7.
Катя рассматривала свой маникюр. Подушечкой пальца по полированному ногтю провела, а сама глаза скосила на Жданова, что сидел неподалёку. Они собрались в демонстрационном зале, Милко собирался показывать новую коллекцию, избранному кругу людей, все происходило в атмосфере таинственности. То есть, это Милко по привычке таился, даже женсовет в зал не пустил, пугая Жданова и Малиновского бессовестной утечкой информации. Так и сказал:
- Бессовестная утечка, - на что у них не нашлось ни одного возражения.
И вот теперь на десяти рядах расставленных стульев, сидело от силы десять-двенадцать человек, все на расстоянии друг от друга, в разных рядах, только Андрей с Романом вместе и тихо между собой переговаривались. Катя украдкой наблюдала за ними. Со вчерашнего вечера, когда они с Андреем так безобразно и глупо расстались на стоянке, ещё не разговаривали друг с другом. Катя с ним в холле встретились утром, поздоровались, как ни в чём не бывало, и разошлись, спеша избавить себя от неприятных разговоров и эмоций с утра раннего. И даже когда столкнулись в дверях демонстрационного зала несколько минут назад, даже взглядом не обменялись. Андрей сразу отступил на шаг, пропуская Катю вперёд, а она прошла мимо и чутко прислушивалась к шагам за спиной. Свернула в первый попавшийся ряд, порадовавшись тому, что Жданов и Малиновский прошли дальше.
Как же было неудобно за вчерашний вечер! За то, что так глупо себя повела, за то, что гудела ему вслед, и всерьёз мучилась после, думая о том, чем Андрей занимается наедине с одной из тех девушек. Пришлось признаваться перед самой собой, что снова его ревнует. За прошедший год казалось, что сумела с собой справиться, отвлечься от своих чувств, но после их ночи, всё вернулось. И она снова сходит с ума, не спит по ночам, и думает, думает о Жданове. О том, где он, с кем он, как он. Сумасшествие вернулось, и Катя ему совсем не рада.
Только когда зубами ноготь прикусила, поймала себя на этом, и поспешно опустила руку. Не хватало ещё от нервозности все ногти сгрызть. С новым-то маникюром!
- Милко, давай уже начинать! – поторопил гения Андрей. За занавесом наметилось оживление, он заколыхался, но никто так и не показался. Правда, послышался голос Милко.
- Сейчас! Не надо меня торопить! Нельзя торопить вдохновение!
Андрей недовольно выдохнул, а потом осторожно повернул голову и покосился за своё плечо. Очень странно, но Пушкарёва на него не смотрела. А ему всё это время казалось, что она взглядом его затылок сверлит. Ощущение было настолько явственным и нестерпимым, что Андрей даже подумывал повернуться к Кате и съязвить по этому поводу, наплевав на присутствие чужих людей. Теперь же оставалось только порадоваться тому, что не сделал этого. Как бы глупо он выглядел, пытаясь поймать её на том, чего она не делала. Кстати, а почему она на него не смотрит? Винит за вчерашнее? Скорее всего.
Милко наконец появился на подиуме, для начала кинул гневный взгляд на Андрея, виня его за то, что торопил, но уже в следующую секунду улыбнулся собравшимся.
- Дамы и господа, - проговорил он торжественно, - хочу представить вам весеннюю коллекцию 2007 года! Это будет фурор!
Малиновский вздёрнул брови, а следом проговорил, чуть склонив к Андрею голову:
- Когда он так говорит, я почему-то всё время нервничаю.
- Молчи, - попросил Жданов, отчего-то мрачнея с каждой минутой. Смотрел на подиум, а потом не выдержал и резко обернулся. Встретился с Катей взглядом, вот только она совсем не выглядела обескураженной или растерявшей, если бы он поймал её на проступке. Наоборот, удивлённо посмотрела, заметив его резкое движение.
- Что-то не так, Андрей Палыч?
Андрей взглядом её посверлил, и молча отвернулся, когда Милко в нетерпении его окликнул.
