|
6.
Катя осторожно пошевелилась, обвела глазами комнату в предрассветных сумерках, потом села на постели. Просто потому, что не лежалось. Сердце билось, на душе маета, и осознание в полной мере совершённой ошибки. Катя убрала с лица волосы, поправила одеяло, придерживая его рукой на груди, и только тогда осмелилась взглянуть на мужчину, спящего рядом. Жданов лежал, прикрыв лицо рукой, и чуть слышно посапывал во сне. Пушкарёва разглядывала его, взгляд скользил по широкой груди, снова поднимался к потемневшему за ночь от щетины подбородку, по руке пробегал… Катя неосознанно прикусила нижнюю губу. Что-то странное случилось. Нет, дело не в том, как она вчера оказалась в квартире Жданова, почему не испугалась и не напомнила себе о том, что слишком много выпила за вечер, ведь шанс был, и почему в итоге этим утром проснулась в его постели. Рядом с ним. Смятение в душе относилось к тому, что она именно не испугалась и не напомнила себе, не задумалась. И сейчас не страшно, только непонятно, что теперь со всем этим делать.
Осторожно потянулась, взяла с полки свои очки, прищурилась, глядя на циферблат часов. Половина седьмого. Плохое утро – это начало плохого дня. Так Малиновский всегда говорит, причём уверенным тоном. И голова болит, по-особенному невыносимо. Похмелье.
Боже, у неё похмелье, у неё был случайный секс и полный набор проблем, который ожидаёт её, как только она решится встать с постели. А сделать это лучше побыстрее, пока Андрей не проснулся. Не хочется попасть в ещё более неловкое положение. Посмотреть ему в глаза и вспомнить, как и что было. Она и без этого всё прекрасно помнит, что странно, раз их путь до квартиры Жданова начисто стёрся из Катиной памяти. Опомнилась, только когда Андрей помогал ей пальто снять. По сторонам оглянулась, окинула растерянным взглядом прихожую, потом на него посмотрела. Жданов сделал шаг, Катя к стене отступила, но даже не подумала оттолкнуть его. Позволила себя обнять, к стене прижать, и на поцелуй ответила. Он что-то шептал ей на ухо, но Катя была слишком пьяна, чтобы понять или разобрать его слова. Зато целовал он её по-особенному, не так, как она помнила. Настойчиво, страстно, явно понимал, чего от неё хочет. Катя много месяцев берегла воспоминания об их единственной ночи, уже до конца не понимая, что придумала, а что на самом деле было. И, как оказалось, ничего из тех воспоминаний ей не пригодилось. Вчерашней ночью всё было по-другому, необычно и незнакомо. Даже Жданов был незнакомый. Он не сдерживал себя, он не заглядывал ей в глаза, не задавал никаких вопросов. Да в тот момент это явно лишним было бы. Не хотелось выяснять отношения, да и попросту думать, зачем они это делают и к чему, в итоге, это приведёт.
Пушкарёва осторожно спустила ноги с кровати, на Жданова оглянулась, боясь, что он проснётся, потом поднялась. Оглянулась вокруг, выискивая взглядом свою одежду. Подняла с пола своё бельё и платье. Андрей повернулся на бок, что заставило её замереть и снова устремить к нему настороженный взгляд. Но он лишь руку на её подушку положил, и просыпаться, кажется, не собирался. Что очень кстати. Ей нужно было ещё несколько минут, чтобы решить, как правильнее поступить. Ушла в ванную и дверь за собой тихо прикрыла. Вот так, теперь можно перевести дыхание.
Из зеркала на неё смотрела незнакомая девушка в её очках. Волосы взъерошены, губы припухшие, а взгляд усталый. Никакого довольства или ликования в нём нет, сплошное беспокойство. Катя открыла кран и умылась прохладной водой, взяла расчёску. Пока водила щёткой по волосам, взгляд лениво скользил по полочке с туалетными принадлежностями. И только хмыкнула, увидев на ней забытую кем-то помаду. Конечно, можно попытаться убедить себя, что это Кира когда-то забыла, но это весьма сомнительно. Вряд ли помада здесь год валяется. А может, ей тоже Жданову что-нибудь на память оставить? Что ей не жалко для него?
