|
Дорогие мои! Большое вам всем спасибо за участие.
Выкладываю кусок - по-моему, довольно паршивый. Но ничего другого написать не смогла. Когда будет следующая прода - я не знаю. Не пишется ничего.
Хочу подчеркнуть, что критика все еще принимается. Даже желательно было бы ее получить - потому что сама вижу, что порю, но не могу точно определить - где.
"Ну и вечерок. Ещё пару таких, и можно устраиваться во МХАТ. Не знаю, правда, кем - актёром или Главным Режиссёром", - Воропаев откинулся на спинку служебного автомобиля, бесшумно несущего его домой. Хотя нет, МХАТ - это слишком консервативно для того театра абсурда, в котором он только что принимал участие. Невменяемый папаша-ханжа, трясущийся за свою сомнительно добродетельную дочь, напомнил ему эпиграмму в переводе Маршака:
У старого Отто три юные дочки.
Они написать не умели ни строчки.
Отец не решался купить им тетрадь,
Чтоб писем любовных не стали писать. -
Но младшая деда поздравила с внучкой
Писать научилась она самоучкой.
И эта самая дочь, считающая себя, безусловно, какой-нибудь трагической героиней, вроде Джульетты, бегающая тайком на свидания с "недостойным молодчиком". Воропаев хмыкнул. Введение нового персонажа - благородного идальго, оказавшегося на поверку коварным обольстителем, было весьма в тему. Как он ей сегодня ненавязчиво в любви признался. Испугал? Поразил? Ввёл в прострацию? И финальная его выходка с предложением проводить и мимолетной угрозой шантажа? Водевиль, да и только. Юная дева бросается в ноги к бессердечному мерзавцу, упрашивая не выдавать ее постыдной тайны. А мерзавец скалит зубы и требует взамен... Тут Воропаев рассмеялся. А что? Это же просто прикольно. Этакий налёт пошлой романтики. Он вспомнил, как склонился к ней близко-близко, чтобы шёпот приобрел наиболее зловещие и в то же время сексуальные нотки. Кстати, а наливочка-то очень даже того, стимулирует. Алекс чуть было не прижался в ту секунду к шее Пушкарёвой губами. Пахло от нее так... печеньем, что ли. Ему вспомнился фильм "Майкл" с Травостой, игравшем ангела. От него тоже пахло печеньем.
"Да, милый мой, сравнения твои просто поражают своим художественным вкусом. Пушкарёва - ангел, пахнущий печеньем. А хотя, это очень даже полезный опыт, он говорит о том, что физиологически проблем не возникнет. Используем незнакомый пока широкому кругу потребителей новый виагрозаменитель – пушкаревский самогон. Для остроты ощущений можно проделать все это в ее же светелке, под носом у разомлевшего папахена. Ведь если застукает – может мало не показаться. Впрочем, шуму будет много, а всего остального…», - Воропаев цинично улыбнулся, представив себе подполковника в отставке, орущего благим матом и брызжущего слюной в праведном гневе, требующего немедленно жениться на обесчещенной им, Алексом, дочери. Потому что в противном случае… Внезапно Алекс перестал улыбаться. Он ведь сейчас доверил Пушкаревым фирму. Шутки шутками, а может выйти по-настоящему неприятная история. Так что лучше ему быть осторожным – мало ли, с их финансовыми талантами еще поспособствуют ее разорению. Вот наплюет папаша Пушкарев на свою пресловутую кристальную порядочность и честность, о которой он вещал весь вечер, и науськает свою гениальную дочуру нанести Воропаеву ответный удар, потому как любое зло должно быть наказано. Вероятность такого поворота событий мала, но абсолютно сбрасывать ее со счетов было бы недальновидно. Да и вообще – с чего это его понесло в такие дебри? Не надо отвлекаться. Наша цель – подчинить