Приветик мои дорогие читатели, самые терпеливые читатели в мире!
Спасибо вам большое за поздравления, за то, что не забываете и все еще от меня чего-то ждете. Это для меня огромный стимул еще что-то там трепыхаться.
Принесла я маленькую продку, вчера вдруг муз заглянул, мысли какие-то появились, я даже сама удивилась. Простите меня, лапочки, времени совсем нет, работы куча, даже сюда к вам заглядываю очень редко. Но я все равно с вами, люблю вас всех!
Извините, что мало, но я решила выложить то, что вроде уже написалось, чтоб уже к этому не возвращаться и дай Бог писать дальше. А то буду еще сто лет подрихтовывать. А так выложила и все. Можно дальше писать!
Вначале кусочек с прошлой проды, чтобы вспомнилось чуть-чуть...
Андрей сидел в машине под Катиными окнами уже очень долго. Сидел, закрыв глаза, бессильно откинувшись на сидении, и думал. В тысячный раз прокручивал в уме произошедшие события.
Спешить ему было некуда, делать нечего. Драка вымотала его и физически и морально. Опустошила.
На боль в ребрах, жжение в глазах и саднящее лицо он внимания не обращал. Вяло отметил про себя шум во дворе, когда расходились по домам Катины гости.
Не обратил он также никакого внимания и на темную, неприметную, стоящую неподалеку машину, из которой за ним внимательно давно уже наблюдали...
**************
Она сидела на кровати и прижимала к себе подаренную им куколку. Поправляла на ней платьице, всматривалась в лицо, приглаживала волосы. Пыталась осознать, что же это такое сегодня происходило... Столько всего...
Вот и закончился ее день рождения. Разошлись гости, родители спят, нужно убрать со стола и тоже ложиться. А у нее почему-то совсем нет сил, и все еще кружится голова...
Андрей все-таки пришел к ней сегодня. И принес замечательный подарок, о котором она столько мечтала. Был такой красивый, почему-то смущенный, и так на нее смотрел...
Но потом он повел себя очень странно. Сам вызвался сидеть с папой на кухне, захотел слушать под самогон его байки и вдруг, ни с того ни с сего, поссорился с Малиновским. Открыто, при всех, без всякой причины. Жаловался на него родителям, обвинял вроде как в недостойном поведении... Чушь какая-то! Бабник, видите ли, Малиновский! Проходу не дает бедным девушкам. Это что же должно было между ними произойти, чтобы Андрей начал такое говорить? Чтобы не сдержался даже при посторонних, находясь в гостях в чужом доме?
И очень быстро ушел, так и не сказав ей ничего, кроме поздравлений...
Стараясь справиться со вновь накатывающей тоской и тревогой, Катя встала и заставила себя начать уборку. Вымыла посуду, разложила по местам подарки, уже собираясь ложиться спать, подошла к окну открыть форточку. И так и застыла с протянутой вверх рукой, не веря своим глазам. Прямо под ее окнами, чуть припорошенная снегом, стояла знакомая машина. Это точно машина Андрея, она не могла перепутать! Он не уехал, он ждет ее!
Не помня себя, Катя кинулась одеваться...
- Андрей! Андрей! - пронзительный вопль, исполненный странно знакомым голосом, ворвался в хаос его вязких, заторможенных от усталости мыслей, заставил резко выпрямиться на сидении. Наверное, показалось? Не может же здесь, в Катином дворе, так истерически орать Клочкова?!
- Да замолчи же ты, дура! - этот не менее знакомый голос, вроде как пытающийся быть приглушенным, но видимо от волнения звучащий так же громко, развеял его сомнения. Кира со своей драгоценной подружкой! Что они здесь делают? Следят за ним, что ли?! Да как она посмела?!!
Пришлось выйти из машины. Возле невдалеке стоящего, прячущегося в темноте автомобиля происходила какая-то возня - мелькали неясные фигуры, доносились женские вскрикивания вперемежку с возбужденным мужским смехом.
Их было трое. Подвыпивших молодых парней, заметивших в своем дворе симпатичных девчонок и желающих развлечься. В другое время он справился бы с этими сопляками легко и просто. Одной левой. Мгновенно. Драться он умел и даже, можно сказать, любил. В другое время, но не сегодня. После тяжелого, забравшего все душевные силы, мордобоя с бывшим лучшим другом. После осознания того факта, что женщина, считающая себя его невестой, не доверяет ему настолько, что устроила за ним слежку. И даже не постеснялась привлечь к этому делу постороннего человека...
Конечно же, он кинулся их защищать. И сначала у него это получалось. Разочарование, опустошенность, обида на весь мир придала ему сил. Ослепленный гневом, он раздавал удары налево и направо. Но надолго его не хватило. Через некоторое время, получив несколько ударов в живот и по уже возможно сломанным ребрам, он лежал на земле, и желание хоть как-то закрыться от пинков у него практически отсутствовало...
Дворовые пацаны не были отморозками. Вид поверженного противника их, в общем-то, удовлетворил, лежачего они слишком уж избивать не стали. Да и мешали наскоки девушек, которых почему-то уже стало трое, а их визги издавали слишком много шума. Поэтому, посоветовав телкам, если не хотят приключений, не околачиваться в чужом дворе, они просто ушли.
