|
Глава 6
Как только они спустились с административного этажа в свой подвал, Андрей уселся на краешке стола, сложил руки на коленях, и, уставившись в одну точку, застыл, о чём-то сосредоточенно размышляя, и это в то время когда Романа прямо-таки распирало от желания поговорить. Ну где спрашивается справедливость?!
- Палыч, а ты чего весь совет промолчал, а?
- А ты?
- Я?.. Ну я…
- Ну, вот и я… тоже.
- «Эх, Палыч, Палыч, ничего-то ты не понимаешь», - ерзал на стуле Малиновский, сгорая от нестерпимого желания признаться, что вся эта революция, произошедшая в Зималетто, его рук дело.
- «Как сработал, а?!- гордился собой Роман. - Как по нотам. Воропаева снял, Катерину вернул. Ай да я, ай да Малиновский!»
По правде говоря, Роман даже предположить не мог, что все случится так скоро и так здорово. Нет, в тот момент, когда он разговаривал с Катей в кафе, его план действительно казался ему простым и реально достижимым, но потом, представив себе какие преграды нужно будет преодолеть Пушкаревой, чтобы осуществить задуманную им комбинацию, он как-то сильно подрастерял былую уверенность и кураж.
И вдруг как гром среди ясного неба - совет, Катерина с ультиматумом, и… опаньки, получите, что заказывали.
- «Вот он мой план в действии!» - ликовал в душе Роман и так ему хотелось похвастаться перед другом своей предприимчивостью, что хоть рот зажимай, чтобы слова сами собой оттуда не выскочили. А они бы обязательно выскочили, если бы ни маленький сомневающийся червячок, который ковырялся в его подсознании и мешал ему сосредоточиться. Вот Роман и ходил пока вокруг да около, прикидывая как бы это половчее начать откровенный разговор с Андреем.
- Слушай Жданов, а Пушкарева то твоя оказывается ничего, просто цветок, - вспомнил он, какой ошарашенный вид был у всего Зималеттовского бомонда, когда Катерина появилась в конференц-зале.- Как же она так раскрылась то? Я даже не понимаю.
- Заткнись, садовник, - стрельнул в его сторону глазами Андрей, а потом тихо, и как-то уж очень серьезно произнес. - Я не понимаю, другого. Как ей удалось разобраться в том, что происходит в Зималетто лучше нас самих? И ведь отца смогла убедить…
Малиновский слегка растерялся.
- Ты это о чем? Ты что, ты недоволен, что Пушкарева стала президентом? - с опаской поинтересовался он.
- Глупее еще чего спроси, - покосился на него Андрей. - Ром, ты хоть представляешь, каково это тащить на себе такой груз, да еще имея за спиной таких «единомышленников» как Кира и Милко? Как она решилась на такой шаг? Почему? Я не понимаю.
Ромкина откровенность куда-то быстренько испарилась. Он только на секундочку представил себе, как бы мог среагировать Андрей, узнай он, кто на самом деле подтолкнул Пушкареву к такому поступку… и ему дурно стало.
Будто в подтверждение его мыслей, Жданов спрыгнул со стола и через секунду угрожающе навис над ним.
- Ромка, если ты, хоть чем-то ее расстроишь, пеняй на себя. Ты меня понял?
- А что Ромка? Чуть что сразу Ромка!
- Послушай меня внимательно, Малиновский, - проигнорировал его трагическое восклицание Андрей, - Катя, это единственный шанс для Зималетто выжить, и мы будем с тобой последними идиотами и подлецами, если не станем помогать ей во всем.
- Да понял я, понял, чего ты так раскипятился?
- Андрюх, а может тебе опять приударить за Пушкаревой? Теперь, когда она так изменилась, это же сам бог велел, - предложил Малиновский после того как Андрей вернулся обратно за свой стол.
- Катя другая, чужая какая-то, и приударять я за ней не собираюсь.
- А вот это ты зря, потому что нас ожидают кадровые перестановки, и для того чтобы нас с тобой правильно переставили, тебе просто необходимо наладить контакт с Катериной.
- Шел бы ты Малиновский со своими советами знаешь куда?
- Знаю, - легко согласился Роман. - Ну не хочешь как хочешь, - поостерегся он дальше обострять ситуацию. Его очень смущала горячность Андрея, поотвык он как-то за последние месяцы от таких его выходок.
- Слушай, Жданов, - решил он сменить тему, - ты, что на праздники делать собираешься? Может, махнем ко мне на дачу? Девочки будут.
- Нет, Малина, прости, но у меня другие планы. Я хочу в эти выходные к Петру съездить.
