***
Катя была и бледная, и уставшая. Но усталость эта, скорее всего, являлась не следствием болезни, а потока чрезмерного внимания, который обрушили на нее со всех сторон женсоветчицы, так же как и она сама, воспользовавшиеся отсутствием грозного хозяина мастерской и тем, что Малиновский всецело погряз в проблемах личного характера, Кира с утра в унынии, а он, Андрей, то здесь то там.
Его претендентство на роль водителя, неосторожно заявленное во всеуслышание Ольгой Вячеславовной, было встречено любопытным шушуканьем, пиханием друг друга локтями и словами подбадривания в адрес Кати, у которой предложение сейчас же отправиться в дорогу с поистине президентским размахом, слава богу, нареканий не вызвало. Итак, под, казалось бы, дружелюбным, но в то же время бдительным, не упускающим ни единой мелочи, надсмотром они прошествовали к выходу: Андрей впереди, Катя следом.
- Нам надо сначала забрать верхнюю одежду, - сказал Андрей, оборачиваясь назад, но не сбавляя темпа быстрого шага, когда удалились от мастерской на приличное расстояние.
- И сумку, - добавила Катя.
Их пути разошлись уже непосредственно в самом кабинете. Девушка устремилась в каморку, а он, обомлев, к своему рабочему столу, на котором, как европеец в гарлемовском районе, маячила не припрятанная им папка с отчетом из детективного агентства. Прямо руку протяни. Страшно подумать, если б Катя ее увидела, возвратясь, например, когда он был у Малиновского. Она частенько наводила у него порядок: сортировала документы, клала или наоборот уносила отчеты, расписание на день, правда, согласно устной договоренности, никогда не касалась ящиков, оставляя эту вотчину исключительно за ним, поэтому он и позволил себе хранить папку там, а не в более надежном месте.
Андрей взял нарушительницу конвенции в руку. Украдкой бросил взгляд в сторону каморки: оттуда доносились звуки Катиного хозяйствования, хлопали дверцы шкафа, видно, она собирала кое-какие мелочи. Он открыл верхний ящик свободной рукой с целью забросить ее туда, словно папка прожигала ладонь, как пресловутая шапка голову вора, но обратил внимание, что листы в ней неаккуратно загнулись, да и вообще она имела инвалидный вид, покореженная, с оторванной тесемкой. А надо еще умудриться ювелирно втиснуть ее в гущу неизвестно чем и как попало заваленного ящика. Некстати пришло на ум то, что когда получал кабинет в наследство от отца, вскрылись множественные свидетельства его многолетних трудов, но содержащиеся в идеальном порядке. А вот если его, Жданова-младшего, завтра отсюда попросят, что он передаст потомкам? Бардак, один сплошной бардак, как канцелярский так и финансовый. А еще, пожалуй, душевный, ведь в уставе компании нет такого пункта, позволяющего следить за своей секретаршей из деловых соображений, здесь мотивы личного характера.
Андрей вздохнул, о судьбе пока несуществующих потомков думать было некогда, в любую минуту Катя могла выйти из каморки и застукать его за постыдным перепрятыванием компромата. Тогда на потомках вообще придется поставить крест, потому как обнародует Пушкарева в гневе о его махинациях и вольется он в ряды малообеспеченных и нуждающихся, какое уж тогда продолжение рода.
Подгоняемый ужасами возможного будущего, Андрей заспешил и тут же в подушечку правого пальца ему впился уголок четырехугольника из плотной бумаги. Фотография! Та самая, где преображенная Катя и некто.
Он перевернул снимок изображением вверх и всмотрелся: неужели это Катька, а не оптический обман зрения? Сердце стукнуло, как будто он подглядывал сейчас за ней в дУше. Лямки сарафана пересекали плечи под углом, вероятно сплетаясь на спине; воздушная ткань не облипала тело, а обволакивала легкий обрис рельефа, особенно, в области груди и ниспадала книзу струящимися фалдами, той длины, которую Милко называл "супЭр", когда, разумеется, модели было что показать. Единственное, что портило явный намек на игривость, это Катин серьезный взгляд, устремленный не совсем в объектив, а чуть в сторону, словно она забылась, что позирует, а не просто обнимается со своим мужиком. Может предчувствует, что он ее вскорости доведет до больничной палаты?
Андрей провел пальцем по застывшей фигурке. И из гостиницы сбежала, не дав толком себя рассмотреть, вычислить и внести в карту памяти те самые нюансы, которые мужчина фиксирует о своей женщине, тогда как она и не догадывается, чем цепляет его, преподнося только мешающие восприятию ухищрения, как то едкий аромат духов, в то время, как ему сносит башку ее естественный запах. Все равно что с вином, ароматические добавки в котором убивают вкус, но ты продолжаешь пить пока не утолишь жажду. От кого же ты бежишь, Екатерина Пушкарева, от него первого и единственного? Конечно, у столь романтических особ первая любовь не ржавеет.
- Андрей Палыч, я готова.
Он опрометью обернулся на голос, автоматически сунув фотку в нагрудный карман пиджака, где вакантно пустовало место, освободившееся после того, как сплавил заявление Клочковой Малине.
- Да-да, Катя, идите. Я сейчас, - Андрей подавил безумный порыв отшвырнуть от себя папку, которую до сих пор не пристроил, как того требовал здравый смысл.
- Вам помочь? - Катя простодушно сделала шаг вперед.
- Нет. Вы лучше вызовите... лифт.
Она, конечно, удивилась, но вида не подала. Более дурацкого поручения невозможно было придумать. А чего еще ждать от шефа, если она уже в пальто, с шарфом на шее, а он даже и не почесался в этом направлении. Его пальто, как висело на вешалке, так и висит.