- Андрей Палыч! - Катя бросилась к нему первой, - Вы как? - нагнулась к нему, тревожно заглядывая в лицо.
Он уже пытался встать. Неприлично ведь в грязи валяться, когда на тебя барышни смотрят.
- Катенька, - поднялся. Стоял пошатываясь, опираясь на ее плечо, - мне нужно с Вами поговорить, - пробормотал разбитыми губами.
- Андрей, ты что? Какие еще разговоры? - Кира подскочила, обхватила его за пояс с другой стороны, - Как ты себя чувствуешь?
Дернулся, скидывая с себя ее руки. От резкого движения сильно заболело в животе.
- Катя, мне очень нужно обсудить с вами один вопрос. Срочно.
- Андрей, ты с ума сошел? - в Кирином голосе зазвучали истеричные нотки, - Поехали домой! Или может, в больницу?
- Кира, - наконец, он перевел тяжелый взгляд на свою теперь уж точно бывшую невесту, - что вы с Викой тут делаете?
Воропаева в замешательстве оглянулась на Клочкову.
- Мы здесь совершенно случайно оказались, - торопливо заговорила, - были у одной Викиной знакомой, уже собирались уезжать, а тут эти придурки прицепились, хорошо, что ты вмешался...
- Не ври! С каких это пор Викины подружки живут в таких дворах? Что же ты получше байку не придумала? Ты следишь за мной!
Жданов не собирался выслушивать этот жалкий лепет. Сильно кружилась голова и в глазах почему-то мелькали черные точки. Чтобы хоть немного унять боль в ребрах, согнулся и еще сильнее оперся на Пушкареву.
- Как ты собираешься прожить со мной всю жизнь, если уже сейчас ни капельки мне не доверяешь?
Кира испугалась. У них может все кончится прямо сейчас. Он говорил очень серьезно и жестко. И смотрел на нее как на врага. Все из-за этой дуры Виктории, которая сначала уговорила ее на эту нелепую слежку, а потом начала вдруг орать...
- Андрюш, ты все неправильно понял, тебе надо отдохнуть. Давай дома поговорим, без посторонних...
- А кто здесь посторонний? Твоя идиотка-подружка, - кивок в сторону застывшей столбом Клочковой, - которую ты приставила шпионить за мной в офисе и взяла на дело вместе с собой сейчас? Так она очень даже в курсе всех наших проблем. Ты сама ей все рассказываешь. Или ты имеешь в виду Катю? - глянул на Пушкареву, заметил, что держит она его уже из последних сил и немного отстранился. Вытер сочившуюся из уголка рта кровь, - А у меня от нее нет секретов. Пускай слышит и знает...
Нет у нас с тобой, Кира, никакого дома. Дом это место, куда хочется приходить, где тепло и спокойно! И где у тебя не требуют отчета за каждую прожитую минуту! - четко произносить слова становилось все труднее, все больше усилий требовалось для того, чтобы не упасть и не потащить за собой Катю.
- Андрей, опомнись, что ты говоришь! Ничего я у тебя не требую! И я за тобой не следила, это вышло случайно! Ты устал, возбужден, тебе потом будет стыдно за эти слова. Давай я тебе помогу сесть в машину и поедем.
Кира снова протянула руки, пытаясь его поддержать. И снова он, морщась от боли, отшатнулся.
- Не трогай меня! Я никуда с тобой не поеду! И свадьбы у нас никакой не будет! Я не могу жениться на женщине, которая не верит мне, не уважает и не понимает меня. Ясно тебе? – последние силы ушли на это объяснение. - Меня Катя домой отвезет, - прошептал, не отрывая от Воропаевой глаз, - правда, Катенька?
- Конечно, Андрей Палыч, - покорно прошелестела Пушкарева.
И тут Кира взбесилась. Сорвалась. Хрипло, отрывисто закричала, уже ни о чем не думая:
- Ах, Катенька отвезет! Доверенное лицо, значит! Боевая подруга! Раны твои лечить будет. Прекрасно! Может, ты на ней и женишься? Что-то вы с Романом слишком уж за ней увиваетесь! С чего бы это? - истерически захохотала, - Может, влюбились оба? Нет? На день рождения к ней вдвоем приперлись. Ты даже подрался с Ромкой, я видела. Не из-за нее случайно? - подобие смеха резко оборвалось. Так же внезапно закончился и крик. Теперь Воропаева говорила горько, рассудительно и утомленно:
- Хотя вряд ли. В жизни я в такое не поверю! Скорее, облапошила она уже вас обоих и вы от нее зависите. Что еще заставит тебя и Малиновского букеты ей таскать, комплименты говорить и в ее доме штаны просиживать? Только деньги. И деньги немалые, - желчно усмехнулась Пушкаревой. - Что, Катенька, может, поживились Вы уже за счет лопухов этих? Зималетто Вам не принадлежит еще?
Круто развернулась и пошла к машине, грубо потащив за собой притихшую от обилия случившихся событий Клочкову,
- Счастливо оставаться! Я выясню, что в компании происходит, не сомневайся!
Вход
Регистрация
FAQ
Поиск
и не знаю,стоит ли продолжать еще эту тему с фиком вообще
за продочкой 