себе Пушкареву и вынудить уйти из Зималетто. Средство, выбранное нами, как самое действенное - соблазнение. И не надо отвлекаться на разный, не относящийся непосредственно к достижению цели, антураж вроде «остроты ощущений». Пушкарев ни о чем знать не должен. Пусть у него это отложится, как попытки традиционного ухаживания. Катя все равно ему ничего не расскажет – ведь о Денисе же ни гу-гу. А он, влюбив ее в себя и вынудив уйти от Жданова, будет морочить голову до тех пор, пока тот не потерпит крах. Причем надо будет это проделать очень тонко, так, чтобы не было у нее ни желания, ни возможности броситься Андрею на выручку, как она это сделала с ним, Александром. Но это все – последующие шаги развития плана. А пока мы находимся на этапе соблазнения. И тут нам надо постараться – а то Денис этот пресловутый зацепил Пушкареву крепко. В то время как его, Алекса, она откровенно не жалует. Ну, ничего. Постепенно. Намеками. Обхаживанием. Частыми посещениями. Папашкиным одобрением. Вызовем интерес. А от Дениса потом избавимся, пока же он только помогает, доставляя Екатерине Влерьевне массу неудобств, постоянно отвлекая от работы на плантациях Жданова.
- Но недолго осталось на него пахать, Катенька. Скоро хозяина поменяешь. Не будь я Воропаев.
- Не знаю, Кир. Не дает мне покоя этот Мерешков. Темнит он что-то.
- Да брось ты, Андрюш. Мне так не показалось.
- А я тебе говорю – темнит. И нам это потом аукнется.
- Но ведь условия выгодные. Какую ловушку ты видишь?
- Если бы видел – сказал бы. Это на уровне подсознания. Черт, посоветоваться бы.
- С кем? С Катей?
- Да. Который час? Полодиннадцатого? Позвоню-ка я ей.
Андрей набрал номер своей помощницы и довольно долго слушал гудки.
- Может, завтра позвонишь? У нас встреча аж после обеда.
- Да, но надо все обдумать. И потом, до этого у нас еще переговоры, если помнишь. Не хотелось бы совершить ошибку. Проклятье, не отвечает, - Андрей нажал на сброс.
- Гуляет, наверное, со своим молодым человеком, а ты ей всю малину портишь.
- Да, может быть. Он тут мне высказывал, что, мол, жизни Катерине не даю, эксплуатирую безбожно. Не думаю, что он о ней печется, однако. Не любит, наверное, когда кайф ему обламываю.
- Смотри, еще добьешься того, что поставит ей ультиматум – мол, либо он, либо Зималетто.
- С какой это радости он поставит ей ультиматум в такой идиотской форме? Катя - трудоголик, она везде так пахать будет. А то он не знает – она и в банке работала до упора. Да и должность у нее такая, предполагает ненормированный рабочий день, - Андрей завелся и говорил с раздражением, - тогда пусть сразу велит на кухне закрыться.
- А что? Он сможет.
- Ну не совсем же она ополоумела, чтобы на такое согласиться. Она одна семью кормит. Так что, любовь любовью, а ответственности у нее хватит не пойти у него наповоду. И он, я думаю, это понимает.
- А если все-таки поставит ее перед выбором?
- Кира, между нами, он ведет себя довольно странно. Сам без работы, да еще и ее подзуживает бросить. Она, конечно, найдет себе место в два счета, но…, - Андрей внезапно замолчал, осененный какой-то смутной догадкой.
- Что «но»?
- Ничего. Просто говорю – ведет себя странно. И кажется мне, что если он не полный идиот, то делает это намеренно. А может, его нанял кто? Чтобы таким образом Катерину переманить?
- Ну, скажешь тоже! Прямо сеть ЦРУ. Пусть еще ее родителей в заложники возьмут.
- А что? Взятку ей давали – она отказалась. А тут такое дело, сердечное.
- Глупости какие, Андрей! Ты сам себя слышишь?
