Приветик!
Мышуся писал(а):
прощай, семья
Нет, такого не надо. Семья страдать не должна - это ж наше все! (эх, кто бы говорил - сама постоянно выпадаю из семьи в НРК уже на протяжении 5 лет. Все привыкли уже...)
Мышуся писал(а):
в этот раз, конечно не четыре дня, но пару часов точно
Да что ты! Там два часа читать нечего, несколько минут всего займет. Ведь ты прочла за четыре дня то, что я пишу уже почти четыре года
В общем, прода
- Ну вот, говорила, что не следила, а драку с Малиновским все-таки видела. Проболталась. Почему женщины все время врут а, Катенька? Что ж вы за люди такие?
Он пробормотал это как бы сам себе, освободился от Катиной поддержки и медленно побрел в сторону своей машины. Ноги противно дрожали и самостоятельно выполнять свои функции отказывались. Тело подвело его. Совсем немного не дотянул он до водительского кресла, пришлось навалиться на капот, чтобы снова не упасть в мокрую грязь.
- Андрей Палыч, осторожнее! - Катя рванулась к нему, крепко обхватила его со спины, удерживая в таком полусогнутом положении.
- Пойдемте к нам! Вам нужно лечь! Я скорую вызову!
- Ну что Вы, какую еще скорую? - он криво усмехнулся, пытаясь справиться с головокружением, - Все со мной нормально, я домой поеду...
Не хотел он помощи ни от кого. С Катей надо поговорить, чтобы выяснить все раз и навсегда, но сейчас он все равно ни на что не годен, так что...
Не надо ему ничего. Он доберется домой, отдохнет, придет в себя...
- Я Вас сейчас отвезу!
Чуть не плача, Катя лихорадочно ощупывала его карманы в поисках ключей от машины. Так ничего и не найдя, кое-как помогла ему сесть.
Ключ торчал в замке зажигания.
- Вас должен осмотреть врач. Вдруг они Вам что-нибудь сломали?
Руки у нее тряслись и никак не получалось завести мотор. Наконец, машина рванула с места.
- Нет, в больницу не хочу, - прошептал он еле слышно и измученно прикрыл глаза, - ничего со мной не будет, не помру, не надейтесь.
Катя испуганно дернулась.
- Что Вы такое говорите?!
Он сидел, почти съехав с сидения, бессильно откинув голову. Она взяла его за руку, чтобы передать ему хоть немного энергии. Рука была ледяная и безжизненная.
- Вы правда подрались с Малиновским? - ей нужно было с ним говорить, чтобы чувствовать, что он еще тут, с ней, что он не потерял сознания. - Что между вами вдруг случилось?
- А Вы не знаете? Странно, неужели он Вам еще не доложил? Позвоните ему. Он Вам все объяснит и что со мной делать расскажет.
Андрей язвил, но Катя этого не поняла. Вид его бледного, разбитого в кровь лица, обмякшая, безвольная поза вызывали в ней ужас. Она не справится, не сможет помочь ему одна! У нее даже не хватит сил, чтобы довести его до квартиры!
Мысль позвонить Малиновскому показалась ей в этой ситуации не такой уж плохой. Попадали же они наверно вместе с Романом в какие-то переделки. И дрались, и выпивали. Он действительно может знать, что нужно делать, может осмотреть Андрея и понять необходимо ли ему ехать в больницу.
Вытащила у него из кармана мобильный телефон. Андрей сидел рядом совершенно неподвижно и хрипло, надрывно дышал.
Роман не отвечал очень долго, а потом сбросил звонок.
Они поссорились. И даже сегодня подрались. Малиновский не хочет с Андреем разговаривать. Но они же друзья, черт возьми!
Машина неслась по ночному городу с бешеной скоростью.
Катя нажимала на кнопку вызова снова и снова.
- Да! - рявкнули наконец в трубке, - Чего тебе надо, придурок? Мы, кажется, все уже с тобой выяснили!
- Роман Дмитрич, пожалуйста! Его сильно избили, он почти без сознания! Помогите!
Ответа не было. Трубка молчала.
- Алло! Роман Дмитрич, Вы меня слышите?
- Кто это?
- Я, это я - Пушкарева!
...
Малиновский приехать к дому Жданова согласился. Выслушал сбивчивые Катины пояснения, долго молчал и, наконец, сухо процедив, "Еду", отключился.
Андрей разговор по телефону никак не прокомментировал. Только прошептал со странной горечью непонятное:
- Что же Вы делаете, Катенька?