Глупость какая. Рука замерла, и Катя на минуту прикрыла глаза. В висках стучала боль, немного подташнивало, а мысль о родителях, которые наверняка с ума сходят, ещё сильнее огорчала. И как её угораздило?
А Жданова как угораздило? Весь вчерашний вечер он пользовался огромным успехом у женщин, а в постели оказался с ней, с Катей Пушкарёвой! Интересно, как он отреагирует, когда проснётся и всё вспомнит? Наверное, ей лучше при этом не присутствовать.
На полу ванной комнаты валялись брюки Андрея. Катя остановила на них свой взгляд, пытаясь понять, что они здесь делают. Чётких образов в её памяти не всплыло, но зато в душе поднялось смятение, больше похожее на стыд, даже в жар бросило. Кажется, в душ они всё-таки собирались, но так до него и не дошли. Или дошли?
Неужели она была настолько пьяна? Пила коктейли, с зонтиками и дольками апельсина и лимона по краю бокалов, цвет коктейли имели странный, но Катя не думала, что в них большая доля алкоголя. Да и Федя говорил, что коктейли это так, баловство… Не смотреть больше на штаны Жданова, и вообще, не думать ни о чём.
Расчёску отложила, сунула руки под холодную воду и снова их к щекам прижала, пытаясь согнать яркий румянец. Хотя, и понимала, что это вряд ли поможет. Краска стыда к ней надолго прилипла, на следующий год воспоминаний.
Этим утром новое платье совсем её не красило. Сидело как-то по-дурацки, Катя чувствовала себя в нём неуклюжей, поддёргивала наверх вырез декольте, и ёжилась, словно наяву ощущая прикосновения Андрея к своему телу. Тело всё помнило, и кожа до сих пор горела в некоторых местах и покрывалась мурашками от каждого намёка на воспоминание, а в голове лишь неясные образы, от которых жарко и невыносимо от мысли, что придётся сейчас из ванной выйти, и не дай бог Андрей уже проснулся. Придётся смотреть ему в глаза и что-то говорить, а у неё ни единой мысли, оправдания, нужного слова на уме нет. Она понятия не имеет, что говорят в таких случаях, поутру уходя из квартиры любовника.
Почему-то её сапоги тоже оказались в спальне. Лежали прямо у подножия кровати, рядом с белоснежной рубашкой Жданова. Катя на пороге ванной остановилась, разглядывая это безобразие. Приметила свою сумку на кресле, и мысленно подивилась, что её мобильный ни разу за ночь не звонил. Она не могла быть настолько пьяна, что не услышала бы звонок от родителей. Да и они одним явно не ограничились бы. Значит, что-то не так.
На цыпочках прошла к креслу, сняла с подлокотника свой чулок, поискала глазами второй. Чёрт её дёрнул вчера их надеть. Всё Маша: «Нужно создать цельный образ! У тебя же платье обалденное!». И вот чем всё закончилось. Катя вытянула второй чулок из-под одеяла и присела на кресло. Взгляд поневоле постоянно возвращался к постели и мужскому телу на ней. Пальцы быстро скатывали чулок, чтобы без проблем его надеть, а взгляд продолжал скользить по чужой спальне. По спальне Андрея.
Она даже не рада, что здесь находится! Только сердце скачет, и дышать от смущения нечем.
- Ты куда?
Глаза наконец опустила и негромко проговорила:
- Домой.
Жданов сонно поморгал, потом потянулся, и голову от подушки приподнял, чтобы на часы посмотреть.
- Ещё семи нет.
- Мне надо домой.
Еле слышно хмыкнул.
- Родители.
На это Катя отвечать не стала. Ненавидела эту минуту, за то, что одеваться у Жданова на глазах приходится. Расправила резинку чулка, одёрнула подол, и взялась за другой. Торопилась, и от этого пальцы ещё сильнее тряслись, но старалась этого не показать. Сделала глубокий вдох – секунда, и движения стали более плавными и продуманными.
Андрей голову рукой подпёр, наблюдая за ней. В комнате было не слишком светло, он даже подумал свет включить, но решил, что Катя этому вряд ли обрадуется. Потёр колючий подбородок, не зная, что сказать.
- Кать, может, ты останешься ненадолго? – Заметил, что её руки замерли на мгновение. – Позавтракаем вместе, поговорим.
- Нет, я пойду.
- Кать.