Андрей виновато улыбнулся, максимально заведя руку со злосчастной папкой за спину. Наверное, Катя подумала, что он скрестил там пальцы, собираясь соврать.
Kивнула от греха подальше, избавив его от своего присутствия:
- Хорошо, я подожду у лифтов.
И он кинулся собираться, а то мало ли с ее исполнительностью и вправду станет придерживать для него кабинку. Прицидент уже был.
- Кать, только не молчите, а то я решу, что вы все еще нуждаетесь в срочной медицинской помощи и отвезу вас не домой, а в больницу.
Они как раз проехали крытый участок стоянки и пересекли шлагбаум.
Андрей удовлетворенно отметил, что Катя отрицательно замотала головой, очнувшись от спячки, в которую намеревалась впасть.
- Я себя нормально чувствую, просто люблю в дороге молчать.
- Ну, понятно, - он надавил на газ.
Дальше движение пошло динамичнее, пробок пока не было и Андрей на пару с Катей смаковал возможностью джипа к развитию скорости, притормаживая только на красный сигнал светофора. Невиданная роскошь по московским меркам.
- А хотите я вам кое в чем признаюсь?
Нагло подрезал он допотопный жигуленок, который опрометчиво выполз на зимнюю улицу и еле тащился, пробуксовывая колесами. Андрею на миг показалось, что это он сам с трудом волочет ноги и боится каждого шороха за спиной, вместо того, чтоб использовать властью данное ему преимущество. Тот кто владеет информацией, тот владеет миром, так кажется. Хотелось бы не ошибиться!
- Так что, Кать, хотите?
- Признаться? - она развернулась к нему лицом, хотя до этого сидела в своей излюбленной позе, уткнувшись в стекло.
- Вы сомневаетесь, Катенька, что мне есть в чем вам признаваться? Уверяю вас, у каждого человека найдется свой скелет в шкафу.
- Говорите, Андрей Палыч, - Катя на всякий случай натянула до носа шарф.
- Я вчера следил за вами. Да-да, не вздрагивайте, - он сам себя не узнавал, слишком резво перестраиваясь из крайне правого влево. Никто даже не пикнул, предпочли не связываться с психом на крутой тачке и уступить. Ни пары с уст не проронила и Пушкарева, только вжимаясь в сиденье. - Вы мне преподнесли сюрприз, не скажу, что приятный.
Она недоуменно глазела на него из своего кокона, как на оборотня. Вот только сейчас за рулем сидел человек, а в следующее мгновенье он уже скалит на нее волчью пасть.
Андрей отбросил реверансы:
- С самого начала мне врешь?!
- Я не вру!
- Что у тебя с ним?
- С кем? С Колей?
- Ну, этого я уж не знаю. С Колей, Петей, Васей,..
- Осторожней, Андрей, - умоляюще шептала Катя. - Давай припаркуемся и я тебе все объясню.
И он внял ее просьбе скорее, чем голосу разума. Парковался у обочины и все пытался внятно сформулировать почему полез на рожон со своими расспросами, лучше бы въехал тому жигуленку в зад. По крайней мере, было бы безопасней.
Катя перевела дыхание, но все еще обеспокоенно косилась на него, опасаясь подвоха с сумасшедшинкой. Мало ли, сейчас опять понесет машину вскачь. Чтоб окончательно утихомирить нервную агонию между ними, Андрей убрал ногу со сцепления, а руки в демонстративном жесте поднял вверх, с удовольствием заглушил бы мотор, но сколько они здесь простоят - бог знает, а мерзнуть без отопления перспектива не из гуманных.
- Опять будем играть в молчанку? - он откинулся на сиденье.
- Я просто не знаю с чего начать.
- Начни уже с чего-нибудь!
Они посмотрели друг на друга и одновременно отвели глаза.
- Ты только выслушай, хотя я понимаю кем кажусь тебе во всей этой истории.
- Может позволишь мне самому судить казнить или миловать, - Андрей не хотел поддерживать тон риторики, но тем не менее скатился до него.
Катя сглотнула, проведя языком по сухим губам, и Андрей без лишних вопросов открыл бардачок, где могла залежаться бутылка с водой или соком. Увы, ни первого, ни второго не нашлось.
Он развел руками. У него и самого было шершаво во рту и оставалось только терпеть.
- Мы с Колей и правда друзья детства, - собралась наконец с мыслями Катя. - После демобилизации отца переехали в Москву, познакомились. Он производил впечатление очень одинокого ребенка, ранимого, который до шестого класса средней школы не научился разделять сверстников на друзей и врагов, отчего проникся патологической недоверчивостью, граничащей с педантичностью даже в подборе собеседника. Его считали брюзгой и занудой, а он на самом деле трудяга и умница, просто не везунчик по жизни.
Андрей заскучал. Первая волна дознавательского пыла схлынула, потонула в ненужной ему информации о подростковом становлении и количестве юношеских прыщей господина Зорькина. То, что хотел он услышал и так: трудяга и умница ей не любовник, ведь даже для странной девушки, коей позиционирует себя Катя, довольно скудная характеристика достоинств дружка, а уж для пышущей обманными страстями девчонки, - тем более.
Слушал не перебивая, но Катя сбилась сама, видимо, такие далекие дебри воспоминаний показались непроходимыми не только ему, но и ей. Пора было возвращаться во взрослую жизнь.
- Так, что ты делала на вокзале вчера?
Полная противоречий Катя, сдалась практически без боя:
- Следила за Колей. Ты понял правильно.
- Зачем? - затаил дыхание Андрей. Ведь это немаловажно, в руках у этих двоих его бизнес.
