|
- О, привет, Денис. А ты чего так поздно на работе делаешь? Который час? Ого, почти девять.
Андрей застал Карташова в пустом баре Зималетто. Денис выглядел угрюмо и как-то потерянно.
После памятного разговора с Катей прошло несколько дней. На следующее утро после принятого им решения Жданов переговорил со своей помощницей еще раз, уверив ее, что Денису опасаться нечего, хотя и не мешало бы ему улучшить свои трудовые показатели. Выплеснув на Катю все те чувства, которые он пережил в предыдущий вечер, выслушав ее бессвязные уверения в том, что они сделают все возможное для улучшения положения, Андрей не удержался и обнял ее – такой бурной и искренней была ее безмерная благодарность. Промелькнула мысль – ни разу ТАК она его не благодарила, ни когда он зарплату ей прибавил, ни даже когда Дениса на работу взял. Восприняла это как приношение в жертву его принципов, наверное, и потому жест этот был воспринят с таким восторгом. А ведь Карташов-то выглядеть будет в этой ситуации более чем жалко – неудачник, которого не лишают места только из-за благоволения шефа к его любовнице. Когда последнее слово было им внутренне проговорено, он вдруг излишне резко оттолкнул Пушкареву и поспешил отвернуться, якобы заинтересовавшись чем-то на своем рабочем столе – почувствовал, как запылало его лицо и вихрь противоречивых мыслей закрутились в голове. А все из-за двух слов, стоящих в одном предложении – шеф и любовница. Любовница шефа. Бред, бред, бред! Мы ведь уже это проходили – Катя друг, приятель, свой парень. И при этом чужая женщина. Женщина. Да прекратится это в конце-концов или нет!
Он тогда извинился и вышел, вернее, выбежал из кабинета. Отправился в туалет и там долго стоял, прижавшись лбом к холодному стеклу зеркала. Надо взять себя в руки. Надо успокоиться. Он ведь уже стоял так разок, некоторое время назад, поливая лицо водой. Тогда, когда в первый раз, с подачи плоских псевдопсихологических изысканий Малиновского подумал о теоретической возможности быть с Катей. Он в тот вечер, помнится, тоже испугался не на шутку. Но все объяснилось, все логически разрешилось в его мозгу – и он даже произвел своеобразный тест на следующий день, убедившись, что, Слава Всевышнему, не испытывает к своей нелепой помощнице никакого сексуального влечения. Она его тогда тоже обнимала. Но это было ТОГДА. А сейчас, вот только что… Он хотел ее. Любовница шефа… Что это – ассоциативная реакция на порядок слов? Но что-то слишком часто у него происходят подобные реакции. И ведь совершенно же необъяснимые, черт их дери!
«Жданов, Жданов! Остынь! Катя – совсем, совсем, совсем не в твоем вкусе. Да дело не в этом даже – или в этом? Нет, не знаю! Будь она в моем вкусе, оставаясь при этом КАТЕЙ – доброй, светлой, наивной, влюбленной до одури в другого мужика девочкой, что бы я предпринял? Я ведь женюсь через месяц! И я люблю Киру! И я завязал со своим кобелизмом! Неужели бы попытался? И разрушил бы ту гармонию в моей и ее жизни, которая установилась, кстати, благодаря ей? Неужели все это не было бы сдерживающим фактором? Или этим фактором была только ее внешность? Проклятье, да я уже и не воспринимаю ее внешность никак, привык, наверное. И что теперь? Тормоза не сработают?»
Он глубоко вздохнул и сосчитал до десяти.
«Все это – результат ревности? Или чего-то еще? Она с другим, она его любит, да и он тоже – я это осознал, принял, свыкся, хотя поначалу было тяжело. Но тогда этому было объяснение – думал, что в меня влюблена, а она любит сомнительного типа. Эффект новизны восприятия должен был бы уже трансформироваться в данность и потерять остроту. Так нет же – эти непрошенные чувства накатывают скачками, нету даже функции, чтобы описать график их проявлений. И перемежаются они с другими чувствами, функция которых, можно сказать, линейная – я восхищаюсь ею, я уважаю ее, я ценю ее и дорожу. В этом я признался себе давно. Так что же? Там, где графики пересекаются, продолжая использовать математические метафоры – возникает… Как там у Кастанеды? Точка сборки? Вернее, в моем случае – смещение этой самой точки. На непонятно сколько градусов во всех энергетических и физических полях.
