|
- Андрюш, я не могу сейчас маму оставить, - едва слышно произнесла Катенька.
- Я понимаю, - Жданчик с грустью смотрел на девушку, не решаясь обнять её: на лестничной площадке они были не одни. Зинаида Ивановна, соседка Пушкарёвых, исподтишка наблюдая за влюбленными, делала вид, что вытирает лапы своей болонке, вернувшейся с прогулки.
- Я надеюсь, ЛенСанна скоро поправится, - Андрей бросил нетерпеливый взгляд в сторону пожилой женщины, с преувеличенным рвением надраивающей левую заднюю лапку собаки. Жулька (так звали четвероногую красавицу) переносила экзекуцию стоически.
- Конечно, поправится, если доча будет за ней ухаживать! – отозвалась Зинаида Ивановна, хотя её мнением никто не интересовался. Встретившись глазами со Ждановым, соседка немного смешалась, впустила, наконец, собачку в квартиру и вошла следом за ней.
Едва Андрей привлёк девушку к себе, как Зинаида снова возникла на пороге, на этот раз с другой тряпочкой в руках, и начала старательно чистить дверной глазок. Катюша отодвинулась от возлюбленного, и Жданов вперил острый взор в чересчур хозяйственную соседушку. Та быстренько довела глазок до нужного ей состояния и скрылась за дверью. Ощущение, что за ними наблюдают, у молодых людей не пропало. В очередной раз за этот вечер Жданчик почувствовал себя жертвой вселенской несправедливости. Мало того, что ему приходится оставлять свою девочку здесь, так ещё и попрощаться толком не дают: в прихожей смущает Валерий Сергеевич, то и дело выглядывающий из кухни, на лестничной площадке – дама с собачкой и «третьим глазом».
- Кать… пойдём в машину, а?
- Нет, Андрюш, ты езжай. Поздно уже, - Катенька поправила шарф на его шее.
Жданов перехватил ручку девушки:
- Не хочу. Я не хочу уезжать один.
- Андрей…
- Кать…
Влюблённые говорили очень тихо. Зинаида Ивановна горько сожалела о том, что нельзя одновременно прильнуть ухом к замочной скважине и подсматривать в глазок.
- Андрюш… Всё, иди, - Катя осторожно поцеловала его в уголок губ.
От невозможности объять необъятное, вернее, услышать неуслышанное у Зинаиды Ивановны зачесался нос, и она громко чихнула. Катюша вздрогнула, а Жданов чётко и с раздражением сказал в сторону соседской двери:
- Будьте здоровы!
- Спасибо! – бодренько, на автомате, ответила голосистая Зинаида и тут же осеклась. Через мгновение дверь её квартиры вновь открылась, и соседушка с виноватой улыбкой пояснила:
- Я тут валеночки чищу, у дверей.
- Мы так и поняли, - изрёк Жданов, окидывая её не слишком доброжелательным взглядом. У Зинаиды Ивановны сработал инстинкт самосохранения, и она быстренько захлопнула дверь, однако далеко от неё не отошла.
- Позвони, когда приедешь, я буду волноваться, - тихонько проговорила Катенька.
Жданов покорно кивнул, посмотрел на Катюшу с некоторой обидой, прикоснулся губами к подставленной щёчке, медленно развернулся и начал неспешно спускаться по лестнице.
Во всём происходящем была какая-то неправильность – Жданов это чувствовал, и заключалась она не в присутствии любопытной Зинаиды, не в замаскированной (после недавних событий) бдительности подполковника и даже не в болезни Елены Александровны. Ещё не до конца уловив суть, Андрей вспомнил Ромкины слова о планах на будущее… Возможно, Малиновский прав, и Катя ждёт каких-то особенных слов, обещаний. Потому что для неё всё серьезно - это очевидно. Но готов ли он, Жданов, давать необдуманные обещания? А обдумать и времени ещё не было… Но ведь их с Катей отношения – это не просто так, у него тоже серьёзно потому что… Потому что…
Повинуясь внезапному озарению, Жданов взлетел вверх по ступенькам, сильно, почти до боли, прижал к себе свою девочку, немного испуганную его порывом, и жарко зашептал:
- Я люблю тебя… Я. Тебя. Люблю…
В дверь позвонили, и обрадованный Малиновский пошёл открывать: он ожидал в тот вечер очаровательную бабОчку. Но на пороге стоял мрачный Андрюша.
- Жданыч? Ты чего? Что опять случилось? - без особой радости и даже с некоторым раздражением поинтересовался Ромка: с тех пор как Елена Александровна заболела, Андрей частенько являлся к другу на ночь глядя и отнюдь не в хорошем настроении.