- Андрей, ты, кажется, меня торопил!
- Начинай, Милко, я весь во внимании.
- Что с тобой? – поинтересовался у него Малиновский, и тоже обернулся на Пушкарёву, не понимая, что происходит. Но Катя открыла свой ежедневник и что-то в нём внимательно изучала.
- Ничего со мной, - пробормотал сконфуженный Жданов. – Показалось.
В середине показа в зал проскользнула Ларина. Стараясь не слишком стучать каблуками, чтобы не отвлекать и не злить Милко, прошла к первому ряду и села рядом с Андреем. Катя проводила её напряжённым взглядом. Видела, как Наталья села и тут же прижалась плечом к плечу Андрея, что-то сказала ему. Жданов лишь кивнул. А Катя руку в кулак сжала, чувствуя, как в душе поднимается негодование. Ну почему он такой невозможный, невыносимый бабник?!
Из-за этого, по сути, и мучилась. Что Жданов такой, а она, понимая это, продолжает о нём мечтать. И совершает ошибку за ошибку, открываясь перед ним, и давая ему, тем самым, преимущество. Хотя, о каком преимуществе речь? Преимущество, это когда предполагается, что им воспользуются, а Жданов вряд ли это сделает. Что для него одна ночь? Два дня назад в его постели была Катя Пушкарёва, вчера модель… как там её имя?.. а сегодня, судя по всему, Ларина на главную роль претендует. До чего же всё это противно.
Милко остался недоволен реакцией зрителей на новую коллекцию одежды. Он хмурился, поджимал губы и посматривал на всех исподлобья. Больше всех досталось Кате. Она выговора не ожидала, и оттого всерьёз растерялась, когда Милко во всеуслышание заявил:
- А она весь показ морщилась!
Пушкарёва на мгновение замерла, затем переспросила:
- Я морщилась?
- Да, да. – Милко быстро закивал, подтверждая свои слова. – Я на тебя смотрел, я видел! Сидела с таким видом, будто лимон съела! Но я не удивлён, я всегда говорил!..
- Милко, - прикрикнул на него Андрей.
- А что не так с моими моделями? Они великолепны, это новый уровень! А она морщится! Вот так, - Милко продемонстрировал, как именно Катя морщила нос. Малиновский откровенно усмехнулся, а Катя расстроено вздохнула.
- Я прошу прощения. К вашим моделям это не имело никакого отношения.
На неё с интересом посмотрели, а сам обиженный гений подбоченился.
- Да?
- Клянусь. Я думала совершенно о другом.
Милко кинул на Жданова выразительный взгляд.
- Это она меня так успокоить пытается. Что во время первого показа она не смотрела на моих «рыбок», она думала о другом! – Он даже руками в сердцах всплеснул, и совершенно неожиданно добавил, словно сетуя: - Ох, Катрин!
- И о чём же ты думала? – едко поинтересовался Жданов, стоило Милко отойти. К Кате повернулся, руки в карманы брюк сунул и взглянул с претензией.
Пушкарёва внутренне подобралась, скользнула взглядом по Малиновскому и Лариной, и коротко ответила:
- О работе.
- А это не работа, по-твоему?
- Не моя. Моя работа сокращать наши расходы.
- Тише ты, - тут же шикнул на неё Малиновский. – Пусть Милко подальше отойдёт. Не хватало нам истерики.
Жданов продолжал буравить Катю взглядом. Был уверен, что она врёт. И глаза отводит, смотрит, куда угодно, только не на него.
- А всё-таки, расскажи мне, ты хочешь сократить расходы? Нам это нужно?
Андрей вышел из зала следом за Пушкарёвой, и, воспользовавшись тем, что Ромка с Лариной от них поотстали, решил Кате вопросы позадавать. Хоть какие, главное, не молчать больше. Когда она тенью шмыгала мимо него, не поднимая глаз и не говоря ни слова, он пугался.