Хорошо, признаемся, я на нее ведусь. Сказал бы, что как последний пацан – но у последнего пацана нету такой страсти к самоанализу. Значит, как предпоследний. И что со всем этим делать? И насколько это серьезно?»
Постоял еще какое-то время, а потом вдруг рассмеялся. Боже мой, взрослый мужик! Выстраивает графики, анализирует функции. Еще формулу любви придумал бы, маразматик недоделанный. Хватит! Будь на месте Кати любая другая женщина, то есть ТЁЛКА, предавался бы он подобным умозаключениям? Да ни в жизнь никогда! Трахнул бы ее, или попытался бы трахнуть, а не получилось бы – что, мало баб на свете? Нет, все дело в Катиной необычности. Ему просто очень тяжело было признаться, что запал на такую, неформатную, «не трофейную», как выразился бы Денис. Вот его и корежит от собственной амбивалентности. В данном конкретном случае трахнуть совершенно точно не удастся, по куче перечисленных уже причин, а, значит и напрягаться нечего. Будем считать, что страница перевернута.
И Жданов успокоился. И смог продолжить спокойно функционировать дальше.
Он не знал, что Катя сказала Денису по поводу его положения в компании, да и не особо задумывался об этом – безусловно, попыталась подсластить пилюлю. Или вообще ничего не говорить.
С главбухом Жданов поговорил сам, разрешив взять еще одного сотрудника, и дав понять в довольно безапелляционной форме, что Карташов никуда не уйдет.
Видел, что они теперь остаются после работы – Катя взялась за друга всерьез. Сегодня Пушкарева отпросилась пораньше – сказала, что возникли кое-какие непредвиденные срочные дела. А вот Денис, поди-ка, остался. Молодец, парень – старается. Да уж, все мы пытаемся соответствовать. И он, Жданов, тоже.
Андрей облокотился на барную стойку – надо было, вообще-то, идти домой, и так задержался – конец года, куча работы. Но вот захотелось ему пообщаться с Карташовым – подбодрить его, что ли, или… или появилась слабая надежда узнать, что, может быть, не все так гладко у них в отношениях – вон, какой он смурной. От последней мысли, впрочем, Жданов отмахнулся.
- Хочешь выпить? Пойдем-ка, у меня в кабинете есть НЗ.
Денис кивнул, и они переместились в кабинет.
- Ну, чего такой потерянный?
- Да понимаешь… -те…, - Денис застыл на секунду, не зная, как обращаться к начальству – на вы, или, презрев, как и Андрей, условности – на ты?
- Да давай уж на ты, считай, что мы тут просто по-дружески квасим.
Карташов усмехнулся и кивнул.
- Та что ты хотел сказать?
- Слушай, а Воропаев – он что вообще из себя представляет?
Андрей чуть не поперхнулся виски. Это еще к чему?
- Воропаев? Он один из акционеров, мой будущий родственник. А что ты хотел бы знать?
- Да нет, все это мне и так известно. Катька вот… Ну, ты же знаешь – она помогает ему с его фирмой.
- Да, знаю, - Андрей попытался не проявлять открытой неприязни к Сашке с человеком, совершенно далеким от их взаимоотношений, - а что? Тебя что-то смущает?
- Да уж слишком часто они стали общаться в последнее время! А на этой неделе вообще каждый день встречаются! И это при ее графике – она ведь и со мной сидит тут, ну, ты знаешь… А он звонит постоянно, и она выходит из кабинета – скрывает что-то. Вот и сегодня – опять ускакала к нему.
Андрей нахмурился – вот оно что, какие непредвиденные дела возникли у вас в конце года, Екатерина Валерьевна! В то время, когда начальник тут костьми ложится.