- Ну, может и глупости. Однако, ультиматум подобного рода меня точно на подозрения наведет.
- Ты же говорил, что проверял его.
- Ну, проверял. Но только в общих чертах.
- И что теперь? Наймешь детектива? Андрюш, ну не смеши меня, честное слово. И Катя, если узнает, не одобрит твоего вмешательства.
Андрей смешался, а потом вздохнул.
- Может, ты и права. Мне везде заговоры мерещатся. А вообще, если подобный ультиматум последует, и она выберет Дениса – ну что ж, значит, так тому и быть. Попытаюсь отговорить, конечно, и скажу, что всегда буду ждать, если вернуться надумает.
- Ты хочешь сказать, что не воспримешь это, как предательство с ее стороны?
- Ну о чем ты говоришь! Как глупость – да. Но какое же это предательство! Уверен, что в конкурирующую фирму она не уйдет – даже если Дениска этот и вражеский лазутчик, у Катьки мозгов хватит сложить два и два. Да и порядочности тоже.
В это минуту зазвонил мобильный.
- Катенька? Извините, что так поздно. Не спите? Можете уделить мне минут десять? Тут такое дело. Понимаете, Мерешков…
- Вика! Как это – забыла?! Да ты хотя бы понимаешь, что ты натворила?! Чертова идиотка! Нет, у меня просто в голове не укладывается, как можно быть такой кретинкой! Убирайся! Убирайся отсюда, чтобы глаза мои тебя не видели! – Андрей кричал так, что стены содрогались. Клочкова, зажав уши, выбежала из кабинета, едва не сбив входящую в него Киру.
- Милый, что случилось? Почему ты так кричишь?
- Спроси свою протеже недоделанную! Кира! Я простить себе не могу, что согласился тогда на твою авантюру – взять Клочкову секретарем. Господи!
- Да что она натворила? Андрюша, ты меня пугаешь!
Жданов вынул бутылку и щедро плеснул в стакан виски. Отпил большой глоток, тяжело опустился в кресло и закрыл лицо руками.
- Японцы, Кира. Японцы, которых мы так давно пытались заполучить, послали факс с просьбой СРОЧНО выслать им прайс листы на нашу последнюю коллекцию. Это было неделю назад. Не получив нашего ответа, они обратились к Фонтане. И подписали с ними контракт. А мы для них теперь – потерявшие лицо.
- И что, Вика…
- Вика получила этот факс в наше отсутствие и ПОТЕРЯЛА его, никому не сказав вообще ни о чем ни слова. А сегодня я узнал обо всем от твоего братца. Тому все поведал фонтановский президент. Они оба страшно злорадствуют. Ты представляешь? Такая возможность была выйти на японский рынок. Всё! К черту! Уволена твоя подруга-идиотка! И клянусь всеми святыми, я больше НИКОГДА! Ты слышишь? Никогда ни у кого не пойду наповоду и не возьму на работу человека, который мне неприятен!
- Хорошо, хорошо, милый! Успокойся! Ты абсолютно прав – Вику надо гнать. Жалко ее, конечно, но сама виновата.
Андрей набрал внутренний номер Урядова и попросил срочно оформить приказ на увольнение Клочковой. Катя, сидевшая в каморке и страшно переживающая за такую неудачу с вожделенными японцами, совсем сникла.
«Эх, теперь не попросить его о Деньке. И зачем я только тогда рассказала Андрей Палычу все? Он точно его не возьмет на работу. Да и перед Кирой Юрьевной будет неудобно – ведь ее подругу прогнали, а моего друга взяли как протеже. Может быть, попозже. Через месяц. Но, надеюсь, к тому времени Денис найдет работу».