- Я только начинаю сводить цифры, - ответила Катя, не сбавляя шага и направляясь в сторону своего кабинета. – Ольга Вячеславовна только вчера принесла мне примерные расчёты, так что… - Она сделала небольшую паузу. – Как соберу мозаику, так и покажу вам, Андрей Палыч.
Они свернули за угол, Андрей ещё через плечо глянул, убедился, что Ромка с Натальей решили задержаться в баре, и тогда решительно взял Катю за руку, заставляя остановиться. Она сразу напряглась, рукой дёрнула, но он не отпустил. Сделал шаг, и ей пришлось отступить к стене.
- Это что вчера было?
- Когда?
- Когда ты мне вслед сигналила.
- Мне нужно было выехать, а вы мешали.
- Как не стыдно врать?
Он пытался её пристыдить, в глазах насмешка, причём весьма недобрая, а Катя лишь на секунду к его лицу глаза рискнула поднять, тут же их отвела и стала смотреть на его плечо. И всё волновалась, что сейчас кто-нибудь из-за угла вывернет и застанет их. И им очень повезёт, если это будет не кто-нибудь из женсовета.
- Катя, нам надо поговорить, серьёзно. Иначе у нас не получается. Мне не очень нравится сложившаяся ситуация. Если тебя что-то беспокоит…
- Меня беспокоит? – Она даже фыркнула, не удержавшись. – Что меня может беспокоить? Что такого случилось?
- Давай обойдёмся без столь откровенного лицемерия. Мы с тобой прекрасно понимаем, что нас обоих беспокоит.
- Обоих? Я не заметила.
Андрей пристально вглядывался в её лицо.
- Это ты сейчас про себя или про меня?
Катя упрямо прятала взгляд, и тогда Андрей пальцем приподнял ей подбородок. Понимал, что рискует, что Катя не стерпит, но хватило и пары секунд, в глаза ей заглянул, и его накрыло волной её негодования, а следом ещё и по руке получил, тут же убрал её от Катиного лица.
- Я уже просила меня не трогать.
- Да, но это было до…
Наконец хлопнула дверь, Катя услышала весёлый голос Ромы, и Жданов от неё отступил. Она решила воспользоваться полученным шансом, и прежде чем он успел отреагировать, ускользнула от него. И даже не оглянулась, только дверью своей приёмной хлопнула.
Работа в «Зималетто» превращалась в форменный кошмар. Каждый день, как день на фронте. Интриги, осторожность, разведка. Чтобы из кабинета выйти, необходимо было выяснить, где Андрей. Если его не было в офисе – чуть ли не счастье, можно некоторое время не оглядываться, опасаясь, что он в любой момент может появиться за спиной. Приходилось хитрить, чтобы вечером уйти с работы незаметно. Притворяться, чтобы никто не заподозрил её в особенном отношении к шефу. Всё это сильно изматывало, настолько, что невозможно было сосредоточиться на работе. Катя подолгу просиживала за компьютером, отчёт стоял на месте, а между тем, Андрей ждал результатов. Не скажешь же ему, что все её мысли он занимает, а не новая коллекция и предстоящий показ.
- Кать, ты на обед пойдёшь? – спросила её Света, когда Катя наконец из своего кабинета показалась. Пушкарёва задумалась на мгновение, затем головой покачала.
- Не пойду, я не голодная.
Пончева за соседним столом удивилась.
- Это чем ты сыта, интересно?
- Любовью? – подсказала Света, а встретив Катин укоряющий взгляд, виновато улыбнулась.
- Просто не хочу есть. Выпью кофе.
- На одном кофе долго не протянешь.
На это заявление Катя ничего не ответила, радуясь тому, что подруги засобирались на обед. И только когда за ними закрылась дверь, вспомнила про кофе. Можно было, конечно, махнуть рукой, провести час в тишине и покое, но кофе, между тем, хотелось. Пришлось идти в бар. Офис к этому моменту затих, сотрудники разошлись на обеденный перерыв, и Катя спокойно прошла по коридорам, забыв, что надо оглядываться и осторожничать, вышла в холл и сразу направилась в бар. Бармен приветливо улыбнулся.