Девушка подбирала слова мучительно, как-будто преодолевая внутренние барьеры.
- В последнее время Коля стал вести себя странно. Рассорился с моим отцом, почти перестал бывать у нас дома. Мы перезванивались только по текущим вопросам, связанным с делами "Ника-мода". Он меня явно избегал. Я не могла понять в чем причина и просто решила с ним серьезно поговорить, и...
- Наткнулась на него во дворе, - договорил за Катю Андрей. - Увязалась следом, и в конечном итоге испортила ему любовное свидание. Так?
- Выходит, что так. - Она расстроенно втянула в себя воздух и резко выдохнула. - Я поступила глупо.
Андрей очень надеялся, что ему удастся сохранить подобающую серьезность на физиономии, иначе Катя сочтет, что он над ней смеется.
- Ничего особенного. Твой маленький подопечный друг вырос и влюбился. Ты же не думала, что он до старости будет бегать к тебе на блины.
Она подозрительно покосилась на него:
- Как ты угадал с блинами?
- Не сложно догадаться после именинного банкета, который закатила в твою честь мама.
И оба рассмеялись. Действительно смешно, гнали бедного Зорькина через весь город. Хорошо хоть он, Жданов, не расекретился там на вокзале. То-то отбил бы желание к любовным похождениям у Коли на всю оставшуюся, если б тряхнул его за грудки, хотя бы как Ромку сегодня.
- Ну что, Кать? Он сказал поехали, он взмахнул рукой, - процитировал слова известной песни. - По домам?
Машина плавно тронулась с места.
- Я не хочу домой, - утопленным в шарфе голосом пробормотала Катя.
Андрей от неожиданности утратил бдительность, прочертив на проезжей части зигзагообразную колею.
- Что-что? - переспросил он уверенный наверняка в том, что ослышался.
- Я не хочу домой, - повторила Катя уже смелее и четче.
Андрей не помнил, когда настолько терялся с девушкой. Ну, в школе. Ну, в универе пару раз. Давным-давно! Хоть обычно его и брали в оборот, но для этого лично он зондировал почву и, по крайней мере, был готов к предстоящему предложению на нескучный вечерок.
Но Катя! Как ее понять? Она не хочет домой, потому что хочет навестить троюродную тетушку или она не хочет домой, потому что рассчитывала от него не только на подвозку, а и на выгул.
- А что у нас с домом? - осторожненько поинтересовался он. Нельзя переборщить с непонятками, чтоб не обидеть.
- Дома родители, - Катя решила, что этой горестной жалобой сказано все.
- У-уу, - невразумительно промычал Андрей, еще слабо представляя куда им деваться. В гостиницу? Были в прошлый раз и чем это закончилось? Обломом. Малина? Малину лучше пока с его стремлению к репродуктивности не трогать.
Куда? куда? куда?! - билась в висок пристыженно не мужская дилемма. Он уже не мальчик, перед ним никогда не вставал вопрос: куда, другое дело - надо ли.
- Сейчас поедем, Кать.
От мандража не осталось и следа. Надо!
Андрей поймал ее взгляд. Катя вспыхнула, как зажженная спичка, до нее дошла вся недвусмысленность ситуации, которую она сама же спровоцировала.
- Мне просто пересидеть пару часиков, - кинулась она на попятный. - Родители уже привыкли, что я возвращаюсь с работы поздно. Начнутся расспросы, волнения.
Чем больше он черпал Катиного смущения, тем полноправнее чувствовал себя хозяином положения. Даже появился кураж.
- Пару часов, так пару часов, - покладисто согласился с ее восклицанием, даже проявил солидарность с дочерней позицией. - Родителей лучше оберегать от стрессов. И не мешай, я за рулем.
Отпугнув Катю, чтоб не сменила "кутежного" настроения на домашний халат, всецело увлекся ездой.
Она притихла. Изредка проклевывалась из-под шарфа, но вопрос:
- А куда мы едем? - задала уже тогда, когда джип мигая фарами, въезжал на подземную стоянку.
- Ко мне домой, - коротко ответил Андрей, усиленно делавший вид, что занят сугубо парковкой. Еще доброго заупрямится, а так пусть видит, что человек при деле. Ему не до девичьего дискомфорта.
- Как? - ахнула Катя.
- Очень просто.
Андрей заглушил мотор, выбрался из машины и, держа в одной руке ключи наизготове, чтоб включить сигнализацию, обогнул джип со стороны капота, наглядно демонстрируя через лобовое стекло решительность намерений. Открыл перед ней дверь.
- Кать, ну приехали уже.
Она сверкнула глазищами, но довольно крепко стиснула его протянутую ладонь.
- Кать, проходи. Теперь уже нечего трусить, главный Рубикон пройден.
Катя непонимающе обернулась на него, силясь сообразить что конкретно он имеет в виду, Андрей же воспользовался ее секундным замешательством и подтолкнул девушку вглубь квартиры. Быстро вошел за ней вслед, щелкнув выключателем в коридоре, и закрыл дверь. Фух!
- Рубикон, Кать, это тетя Дуся или Клава, - затараторил он, снимая пальто и накидывая его на вешалку, как плащ супермена. - Никак не запомню, как старушку точно величают. Консьержку.
Катя неотрывно следила за его действиями и в разговор не вступала, только плотнее запахивала на шее воротник, по мере того, как он один за другим стаскивал туфли.
- Ну, вот. Прошу! - широким жестом ноги Андрей отшвырнул обувку под тумбу, приглашая Катю присоединяться к торжеству гостеприимства в незнакомом для нее доме, давая понять, что здесь все по-простому. Где снял одежду, там практически ее и бросил, т.е. аккуратно пристроил.