Катя совсем приуныла. Конечно, она могла попросить кого-то из партнеров – думала об этом несколько раз отвлеченно. Но быть обязанной деловому партнеру – чревато, они и так постоянно пытаются что-то где-то урвать. А так еще начнут на Деньке отыгрываться. А ему и без того тяжело – пытаться заново самоутвердиться после такой травмы, которую он перенес… В Зималетто все-таки такого бы не было. Андрей Палыч очень порядочный, хоть и предубежден против Дениса, с ее лёгкой руки. Но ведь сейчас он видит, понимает, что Денис не такой – иначе давно бы попросил ее об одолжении. А он не просит. Гордый.
«Что же делать? И деньги у него, наверное, кончаются. Скоро пойдет разнорабочим устраиваться».
Представив Дениса, проглотившего свои амбиции, грузчиком на каком-то складе, таскающим непосильно тяжелые тюки, Катя тихо всхлипнула.
«Нет, я подожду немного, а потом поговорю. Обязательно».
- Как уезжаешь? Когда?
- Катюнь, родная, так получилось – ну, должен же я работать где-то. С моим послужным списком, сама понимаешь… А тут такое интересное предложение поступило – правда, в Киеве, но что поделать? Мы будем созваниваться, а в отпуск ты ко мне обязательно приедешь – я думаю, отпуск у тебя скоро, ты ведь не брала еще ни разу.
Катя молчала, пораженная. Не успела. Не успела поговорить с Андреем Палычем. А что же теперь? Он уедет… И как она? Она просто не сможет этого вынести. Киев так далеко… Отпуск. Да разве отпуска хватит? А может… А может, она тоже поедет в Киев? Работать? Разошлет свою анкету. А как же родители? Они ведь наверняка не согласятся. И Андрей Палыч… Денис постоянно просил ее уволиться, но она даже не рассматривала этого варианта – потому что не чувствовала, что потерять его – настолько реально. Она уже один раз потеряла его из-за своей принципиальности. Пережить сейчас снова этот ад… Нет, немыслимо. Тут никакая работа не спасет.
- Ты даже не говорил, что ищешь работу в другом городе.
- Кать, ну что ты, в самом деле! Я и тут искал работу все это время, да все без толку.
- Я… Я могла бы тебе помочь.
- Ходить и клянчить за меня? Нет уж, уволь. Я знаю, что тебя все кругом знают и уважают. Но я хочу сам.
- Но ведь это нормально искать работу с помощью друзей!
- Друзей – да. Но не любимой женщины, которая уже один раз помогла, и что из этого вышло? Нет, Катя. Я сам должен доказать себе, что стою чего-то в этом мире.
- Но ведь нам придется расстаться!
- Потерпи немного. Я встану на ноги, докажу твоим родителям, что я не тот, за кого они меня принимают, и ты приедешь ко мне. Ну же, Катька! Думай позитивно!
Подождать… Сколько? Сколько ждать? Нет, она должна действовать! Сегодня же, сейчас же, придет домой и поговорит с мамой. Может быть, им удастся вдвоем убедить отца. Если бы Денис хотя бы пришел к ним… Но папа даже слушать его не захочет. Выставит за дверь. Господи, что же делать? Что делать?!
_________________
"А я так счастлив, я так рад, что кто-то счастлив" (с) АукцЫон
Последний раз редактировалось Della 01 фев 2008, 03:29, всего редактировалось 1 раз.
|
Вход
Регистрация
FAQ
Поиск
Может быть нам стоит пообщаться с ним поближе: заглянуть в его душу, почитать его мысли. А то мысли сладкой троицы мы знаем, а Дениска как-то в тени. Могут ведь появиться сомнения в его неискренности. 
Может, у тебя самокритика из-за болезни увеличилась в разы? 
А если серьёзно, то Воропаев у тебя - даже более гадкий, чем в сериале, да и про Дениса очень бы хотелось поподробнее, что-то мне его предполагаемый отъезд напоминает ход конём, с расчётом на то, что Катька сделает определённые шаги с целью его трудоустройства 
): Делла, ты уникальный автор!