- Кофе можно?
- Конечно, Екатерина Валерьевна. Со сливками?
- Да, спасибо.
- И мне, если можно.
На соседний с Катей стул села Ларина. Пушкарёва с подозрением на неё посмотрела, а когда встретила взгляд красивой блондинки, вдруг почувствовала неприятный укол в сердце. Только этого не хватало.
- Катя, вы Андрея не видели? – спросила тем временем Наталья.
Катя немного удивилась.
- А должна была?
- Ну, вы же его…
- Финансовый директор. Так что, я за ним больше не слежу.
- Да? Странно. Я думала, вы знаете всё, что в офисе происходит.
- Как это понять?
- Вам же секретари всё докладывают. Так Андрей говорит.
- Он так говорит? Очень интересно. – Бармен поставил перед ней чашку кофе и тут же отошёл. Катя сделала осторожный глоток, боясь обжечься. Но в то же время, кофе выпить нужно было, как можно быстрее, чтобы уйти.
- А разве это не так?
- Наталья, что вам нужно?
Ларина дёрнула хрупким плечиком.
- Да ничего, на самом деле ищу Андрюшу. Он сказал, что спустится в цех, и с тех пор я его не видела.
- А спуститься в цех не пробовали?
- В цех?
Катя в лицо Лариной посмотрела, встретила недоумевающий взгляд и мысленно хмыкнула. Надеялась, что Наталья уйдёт, ничего от неё не добившись, но та дождалась свой кофе, а потом и вовсе принялась рассуждать о сегодняшнем показе. Надо признать, что её слова звучали разумно. О новых моделях Милко Наталья говорила с энтузиазмом, сравнила их с трендами этого года, упомянула несколько имён дизайнеров, о которых Катя и слыхом не слыхивала, и в какой-то момент Пушкарёва даже позавидовала подобным знаниям, ей, несмотря на необходимость, так и не удалось вникнуть во все детали модного бизнеса. Катя даже пришла к выводу, что ей это не дано – проникнуться, заинтересоваться, влюбиться в модную индустрию, её цифры интересовали куда больше. А вот Наталья говорила обо всём этом с невероятным энтузиазмом. Катя с грустью подумала, что Лариной с Андреем наверняка есть о чём поговорить, не то что ей. Жданову про высшую математику явно не интересно. Он любит красоту, а она точность и порядок.
Катя молча слушала девушку, думала о своём, пила кофе, и настолько увлеклась своими мыслями, что не сразу почувствовала настойчивый взгляд, направленный ей в затылок. К реальности вернулась, только когда поняла, что Наталья с высокого стула слезла, причём сделала это грациозно, и поспешила к кому-то. Пушкарёва на крутящемся стуле повернулась и увидела Андрея. Он стоял неподалёку и смотрел на неё. Не на Ларину, которая уже успела ухватить его под руку, не слушал, что она ему говорила, а Катю взглядом сверлил. И, кажется, снова был чем-то недоволен. Если так дальше пойдёт, она сама из «Зималетто» бегом побежит, выхода другого не будет. Но пока вскинула подбородок, другого ей просто не оставалось, наблюдая за тем, как к Андрею другая женщина льнёт. Поднесла к губам чашку с кофе, чтобы сделать последний глоток, а потом закинула ногу на ногу, принимая более удобную, но в то же время вызывающую позу.
- Пойдём обедать? – предложила Наталья. Улыбнулась зазывно, но Жданов вряд ли внимание на её уловки обращал. Но идею поддержал.
- Иди. Ромку возьми, и сходите. Ты в «Корицу» хотела.
- Я не хочу с Ромой, я хочу с тобой.
Жданов поморщился, взгляд сам собой остановился на ногах Пушкарёвой, затянутых в чёрный капрон, и на душе как-то неспокойно стало. Голос Лариной достигал его ушей с трудом, будто через плотный слой ваты. Она ему что-то говорила, тянула за руку, снова требовала, а вот что именно, Жданов уже недопонял. Его сейчас другое, а точнее, другая интересовала.