Но Катя его хозяйским попустительством не пронялась. Наоборот, чем яснее девушке становилось, что, видимо, сейчас ей предложат сдать ему на руки верхнюю одежду, тем мертвее делалась хватка Катиных пальцев на шерсти неопознанного происхождения. Не ровен час воротник проживал свои последние мгновения.
Андрей успокаивающе отстранился, прекратив смущать гостью готовностью к проявлению галантности. Вместо этого занялся поисками тапочек, все равно же она когда-нибудь оттает и поймет, что в теплой квартире довольно проблематично пребывать во всей уличной амуниции: пальто и сапогах, - и разденется. И тогда понадобится домашняя обувь.
Так как сам он собирался обойтись этим вечером носками, а то не комильфо шаркать перед Катей растоптанными тапками, которые давно просились на помойку, задача обнаружить на обувных полках Катин размер, вначале воспринятая им с энтузиазмом, по мере достижения нулевого результата, сходила на нет. На нет и суда нет, только решил было Андрей, как под руку попался незнакомый пакет. И вуаля, извлек на свет божий миленькую парочку с меховой оторочкой.
- Кать, примерь. Думаю тебе подойдет, - он поставил у ее ног новехонькие тапочки и распрямился во весь рост.
Девушка за это время и не думала шевельнуться.
- Андрей, мне кажется нам не следовало сюда приходить вдвоем, - выдавила она истинную причину нежелания солидаризироваться с многомиллионной армией граждан, попадающих в квартиры через гардеробные.
Андрей поморщился. Так не хотелось давить на нее, но выбора ему Катя не оставляла.
- Кать, во-первых, следовало или нет, но мы сюда пришли, - говоря это, он потянул ее за руку, заставил расцепить слепленные в кулак пальцы и выпустить на волю воротник пальто.
Катя дернулась, но скорее для отвода глаз. Сопротивляемость ее была подавлена тем, что она устала стоять в одежде, что называется - упрела, и тем что он взял ее в оборот, не давая вставить контраргумента.
- Во-вторых, в гостях невежливо менять существующие нормы поведения.
Поверженное пальто, без проволочек перекочевавшее с ее плеч ему на руки, Андрей ловко пристроил поверх своего "суперменского" на вешалке.
- И потом, - стал раскручивать с Катиной шеи шарф, - переждать пару часиков, конечно, можно и в коридоре, не спорю, но пить горячительные напитки стоя неудобно. Я знаю, я проверял.
- Какие еще напитки? Я-яя не,.. - за последний свой бастион Катя чуть не устроила драку. Немного порастягивав вязанье , он одержал уверенную победу.
- Чай или кофе, Кать. Всего лишь, - Андрей подавил ее слабый ропот в зародыше, а также и свое желание забросить вязанную удавку. Вместо этого присел на корточки, зажав под животом чертов шарф, как подушку и сделал вид, что собирается снять с нее сапоги. Подействовало молниеносно.
- Не надо, Андрей. Я сама, - Катя наклонилась быстрее, чем он поднялся, рискуя при сближении столкнуться лбами.
- Вот и ладненько, - удовлетворенно кивнул Андрей, видя что та усиленно заработала локтями. - Тапки не забудь, а я сейчас.
Сам галопом пробежался по квартире. Целью такой пробежки было проинспектировать все ли в порядке, а что не в порядке - быстренько распихать по любым скрытым от глаз местам. Утром он никак не ожидал, что вернется домой с гостьей, тем более с Катей.
На диване валялась рубашка, на ковре ремень. Андрей сгреб вещи и сгрузил их на полку в плательном шкафу спальни. Потом бегло осмотрелся и там на всякий пожарный, расправил покрывало на кровати, метнул на середину декоративную подушку, которая до этого почивала на тумбе. Взял стакан, наполненный виски, что обнаружился под ней - и как не перевернулся? - вспомнил, как вчера принес его сюда на ночь в качестве снотворного, которое не пригодилось. Понюхал, - запах все не выветрился, наверное, благодаря тому, что был прикрыт и понес его на кухню.
- Кать, ты где? - удивленно позвал он девушку, с которой по идее они должны были уже пересечься в комнате, но не пересеклись.
Так со стаканом наперевес и ее шарфом за пазухой, Андрей рванул в коридор. Катя все еще стояла там и гипнотизировала тапки.
Он рыкнул так, что она даже вздрогнула.
- Кать, ну в чем дело?!
- Можно я их обувать не буду? - попросилась она и увернулась от его взгляда, когда Андрей пытливо посмотрел на нее, но по страдальческому упреку понял, что Катя не капризничает, она действительно не в состоянии напялить на ноги эти тапки.
Андрей приблизился к ней вплотную, стал так, чтоб ощутить ее дыхание и тронул свободной рукой за плечо:
- Катя, посмотри на меня, - настойчиво потормошил он одеревенелую девушку. - Они не Кирины. Их мама привезла себе из Лондона. Она вечно жалуется, что я недостаточно внимателен и не скупаю половину хозяйственного отдела в преддверии ее визита. Честно-честно.
Напряжение отпустило ее мышцы. Андрей почувствовал, как обмякла Катина спина и плечи под его круговыми поглаживаниями. Она привалилась к нему.
- Если б ты знал, как я боюсь, - пробормотала Катя, тычась ему в грудь головой и обнимая.
- Перестань, Кать, слышишь. Это моя квартира и Кира не имеет к ней отношения. Здесь практически нет ее вещей. Веришь мне или тоже боишься, как всех и вся?
- Верю, - Катя энергично закивала, комкая ему рубашку.