- Я не хочу завтракать. У меня голова болит, и вообще…
Жданов едва заметно улыбнулся.
- Что? Похмелье? Так я как никто умею снимать похмелье.
- Мне нужно идти.
Улыбаться он перестал.
- Уйти или сбежать?
- Не хочу об этом говорить.
- Отлично. – Андрей перевернулся на спину, и только услышал звук застёгивающейся молнии. Катя сапоги застегнула и с кресла поднялась. – Раскаяние на лицо.
- Ничего не могу с собой поделать.
Он кинул на неё злой взгляд.
- Да? Ну что ж, можешь обвинить во всём меня. Я не против.
Катя остановилась перед кроватью, на Жданова посмотрела.
- Я не собираюсь никого винить. Мы слишком много выпили.
- Это ты слишком много выпила. – Встретил её выразительный взгляд, и криво усмехнулся. – Зря я это сказал, да? Теперь я ещё и негодяй, который воспользовался беспомощной девушкой.
- Я этого не говорила.
Андрей разглядывал её, жалея, что проснулся слишком поздно. Возможно, если бы Катя ещё была в постели, рядом с ним, их утренний разговор получился бы другим. У Андрея было бы больше возможностей её переубедить, смягчить, прогнать сомнения, но он упустил момент, и Катя уже успела всё для себя решить и настроиться на военные действия. Без всяких слов ясно, что она жалеет о случившемся. И совсем не напоминает Катю Пушкарёву год назад, когда льнула к нему после, смотрела с благодарностью и надеждой, а сейчас настроена резко против. Стоит, гордо вскинув голову, спина прямая, и хотя по взгляду ясно, что ей не просто даётся их разговор, но она ничего не собирается делать для того, чтобы они смогли решить все проблемы здесь и сейчас. Она уйти хочет, и не просто уйти, а оставить всё позади. И о чём он только думал? Хотя, на этот вопрос у него есть чёткий ответ – ни о чём. Ни о чём он думал прошлой ночью, только о ней.
Она взяла сумку, пару секунд медлила, не зная, правильно ли, просто повернуться и уйти, и едкий взгляд Жданова старалась не замечать. Он явно обиделся на её слова и поведение.
- Я пойду, - проговорила она еле слышно, но в дверях спальни всё-таки обернулась, не выдержав молчания Андрея. А тот совершенно по-дурацки вцепился в край одеяла, прижимая его к груди, и, явно переигрывая, изображая брошенную девицу, робко поинтересовался:
- Ты мне позвонишь?
Всё смущение исчезло в то же мгновение. Катя кинула на мужчину разгневанный взгляд, и дверь за собой захлопнула. Что-то подсказывало, что эта ночь не останется в прошлом, очередной тенью их отношений. Эта ночь всё испортит, и общение станет невыносимым.
Трёх выходных дней не хватило, чтобы успокоиться. Катя переживала, проигрывала в голове возможные варианты развития событий, пыталась предугадать реакцию Андрея, когда они встретятся во вторник. Как ей теперь себя с ним вести, о чём говорить? И как заставить себя, при разговоре с ним, не вспоминать, что между ними происходило той ночью? Ещё не хватало краснеть в самые неподходящие моменты, Жданова смешить.
На объяснения с родителями тоже ушло много времени. Пришлось врать, что ночевала у подруги, зато сказала правду про коктейли, что совершенно случайно опьянела, и домой никак не могла добраться. Напоследок поклялась не пить ничего яркого, непонятно из чего намешанного, и вовремя заряжать телефон. Врать было неприятно, конечно, но зато родители быстро смягчились и простили её, хотя отец до вечера бурчал по поводу сомнительных вечеринок и ещё более сомнительного алкоголя. Катя согласно кивала, но отца почти не слушала, по-прежнему думала об Андрее. Почему-то она ждала его звонка. Самой смешно было, называла себя наивной, но думала, что он позвонит, попытается объясниться, но этого так и не случилось. Что ещё сильнее расстроило. Вторник приближался, а у Кати не было ни одного сценария, как себя в дальнейшем с непосредственным начальством вести. Сделать вид, что ничего не было? Или что её это не волнует? Или уволиться?
А ещё лучше, броситься Жданову на шею, как делает та же Ларина, и тогда он сам её уволит, испугавшись.
