|
Глава 8
Сегодняшнее совещание отличалось от предыдущего так же разительно, как стоячее болотце отличается от таящей в себе опасные подводные течения морской стихии.
Началось оно с того, что президент из-за непунктуальности Николая Зорькина вынуждена была проглотить язвительное замечание, высказанное Кирой в адрес ее «разлюбезного друга». Потом собравшиеся в конференц-зале руководители битых полчаса дожидались беспричинно заартачившегося Милко, - он, видите ли, ни кому, кроме как самому себе и Кире, не подчиняется, и пришлось Воропаевой показывать мастер-класс и вытаскивать капризного маэстро из его мастерской. Ну, а когда выяснилось, что секретари, как нарочно, решили сегодня припоздниться и, в результате, не успели вовремя подготовить для своих начальников нужные документы, Кира, итак уже находившаяся на взводе, рассвирепела окончательно, и предложила весь женсовет (кроме Ольги Вячеславовны, конечно) уволить. Урядов и Милко дружно ее поддержали, заступничество Андрея и Малиновского не помогло, и Катерине в очередной раз пришлось брать огонь на себя, и защищать проштрафившихся подруг. Хорошо, что Клочкова, спасибо ей, пришла на работу позже остальных, а то неизвестно чем бы эта битва титанов закончилась.
Сидя во главе стола и пользуясь законным правом президента, Катя внимательно наблюдала за своими коллегами-противниками. Что движет этими людьми в их враждебном противостоянии с ней? Страх потерять свое имущество? Личная неприязнь, дурной характер, амбиции? Все это было несущественно по сравнению с той борьбой, которую, ни на секунду не прекращая, она вела внутри себя. Под непроницаемой маской равнодушия Катя скрывала от посторонних глаз совсем другую битву и другую войну, и ее война в отличие от той, которую вели ее недруги, была куда опасней и в стократ серьезней.
Да и цена потерь была несоизмерима - они, не доверяя ей, подозревая в махинациях, расплачивались только своими глупыми надуманными страхами, а она, понимая неизбежность конца - платила за все собственной жизнью. Ей было невыносимо тяжело просто находиться рядом с Андреем, видеть его, говорить с ним, изображая бесчувственную ледышку, а каково было знать, что совсем скоро, не пройдет и несколько месяцев, и он исчезнет из ее жизни навсегда. Что тогда будет с ней? Как она будет жить без него? Да и найдет ли в себе силы… жить без него…
Наконец, страсти улеглись, и они смоги приступить к делу. Первым, как будто почувствовав, что ей после всех этих боев местного значения необходима передышка, взял слово Андрей.
- Мы, с Романом Дмитричем, в последнее время занимались тем, что изучали работу цехов, пытаясь отыскать скрытые резервы.
Андрей повернул голову в сторону Малиновского и чуть заметно одними глазами улыбнулся.
- В результате проведенного анкетирования, а также анализа статистических данных, выяснилось, что разгрузив так называемые узкие места и проведя дополнительное обучение сотрудников, мы сможем повысить производительность труда где-то процентов на 10-15. Екатерина Валерьевна, - передал он в руки президента лежавшую до этого перед ним на столе объемистую папку, - в этой папке наш отчет.
- Спасибо, Андрей Палыч, - поблагодарила его Катерина. - Цеха в последнее время действительно работают на пределе возможностей, и если у нас появится некоторая свобода действий, то это позволит, анализируя уровень продаж, прогнозировать запросы потребителей и оперативно увеличивать выпуск продукции. Я в ближайшее же время изучу ваш отчет, и думаю, что к выходу новой коллекции мы успеем произвести в цехах необходимую реконструкцию и обучить персонал.
- У меня есть еще несколько предложений, которые могут принести нам дополнительную прибыль.
- Кирочка, - вмешался в разговор нетерпящий долгого невнимания к своей персоне Милко, - меня пугают эти люди, откуда они взялись?
- Милко, я прошу тебя, - успокаивающе взяла его за руку Воропаева, - Андрей, мы слушаем.
