НРКмания

обладает добродетельностью, то есть обладает положительными нравственными качествами, то есть способностью любить, добротой и далее по списку.

Modin писал(а):
А что она была решительной?

Прошу уточнить, к какому эпизоду относится это вопрос, видимо мы не поняли друг друга и ты имеешь ввиду какой-то другой эпизод?

Любовь никогда не считалась добродетелью, более того была греховна

А в его глазах - нет ДРУГОЙ, по его представлениям - он ничего не обещал, их отношения временные, любви нет и не будет.
Я бы тоже не смогла простить, если бы он такое по своей инициативе устроил, но не забывай, что Катя сама его отлучила от себя.

И что, всерьёз рассчитывала, что никуда не денется, приползёт обратно?
Глупо, ведь, потом предъявлять какие-то претензии. Так что, наверно, надо смириться и принять его роман с Анечкой как необходимость.

Основные христианские добродетели - вера, надежда, любовь. Об этом пишут в каждом учебнике по моральной теологии.

очень сомнительное с точки зрения женатого человека решение и САМ за него отвечает с позиций женатого человека

АП может делать всё, что угодно. Ошибаться, заблуждаться, прислоняться к первой попавшейся тёплой печке, учитывая суровый московский климат, напроситься в первую же попавшуюся квартиру, боясь одиночества - по тому праву, что он человек, сплошное несовершенство. Но он САМ принимает это любое, очень сомнительное с точки зрения женатого человека решение и САМ за него отвечает с позиций женатого человека.
Я даже не рассматриваю здесь такой пустяк, как любовь – это, так, флюиды.
А вот делить эту ответственность с Катей, а тем более возлагать на неё ответственность за то, что женатый человек, не удосужившись даже сдать ключи от общего жилища, отправляется в свободное плавание, значит делать из АП недееспособного гражданина, не отвечающего за свои действия. И никакие причинно-следственные связи в этой истории не имеют значения.

Приведи мне хотя бы одну цитату, где Катя предъявляет ему претензию. Катя все риски знала заранее и уже несколько глав назад, услышав закадровый смех, бить посуду на территорию соперницы не помчалась. А вот насчёт принять назад? я думаю непросто смириться с приземлением мужа на запасной аэродром на 12 день размолвки без объявления вынужденной посадки.

не удосужившись даже сдать ключи от общего жилища

делать из АП недееспособного гражданина, не отвечающего за свои действия

СРОЧНО НУЖНА ГЛАВА ПРО КАТЬКУ!!!! А то мы Андрюшу по косточкам разобрали.... А Катюшка пока непонятна...
АВТОР, ПОМОГИИИИ!!!!

Жилище покинула Катя, ты предлагаешь ему в знак солидарности отдать ключи хомлессу, или в пользу родного ЗЛ?.

Там у него всё кончилось, я уверена в этом. Он успокоился и начинает забывать.

А Жданов походя пренебрёг этим, нарушил правила игры, ставшей для него, Романа, смыслом жизни, подсунул ему краплёную карту вместо честно заработанного джокера!

Приличные мужчины поступают несколько по-другому, не анализируя причинно-следственные связи сложившихся обстоятельств. А герою похоже никакие рокировки не приходят в голову.

Т.е. в нашей истории, на мой взгляд, своё личное добродетельное представление о том, что хорошо, а что плохо для другого человека, пусть и любимого Андрея, она ставит выше чувств, как своих, так и его. Вот это и назвала ханженством. Может, подходит какое другое слово, но мне пришло в голову это.

Может если бы с моделькой расслабился, я бы и не посчитала это изменой.

Но и его понять можно, из такой катастрофы как-то надо выбираться, и тут любые средства хороши.

Смешно, но судя по всему, Жданов не отдает себе отчета, как это может отразиться на его отношениях с Катей, странно - такой вид избирательной амнезии.

Помните, у Ахматовой: "Сказал, что у меня соперниц нет...Я для него не женщина земная" По-моему он уже выходит на такой уровень восприятия Кати

- Знаешь, Андрей, - оборачиваясь к нему, проговорила она, - вот я смотрю на тебя: как ты ешь, пьёшь, говоришь, - и мне кажется, я совсем тебя не знаю. Может быть, я сама виновата… нет, даже наверняка я сама виновата, но я… я не могу иначе! Мне плохо… мне надо побыть одной. И тебе надо побыть одному… тебе – даже больше, чем мне.

- Будет ещё хуже… Пойми… Неужели ты не видишь? – с мольбой в голосе сказала она. - Чтобы наладить всё, надо всё изменить. И нам… мне и тебе надо подумать – как.