Кате же надоело наблюдать эту не слишком красивую сцену, она с высокого стула соскользнула, даже не надеясь на то, что у неё вышло так же грациозно, как у Лариной недавно. Одёрнула строгую юбку костюма, одарила Андрея, который внимательно за ней наблюдал, нетерпимым взглядом, и направилась обратно в свой кабинет. Пусть он без неё любовницу свою уговаривает. Или она его.
Вот только что-то у Лариной не срослось, как оказалось. Пока Катя у себя в кабинете пыталась выместить всю накопившуюся злость на карандашах, засовывая их в точилку и наслаждаясь режущим звуком и наблюдая за лезвиями, что быстро стачивали дерево, Жданов, с такой же решительностью сунул Ларину в подъехавший лифт, и, забыв вздохнуть с облегчением, направился к кабинету финансового директора. Печатая шаг, прошёл через пустую приёмную, и снова забыв постучать, открыл дверь. Приостановился на пороге, вдруг растеряв слова. С подозрением посмотрел на внушительного вида электрическую точилку. И поинтересовался:
- Кать, ты что делаешь?
Она отдёрнула руку, посмотрела на короткий карандаш, который за последние пару минут потерял сантиметров пять своей длины.
- Карандаши точу.
Андрей ничего не ответил, и настороженность из его глаз не ушла, но дверь за собой он всё-таки прикрыл.
- Давай всё-таки поговорим, - предложил он, правда, уже без особой уверенности.
- Сейчас?
- А когда? Вечером ты опять сбежишь. Что-то мне подсказывает. А сейчас за дверью как раз никого. Вот и давай поговорим.
Он не прошёл и не сел на диван, как всегда поступал. Отодвинул стул от стола и оказался с Катей лицом к лицу. В глаза ей посмотрел, потом на точилку, и Пушкарёва поторопилась её со стола убрать, словно она не только Андрея, но и её смущала. Спрятала её в ящик, и сказала:
- Слушаю.
Жданов тут же сжал руку в кулак.
- Ненавижу, когда ты говоришь со мной таким тоном. Не надо играть со мной в Валерия Сергеевича, хорошо?
- Что? – После такого обвинения Катя весь свой запал растеряла. Уставилась на Жданова с осуждением. – Не трогай папу.
- Я и не трогаю, я просто сказал… - От её взгляда вдруг засосало под ложечкой. Андрей на самого себя рассердился, и в сердцах несильно стукнул кулаком по столу. – Не путай меня. Кать, ты понимаешь, что так невозможно? Нельзя и дальше голову в песок прятать. Ты определись, чего ты хочешь.
Она непонимающе сдвинула брови.
- А чего я хочу?
- Вот и я об этом! – Отвернулся и проговорил в сторону: - Сама не знаешь, чего хочешь.
Катя на своём кресле от стола немного отодвинулась, опасно прищурилась.
- Андрей Палыч, вы зачем пришли? О чём вы собираетесь со мной говорить?
- Вот как раз об этом. Что минуту назад: «не трогай папу», а сейчас: «Андрей Палыч»! Кать, я не могу жить в подвешенном состоянии, понимаешь? Я не могу больше тебя уговаривать, убеждать, за руку держать…
- А я и…
- Знаю, что не просишь! – У Андрея вырвался странный вздох, он на стол облокотился, чуть наклонился, стремясь к Кате поближе быть. В глаза ей заглянул. – Вот если бы ты утром тогда не сбежала, всё могло бы быть по-другому.
- Правда? Это как, интересно?
Жданов насупился.
- По-другому. По-взрослому.
- Я не понимаю, что значит «по-взрослому», - разозлилась Пушкарёва. Разговор, что затеял Андрей, заставлял её волноваться. Она не знала, как себя вести, что ему говорить в ответ, и уж точно было неясно, что в итоге получиться должно, по плану Жданова. – По-взрослому, это как с Лариной? Или ещё с кем?
Андрей досадливо поморщился.
- Ну, при чём здесь Ларина?
- Судя по всему, при том же, что и я.