- Один хороший человек подал мне идею как можно получить доход, расширяя сферу деятельности компании. Мы можем набрать заказы на пошив форменной одежды. Сейчас, когда многие компании стремятся поддерживать свой имидж, это очень выгодный бизнес.
- Кто ж спорит, Андрей, - подал голос Малиновский, - но для этого нужны дополнительные мощности, а их у нас нет.
- Я изучил предложения о продаже убыточных предприятий в регионах и считаю, что мы можем позволить себе купить одно из них.
- А где мы найдем деньги? - задала вопрос Кира.
- Приобретая швейную фабрику, мы создаем новые рабочие места. Власти пойдут нам навстречу, и мы получим новый кредит.
- Что ж, Андрей Палыч, идея замечательная, доход, конечно, небольшой, но стабильный, а в нашей ситуации это очень важно. Я считаю этим вопросом необходимо заняться и готова взять его на себя.
- Я хотел бы предложить еще кое-что. Мое предложение заключается в следующем - мы будем продавать франшизы Зималетто. Это позволит нам расширить территорию сбыта, сократить объемы собственных вложений, ну и соответственно получать доход от продажи франшиз.
- Кирочка, - взмолился Милко, - из всего сказанного я понял только слово доход, и то, что Жданов предлагает нам вместо одежды выпускать китайскую лапшу.
Пока все дружно объясняли заблудившемуся в названиях дизайнеру, чем франшиза отличается от фунчезы, и какая лично для него Милко будет выгода от продажи франшиз, Катя с Андреем, забыв обо всем на свете, не отрываясь, смотрели друг на друга.
Родной мой, какой же ты молодец.
Кать, я стараюсь тебе во всем помогать.
Я знаю, Андрюш, знаю, и все что я делаю, это только для тебя.
Я люблю тебя, Катенька.
И я люблю тебя, хороший мой…
Это их души разговаривали между собой, и очень, очень жаль, что они не слышали ни единого слова из сказанного, зато Кира прекрасно видела этот «разговор» и он ей крайне не понравился. Должно быть поэтому, когда Катя предложила перестроить работу магазинов, она, почти не скрывая своей ненависти к новоявленному президенту, сразу же отвергла это предложение.
- Ну знаете, по-моему, вы внедряетесь не в свою сферу. С какой стати, мы должны все менять? Или вы опираетесь на свой личный опыт, Катя? Это просто смешно, менять стиль обслуживания только потому, что вам в одном магазине помогли, а в другом нет.
Но все это были еще цветочки по сравнению с тем, какие ягодки созрели, когда Катя озвучила свою новую идею - создавать одежду для неформатных женщин. Милко, чуть сознания не лишился.
- Какой кошмар! Это значит, великий Милко должен работать для крокодилов, для коров и поросят? Это ужас, я этого не вынесу. Дайте мне яду, я не хочу больше жить.
Правда потом он умирать раздумал и повел против новой стратегии боевые наступательные действия, используя для этого весь свой арсенал, - от язвительности и шантажа до вызова Олечки с успокоительными каплями.
- Значит так, - выслушав доводы противников, определила свою окончательную диспозицию президент, - я от своей идеи не отступлюсь. Кира Юрьевна, Милко, ваше мнение необъективно. И так, женщина, любая женщина, которая выходит из магазина Зималетто, должна уйти оттуда с удачными покупками, счастливая, уверенная в себе - это и есть новая стратегия компании Зималетто, и я считаю, что компания вполне может справиться с этой задачей, а вот Милко… сомневаюсь…
- Что?! - вспылил задетый за живое дизайнер. - Вы слышали? Она сомневается! Да одежда от Милко даже корову сделает королевой! Милко оденет целый зоопарк!
- А не надо зоопарк, у меня к вам другое предложение, для начала оденьте… женсовет.
Такого удара трепетная душа Вукановича не выдержала. Ему, художнику, никогда не державшему в чутких пальцах ничего кроме карандаша и тончайшей кисти, создававшему свои шедевры для изящных бабочек, предлагали переквалифицироваться в подмастерье, взять в руки топор и срубить грубую крестьянскую избу…
- Милко великий маэстро и он не обращает внимания на всякую ерунду. Я сделаю коллекцию для ужасных женщин, но я тут же уволюсь, слышите? Тут же.