Жданов скинул в прихожей ботинки, молча, не снимая пальто, прошёл в комнату, грузно опустился на диван.
- Андрей! Что произошло? – спросил Малиновский уже с беспокойством. – Елене Александровне хуже?
Жданов поднял на друга тяжёлый взгляд и, наконец, соизволил ответить:
- Ей лучше, даже слишком.
- Не понял…
- Через несколько дней в Катину квартиру опять въедут постояльцы. ЛенСанна с ними договорилась.
- Ясно… А Катя?
- А Катя мне сказала, что она не вправе лишать семью этой статьи дохода: квартира приносит неплохие деньги.
- М-да… Надо было тебе подсуетиться и снять эту квартиру.
- Очень смешно!
- Жданов, я не понял. Ты из-за чего переживаешь? У тебя что, жилплощади нет? С любимой девушкой встречаться негде?
Андрей не слишком добро глянул на Ромку. Тот, нимало не смущаясь, продолжал:
- Ты из-за Валерия Сергеевича? Мне кажется, что после всего случившегося он больше не будет давить на Катерину.
Жданчик неопределённо пожал плечами.
- Андрей, прекращай хандрить… Жданов!
- Она отказалась со мной жить.
- Что? В каком смысле?
- Отказалась переехать ко мне!
- А… Ну… Я этому совершенно не удивляюсь.
- Умеешь ты поддержать!
- Когда надо, умею. А ещё я более-менее представляю, как ты ей это предложил.
- Даже так? - со злой иронией произнёс Жданов.
Малиновский «виновато» глянул исподлобья и пробурчал со ждановскими интонациями:
- Кать… А может мы… могли бы… ну… ко мне…
Андрей насупился и ничего не ответил – всё было именно так, как Ромка представил. Он, огорошенный внезапным неприятным для него известием, только и смог промямлить нечто невыразительное, после чего получил однозначный отказ и понимающий, грустный и нежный взгляд.
- Я не удивлюсь, если она и замуж за тебя не сразу согласится выйти, - вполне серьёзно заявил Малина.
- Это ещё почему? – недоумённо и хмуро осведомился Андрей.
- Потому что таким девушкам, как твоя Катерина, надо, чтобы «пришёл, увидел, победил». А ты пришёл, увидел и забыл, зачем пришёл.
- Что значит «забыл, зачем пришёл»? – Жданов начал закипать. Он уже пожалел о том, что потащился сегодня со своими проблемами к Малиновскому.
- Тихо, тихо, не надо на меня так смотреть, - в целях личной безопасности Ромка отсел подальше. – Я просто хотел сказать, что если бы Катенька не подтолкнула тебя к действию, ты бы и не почесался.
- С чего ты взял, что я бы не почес...?! Что ты за слово дурацкое нашёл?! – взвился Жданчик.
Малина довольно хохотнул.
- И когда это, интересно, Катя меня подталкивала?! – продолжал возмущаться Андрей.
Ромка, не собиравшийся раскрывать перед другом «коварные», размером с пуговичку, Катины планы, направил Жданчика по ложному следу:
- Когда она без спроса назначила Зорькина финдиректором «Никамоды»…
- Она это сделала не нарочно! И потом, Зорькин – хороший специалист!
- А я разве возражаю?
- И вообще… Всё началось так, как началось, потому что обстоятельства так сложились!
- Несмотря на то, что твои личные обстоятельства время, места и действия приходилось постоянно подталкивать, они всё-таки сложились.
- Малина! Вместо того чтобы острить, лучше бы посоветовал что-нибудь дельное!
- Хорошо, советую: успокойся и не заморачивайся. Завтра рабочий день, Катенька будет с утра до вечера с тобой, - Ромка поймал выразительный взгляд Андрея и добавил: - А потом… всё зависит от обстоятельств, которые тебе надо правильно расставить…
Утром, когда Роман Дмитриевич вольготно расположился в своём вице-президентском кресле и с удовольствием начал перебирать в памяти подробности минувшей ночи, проведённой в объятиях любвеобильной красотки, его послепраздничное уединение было нарушено визитом воинственно настроенной мадам Пончевой.
- У меня к вам серьёзный разговор! – заявила она с порога.
- Здравствуйте, Танечка! – Ромка изобразил милую улыбку и тут же начал обдумывать, как побыстрее спровадить Пончиту. Он уже догадывался, о чём она хочет побеседовать с ним.
- Я насчёт Кати!
- Я так и понял, Танюша. Присаживайтесь… За Катю не волнуйтесь. У неё с Андреем всё хорошо.
Танюша почувствовала себя так, как будто бы козырный туз, которого она собиралась выложить, вдруг каким-то невероятным образом оказался в руках противника.