Андрей же с удовольствие запулил ее шарф куда-то вниз , увы, избавиться так же от стакана не получилось. Чувствуя себя так, будто на руку повесили якорь, он приобнял ее в ответ и потянул в комнату, в которую они ввалились, путаясь в ногах и объятиях. Обоим стало понятно, что их свидание, - конечно же свидание! - не потечет в русле мирного чаепития. И первая волна - тому подтверждение, била пo телам, как о борт корабля вода. Их качнуло. Стакан опасно накренился. Ничего не подозревающая о неудобствах, которые испытывает партнер, Катя привстала на цыпочки и повисла у него на шее, упираясь макушкой ему в подбородок. Он наклонил голову и потерся щекой о ее щеку, о разгоряченную и растревоженную от близости кожу. Легкая ласка, тем не менее, заставила требовательно качнуться к дивану. Сколько до него могло оставаться шагов?
Один?
Два?..
До трех Андрей сосчитать не успел, потому что Катя дернула головой, так что он от полученного удара в подбородок лязгнул зубами, взвизгнула и подалась в сторону. Только не к дивану. Весь этот и последующий комплект действий она проделала один за другим. Быстро. Ощупывая лицо, очки, волосы.
- Андрей, что это? - ее ладонь блестела от влаги, капельки которой застряли даже на ресницах, струились по лбу и щекам.
Катя сняла очки и стала растирать глаза, усиливая у Андрея ощущение, что случилось что-то непоправимое, хотя что могло произойти кроме того, что он все-таки опустошил стакан, только то, что спиртное вылилось ей на голову. Она поднесла ладонь к носу и поморщилась.
- Э-это виски, Катя. Ничего страшного, - Андрей покаяно заюлил рядом, заглядывая ей в лицо. Очень рассердилась?
Но по девушке невозможно было понять какое из чувств преобладает над остальными эмоциями. Вот глаза красные, это да.
- Я сейчас принесу тебе полотенце, - пообещал он незатейливый выход из положения
- Запах все равно останется, - в отчаянии произнесла она. - Волосы тоже промокли.
- Придумаем что-нибудь, - беспечно прокричал Андрей, скрываясь в ванной.
Там он вначале схватил огромную банную простыню, потом передумал и взял обыкновенное полотенце для рук и лица.
- Вот, - протянул его Кате, которая полотенце, конечно, взяла, но по не интенсивности махов, которыми стала тереть волосы, в результативность не верила, а делала так, только потому что он предложил. Свои опасения на этот счет она уже высказала ранее. Затем промокнула лицо, вот это и вправду оказалось действенно, не то что волосы, которые три не три, а от запаха не избавишь.
- Катя, ну может не все так драматично? - с надеждой спросил он. - В конце-концов, мы же не собираемся на светский раут.
- А папа? - тут же отпарировала Катя и смягчила голос, догадываясь, что Андрей и без ее нотаций чувствует себя виноватым. - Ты не представляешь какой скандал закатит мой отец, если учует запах алкоголя.
Андрей мог бы возразить, что тот, кто сам проспиртован вряд ли способен учуять подобное амбре на ком-то, тем более, что виски за столько времени выдохся и было- то его немного, но не посмел. Кате и без того не легко.
- Тогда, мы поступим проще простого, - он тронул смешной бантик на Катином платье, лежавший поверх жакета. - Ты примешь ванну или душ, как больше нравится.
- Никак не нравится, - Катя с возмущением оттолкнула его ладонь, но Андрей настырно продолжил атаку, скрестив пальцы их рук воедино.
- Ты не любишь мыться? - поддел он девушку с усмешкой, ловя невероятное удовольствие от ее смущения.
- Конечно, люблю, только дома, - вспыхнула она, пытаясь отделаться от его насмешливости и плена пальцев, из-за чего отступала сама того не зная именно в сторону ванной комнаты.
Затеянная игра имела несколько степеней опасности: Катя могла сбежать - раз; и он мог сорваться раньше времени -два, что равноценно пункту первому - Катиному бегству. А значит надо понизить уровень угрозы и ликвидировать источник треволнения, который для такой девушки, как Пушкарева заключался непосредственно в нем, Андрее Жданове.
- Проблема в том, - приступил к заговору зубов Андрей, - что в моем холодильнике мышь повесилась. А угощать же мне тебя чем-то надо.
Катя возражающе мотнула "нетрезвой" косичкой.
- Правильно, - изобразил незрячего Андрей. - Надо. Так что ты пока в душ, а я в магазин. Погоди, только организую чистые принадлежности для купания.
Разумеется, отнекиваться Катя могла долго, но тут стоило поблагодарить ее отца, - принимать обстоятельства, при которых мужчина сказал свое веское слово, он дочь научил.
Оставив Катю комплексовать в одиночестве, Андрей также, как до этого остальную жилплощадь, осмотрел ванную. Откопал на полке, кажись, новое полотенце или просто не часто использованное, повесил его на один из крюков, а те, что висели на них ранее, без разбору схомутал комом в корзину для стирки. И свой халат. Припоминая, что где-то на антресолях должен быть и женский размер, что по случаю купила Кира, а потом забраковала цвет, да так и позабросила в недрах его шкафа, посчитав что от эдакой мелочи места в нем не убудет. Ладно, потом сгоняет в спальню, сейчас на очереди ревизия поответственней - этажерка у зеркала, заполненная косметикой. Кира вполне могла "забыть" среди его бритвенных станков, кремов и туалетных вод свои какие-нибудь штучки.