- Ну что ж, если вы вдруг почувствуете, что больше не в состоянии творить, то… мы вас не будем задерживать.
Оскорбленный Милко гордо покинул зал, заявив, что ему необходимо подышать свежим воздухом, и заканчивалось совещание уже без него.
- После того как Николай Антонович произведет все расчеты, мы с вами еще раз встретимся здесь для того, чтобы утвердить новую стратегию компании.
- Не утвердить, а изучить.
- Утвердить, Кира Юрьевна, иначе мое пребывание на посту президента не имеет никакого смысла.
Катерина поднялась из-за стола.
- Благодарю за внимание, - развернулась и вышла из конференц-зала.
Маша по ее просьбе никого к ней не пускала, телефон милосердно молчал, и Катя, наслаждаясь долгожданной тишиной и покоем, сидела в кресле, повернувшись лицом к окну, и смотрела на медленно плывущие по небу облака. Как бы было хорошо улететь вместе с ними в дальние дали и забыть обо всем…
Она закрыла глаза пытаясь представить себе какой-нибудь пленительный морской пейзаж, и тут же перед ее мысленным взором возник Андрей.
Как ей хотелось там, в конференц-зале, подойти и прижаться к нему, обнять за плечи, зарыться пальцами в волосах, почувствовать на своей коже прикосновение его нежных губ. Она так истосковалась по его ласкам и по его теплу…
- «Пушкарёва! С ума сошла! О чём ты думаешь?! Немедленно возьми себя в руки!»
Катерина резко повернулась, стала лихорадочно разбирать лежавшие на столе документы, включила компьютер и первое, что увидела…, очередное письмо от незнакомца.
Все тот же сон
И снова - дали,
И снова - тень, и снова - свет,
И снова волны разметали
Зарю на золотом песке,
И боль ненужных ожиданий,
И тишина. Тоска без слов,
Тоска несбыточных желаний
В тоске несложенных стихов.
Прямого обращения к ней как в предыдущих письмах не было, но это стихотворение и это тройное тоска, тоска, тоске… были так созвучны ее настроению, что Катя чуть не расплакалась.
А потом ее осенило - это же стихотворение Смоленского, того самого Бориса Смоленского которого они когда-то цитировали вдвоем с Юлианой!
И твердо знать, что жить иначе – ересь…
Что ж получается? Послания ей шлет Юлиана?!
Катя вспомнила, что ее старшая подруга и начальница и раньше, когда она работала в ее агентстве, отправляла ей сообщения по электронной почте и мотивировала это тем, что помощница вечно теряет свой мобильник, а мимо рабочего компьютера уж точно не пройдет.
- «Нет, это не может быть Юлиана, - усомнилась Катя. - Ведь первое письмо написал кто-то, кто слышал, как я плакала в каморке».
Но и этому тут же нашлось объяснение. Никто ничего не слышал, это было простое совпадение.
Когда она прощалась с Юлианой и признавалась ей, почему очень не хочет, но должна от нее уйти и вернуться в Зималетто, она не выдержала и расплакалась. Виноградова, успокаивая ее, тогда сказала: - «Мне тоже жалко расставаться с тобой, Кать, но я все понимаю, и… кончили об этом Катерина, а то мы сейчас с тобой обе разревемся».
- «Значит Юлиана, а я-то голову ломала… Хорошо, что все разъяснилось».
Хорошо-то, хорошо, только вот почему тогда в душе лопнула и отозвалась страдающей нотой еще одна безнадежно любящая струна? На этот вопрос Катя не успела ответить, телефон решил, что хватит президенту отдыхать, пора и честь знать.
- Катерина Валерьевна? Воропаев вас беспокоит…
|
Вход
Регистрация
FAQ
Поиск
Не ляля-фафа, не упиваться собственными страданиями, а дело делать.
люблю, такую, гордую, решительную Катю.