Ты сейчас уйдёшь. Где будешь потом – не говоришь. А как насчёт того, что ты всё ещё моя жена и мне небезразлично, где ты будешь ночевать? – цепляясь за остатки терпения, всё ещё надеясь остановить её, тихо сказал он.

Ты снова пытаешься оскорбить меня? Не надо… - Она покачала головой. – Ты же знаешь, как мне плохо…

Ему показалось, что он увидел в её глазах сомнение, замешательство… «Вот! Вот оно! – с торжеством подумал он. – Вот сейчас я могу остановить её!». И он протянул руку, чтобы взять её за руку, но она вдруг с инстинктивным испугом отдёрнула руку, и так красноречив, так полон горестного напоминания был этот жест, словно бы объясняя ему всё без лишних слов, что он отступил на шаг назад и медленно опустил свою руку.

Ну, как ты? – Смотрит тревожно, в глазах – боль, сожаление… Или всего лишь жалость?
- Спасибо, доктор. Жить буду…
- Ну, зачем ты так?
- А как?
Молчание. Вздохнула, отошла к окну… Повернулась:
- Сейчас приедет Павел Олегович.
- Мне всё равно.
- Я хочу поговорить с ним, рассказать всё…
- Мне всё равно…
- Андрей… Что мне сделать, чтобы тебе не было всё равно?
- Ты знаешь.
Снова молчание.
- Я не верю, что тебе всё равно. Это – твоя компания, это – твоя жизнь…
Перебил, как будто думал о чём-то другом:
- Кать, помнишь, недавно Коэльо читали?.. Так вот, это ты – моя жизнь, а не компания… А компания – эта ли, другая - тут ни при чём. Говорю тебе это в последний раз, чтобы ты знала и не питала иллюзий насчёт терапии, каких-то занятий и так далее...
- Ну, если ты сам не хочешь…
- Нет. Не хочу.
- Ну, а как по-другому, Андрей? Как? Скажи мне, если знаешь!
- Ты сама знаешь.
- Если я вернусь, всё начнётся сначала и будет ещё хуже…
Он пристально посмотрел на неё.
- Ты серьёзно?
- А что, разве нет?
Он кивнул, словно уже сделав какой-то вывод, пожал плечами.
- Ты провела без меня два дня и считаешь, что тебе может быть ещё хуже. В таком случае мы не равны с тобой. Ну что ж, вот и проверили… Ладно, я ухожу.
Он перехватил её испуганный взгляд и усмехнулся.
- Не бойся, не домой. Всё, что делал раньше, буду делать. Компании не наврежу и тебя не подведу.
Он оторвался от стены и пошёл к выходу. Она с отчаянием смотрела ему вслед.
Вот и поговорили.

А када у нас прооооода?

И вот внезапно вспомнил – во всех подробностях, вспомнил все свои мысли, все ощущения. И это воспоминание, причудливым образом переплетясь с сегодняшним разговором с ней, вызвало в нём вдруг такое отвращение к самому себе, что на какое-то время ему стало трудно дышать. Что он сказал ей? Как вообще он разговаривал с ней?!
Он ведёт себя как избалованный, развращённый постоянным вниманием подросток. Отец прав. Он вечно испытывает её терпение, мучает её, взять хотя бы то, как он вёл себя во Франции. Что она почувствовала, когда обнаружила, что он повинен в случившемся с Малиновским? Что она должна была почувствовать? Омерзение, и только. Подтверждение тому, что открыла в нём тогда, несколько лет назад, найдя инструкцию Малиновского. А она… она ещё слушала его, и жалела его, и терпела его оскорбительные выходки…

Как бы ни был он хорош для них, даже если это правда, - они ждали её, и никто не смог бы заменить её, даже сам папа римский. Но, раз она пошла на это – может быть, ей удалось договориться с ними? Но как? Непостижимо.
Что она задумала? Как далеко готова она пойти в своей борьбе? Может быть, уже хватит отмахиваться от всего этого, бросаться на пол и сучить ногами, как истеричный ребёнок, у которого отняли любимую игрушку?..

Через три дня появилась псевдоромашка. Герой хотел позвонить жене, а поехал в бар к псевдоромашке. Потом нежничали в машине.
На следующее утро оздоровительные процедуры в семейном доме. Потом романтическое путешествие в Иваново. Через 12 дней сделал из ромашки женщину.
Разговоров больше не было, за исключением неудавшегося в машине, но героиня успела признаться в любви в последний раз.
Вся история уложилась в 12 дней. Александр Македонский бы позавидовал таким марш-броскам.