Собираясь утром на работу, надела самый строгий свой костюм. Тёмно-серый, двубортный, без всякого намёка на легкомыслие. И волосы забрала в привычную гладкую причёску, закрутив на макушке комель. Серьги, подарок Андрея, сняла и положила их в шкатулку, решив, что отныне вряд ли их когда-нибудь наденет. И радовалась, что в «Зималетто» появится лишь ближе к обеду, в начале рабочего дня предстояло прояснить некоторые вопросы с руководством банка, с которым они сотрудничали. А «Зималетто» подождёт. Если повезёт, сегодня со Ждановым она вообще не встретится. Пусть он свои шуточки с кем-нибудь другим шутит. Никогда не думала, что он может быть настолько циником.
Неприятности начались в тот же момент, как Катя вышла из лифта на офисном этаже «Зималетто». Поначалу улыбнулась Тропинкиной, стараясь выглядеть благодушной и всем довольной, но потом приметила в баре Жданова с Малиновским, и улыбка сама стекла с её лица. Пропустила Машину просьбу прийти в курилку через полчасика мимо ушей, не до этого было, пальто расстегнула, и коротко кивнув начальству, направилась в сторону коридора, торопясь скрыться с глаз Андрея, но не повезло, он её окликнул. Причём тон был довольно ехидный, Катя на это сразу внимание обратила.
- Екатерина Валерьевна, можно вас на минуту?
Пришлось вернуться. Прошла к бару, посмотрела на Малиновского и улыбнулась ему, чему тот удивился и даже брови чуть заметно вздёрнул, видимо, не ожидал такой чести. Покосился на Жданова. А тот кофе допил, чашку на барную стойку поставил, и сообщил Пушкарёвой, окидывая ту быстрым взглядом:
- Я вас уже несколько часов жду.
Катя вытерпела его оценивающий взгляд, после чего спокойно сообщила:
- Я была в банке.
- Да?
- Да. Я говорила, что буду в банке всю первую половину сегодняшнего дня. Ещё в пятницу. – И быстро добавила: - Утром.
- Не помню.
Катя небрежно дёрнула плечом.
- У вас, наверное, много других важных дел, Андрей Палыч.
- Да, наверное. С пятницы столько всего случилось.
На это Кате ответить было нечего, она промолчала, снова посмотрела на Малиновского. Вдруг поймала себя на мысли, что если она будет столь старательно избегать смотреть Жданову в глаза, это может показаться подозрительным. Голову повернула и тут же встретилась с Андреем взглядом. Не залилась румянцем после этого, её не кинуло в жар, наоборот покоробило. Кажется, он всерьёз на неё злится. А за что, интересно? Что не призналась ему в вечной любви в то утро? Что не была безмерно счастлива, проснуться рядом с ним?
- Так что в банке?
- Катя, кофе хотите? – спросил Малиновский, который не совсем понимал, что происходит, но прекрасно чувствовал возникшее напряжение.
- Нет, спасибо, Роман Дмитрич, я у себя в кабинете попью.
- Кстати, Света прекрасно варит кофе, - вдруг вспомнил Жданов. – Екатерина Валерьевна, не возражаете, если я к вам как-нибудь зайду? На чашечку кофе?
Рома всё-таки нахмурился.
- Почему ты её так называешь?
- Как?
- Вы что, поругались?
Катя уже открыла рот, чтобы заверить Малиновского в обратном, но потом вдруг передумала. Чем жарче она будет отрицать очевидное, тем сильнее станут подозрения окружающих. Кивнула.
- Да. У нас с Андреем Палычем возникли некоторые разногласия…
Жданов многозначительно хмыкнул.
- Это точно. Я бы сказал, что разногласия по ключевым вопросам.
Они всё же столкнулись взглядами, и Катя нервно сглотнула. Совершенно не понимала, зачем Жданов всё это делает. Хочет, чтобы Малиновский догадался?
- И когда вы успели?
Пока Катя пыталась найти правильный ответ, Жданов спокойно сообщил:
- А в пятницу. После вечеринки. Я вёз Екатерину Валерьевну домой, и мы… умудрились испортить наши отношения.
- Молодцы, - фыркнул Рома. – Нашли время. Миритесь давайте. У нас совет на носу, а пока ты называешь её Екатериной Валерьевной, ничего хорошего не будет.