- А?... Да? С Андреем? С нашим… с Палычем?
- С нашим. С Андреем Палычем, - Ромка смотрел на Танечку ласково и снисходительно. – Вы же сами всё не хуже меня знаете. Я бы даже сказал: вы лучше знаете.
- Я?... Я, да… Знаю?
- Знаете, - Малиновский кивнул.
Пончита немного помолчала, потом поднялась:
- Тогда я… пойду. А то там Григорий Юрьевич…
- Идите, Танечка. После праздников Григория Юрьевича лучше не сердить.
Поникшая Танюша медленно пошла к дверям, но на пороге, словно получив новый импульс, резко развернулась:
- А кулончик?
- Какой кулончик?
- Я приносила вам кулон в коробочке такой… красненькой. Денис Кате на день рождения подарил.
- А вы разве не забрали этот кулончик в красненькой коробочке?
- Нет, - уверенно ответила Таня. - Он у вас остался. А вдруг Катя меня спросит?
- Сейчас поищем… - Роман порылся в столе. – Вот она, ваша коробочка.
В приёмной послышались голоса Шурочки и Амуры. Представив, что сейчас придётся во всех подробностях объяснять подругам происхождение коробочки, Пончита нерешительно приняла её из рук Малиновского.
- Спрячьте в кармашек, - посоветовал Ромка, понимая причину смущения Танечки.
- У меня нет сегодня кармашка, - растерянно сказала она. – Может, кулончик пока у вас побудет?
- А если Катя спросит? – с ехидцей поинтересовался Ромка.
- А если Катя… Я сейчас к себе сбегаю и с сумочкой к вам приду! – нашлась Танюша.
- У меня есть другая идея, - ответил Ромка, не планировавший провести всё утро в обществе очаровательной толстушки. Открыв шкаф, Малиновский извлёк плюшевую ушастую собачку в симпатичном пиджачке с застёгивающимися кармашками. Вложив в один из них коробочку, Роман застегнул пуговичку и протянул игрушку Татьяне:
- Вот! Только не позволяйте вашим любопытным подружкам детально рассматривать этого ушастика…
Вышедшей из кабинета Пончите пришлось задержаться: от Шуры с Амурой ещё никто быстро не уходил. Тем временем господин Малиновский покинул своё рабочее место и куда-то поспешно удалился.
Когда Пончита, наконец, уже была на подступах к приёмной президента, она услышала доносящиеся оттуда громкие голоса:
- Саша, не придумывай!
- Маргарита Рудольфовна, я знаю, что говорю! Что ещё можно прятать в одежде для мягких игрушек?!
Велико было искушение постоять и послушать, но по коридору сновали туда-сюда сотрудники административного этажа, поэтому Танечка открыла дверь и вошла. В приёмной находились: Ждановы-старшие, Жданов-младший, Малиновский и Александр Юрьевич. Романа с Андреем явно забавляло происходящее. Маргарита Рудольфовна выглядела изумлённо-возмущённой. Павел Олегович строго, даже с некоторым осуждением взирал на Александра, который явно был взбешён. Увидев Танечку, Воропаев закричал:
- Выйдите отсюда немедленно!
- Саша, прекрати! Как тебе не стыдно?! – зашипела на него Маргарита Рудольфовна.
- Воропаев! Не смей срываться на сотрудниках! - загремел Жданов-младший.
- Танюша, вы пока идите, - Ромка заслонил её собой и легонько подтолкнул в сторону двери.
- Стоять! – взревел СашЕнька. Подскочив к Татьяне, он выхватил у неё собачку и, потрясая ни в чём неповинной игрушкой, победоносно возгласил:
- Сейчас вы все убедитесь!
Рванув кармашек так, что пуговичка отлетела в сторону, Александр выдернул коробочку и протянул её Павлу Олеговичу:
- Вот! Интересно, сколько туда вошло героина? Или ты, Андрюша, кокаином промышляешь?
- Мы предпочитаем марихуану, - с сарказмом ответил Жданов.
Маргарита Рудольфовна молча взяла коробочку и открыла её. Все узрели маленький золотой кулон в форме кленового листика. Глаза Воропаева округлились.
- Это контрабандное золото из Якутии! – весело пояснил Малина…
_________________
- А на той планете есть охотники?
- Нет.
- Как интересно! А куры там есть?
- Нет.
- Нет в мире совершенства! - вздохнул Лис... ( Антуан де Сент-Экзюпери)
Последний раз редактировалось Jelizawieta 22 июл 2011, 16:15, всего редактировалось 1 раз.
|
Вход
Регистрация
FAQ
Поиск
Повеселила. 