Андрей нашел блеск для губ и ватные промокашки для снятия макияжа, совсем чуть-чуть, в надорванной упаковке. Не будучи уверенный, что они действительно служат для соскребания с лица туши и помады, решил перестраховаться и, не долго думая, упрятал и губнушку, и пакетик в карман брюк. Кажется, все.
- Катя, - позвал он Пушкареву, выглянув в коридор, где девушка молчаливо жалась все это время, пока он наводил банный марафет, вопреки ее явному неприятию затеянного. - Смотри, здесь гель для душа, шампунь. Вода холодная-горячая, полотенце. Не перепутаешь.
- Обязательно перепутаю, - пообещала Катя, которая ошеломленно сглотнула при виде зеркального потолка.
- Отлично, - воодушевился Андрей. - Тогда я за то, чтоб затопить соседа снизу, давно ищу повод поквитаться с ним за поцарапанный бампер.
У нее вытянулось лицо.
- Господи, да шучу я, Кать, нельзя же всему на свете верить, - и хлопнул дверью.
В супермаркете справился быстро, протарахтев тележкой по трем продуктовым столпам, вернее, отделам, на которых основывается самое незатейливое утоление голода. Без изысков, но вкусно. Хлебо-булочному, колбасному и отделу сыров. Еще присовокупил лирической фантазии из кондитерского и немного фруктов. Чай привез из Лондона, с мясом нужно возиться, а кто это будет делать? Прикинул и взял еще и творог, чтоб завтра утром не давиться всухомятку бутербродом.
Чуть подзадержался у полки с винами: купить не купить, но Катя девушка непредсказуемая, лучше обойтись без намеков, в крайнем случае, дома полный бар более горячительных напитков. По глоточку вполне смогут себе позволить, как он так и она, ведь ему еще предстоит отвезти ее домой.
Звонок мобильника застал его на кассе.
- Привет, Ром, - обрадованно поздоровался Андрей, только завидев номер Малиновского в окошке и протянул карточку для расчета, даже не полюбопытствовав суммой покупки.
- Виделись уже, - нелюбезно напомнил Роман. - Ты вообще в курсе, что Виноградову обуял приступ филантропии?
- В каком смысле? - Андрей вернул карточку в кошелек, небрежно скомкал в руке чек, толкая тележку одной рукой, а другой пристраивая к уху телефон.
- В том самом, что весь административный этаж коллективно свалил на художественную выставку, - наябедничал Малиновский.
Андрей глянул на часы: без скольких-то минут шесть.
- И что ты предлагаешь? Подкараулить их у входа в галерею, - он пришвартовал тележку у машины, открыл багажник и стал загружать в него пакеты.
- Вечно ты не просекаешь главного. Я о том, что пришлось вызвонить Юлиану и,.. - Ромка сделал красноречивую паузу.
- И?..
- И заодно расспросить кое о чем тебя интересующем.
О-па! Андрей плавно закрыл багажник и весь превратился в слух.
- Юлиана точно не знает, она эту самую Катрин никоим образом не курирует, просто ей понравились несколько ее интерьеров. То, что она могла добавить, так это парочка тусовочных слухов: вроде, как фигурантка - дама не юного возраста из бывшей плеяды олигархических жен, теперь в разводе и на вольных хлебах.
- Все?
- Как на духу, - поклялся Малиновский.
- Не густо, - посетовал Андрей отсутствию конкретики. Слухи, слухи...их опять таки надо проверять.
- Эй, Палыч, не хнычь. Хоть Виноградова дамочку и не лицезрела воочию, зато она указала на одного человечка из нашего с тобой тесного кружка, который с мадам Катрин точно встречался.
- Кто? - у него внутри тренькнул тревожный звоночек.
- Кира, - не стал тянуть с сюрпризами Ромка.
- Кто?!
- Кира Юрьевна Воропаева, знаешь такую.
"Пи-пип" - поставила жирный восклицательный знак за Малиновского сигнализация.
Зачем Кире понадобилась отставного олигарха дизайнерша, Роман понятия не имел, но как предполагала Юлиана, - Воропаева после свадьбы собралась вплотную заняться витьем супружеского гнездышка согласно всем последним модным тенденциям.
Разумеется, - размышлял Андрей, следя за дорогой - одно время Кира насела на него с необходимостью покупки совместного жилья, завалила маклерскими буклетами и рекламой новостроек, но потом, видимо, решила отложить, заметив что он не горит встречным интересом. Не надо быть столь наивным! Он зло затормозил на светофоре. Ничего Кира не откладывала на потом, это вообще не в ее стиле, просто вела разведку в намеченном направлении исподтишка. Ее следует хорошенько расспросить. Однако, пока подымался в лифте, остыл к этой идее. Самое вероятное, что он всколыхнет их беседой - это тему свадьбы. А Катрин? Ну, что Кира скажет, что не узнала в ней загримированную Пушкареву?!..
Катя уже вышла из ванной. На стук входной двери настороженно выглянула в коридор и улыбнулась ему, груженому продуктовым изобилием. Халат, который Андрей больше из упрямства все же отыскал на антресолях перед своим походом в магазин, не надела. Была в красном платье, единственное на что облегчила офисный наряд - это вязанный жакет и то не потому что почувствовала себя раскованней, а наверняка из-за мокрых волос, которые по длине достигали середины плеча.
Он не стал раздеваться, а протопал прямой наводкой на кухню, поставив пакеты с добычей на обеденный стол. Катя направилась следом.
- Как дела?
- Нормально.
Спрашивая о делах и шелестя полиэтиленом Андрей разглядывал девушку, которая пристроилась ему помогать. Ее внешность немного видоизменилась и будоражила его любопытство.
