|
Трудно сказать, как далеко занесло бы президента, если б не перила, благодаря которым полёт продолжался не более полутора секунд (Испуганная Катенька успела только пискнуть: «Андрей Палыч!») и закончился у первой ступеньки снизу. Не последнюю роль в процессе торможения сыграло лицо и правое колено Жданова. Больше всего пострадали брюки. Очки Андрея, к счастью для них самих и их владельца, остались сторожить «Порше».
- Андрей Палыч! – Катюша бросилась на подмогу любимому начальнику, барахтавшемуся у подножия лестницы, но запнулась и рухнула на Жданчика, пресекая его попытку встать. Андрюша, повторно ударившись коленом о ступеньки, жалобно вскрикнул. Тут подоспела Российская Армия в лице отставного подполковника Пушкарёва (ибо это он обеспечил Жданову неожиданный старт и неудачную посадку), и вскоре, при помощи доблестного воина, Екатерина Валерьевна и Андрей Палыч были поставлены на ноги.
Со стороны Катеньки обошлось без потерь, если не считать окуляров, ненароком раздавленных внимательным папочкой. Впрочем, очки и их состояние меньше всего волновали в тот момент Катюшу – у Андрея на правой щеке красовалась здоровенная ссадина, брюки были разорваны, а из разбитого колена сочилась кровь.
- Андрей Палыч, миленький, - девушка готова была расплакаться, - вы расшиблись!
- Немножко, - сдержанно ответил Жданов, и, взглянув в карие очи Катерины, мгновенно позабыл об ужасах падения.
Валерий Сергеевич, с чрезвычайно виноватым видом, переминался с ногу на ногу и что-то бормотал в своё оправдание, его никто не слушал – Катя и Андрей были заняты друг другом. Катюша отряхивала пальтишко Жданчика, что-то говорила о повреждённой ноге и необходимости как можно скорее обработать раны. Андрюша кивал, поддакивал и думал о том, какой же он слепой идиот, если раньше не замечал красивых глаз своей помощницы. В конце концов, Пушкарёву надоело, что никто не обращает на него внимания, и он гаркнул на весь двор:
- Катерина! Тащи раненого в дом! Андрей Палыч, приношу свои извинения! Готов компенсировать, так сказать, моральный и материальный ущерб.
- Да ну что вы, Валерий Сергеевич…
- Отставить разговорчики на улице! – скомандовал Пушкарёв. – Шагом марш в дом!
- Пойдёмте к нам, Андрей Палыч,- попросила Катюша, вытирая набежавшие слёзки. – Нужно рану промыть.
Андрей не стал возражать и, заботливо поддерживаемый Катей, поковылял к двери.
- Дядь Валера, Катюха! Здрасьте! – раздался чей-то молодой голос.
Жданов обернулся и узрел хулиганского вида парня, стоявшего неподалёку от подъезда.
- Кто это? – настороженно спросил Андрей у Кати.
- Это Витя. Мы вместе учились.
Жданчик тяжело вздохнул и продолжил своё путешествие вверх по лестнице, опираясь на Катенькино плечо, хотя с успехом мог бы идти сам.
- Вечно ты всё рывком делаешь! – негромко, но сердито заворчала Елена Александровна на мужа, как только Катерина увела «раненого» на кухню. – Как так можно! Человека покалечил, Катенькины очки растоптал!
- Да кто ж знал, что он под самыми дверями встанет. А дверь у нас заедает что-то, вот я и… - начал оправдываться Пушкарёв.
ЛенСанна только махнула рукой и отправилась в комнату за аптечкой.
К великому сожалению Жданчика, рану на коленке ему обрабатывала Пушкарёва-старшая, а к лицу, вместо нежной девичьей ручки, приложили замороженную курицу. Тем временем Катюша, к ещё большему разочарованию Андрея, успела нацепить на нос старые очёчки, ничуть не уступавшие по красоте своим младшим собратьям, недавно изничтоженным могучею ногою подполковника. В довершении всего Елена Александровна, заклеив коленку пластырем и вернув в исходное положение закатанную штанину, сказала:
- А брюки-то, Андрей Палыч, вам всё равно снять придётся. Зашить бы их надо и кровь застирать.