- Катя. – Андрей руку через стол протянул, а она ещё отодвинулась. И даже руки на груди сложила, что было уж совсем глупо, она это понимала, но сделала это совершенно спонтанно. Просто спрятала от него руки. А Андрей разозлился. И по столу снова стукнул, только на этот раз ребром ладони. – Нам нужно решить, как общаться дальше. Либо мы…
Катя совершенно неприлично вытаращила на него глаза, когда заметила его смятение.
- Что?
- Ты специально это делаешь? – разозлился Жданов. – Я покой потерял, понимаешь? И ты бегаешь от меня, как от чумы. Если я виноват, то так скажи, а если нет… то давай что-то решим.
Катя молчала. Андрей её взглядом посверлил, после чего продолжил, но заметно было, что слова с трудом подбирает, и вроде бы сам не рад, что пришёл.
- Если ты раскаиваешься, ладно, я не буду спорить. Но давай вести себя, как взрослые люди. Нам вместе работать, и если мы будем продолжать ругаться, бегать друг от друга, ничего хорошего не выйдет. А я не хочу тебя терять… - Катя вздёрнула брови, и Андрей, будто испугавшись чего-то, поспешно добавил: - Как сотрудника.
Пушкарёва благосклонно кивнула, вот только Жданову это, видимо, не понравилось, он сурово поджал губы. Разговором он был недоволен, тем, какой оборот он принял. Катя наблюдала за ним, прикусила нижнюю губу, раздумывая над тем, что ей нужно сказать. Чего Андрей от неё ждёт. Помедлила, потом осторожно поинтересовалась:
- Предлагаешь всё забыть?
Взгляд, который он на неё устремил, показался ей странным. Усталым и обречённым.
- Если ты этого хочешь…
Она поспешила кивнуть.
- Да, думаю, это лучший выход. Мне тоже не нравится эта ситуация. Как-то неловко, и вообще…
- Неловко?
- Да. Разве не так?
Жданов на спинку стула откинулся, посмотрел на носа своих ботинок. Негромко проговорил:
- Наверное. – Резко поднялся, а Катя спросила в спину:
- Ты чем-то недоволен?
Андрей повернулся к ней.
- Вообще-то, я надеялся, что ты… повзрослела, что ли? А ты снова бежишь. Думаешь, что если запретишь себе думать об этом, то всё в порядке?
- А что может быть не в порядке? Нас ничего не связывает. – Катя в сердцах развела руками. – Кроме… - И запнулась от смущения.
Вот только Жданов не смутился, кивнул, подбадривая её, а затем сам закончил:
- Кроме секса?
Она даже зажмурилась. Захотелось замотать головой, наорать на него и выгнать. А Андрей ещё и к столу её вернулся, наклонился, опираясь на руку.
- А что плохого в сексе? Кать, я так хочу, чтобы ты поняла, что в этом нет ничего плохо.
- Я и не говорила, что это плохо.
- Тогда что?
- Плох не секс. Просто…
- Ну.
- Ты и я – это странно. Неужели не понятно?
Он снова сел. На Катю не смотрел, разглядывал стену напротив и думал. Потом плечами пожал.
- Не знаю, всё было отлично.
- И почему мне так противно, когда ты это говоришь?
- Понятия не имею.
Катя не выдержала, поднялась и отошла к окну. Оттуда на Жданова посмотрела, решила, что пора ставить точку.
- Кажется, мы всё решили. Вывод один. Всё было неплохо, но будет ещё лучше, если закончится всё здесь и сейчас.
- Я этого не говорил.
- Может, хватит меня изводить?
- Так это я тебя извожу?
Андрей повернулся к ней, они взглядами встретились и оба разозлились. Жданов снова вскочил, направился к выходу, и вновь остановился. Но на этот раз только для того, чтобы поставить эту проклятую точку.
- Значит, решили?
Катя кивнула.
- Единогласно? Воздержавшихся нет?
- Андрей.
Он вскинул руки.