- Это к какому Петру? Это к тому, который сенокоровымолоко?
- Кончай хохмить, я человеку жизнью обязан, а до сих пор так толком его и не отблагодарил, да и с Вадимом Николаевичем тоже хорошо бы повидаться.
Какое-то время они оба помолчали, но долго сегодня Роман молчать не мог, и если уж о Пушкаревой говорить было небезопасно, то возможно, рассудил он, Жданов наконец-то захочет поговорить на другие темы.
- Андрей, а ты родителям рассказал, что с тобой случилось?
- А зачем, Ром? Им не до меня. Мама занята исключительно тем, что пытается помирить нас с Кирой, а отца кроме фирмы ничего не волнует.
- И ты думаешь, тебе удастся ото всех все скрыть?
- Что скрыть?
- Ну следствие, кражу машины…
- Без труда. Кого это вообще интересует?
- А чувствуешь ты себя как? Память вернулась? - осторожно спросил он, радуясь, что впервые за два месяца Андрей не отмалчивается как всегда, а отвечает на его вопросы.
- Нет, не вернулась. Знаешь, чудно все как-то. Будто кинокадры мелькают перед глазами, а пытаешься их зафиксировать, запомнить, ничего не получается. Даа, - отмахнулся Андрей, - ерунда это. Не переживай, Ром, все со мной в порядке.
- И все-таки Андрей, - решился додавить друга Роман, - я насчет Кати. Кроме шуток, поговорил бы ты с ней. Сам же сказал, мы должны помогать, а какая от нас помощь из подвала.
- Возможно, что ты и прав. Завтра мы встречаемся в суде и не исключено … Что не исключено, Андрей так и недоговорил.
Утро было замечательное, тихое, по-весеннему ласковое, и если не считать что они с отцом и Колькой немного припозднились, в суде тоже все прошло тихо, гладко и без проблем. Странности начались потом, после того как они покинули здание суда.
Сначала у нее произошел очень, ну очень странный разговор с Андреем. Собственно его просьба дать ему больше свободы действия и перевести их с Малиновским на административный этаж, была вполне закономерной, и она тут же согласилась ее удовлетворить. Но вот то, как Андрей с ней разговаривал… Его завораживающий, словно гипнотизирующий голос, многозначительные паузы и двусмысленные высказывания… И глухой бы понял, что все о чем он говорит, касается не только производственных, но и их личных отношений. А когда на ее вопрос: - «Что ему нужно еще?», Андрей улыбнулся и ответил, что ему нужна секретарша, Катерина так разволновалась, что уже и не чаяла как выбраться из этой странной затягивающей их обоих как в водоворот ситуации. Спасибо, помогли отец с Колькой, вовремя напомнили, что пора ехать в Зималетто.
Но на этом странности, увы, не закончились. Сегодня все как будто сговорились испытывать ее на прочность. Сначала Кира, видимо начисто позабыв о чем они накануне договорились, потребовала он нее дополнительных гарантий, и пришлось ей еще раз пообещать, что с Андреем у нее ничего нет и не будет, потом Милко неожиданно захотел вернуть обратно Марьяну, которую сам же и выгнал, осложнив, таким образом, ее и без того натянутые отношения с женсоветом. Последней же каплей добившей Катю окончательно, было поджидавшее ее в президентском кабинете новое электронное письмо - странное по содержанию и дерзкое по существу.
Какое замечательное время весна, время надежд. Правда, Катя?
- «Нужно разобраться с этими письмами до конца и все выяснить», - решила Катерина, рассматривая на мониторе короткое послание и зачем-то осторожно поглаживая его пальцем.
Вчера ее эмоциональный порыв обвинить в двуличии Малиновского разбился о ее же логический вывод, что для подобных обвинений у нее нет никаких оснований. Единственный возможный свидетель «преступления» охранник Потапкин только еще больше внес сумятицы в ее и так смущенную голову, когда на прямой вопрос о наличие в здании задержавшихся сотрудников, радостно сообщил, что все кроме нее уже давным-давно разошлись по домам, а Роман Дмитрич уехал одним из первых.
Ночь, время ее традиционных раздумий, облегчения Кате тоже не принесла. Пытаясь докопаться до истины (почему-то ей очень хотелось понять, кто же мог написать письмо?), Катя вспоминала поведение Малиновского на совете. Он был очень удивлен, растерян и, можно даже сказать - деморализован, а в таком состоянии, пришла она к однозначному выводу, он вряд ли был способен на авантюрные поступки. Кто же тогда автор письма? Ну не Воропаев же? Катя вспомнила, каким злым взглядом наградил ее напоследок, выходя из конференц-зала Александр, и даже поежилась как от озноба.