- Да зачем, ЛенСанна, - возразил удивлённый Андрей. – Всё равно их теперь только выкинуть осталось.
- Зачем выкидывать? – возмутился Пушкарёв, ассистировавший при оказании первой медицинской помощи. – Хорошие штаны! Лена зашьёт так, что и не заметно будет.
- И Катенька тоже может зашить, - добавила Елена, погладив свою девочку по плечу. – Она у нас очень хорошо шьёт. Такую себе кофточку сшила! С бантиком! Да вы видели, наверное.
- Мама! – Покрасневшая Катюша укоризненно взглянула на мать. Кофточку, которую упомянула Пушкарёва-старшая, Катя ещё утром запрятала в дальний угол шкафа как неподлежащую носке.
- Только куда я потом в зашитых брюках…
- Как куда! – воскликнул Валерий Сергеевич. – Пригодиться! Картошку сажать.
У Жданчика было такое недоумённое выражение лица, как будто он собирался спросить, кто такая картошка, за что её намереваются посадить, и почему это должен сделать не представитель правоохранительных органов, а он, Жданов, притом в заштопанных штанах.
Катюша спасла положение, уговорив-таки Андрея временно облачиться в брюки подполковника, пока пострадавшие при падении будут ремонтироваться. Аргумент был весомый: «Пальто у вас короткое, колен не закрывает. А вдруг вас кто-нибудь из соседей в вашем подъезде увидит?».
Когда Андрюша вернулся в штанах цвета хаки на кухню, Пушкарёв извлёк из закромов бутылку фирменной наливки, а ЛенСанна быстренько уставила стол всякой снедью, сообщив, что после тяжёлых событий сегодняшнего вечера надо непременно «заморить червячка». Андрюша даже не пытался представить себе размеры этого гигантского червя, которого Катина мама предлагала морить котлетами, жареной картошкой, квашеной капустой, солёными огурцами и патиссонами, маринованными помидорами, домашней баклажанной икрой и ещё какими-то зимними салатиками. В центре стола Валерий Сергеевич водрузил сосуд с напитком «Сам гнал» и банку с грибочками «Сам собирал».
- Мы в ресторане ужинали, - испуганно проговорил Жданов, взирая на всё сие великолепие.
- Андрей Палыч в ресторане почти ничего не ел! – наябедничала Катюша, вместо того, чтобы поддержать начальника и спасти его от неизбежного переедания. Но при этом Катя посмотрела на Андрея с такой нежностью, что он с лёгкостью простил ей маленькое вероломство.
- Да разве ж в ресторане можно нормально поесть! – воскликнула Елена Александровна. – Там такие маленькие порции подают!
Тем временем Пушкарёв налил стопочку дорогому гостю и себе. Андрюша попытался отнекиваться:
- Я за рулём!
- В аварии попадают не те, кто пьёт, а те, кто не закусывает! – безапелляционно заявил Пушкарёв.
Через пару часов Жданчик был ещё в меру трезв, до отвала сыт не только пищей телесной, но и байками Пушкарёва, облачён в чистые и заштопанные Катенькой брюки и даже готов покинуть гостеприимный дом, вернее заблаговременно сбежать, не дожидаясь, пока Валерий Сергеевич вновь обрушит на его голову поток словоблудия. Елена Александровна, контролировавшая ситуацию, не позволила мужу испортить обряд прощания новой главой рыболовно-охотничьих мемуаров, и поэтому почти силой вытолкала супруга из прихожей обратно в кухню. Ей якобы понадобилось срочно достать с самой верхней полочки какую-то баночку. Катя с Андреем остались в прихожей одни.