Андрей на Катю уставился, а она, вместо того, чтобы глаза опустить, как делала обычно, вдруг улыбнулась.
- А может, наоборот? Нам совсем необязательно фамильярничать, чтобы плодотворно работать вместе. Я права, Андрей Палыч?
- Вам лучше знать, Екатерина Валерьевна. Вы всегда пытались избежать фамильярности в отношениях.
Она очень знакомо поджала губы, коротко кивнула и пошла в сторону коридора. Уверенный шаг, каблуки стучат, нос вздёрнула, даже не подумала обернуться. Андрею так и захотелось ей вслед выругаться.
- Из-за чего вы поругались? – снова спросил Малиновский, рассчитывая на откровенный ответ.
- Да надоело всё, - сказал Жданов, наконец отворачиваясь, когда Катя скрылась за дверью. – Надоело слова подбирать и стараться ей угодить. Хочет работать – пусть работает, я больше за руку её держать не буду.
- А ты держал?
Андрей кинул на друга многозначительный взгляд.
- Ты понял, о чём я говорю.
- Да понял, понял.
Вот только с настроением была беда. Андрей первую половину дня, ожидая появления Кати, злился на себя, за то, что как неопытный юнец, не может придумать, что женщине сказать, а после их встречи в холле, на неё начал злиться. На самом деле ведёт себя, как девчонка. Вот за что она на него злится, интересно? За то, что не отвёз её тогда домой? Или думает, что он и вправду воспользовался её состоянием, а может и заставить пытался? Так взяла бы тогда и поговорила с ним, высказала всё, а он бы попытался ей объяснить, переубедить. Но нет, для этого нужно знать Катю Пушкарёву, она простых путей не ищет, она теперь будет изводить его своим молчанием и игнором, чтобы он сам себя изнутри съел. Чтобы вспоминал каждый день, мучился из-за чувства вины и худел.
- Не дождётся, - буркнул Жданов себе под нос и решительно открыл папку с документами.
Позже они всё же столкнулись в коридоре. Андрей направлялся в мастерскую к Милко, а Катя стояла у окна, перебирая какие-то бумаги. Видимо, из бухгалтерии вышла, но непонятно что её здесь задержало. Можно было, конечно, пройти мимо, Катя бы его даже не заметила, стояла спиной, но Жданов притормозил, машинально обвёл взглядом её фигуру, остановил его на ногах. Вдруг вспомнилось, как она сидела в его кресле и надевала чулки. Без всякого изящества, без тени соблазна, торопилась, и ей явно было наплевать, как это выглядит со стороны. А выглядело очень эротично, даже если она и не имела такого намерения. И сейчас Андрей невольно задался вопросом: сейчас на ней чулки?
С чего она вообще принялась чулки носить? Этот элемент одежды не для скромных девочек.
Наверное, он слишком пристально на неё смотрел, потому что Катя вдруг обернулась, и на мгновение в её взгляде мелькнул страх.
- Вы что-то хотели, Андрей Палыч?
Вот как на неё не злиться?!
- Просто мимо шёл.
Она осторожно кивнула, глаза в бумаги опустила. Воздух комком застрял где-то в горле, а от взгляда Жданова, остановившегося на ней, мурашки поползли, Кате даже поёжиться захотелось.
А Андрей помедлил, не зная, уйти ему или остаться, и, в конце концов, сделал пару шагов, приблизившись к Кате на возможно допустимое расстояние.
- Как дома, всё нормально?
- Да, спасибо.
- Что родителям сказала?
- Правду. Случайно напилась, и осталась… у подруги.
Андрей усмехнулся.
- Да, почти правда. – Без всякого интереса заглянул в документы, что она в руках держала. – За что именно ты на меня злишься? Я тебя не заставлял.
- А я на вас и не злюсь.
- Правда? – не поверил он. А Пушкарёва глаза на него подняла.
- Я на себя злюсь. За то, что не заставляли.
Оставалось только хмыкнуть, признавая поражение. Но всё же попытался её образумить.
- Катя, мы взрослые люди. Не надо так к этому относиться.
- Я же сказала, что дело не в вас. А вот себя я могу винить, это моё дело.
Андрей разозлился из-за её ровного тона. Рукой в стену упёрся и проговорил, понизив голос до злого шёпота:
- В конце концов, это было не в первый раз!