- Ты понимаешь… Видел я его как-то. Ну, он, конечно, твой будущий родственник, и все такое… Но уж очень странный тип, и на Катьку смотрит как-то… не знаю, как определить. Короче, в морду напрашивается.
«Узнаю Сашеньку», - мрачно подумал Андрей.
- Грубит?
- Грубит? Нет, скорее, наоборот. Комплиментами сыплет сомнительными. И Катя смущалась. И тут вот секреты у них – хотя, я понимаю – работа, Катька никогда не распространяется о работе. Может, у меня паранойя? Я ведь и к тебе ревновал, говорил уже. Поинтересовался тут у народа – все о нем только гадости говорят, ушлый типчик такой и совершенно беспринципный. Я так понял, вы с ним на ножах?
- Ну, ближайшими друзьями не назовешь. Да ты перестань ревновать-то – Катя тебя любит до самозабвения, - сказал и отругал себя – чего лезу не в свое дело?
- Да знаю я, но ничего поделать не могу. А на этой последней неделе… Говорю тебе, что-то там случилось у них, что-то не чисто. Воропаев этот играть по-честному не умеет – я переживаю. Сам не знаю за что – вот, все на уровне ощущений. С чего бы ей так много времени с ним проводить вдруг, а? Ты не знаешь?
Андрей не знал – но очень хотел бы узнать. Спросит ее завтра же. Роман Пушкаревой с Воропаевым представить, конечно, невозможно (ха, так же невозможно было бы представить окружающим и твой роман с нею же, возникни он. Что, кстати сказать, было бы очень на руку – никто бы не заподозрил, ну, кроме Дениса, пожалуй. Ладно, проехали), тогда что бы это могло быть? Если бы что-то, связанное с Зималетто – она бы непременно ему рассказала. Наверное, дело касается только Сашеньки – но каков же гад, все-таки! Дергает девочку, от работы отвлекает. И это в конце года! И перед очередным Советом Директоров! И молодого человека смущает. Ну, ничего. Он и с Воропаевым поговорит! Нечего Сашке его сотрудников напрягать. Да и сотрудниц тоже.
- Расслабься. Не думаю, что там есть, о чем переживать. Катенька не промах – глупостей не наделает.
Денис как-то странно посмотрел на него и ничего не ответил.
_________________
"А я так счастлив, я так рад, что кто-то счастлив" (с) АукцЫон
|
Вход
Регистрация
FAQ
Поиск
Не считай тапком, просто 
что-то царапнуло.
Что-то мне кажется, что при этом у Кати в голове должОн, наконец, прозвучать предупреждающий звоночек и появиться первая трещинка в отношениях. Не думаю, что после этого она взглянет влюблёнными глазами на Палыча (бедный, бе-е-едный Палыч 
), но шоры с глаз относительно Дениса должны слегонца раздвинуться. 
А это уже хорошо. Или девушка не прозреет даже после физического устранения своей первой любови? М-м-м-м? Автор, и шо ви на это скажите? 
, а не "Жена (невеста) - не стенка, её и отодвинуть можно"
И он будет её четвертой любовной жертвой? Тогда кошмар! 
Глава замечательная, как и все предыдущие! 
Ну и что, что пока как ДРУГА. Мы то знаем, что он заблуждается!!! 
КРАСАВИЦА!!!! 
) ПРОДУ!!!!!!! 
Да ещё и Денис подлил масла в огонь - про Воропаева рассказал, про взгляды его странные 
Деллочка, спасибо, так быстро новую главу выдала! 
Мне реакция Жданова показалась несколько странной. Во-первых, его мысли о любовнице, которые возникли как-то совсем ниоткуда и непонятно, а во-вторых, его реакция на мысли и прикосновения была уж слишком "острой" что ли. Я бы поняла, если бы он удивился своим мыслям и т.д., начал бы размышлять об этом потом, оставшись один, но вот так выскакивать из кабинета... Больше похоже на 15 ленего подростка или впечатлительную неопытную девушку. Но все мое ИМХО, не принимай близко к сердцу. 