Она снова схватила его за руку. Может, он бредит? Ну, что она такого страшного сделала?
- Все будет хорошо, Андрюш, ты не волнуйся! Мы скоро приедем, и Рома поможет...
Катя не замечала льющихся из глаз слез, так же, как и не заметила, что назвала его на "ты" и по имени.
Наконец приехали.
Как хорошо, что она очень четко помнит, где находится его дом! Сон это был или не сон, может, это была другая реальность, но она жила в этом доме вместе с Андреем еще не так давно. Всего каких-то несколько недель назад. Она почти переселилась сюда перед свадьбой, преодолев папино сопротивление и недовольство. Убедить папу было очень сложно, но им это удалось. Ведь расставаться вечерами было просто невозможно, и так хотелось спрятаться от всего мира и быть только вдвоем у себя дома. И они жили здесь вдвоем и были очень счастливы...
Малиновский подъехал, когда она, убедившись, что действительно не может сдвинуть Андрея с места, а самостоятельно он выйти из машины не в состоянии, тихо плакала от беспомощности. Может, напрасно она послушалась? Может, нужно было везти его в больницу? Вытирала ему платком разбитое лицо, гладила по груди, шептала успокаивающие слова...
***
- Роман Дмитрич, слава Богу! Почему так долго?!
- Летел так быстро, как мог, Катенька, - внимательно всматриваясь в бледное, в кровоподтеках лицо Жданова, Роман пытался оценить обстановку. Заплаканная Катя, лежащий, кажется, в отключке сошедший с ума дорогой друг... Грязное пальто, рубашка на груди порвана и сильно запятнана кровью...
Он не хотел к нему ехать. Обида и злость все еще бушевали в нем. Что он мать Тереза, что ли? После того, что Жданов устроил, после совершенно необъяснимого, возмутительного бреда, который он нес... Как он мог вообще?! Жаловался на его плохое поведение, как... слов даже нет! Баба, тряпка, слизняк!
Правда, эти мысли клокотали в нем уже не так сильно - он приехал домой, умылся, выпил крепкого успокоительного... И ему пришло в голову, что такой поступок Жданову абсолютно не свойственен. Ведь знают же они друг друга уже много лет! Ведь дружат! Как мог Роман Малиновский дружить так долго с таким слизняком?!
А значит, он чего-то не знает. Значит, с Андреем что-то случилось. Что-то настолько серьезное, что сломало его. Или почти сломало...
Но при чем здесь Малиновский?! Почему свою злость Жданов направляет именно на него?!
Когда позвонила Катя, он ее даже не узнал. Слишком уж неожиданно было услышать ее голос, звонивший со ждановского телефона. Да и голос был искажен страхом и отчаяньем. Из сумбурных Катиных объяснений он почти ничего не понял. Во что еще вляпался этот идиот?!
- Я предлагала поехать в больницу, а он: "Не хочу, не хочу!" - возбужденно причитала Пушкарева. Кажется, действительно переживает, слезы льет. Переволновалась девушка. Как это вышло, что она в шоферы к нему вызвалась? В окно драку увидела, что ли?
- Не волнуйтесь, Катенька, все будет в порядке. И не такое бывало. Вот сейчас, аккуратно...
Роман попытался вытащить бесчувственное тело из машины. Угораздило же!
- А Вы тоже плохо выглядите. Зачем Вы дрались с ним? Осторожнее! - бестолково силясь помочь, трещала без умолку Катя. Что за манера такая у женщин, болтать постоянно? За Пушкаревой, правда, такого раньше не наблюдалось - от нервов это, что ли?
Конечно, плохо он выглядит. Тоже морда вся разбита и рука в плече болит - вывихнута, наверно.
- Он без сознания?!
Будто в ответ на этот отчаянный вопрос Жданов застонал и открыл мутные глаза.
- А, явился! - прошептал едва слышно и принялся отбиваться от рук Романа, - Не трогай меня!
Пушкарева судорожно всхлипнула.
- Так, спокойно! - на бред больного нужно не обращать внимания. - Катенька, помогите мне, поддержите с другой стороны.
Сопротивление было сломлено. Жданова удалось извлечь из машины и даже поставить на ноги.
Кое-как двинулись. Он практически нес Андрея на себе, Катя придерживала сбоку.
- Ой, что случилось?! - подскочила к ним бабушка-консьержка - не спит, надо же! - Андрей Палыч! Что с ним? Скорую вызвать?