Катя руку его оттолкнула, и ему пришлось выпрямиться. А Пушкарёва обернулась на девушку, вышедшую из-за дверей бухгалтерии и кинувшую в их сторону любопытный взгляд.
- Тише.
- Скажешь, не так?
- Мне не нужны проблемы.
- Ну, какие проблемы, Кать? Здорово же было.
Она моргнула в растерянности, глянув на него. Потом криво усмехнулась.
- Да, наверное, здорово.
Повернулась и пошла от него прочь. Андрей глаза к потолку возвёл, не зная, откуда ему сил взять. А после мучительных раздумий, к концу рабочего дня решил, что он не в силах переубедить Катерину Пушкарёву в чём-либо. Если она решила, что это была ошибка, что ж, пусть это остаётся ошибкой. Спустя какое-то время она успокоится, не сможет же злиться на него всю оставшуюся жизнь, и их отношения вернутся к прежнему. Он начальник, она его сотрудник, с некоторыми привилегиями. Один раз они смогли пережить и сделать вид, что ничего не было, почему бы ещё раз не попробовать. Но отныне он ни за что и никогда не поддастся соблазну, и с Пушкарёвой не свяжется. Ни одной женщине не удаётся выбивать его из седла с такой точностью и силой, как Кате Пушкарёвой. Это несколько странно, и даже беспокоит, но больше думать об этом он не будет. Точка.
- Может, в клуб? – голос Малиновского прозвучал несколько лениво, он сидел в расслабленной позе на диване в президентском кабинете, и гадал, из-за чего у Жданова весь день отвратительное настроение. Даже предложение о посещении клуба Рома внёс с некоторой опаской, ждал, что Андрей снова начнёт орать. Но тот промолчал, а по его лицу Рома понял, что задумался, и тогда поспешил продолжить: - Оксану с Лизой можно взять, они до сих пор у Милко в мастерской. Ты как?
Андрею очень хотелось швырнуть ручку, что он в руке держал, куда-нибудь в угол. Но сдержался, пожал плечами, демонстрируя каменное спокойствие.
- Можно, - согласился он, раздумывая о том, что домой, в пустую квартиру, ему возвращаться не хочется. Хватило за глаза трёх последних дней, что он там в одиночестве провёл.
- Если хочешь, Марину свою пригласи.
Андрей перевёл на друга мрачный взгляд.
- Она не моя.
- Тогда не твою пригласи.
- Не хочу.
Рома весело хмыкнул.
- Ты вообще с ней разговариваешь? Или отучаешь, как собачку?
- Малиновский, не приставай.
- Не пристаю, - согласился тот, - но за это ты мне Оксану отдаёшь.
- Как хочешь.
В приёмной столкнулись с Мариной. Ромка сразу мимо прошёл, скрылся за дверью, а Андрей остался, понимая, что сбегать глупо. Руки в рукава пальто сунул, подумал, что бы такое своей секретарше сказать, чтобы прозвучало по-деловому и в то же время не оставило ей никаких надежд. Марина тоже собиралась домой, красила губы у зеркала, а когда он из кабинета вышел, замерла в ожидании. И смотрела совсем не как Катя, Марина смотрела на него с надеждой, а Жданов отчего-то злился.
- Факс из Лондона пришёл?
- Да. Только что. Показать?
- Нет, не надо. Всё завтра.
Марина улыбнулась ему, и её несмелая улыбка добавила горечи в раздражение Жданова. Да что со всеми этими женщинами?!
- Андрей, может… Ты занят?
Он поспешно кивнул.
- Да, извини. Мне нужно идти.
Пальто на груди запахнул и поспешил выйти из приёмной. И дыхание перевёл, оставив Марину позади.
У лифта его ждал Малиновский в компании двух постоянных моделей «Зималетто». Андрей их прекрасно знал, не первый год знакомы были, а порой и время проводили вместе, но вот сегодня Жданов им отчего-то не обрадовался. Но заставил себя улыбнуться. По сторонам оглянулся, сдержанно кивнул женсовету, тоже собиравшемуся домой, и занервничал, выискивая взглядом Катю. Но её не было. А значит, следует поскорее сбежать, не попадаться ей на глаза… в интересной компании.