- Всё, я всё понял. Ухожу. Кстати, Екатерина Валерьевна, не забудьте, что у нас сегодня ужин с поставщиками.
- Я помню, - неохотно отозвалась она.
- Отлично. Что помнишь.
Как она не хотела идти на этот ужин! Следующие несколько часов после разговора с Андреем – такого глупого, нелепого и странного разговора – ей было не до бесед с поставщиками. О чём с ними вообще говорить? У неё в жизни такой бардак, у неё не ладятся отношения с начальством, родители недовольны, что она задерживается постоянно, а тут швейная фурнитура, ткани, залоги и система скидок. Даже голова разболелась. Да ещё Андрей весь ужин с неё взгляда не сводил. И ведь сам разговор этот затеял, и теперь недоволен результатом. Хотя, Катя не понимала, чем именно он недоволен. Она не устраивала истерик, ничего не требовала, не кричала, отпустила его на все четыре стороны без скандалов и мольбы, а он злится на неё. Жалко, что Малиновский на ужин не пошёл, может, смог бы Жданова отвлечь.
- Ещё вина, Катерина Валерьевна?
- Нет, спасибо.
Андрей хмыкнул едва слышно, а Катя кинула на него исподлобья обвиняющий взгляд. Долго ещё он над ней смеяться будет? И не удержалась от язвительности, когда распрощались и направлялись вместе к выходу.
- Замечательный ужин.
- Отличный просто, - поддержал её Жданов, и принял от гардеробщика её пальто. Катя застыла в некоторой растерянности, не осмеливаясь повернуться к Андрею спиной и принять его помощь. Потом всё же сделала это, с лёгким вздохом, будто сдаваясь и не желая с ним спорить. Андрей от злости лишь сжал зубы, наблюдая за ней. Даже пальто встряхнул, прежде чем Катя успела сунуть руки в рукава. А когда она обернулась через плечо, пробормотал:
- Извини.
Пушкарёва не ответила, Андрей помог ей надеть пальто, и она тут же отошла от него. Остановилась у зеркала, застегнула большие пуговицы.
- Такси вас уже ждёт, - сообщил Жданову портье.
Тот кивнул, а вот Катя нахмурилась.
- Нужно было на моей машине ехать, - сказала она.
- Это потому что ты не пьёшь? – несколько ядовито поинтересовался Андрей.
Катя резким движением затянула пояс на талии.
- Хотя бы.
Андрей хмыкнул, ничего не ответил, а потом распахнул перед ней дверь.
- Прошу.
Кате очень хотелось попросить его не паясничать.
Перед такси почему-то остановились, оба.
- А нельзя было вызвать две машины? – поинтересовалась Катя как бы между делом.
- Хочешь, ключи от своей машины тебе дам?
- Не смешно, между прочим. – Катя первой к автомобилю шагнула и открыла дверь. Села, хотела подвинуться, но Андрей открыл переднюю дверь. Что ж, наверное, это было к лучшему.
Жданов снова назвал водителю два адреса, машина тронулась с места, а перед Катиными глазами оказался тёмный затылок Андрея. Она взглядом в него упёрлась, но достаточно быстро опомнилась и отвернулась к окну. Непонятно почему, она заволновалась. Такое чувство, что они в этой машине одни.
На этот раз таксисту никто не говорил, по какому адресу ехать вначале, он сам выбрал, и Катя внутренне съёжилась, когда поняла, что они едут к дому Жданова. Даже жарко стало. На сидении поёрзала, расстегнула воротник пальто, ослабила шарф, даже очки сняла, провела ладонью по волосам, но всё было в порядке, волосок к волоску. Можно подумать, что её сейчас очень волнует причёска. Да ещё Жданов вдруг обернулся, посмотрел на неё. Не сказал ничего, только посмотрел, и снова отвернулся. А когда такси остановилось у подъезда его дома, Катя внутренне замерла, ожидая, когда Андрей расплатится с таксистом, и приготовилась проститься с начальником, надеясь, что её голос прозвучит ровно, а ещё лучше – равнодушно. И насторожилась, когда Жданов молча вышел из машины. У неё даже мелькнула мысль: неужели он настолько обиделся? А он остановился, смотрел на неё через окно, в заметной задумчивости, Катя даже отвернулась от него, не вытерпев его взгляда, а потом дверь с её стороны открылась.
