закончил фразу и вышел из кабинета. Проходил мимо неё с особой осторожностью, словно боялся нечаянно дотронуться и испачкаться о её цинизм.
А она осталась одна, и ещё долго продолжала наигранно улыбаться, даже когда он ушёл. Она улыбалась, убеждая себя, что ничего не случилось и что всё правильно. Пусть лучше так – Жданов горячий и неосторожный, они обязательно бы попались, а этого нельзя допустить. Её жизнь только-только обрела хоть какую-то стабильность, хотя бы в работе, ей нравилось в «Зималетто», и рисковать всем ради обыкновенной интрижки не стоит. Всё правильно. Она ввязалась в опасную игру, играть со Ждановым в нелюбовь оказалось слишком сложно. Теперь снова одна. Теперь можно вздохнуть с облегчением, возможно, он уже её ненавидит.
Ну же, улыбнись, Кать! Ты добилась своего: всё по-старому. Ты счастлива? Почему же ты тогда так горько плачешь?.. А когда её телефон ожил, оповещая о новом сообщении, она вздрогнула. Вытирая щёки и думая о том, что макияж, наверное, безнадёжно испорчен, она открыла сообщение. И ей снова захотелось плакать, теперь уже от счастья...
«Даже не надейся, слышишь, не надейся, что я поверил в ту чушь, что ты несла. Я с тобой, хочешь ты этого или нет».
Вход
Регистрация
FAQ
Поиск
но она объясняет состояние Кати...
Алён 
Спасибо девочки, ваше внимание бесценно! 