- Так, заходим, заходим в лифт, - скомандовал он, вызвав этим у девушек смех. Последним в кабину вошёл и кнопку первого этажа нажал. А сам с тревогой посматривал на дверь, боясь, что Катя всё-таки выйдет и успеет его заметить.
- Отдохнём, да, девчонки? – Рома обеих девушек обнял и лучезарно улыбнулся. – Куда дамы желают отправиться?
В обсуждении Андрей участия не принимал, ему было всё равно куда ехать, лишь бы выбраться из офиса поскорее, закончить этот дурацкий день. У него даже мелькнула мысль плюнуть на клуб, забрать вторую девушку, ту, что «не Оксана», и поехать домой. Нужно было выкинуть из головы все мысли и переживания, а для этого необходимо отвлечься. Отстраниться от всего, и позволить Лизе сделать всё, как надо. Этой ночью от него ничего не требуется, просто не думать.
На стоянке заметил Катю. Не ожидал её увидеть, радовался, что сбежать от неё успел вовремя, а оказалось, что это она от него убежать пыталась, вот только не слишком преуспела в этом. Никак не могла выехать со стоянки, её машина оказалась в плотном ряду припаркованных автомобилей, и Пушкарёва, видимо, боялась, задеть чужую машину. Стояла и оглядывалась, прикидывая, как половчее ей выехать. Вид имела расстроенный и нервный, а уж когда их компанию увидела, и вовсе нахмурилась.
- Андрюш, пойдём. – Его весьма настойчиво потянули за руку, но он даже головы не повернул.
- Палыч, может, на моей машине поедем?
- Может.
Рома подошёл к нему, проследил за его взглядом.
- Катерина выехать не может?
У Андрея, если честно, даже слов не было. Он на Катю издалека поглядывал, понимая, что не может просто оставить её. Руку свою из цепких женских пальчиков освободил и направился к Пушкарёвой. Заметил, что Катя к нему спиной повернулась, увидев, что он приближается. Андрей зубы сжал, мысленно поражаясь чужому настырству и обидчивости, и поэтому говорить ей ничего не стал. Пусть дальше дуется на него, если хочет. Подошёл к её машине, и только сказал Кате, прежде чем сесть на водительское место:
- Отойди.
Она отошла. Отступила на несколько шагов, наблюдая, как Андрей совершенно спокойно выезжает. На себя разозлилась. Почему она так не смогла? Ведь хвасталась совсем недавно перед ним своими водительскими навыками. Если бы выехать смогла, давно бы уехала, и не увидела бы его… с этими.
- Прошу. – Жданов перед ней дверцу её собственной машины распахнул. И поглядывал с насмешкой.
- Спасибо, - сказала она, как бы ненароком отталкивая его руку, которой он придерживал дверь со стороны водительского сидения. Расслышала, как Андрей хмыкнул, видимо, правильно всё понял. Наклонился, когда Катя села в машину села, заглянул в салон.
- Сбежать хотела?
- Вообще-то, я домой еду.
- Раньше всех? Интересно.
- А разве я не заслужила некоторых поблажек?
- Заслужила чем? – Головой качнул, усмехаясь. – Катя, ты встаёшь на скользкую дорожку.
Её глаза гневно сверкнули, она настолько разозлилась, что даже забыла испугаться, когда в глаза ему взглянула.
- Тебя ждут.
- А мы снова на «ты»?
- Я уезжаю. – Попыталась закрыть дверь, дёрнула её на себя, и Андрей опустил руку. Отступил от автомобиля на шаг, руки в карманы пальто сунул. Продолжал на Катю смотреть. Пушкарёва не выдержала, стекло опустила и поинтересовалась:
- Что?
Андрей якобы непонимающе качнул головой.
- Ничего. Завтра не опаздывай. Второй раз оправдание с банком не пройдёт.
Он направился обратно к машине Малиновского, где его с нетерпением ждали, а Кате оставалось только взглядом его спину сверлить. Внутри всё тряслось от возмущения, кинула взгляд на девушек невдалеке, а потом вдруг нажала на клаксон. Послышался длинный, пронзительный, раздражённый гудок, но Жданов и не подумал оглянуться, только рукой небрежно махнул. А Катя вдруг опомнилась, испугалась своего поступка, и руку с клаксона убрала.
_________________  - Расскажите о себе в двух словах.
- Всякое бывало 
|
Вход
Регистрация
FAQ
Поиск