Волосы... Мокрые пряди с которых, казалось, смыли мышиный цвет теперь потемнели, тем более, вольно распущенными они не выглядели настолько редкими, как заплетенные в тонкую косу и даже слегка вились.
Все же остальное осталось при ней: очки на носу, непроглядываемость форм под нарядом, неловкость. Уронила на пол вакуумную нарезку колбасы.
- Извини...те, - Катя наклонилась, чтоб ее поймать.
- Не извиню, Кать! - в сердцах буркнул Андрей.
Сейчас перейдет с ним на "вы" и запросится домой. И он согласится, потому что так будет лучше. Еще после звонка Малиновского у Андрея возникло ощущение конвеерности, его как экзотический фрукт перекидывает с одной движущейся ленты на другую и несет то ли в рукав на консервацию, то ли на выдавливание сока, вот он и скачет по инерции, не в силах определить свою участь. То ли женитьба с Кирой, то ли сейчас вот Пушкарева на ночь. А где он сам?
- Как?
- А так. Будешь готовить нам бутерброды, а я пока переоденусь и умоюсь. Идет? - Андрей очень хотел, чтобы по крайней мере Катя уступила ему в такой малости, а не возражала, что на чужой кухне она не хозяйничает.
И Катя ответила на его молитвы просто и емко:
- Хорошо.
Не став рассредотачивать ее кулинарный пыл на ликбез что и где хранится у него на кухне, Андрей улизнул в коридор. Там у вешалки снова снял верхнюю одежду, забросил на диван в комнате пиджак и, на ходу расстегивая рубашку, добрался наконец-то до ванной. Что поразительно, в ней царила сухость. Ни капельки не на полу, не на кафеле, только несколько запотевших пятнышек на зеркале выдали следы Катиного недавнего купания. Андрей хмыкнул, а вот он после каждого своего омовения оставляет вышедшее из берегов море, с брызгами, пожалуй, даже на зеркальном потолке.
Приводил себя в порядок с такой быстротой, как будто за ним гналась тысяча чертей. А может что-то дьявольское режиссировало сегодняшний день, тасуя его по минутам, чтоб он закончился именно тем, о чем вопила интуиция, ведь он думал об искушении невинности? Чего скрывать - эта мысль щекотала нервы. Хоть глупости все, никакая Катя ни невинная овечка, а если и так, разве от неопытности не одни проблемы, как у ученицы, так и учителя...
Плеснув напоследок в лицо холодненькой водички, Андрей накинул на голые плечи полотенце. Уместнее всего просился сверху джемпер, но тогда придется прогуляться до спальни в полуголом виде, с риском шокировать Катю своим торсом.
Была не была.
Но шокировать Катю оказалось делом невыполнимым,т.е. для этого Андрею надо было бы вторгнуться на кухню, на которой она самозабвенно громыхала посудой, когда, между прочим, ему требовалось попасть в спальню. А если?...
Повторяя, как мантру народную мудрость о том, что все в этой жизни к лучшему, он осуществил первоначальный план - отправился в спальню, выбрал любимый темно-синий джемпер и надел его, взъерошив севшей после стирки горловиной волосы.
- Андрей, я не могу найти соль.
Катин голос, который максимум мог донестись до него из кухни, прозвучал тихо-тихо за спиной. Застигнутый врасплох, он обернулся. Какая соль? Зачем ему сдалась эта соль? Кто приходит в спальню за солью?!
Она ждала ответ.
Он тоже.
И мечтал об экстрасенсорных способностях для считывания мыслей, вот врубит их и раскроет великую тайну: чего хотят женщины. А пока же единственное из того, чем владел он сам и чего хотел сугубо, как мужчина... Андрей протянул ладонь и дотронулся пальцами до спутанных и все еще влажных на ощупь Катиных прядей.
- Андрей, - девушка прижалась к нему, обвив руками за талию.
Он больше ни о чем не размышлял и не загадывал себе загадок.
Сместил ладонь ей на щеку, второй обхватил другую, таким образом сковав Катино лицо кольцом рук. Чуть склонил голову, чтоб удобней было уравнять их рост и легонько поцеловал в губы, неожиданно нарвавшись на торнадо с ее стороны. Катя спешила ответить на поцелуй, отчего вышел диссонанс скомканного начала и она, видимо, смутившись от демонстрации собственных чувств, вообще оборвала контакт, скрыв лицо у него на груди, но Андрей тут же вернул его в исходное положение.
Катя уцепилась своими ладошками за его ладони, ее била дрожь, желание выплескивалось наружу и ломало координацию. Она то тянула его за запястья, норовя избавиться от давления, и в то же время отвечала на поцелуй, который перешел из фазы касательной в требовательную.
Андрей и не думал ее жалеть, не мог позволить ни себе ни ей остановиться на секундочку, чтобы определиться с происходящим. Он мужчина, он ведет. Она - ведома. И тут уже в силу вступали древние правила игры, доказывая что все живое вокруг - порождение природы, а человек - высшее ее достижение. Он может взять свое грубо, может нежно, может равнодушно, может любя.
Катя все время выгибалась. Торопилась, притормаживала, сама прихватывала его губы, но когда Андрей позволял ей прочувствовать глубину - пугалась и отпускала.
Он поднял девушку на руки. Катя замерла, как будто ее с детства не носили на руках и вообще с тех времен она не поднималась вверх выше, чем на ту высоту, на которую могла, например, подпрыгнуть.
Видимости ноль.
Андрей сделал аккуратный шажок и ткнулся в кровать.