- Спасибо, Зинаида Матвеевна, - отрывисто бросила Пушкарева, - мы, если что, сами вызовем.
Роман вздрогнул и дико на Катерину посмотрел. Это что еще за новости?! Откуда она знает, как зовут ждановскую консьержку?!
Ввалились в лифт. Катя без всяких уточняющих вопросов нажала кнопку третьего этажа и, поглаживая привалившегося к стенке Жданова по груди, принялась рыться у него в карманах. Нашла связку ключей, возле двери уверенно выбрала нужный и, не колеблясь, вставила его в нижний (а был еще и верхний!) замок.
Что, черт возьми, происходит?!
- Кладите его сюда! - отдала она распоряжение, метнувшись к дивану в гостиной.
- Это очень маленькая подушка! Ему неудобно! - кинулась в спальню, достала из шкафа подушку и плед, - вот так, сейчас будет хорошо, - укутывая Жданова, бормотала дрожащим голосом.
Роман в обалдении наблюдал, как Пушкарева бегает по чужой квартире. Перемещается свободно, как у себя дома.
В ванную - помыла руки.
На кухню. Там зашумела вода, зазвенела посуда - принесла влажную тряпицу и стакан минералки без газа. Попыталась Андрея напоить, заботливо приподняв ему голову, шепча какие-то ласковые слова.
- Больно, - пожаловался страдалец и сделал несколько глотков. Закашлялся, захлебнувшись.
- Тихо, тихо, понемножку... - водрузила тряпицу ему на лоб. - Надо принять обезболивающее!
Ринулась в коридор. Безошибочно к шкафчику с лекарствами.
- Здесь нет почти ничего! О, слава Богу, нашла йод и бинты!
Вернулась.
- Вот, анальгин. Выпейте, Андрей Палыч, Вам станет легче, - больной послушно, хоть и с трудом, проглотил таблетку. Видно было, что он почти не осознает происходящее, что ему очень плохо, но Катерину он почему-то слушался беспрекословно.
- Роман Дмитрич, - новоявленная сестра-сиделка вспомнила о присутствии в комнате еще одного человека, - как Вы думаете, у него ничего не сломано? Ведь Вы же разбираетесь, хоть немножко, а? Может, посмотрите?
Он и так уже посмотрел, без ее приказаний. Вроде бы ребра целы, насколько можно судить. Он, конечно, не врач...
Пришлось, правда, снова преодолевать сопротивление Андрея. Боится он его, что ли? Горячки вроде нет... Неужели ненавидит так сильно?
Обидно, черт побери...
Но Пушкарева! Откуда она знает, где что находится в доме Жданова?!
- Катя, а Вы здесь уже бывали? - рука, промокающая ссадины смоченной в йоде ваткой, замерла.
- Нет. Никогда.
А ведь она испугалась. Выпрямилась, судорожно сглотнула и прижала руки к груди. И даже от дивана на несколько шагов отошла. А как трогательно она дула только что на помазанные йодом ранки!
- Вы так хорошо тут ориентируетесь, в этой квартире, - он смотрел на нее во все глаза, - даже аптечку с лекарствами сразу отыскали.
- Нет, что Вы, Роман Дмитрич... - потерла в замешательстве лоб, - это наверно интуиция...
Ну да, конечно! Вон какая красная стала! Даже слезы на глазах появились.
Что все это значит?!
А может у них, так сказать, отношения? Тщательно скрываемая любофф?
Перевел взгляд на Жданова. Тот лежал с закрытыми глазами и никак на беседу не реагировал.
Смешно, конечно. Но все-таки кое-как объясняет... А вдруг, это у Андрюхи так ревность проявляется - в таких, как сегодня у Пушкаревых, приступах? Умереть, не встать...
Катя вдруг схватила сумку и начала пятиться к двери.
- Я, наверное, пойду. Вы же за Андреем Палычем посмотрите, правда? Не оставляйте его, пожалуйста, одного, ладно? - произнесла как-то жалобно.
- Подождите, нужно же его еще перебинтовать. Ребра, кажется, целы, но кто его знает... Вы мне поможете, а я Вас потом отвезу.
- Нет, нет! Я сама доеду! - оглянулась в поисках телефона, схватила трубку, - Вот такси вызову. А Вы останьтесь тут и перевяжите... Вы же один справитесь? - лихорадочное набирание номера прервалось, - Сумеете один перевязать?
- Ну конечно, смогу, но...
- Вот и хорошо, - тыканье пальчиком в трубку продолжилось.