- «Представляю, что бы он написал. Без словаря ненормативной лексики думаю мне б не разобраться».
Мелькнула на мгновение мысль, что может быть автор письма Андрей, но это было уже совсем фантастично, и Катя только усмехнулась, в очередной раз, удивившись, как легко можно обмануть влюбленного человека, коли он и сам готов поверить в любую небылицу.
Андрей за весь совет не сказал ни слова, но сейчас лежа в постели и воскрешая в памяти детали его поведения (удивительно как много она запомнила!), Катя вдруг поняла, что молчание это было не от холодного безразличия, как ей показалось сначала, а скорее из осторожности. Он боялся своим вмешательством навредить ей, только сейчас догадалась она. Вспоминая его напряженный взгляд, судорожно сцепленные в замок кисти рук, Катя со всей очевидностью вдруг поняла, что Андрей волновался и очень сильно волновался, и потом, когда было принято решение о ее назначении, он так светло, так благодарно посмотрел на нее, а это значит…
Потрясённая совершенным открытием, Катя вскочила и уселась сверху на одеяле, поджав под себя ноги.
- Значит он рад моему возвращению? - закончила она мысль вслух, и тут же остудила свою собственную горячность. - «Ну и что, что рад? Это же из-за Зималетто, только и всего».
Она тосковала по Андрею. Признав однажды его неотъемлемое право быть хозяином ее сердца, она не обманывала себя и больше не пыталась насильно его забыть и разлюбить, но они так долго не виделись, что Катя почти привыкла к тоске и почти уже не замечала ее, как не замечают хронически больные люди привычной боли. Когда же она увидела его близко, совсем рядом, такого любимого, родного, такого желанного, нарастающее изнутри и накрывшее ее с головой чувство любви, было настолько огромным и настолько сокрушительным, что она еле устояла на ногах, и еще долго, сидя в кресле и разговаривая с акционерами, не могла поднять глаза и посмотреть на Андрея - боялась, что не выдержит его взгляда, и окончательно «утонет» в нем.
Бороться с врагами трудно, но бороться с собой, со своим чувством в стократ труднее, - это Катя отлично понимала, и то, что ей предстоит все шесть месяцев скрывать свои чувства, она понимала тоже. Поэтому, приняла решение Катерина, она должна, чтобы выдержать весь этот невыносимо трудный путь и не сломаться, надеть на себя маску бесчувственной, непроницаемой и недоступной железной леди.
Сегодняшнее, ее первое в качестве президента совещание с сотрудниками, касалось только кадровых вопросов и, как принято говорить, прошло в атмосфере полного взаимопонимания и искреннего доверия, это если не замечать взглядов, которыми Кира периодически награждала ее и Андрея, и не слышать ее же Кирино недовольное фырканье, когда она узнала, что Жданов с сегодняшнего дня вице-президент компании, а в остальном все обошлось без эксцессов. Катя представила Зорькина как нового финдиректора, и сообщила о назначении Малиновского начальником отдела маркетинга. Роман так обрадовался, что аж весь засиял, улыбаясь от уха до уха, а ей почему-то захотелось подойти к нему и пару раз как следует треснуть по голове. Малиновский должно быть что-то такое почувствовал, потому что неожиданно «подавился» улыбкой и закашлялся.
- Выпейте водички, Роман Дмитрич, - вежливо протянула она ему бутылочку минералки.
Потом, всё также в полном согласии друг с другом, они обсудили перемещения секретарей. Катя хотела видеть в качестве своего секретаря Марию, и таким образом, Воропаевой ничего не оставалось, как забрать Клочкову себе, Амура соответственно переезжала на ресепшн. Заодно, Катя предложила отменить магнитные карточки и видеокамеры, а также вернуть нормальный обеденный перерыв, и опять все с ней единодушно согласились.
- Спасибо, - подвела итог их небольшого заседания Катя, - жду вас после праздников с предложениями о реорганизации Зималетто и напоминаю, что рабочее совещание всех руководителей компании назначено на десять часов утра в понедельник. Не опаздывайте.
Находившиеся в конференц-зале сотрудники дружно поднялись и направились к выходу, и в этот самый момент за их спинами раздался тихий голос президента.
- А вас, Роман Дмитрич, я попрошу остаться.
|
Вход
Регистрация
FAQ
Поиск
и спасибо,что 
Щаз Дмитриевича будут на чистую воду выводить. 
Спасибо, Лида! 
А может Катя уже знакома с Дашей и Петром? Тогда, возможно, когда Андрей поедет навещать своих спасителей, там у кого-нибудь из них в гостях, будет Катя. 