Сел, усадив себе на колени Катю. Самый оптимальный вариант на тот момент. Теперь он видел ее глаза. Может они и боялись, но определенно доверяли. Андрей провел пальцем линию по ее лбу, дойдя до переносицы, сдернул очки, отчего зрачки не убавили в величине, а смотрели затуманено и в то же время с уверенностью, и неверием. Как только Катя может умещать во взгляде две противоположные величины, Андрей не знал и не хотел в этом разбираться, всем его вниманием завладели ее губы уже приобретшие припухлость от любовных ласк и от трения со щетиной, которая не смотря на утреннее бритье, наверняка, кололась крошечными, пробившимися сквозь кожу волосками. Он вобрал их своим ртом, стараясь задержать насколько хватит дыхалки, одновременно повалив Катю на кровать.
Она только притянула его голову к себе.
Влага смешивалась и возбуждала. Языки танцевали странный танец, который отторгает даже воображение, если возможный партнер хоть чуточку противен и в котором царит удивительная гармония, если все с точностью до наоборот.
И сразу же помехой между ними стала одежда.
Платье, брюки, джемпер, - слишком много на них надето, слишком они увлеклись погоней за модой и удалились от естественных законов сотворения мира, забыв что нет ничего зазорного в наготе.
Стянуть свитер через голову не составило труда, а вот мелкие пуговицы на Катином платье чуть не свели их обоих с ума. Андрей нервничал, чуть ли не выдергивая те с мясом, Катя пыталась помогать, но, по его мнению, только мешала. В итоге совместными усилиями тоже сняли его через голову, расслабив поясок.
Высвобожденные тела задышали, щедро делясь друг с другом жаром.
Андрей навис над ней отчетливо понимая, что если бы перед ним была любая другая девушка, то сейчас все б произошло быстро, ему достаточно только взглянуть на ее формы. Но перед ним, вернее, под ним распростерлась Катя Пушкарева, ни словом не обмолвившаяся о своем интимном опыте. Был он или не был, девственница она или матерая интриганка. Значит, спешить нельзя.
- Андрей, выключи свет, - прошептала Катя, шаря рукой в поисках какого-нибудь кусочка ткани, котором можно укрыться.
Ну вот и первый звоночек.
Чертыхаясь, Андрей перекатился к краю кровати и поднялся. С того места, где встал, невозможно было дотянуться до выключателя и ему пришлось дойти до противоположной стены, зато расстегнул по ходу дела ремень. Катя лихорадочно снимала покрывало. Это последнее, что Андрей увидел при свете. В следующее мгновение он его выключил, поэтому дальнейшие Катины движения определял на слух, она все же куталась в одеяло. Надо было срочно возвращаться, иначе вся ее решимость пропадет, однако он не отказал себе в удовольствии провернуть некую штуку, а именно зажечь светильник в комнате, оставив открытой дверь в спальню, создавая романтический полумрак и сохраняя для глаз некий предел видимости. Лучше так, чем полная тьма.
Игры в сторону.
В два счета избавился от остатков одежды и нырнул к ней под одеяло.
Опасения не оправдались. Катя приняла его, видимо, успокоенная отсутствием бьющего в глаза света. Они полежали пару минут обнявшись, словно заново привыкая друг к другу, отчего кровь тягуче перекинула по венам пенистые волны возбуждения к эпицентру концентрации в паху.
Далее терпеть было невозможно.
Андрей приподнялся на локтe. Вначале погладил кожу возле ключицы, потом спустился ниже, многим ниже и поцеловал живот. Тот, как по команде вжался. С бедром та же история, стоило только прикоснуться к нему с внутренней стороны, как Катя заерзалась и перехватила его руку.
Нет, Катенька, реверс при обоюдной степени заведенности только лишь занесет на повороте, закружит, но несомненно даст импульс двигаться вперед.
Он сел на колени, обескураженная такой отстраненностью Катя виновато привстала и Андрей рывком потянул ее на себя. Она, как застигнутая врасплох налетевшим шквалистым ветром, буквально влепилась в него и, чтобы не потерять равновесия, обхватила за плечи. Он тесно прижал стройное тело к себе, дал почувствовать и свою готовность, и мощный магнетизм обнаженной кожи, получив разряд в двести двадцать, когда тонкое кружево шершаво оцарапало область подреберья. Слегка отстранился, намереваясь восполнить непозволительно допущенные пробелы тактильного восприятия.
Одну руку положил ей на спину, другую на живот и медленно задвигал ими: поглаживая, дразня наиболее чувствительные участки тела, то приближаясь то отступая, как по острому краю обрыва, ни на миг не переставая ласкать. Бедра, ягодицы, талия, живот, вверх-вниз по ложбинке позвоночника с массирующими заходами на шею и в обратный путь, на середине которого расстегнул застежку бюстгальтера и сразу же к двум тяжелым полным чашам.
Катя тоже что-то пыталась, но Андрей не стремился к ответным ласкам. Все придет, но не сразу, а на конкретный момент главное, чтоб она позволила себе быть свободной.
Параллельно дал волю губам, сменяя мягкую кошачью нежность поцелуями взасос.
Ждал от нее одного единственного и был вознагражден: Катя тихонечко застонала.
Тогда он соединил их ладони, поддерживая Катину, как на блюдце.
- Ты мне веришь, Кать? - выдохнул ей прямо в губы.
- Верю, - пробормотала она, экономя силы. Умная его девочка.
И он перемешал их пальцы, до боли сводя костяшки.
Все будет, честно-честно.
Вход
Регистрация
FAQ
Поиск
[/b]
Мне тоже интересно
Конечно, болшьой уже мальчик. Но судя по его поведению и отдельным фразам, папочки он всегда побаивался. 
Сама я вроде ориентировалась по возрасту ГА. Только Кате 24 отмечали 