- Пойдём.
Он даже не спрашивал, он руку протянул и ждал. Словно это не они несколько часов назад решили, что предыдущая ночь была ошибкой и её следует исправить, то есть, забыть всё.
- Так по второму адресу не едем? – спросил таксист, приоткрыв окно. – Заплатили же.
Жданов лишь отмахнулся, а Катя вдруг поняла, что сама не поняла как, но из такси вышла и теперь стоит рядом с Андреем. Это что же получается, он руку ей протянул, и она обо всём забыла?
Хотела дверь такси открыть, чтобы снова сесть в машину, но Андрей её удержал. Его рука крепко сжалась на её талии.
- Ты, кажется, уже забыл, о чём мы недавно говорили, - сказала она, стараясь разжать его пальцы, вцепившиеся в ткань её пальто.
- Хочешь, правду?
- Правду? – Пушкарёва невольно насторожилась. – Какую правду?
- Что я рассчитывал на иной исход нашего разговора. Вышло не то.
- Какой ещё иной исход?! – Они как раз достигли крыльца подъезда, Катя рукой за перила уцепилась и остановилась. Жданов её вперёд тянул, а она упиралась. Со стороны это, наверное, выглядело весьма забавно.
- Катя!
- Не пойду!
- Катя!
Она уставилась на него со свирепостью, глаза к подъездной двери подняла, когда консьерж выглянул. Мужчина смотрел на них с недоумением.
- Андрей Палыч, вам помочь?
Андрей вдруг усмехнулся.
- Нет, я как-нибудь сам справлюсь. – А когда консьерж скрылся за подъездной дверью, спустился на одну ступеньку, приближаясь к Кате вплотную, и негромко проговорил: - Ты хоть представляешь, что обо мне теперь говорить буду? Что я женщин к себе на аркане тащу.
Катя покрепче ухватилась за холодный поручень.
- А мне какое дело?
Андрей улыбнулся, глядя ей в глаза.
- Ты же из машины вышла.
Пушкарёва сдвинула брови.
- Не понимаю, как это получилось.
- Да?
- Да.
Андрей вдруг пощекотал её под подбородком. Как котёнка. Катю обдало жаром, она машинально отшатнулась, забыв про ступеньки, и едва не упала, Жданов вовремя её подхватил. И к груди прижал. Повторил:
- Ты же вышла из машины.
Её взгляд из свирепого превратился в умоляющий.
- Я поеду домой.
- Позже.
- Я не могу, правда.
- Кать. – Он голову опустил и прижался лбом к её лбу.
Его дыхание было горячим, щекотало и грело Катины щёки, а Андрей долго не отстранялся. Поддерживал, прижимал её к себе всё крепче и требовательнее, и все переживания и сомнения начали уходить. Катя подняла руку и положила её Жданову на плечо, вроде бы для того, чтобы равновесие лучше держать, а не висеть на его руке, стоя на краю ступеньки, и пальцы сжали мягкую плотную ткань его пальто. Глаза закрыла, наслаждаясь его тёплым дыханием, запахом его одеколона, просто теплом, исходившим от Андрея. А когда почувствовала прикосновение его губ, не отстранилась. Даже не подумала об этом. Он её поцеловал, потом развернулся, увлекая Катю за собой. Она, наконец, оказалась стоящей на твёрдой поверхности, но это уже не имело значения, колени сами по себе подгибались.
- Пойдём, - шепнул он после поцелуя. Обнял её за плечи. – Пойдём со мной.
Вход
Регистрация
FAQ
Поиск
С нетерпением жду проду 
Серьёзно? А мне уж кажется, что я вообще в свою "трубу" пишу 
Но раз узнаваема - это хорошо!
, но свои комплексы так и не изжила, дуреха! 