- Вы мне даже не рассказали, что же все-таки там, возле Вашего дома, произошло.
На звонок ответили, и Катя попросила прислать такси по без запинки названному, точно хорошо ей известному адресу.
Еще одного своего прокола она не заметила.
- Там к Кире Юрьевне с Викой наша шпана местная пристала, Витька с дружками, - тяжело вздохнула, - вот Андрей Палыч и кинулся защищать.
- К Кире Юрьевне? А она что во дворе у Вас делала?
- Не знаю. Следила, кажется. Андрей Палыч рассердился очень и уезжать с ней не захотел.
О, Боже! Еще этого не хватало - разборок и скандала с Кирой. Дурдом какой-то! Интересно, что она успела увидеть и услышать?
- Она вашу драку со Ждановым видела, - словно отвечая на его мысленный стон, продолжала Катя.
- Их трое было, а он избит уже был. Вами, - и обвиняюще на Романа уставилась. - Если б не это, может он и сумел бы отбиться. А вы почему поссорились?
Если бы он знал. Ему самому непонятно...
- Да так, ерунда. Мужские игры. Это было не избиение, а честная дуэль. Мужчины дерутся иногда, знаете, Катенька, чтобы скучно не было, - неуклюже отшутился, да ладно...
- А я позже спустилась и само нападение не видела, только в конце уже, когда они все трое на Андрея Палыча навалились и били его со всех сторон, ногами даже, он на землю упал, - Катя глубоко, судорожно вздохнула, - a мы, три женщины(!), и не помогли почти...
Пушкарева рассказывала как-то так искренне, подробно, чуть ли не с детской обидой на все случившееся. Стояла, раскрасневшаяся, прижав к груди свою сумку...
А вера в Жданова интересна. Отбился бы от троих, значит...
Если б не вся эта история с Зорькиным, с переодеванием, тайным перевоплощением в красивую, модно одетую барышню, (которое он совершенно случайно видел собственными глазами!), если бы не все это, голову бы дал на отсечение, что влюблена девочка в Жданова без памяти. Вон, хлопотала как вокруг раненого... Глазки какие горестно обиженные...
Стоп, не расслабляться! - мысленно одернул сам себя. Еще чего?! Куда его понесло?! Размяк просто, внутри тепло разлилось, на представление любуется.
Не забываем - перед ним стоит хитрая, лживая авантюристка. Выдающаяся актриса! Ишь, носом хлюпает, губки кусает - наивная, влюбленная деточка! Вот так Андрюха и поплыл. Возможно, даже втюрился, она вон как вдруг похорошела. Но не слишком! Он, Малиновский, видел ее настоящую, гораздо красивее она, чем всем заинтересованным лицам тут демонстрирует! Все при ней и в полном объеме!
Зачем, спрашивается, внешность свою скрывать? Какая-такая может быть причина?
И сейчас непонятно, что происходит. Может, так виртуозно - наивной болтовней, охами-вздохами, отвлекается его внимание от ее оплошности – забылась, выдала себя - бывала она в этой квартире и неоднократно. Зачем? Когда?
Сколько же у Вас тайн, уважаемая Екатерина Валерьевна?
Звонок телефона прервал эти тяжкие раздумья. Оба вздрогнули от резкого звука. Такси.
- Ну, я пойду, - Катя снова подошла к дивану, погладила под головой у Жданова подушку, расправила складки пледа, - а Вы не уходите, побудьте с ним до утра, ладно? А то мало ли что... - положила ладошку на ждановский лоб, - Вдруг температура поднимется...
Ах, какая забота! Просительно так в лицо ему заглядывает, будто о личной услуге умоляет. Вроде это она, а не Роман Малиновский лучший друг Андрея Жданова.
- Конечно, Кать, не беспокойтесь, я никуда не уйду.
Захлопнулась за Катериной дверь. Малиновский остался оказывать своему заблудшему другу первую (хорошо, вторую!) медицинскую помощь и стеречь его неспокойный сон...
Вход
Регистрация
FAQ
Поиск
Правда, еще больше пугают заиндевевшие в заморозке с красивым названием "Спецхран" фанфики - кто их знает, оживут, не оживут... 
Но пока он, фанфик, остается на плаву в большом море Арта -
УРА! 
Не пропадай. Не отпускай музу.
стараюсь... 
Спасибо, Синичка! Я так рада, что мои отзывы помогли тебе писать. А нам от этого - только радость! 
А ещё очень хочется, чтобы и первую, и вторую, и третью помощь Жданчику Катенька оказывала... 