- Катенька, я вам так благодарен за сегодняшний вечер…
- Андрей Палыч, - перебила Жданова Катюша. - Вы простите нас. Мой папа… Он добрый, хороший… только он рассказывать любит…
- Катя, вам совершенно не за что извиняться… У вас просто замечательный папа…
Разговор ни о чём продолжался ещё минут пять, и Жданчику всё больше хотелось снять с Кати её дурацкие очки и опять взглянуть в незащищённые, наполненные нежностью глаза.
- Больно? – спросила Катя, медленно проводя в воздухе ладошкой в миллиметре от ссадины на Андрюшином лице, не решаясь коснуться его. Андрей перехватил Катину руку и осторожно прижал к своей щеке, но тут же отпустил – в прихожую ворвался воодушевлённый, вспомнивший следующую байку Пушкарёв. Андрей, кожей ощутив грозящую опасность, схватился за дверную ручку.
- Андрей Палыч уже уходит, - объявила Катенька, поспешно открывая дверь и выпуская прыткого гостя на лестничную площадку.
- До свиданья! Приходите ещё! – только и успел выкрикнуть Валерий Сергеевич.
На площадке второго этажа Андрею преградил дорогу вдрызг пьяный юноша, пытающийся вскарабкаться вверх по лестнице и ругающий вполголоса строителей, возводящих дома без лифтов. Насчёт строителей Андрюша был полностью согласен с молодым человеком, что же касается практически невменяемого состояния оратора, то оно вызывало у Жданова искреннее сочувствие. Президент «Зималетто» знал не понаслышке, что упившемуся в стельку нужно, прежде всего, оказать сострадание, а также помочь в экстренной доставке пьяного тела по месту его проживания.
- Молодой человек, вам куда? – заботливо поинтересовался Андрюша, склонившись над жертвой Зелёного Змия.
- Мне к К-катьке, - простонала жертва.
Жданчик насторожился:
- К какой Катьке?
- К К-катьке П-пушкар-рёвой. Т-ты чё, К-катьку не знаешь, что ли?
В жилах Андрея потихоньку начала закипать кровь восточных предков и наливка Валерия Сергеевича:
- Какая она тебе Катька? Екатерина Валерьевна она для тебя, понял? – предостерегающе прорычал Жданчик.
- К-катька она мне, м-мы уч-чились вместе.
- Та-ак, - Жданов легко поднял юношу за шкирку. – В такое время и в таком виде к Катерине собрался?!
- Угу, - подтвердил молодой человек. – Я с-с отч-чётом.
- С каким ещё отчётом? Тебе проспаться надо! Домой тебя отнесу, понял?
- Угу, - опять согласился юноша.
- Здесь живёшь?
- Не-а.
- А где?
- Там, - юноша махнул рукой куда-то вправо.
- А ты, вообще, кто такой? - спросил Жданов, таща молодого пьяницу к выходу.
- К-коля.
- Зорькин?!
- Ага. З-зорькин, - покивал головой финансовый директор «Никамоды»…
_________________
- А на той планете есть охотники?
- Нет.
- Как интересно! А куры там есть?
- Нет.
- Нет в мире совершенства! - вздохнул Лис... ( Антуан де Сент-Экзюпери)
Последний раз редактировалось Jelizawieta 03 июн 2010, 05:52, всего редактировалось 2 раз(а).
|
Вход
Регистрация
FAQ
Поиск
До свадьбы заживет 
Катька-то у нас, Марья-искуссница, штопать художественно умеет, глазки, опять же, красивые... Чем не невеста? Седьмой номер, конечно, счастливый, но первый - гораздо ближе к цели 
Но сначала - разведка! А вот и "язык" подвернулся:
А бизнеспланы какие делает! А отчеты...!
Витька - одноклассник. 
Почему Синара решила, что седьмой? 
А на нём ведь эксклюзивные грибочки... 
Даже полезнее, оливкового.