|
Глава 27.
- Добрый день, Александр Юрьевич.
Ему навстречу вышел сам управляющий ресторана и вежливо заулыбался.
- Вы пообедать? Вам в зале накрыть или в кабинете?
- В кабинете, - отрывисто проговорил Воропаев, забыв поздороваться. – И ко мне должен подойти гость. Ярослав Ветров, вы должны его помнить. Проводите его сразу ко мне.
- Конечно, конечно. Прошу.
Саша первым прошёл через резные двери, помедлил, оглядывая заполненный людьми зал, и свернул в коридор, направился к отдельному кабинету, в котором его уже ждал накрытый стол. Должен был ждать, Воропаев в этом не сомневался. Ресторан этот хотя и не слыл особо шикарным заведением, не радовал изысканной кухней, и большинство постоянных клиентов относилось скорее к среднему классу, но зато здесь умели услужить избранным гостям. На этом, так сказать, и держались до сих пор на плаву. С хозяином Александр был знаком уже несколько лет, но дружбы не водил, просто удобное сотрудничество.
Вошёл в кабинет, попросил официанта раздвинуть тяжёлые шторы и для начала принести аперитив, а потом уже меню. А когда молодой человек вышел, Саша выразительно взглянул на управляющего, который всё ещё чего-то выжидал и не уходил.
- Анатолий Николаевич, - начал Воропаев, брови приподнял, а управляющий понимающе кивнул.
- Одну минуту, Александр Юрьевич.
Оставшись один, с шумом выдохнул, взял со стола начищенный до блеска столовый нож и ручкой по столешнице постучал. Поднял глаза на настенные часы. В зеркале напротив поймал свой взгляд и от собственной мрачности ощутил дискомфорт.
Она вошла в кабинет почти бесшумно, смерила его презрительным взглядом, до которого ему не было абсолютно никакого дела, к столу шагнула и протянула Воропаеву папку с меню. Он взял не глядя.
- Ветров появился?
- Нет.
Вошёл официант, поставил перед ним рюмку на высокой ножке, и тут же удалился. Саша рюмку поднял, посмотрел на свет, любуясь красивым цветом напитка, потом выпил одним глотком, и только после этого поднял глаза на свою бывшую жену.
- Здравствуй, солнышко.
- Что-то ты зачастил, - вроде бы пожаловалась она.
- Я же знаю, что ты скучаешь. – Меню открыл, глазами по строчкам пробежал и тут же папку захлопнул и вернул Галине. – Ты же знаешь мой вкус. Что-нибудь полегче.
- Когда ты уже перестанешь сюда таскаться?
- Скоро. Уеду скоро. Сестрёнок по рукам пристрою и только меня здесь и видели.
- Скорее бы, - пробормотала она, направилась к выходу, а Саша вдруг подался вперёд и за руку её схватил. Потянул обратно.
- Что-то ты сегодня не в духе.
- Руку отпусти, Воропаев.
- Ты меня плохо обслуживаешь. Не улыбаешься совсем.
- Пусть тебе Толик улыбается, понял?
Он всё ещё тянул её за руку, ей приходилось к нему наклоняться, отворачивалась, чтобы в лицо Воропаеву не смотреть, но тот всё равно её разглядывал.
- Саш, мне больно! – не выдержала она, в конце концов.
А Александр довольно усмехнулся и насмешливо за ней повторил:
- Саш! Не прошло и года. Саш!
Галина, наконец, посмотрела ему прямо в глаза, прищурилась, совсем как он, и твёрдо проговорила:
- Мне больно.
Он разжал пальцы. И совсем другим тоном, чужим и безликим, сказал:
- Посмотри, может Ветров приехал.
Руку она спрятала за спину, и пробормотала:
- Посмотрю. – А когда из кабинета вышла и столкнулась в коридоре с управляющим, выдохнула тому в лицо: - Я больше к нему не пойду!
- Ну, куда ты денешься, - устало проговорил Анатолий Николаевич и подтолкнул Галину вперёд. – Иди, неси заказ, он же ждёт.
Александр, который всё это время стоял за дверью (даже из-за стола встать не поленился), хмыкнул, и снова на часы посмотрел. Ждать он не любил. К окну подошёл и рукой занавеску отвёл.
Он получал какое-то извращённое удовольствие, из раза в раз появляясь в этом ресторане. Его не трогал интерьер, кухня, даже привилегированное отношение к нему. Сначала он сюда приезжал, чтобы посмотреть на бывшую жену и получить удовольствие пусть от маленькой, но мести. Знал ведь, как остро она реагирует на его появление, и совсем не потому, что ей тяжело его видеть. Злило её то место, на которое он ей однажды указал, а она, как ни старалась, выше головы прыгнуть не могла. Вот и приходилось его встречать, выдавливать из себя улыбки, да ещё прихоти его исполнять. Правда, он готов был за это платить, он всегда готов был платить за свои удовольствия.
Со временем злость прошла, даже потребность мстить подувяла, осталась привычка приезжать сюда в поисках уединения, а ещё – в тишине решать проблемы, вдали от чужих глаз. Это была его территория, здесь он чувствовал себя чуть ли не хозяином. А Галя, бывшая его, не смотря на всю свою злость, почти ненависть к нему, уже не первый год работала здесь официанткой, и Саша был уверен, что она ещё долго не будет помышлять о смене работы. Что бы она из себя ни строила, но никакой гордости у неё и в помине не было. Просто она терпеть не могла его самого, за то, что однажды просто в один день выбросил её из своей жизни и даже не подумал раскаяться в этом. Гордости у неё не было, зато самомнения с лихвой. И понимание того, что доказать ему своё превосходство она никогда не сможет, что спустя семь лет она все ещё никто, что уже три года вынуждена обслуживать его, и то только тогда, когда он решит себя потешить с её помощью, сводило его бывшую с ума. А Саша всякий раз с удовольствием шёл на её провокации, для того чтобы указать ей на её место, отказать себе в этой маленькой прихоти было выше его сил.
И даже на её красоту он никогда не делал скидки. Иногда это даже служило лишним поводом. Напоминанием того, как он однажды промахнулся, ошибся, попал под женское обаяние, а когда понял, что это ловушка, было уже поздно. Он попал. Первый и последний раз в жизни. Попал в сети семнадцатилетней «роковой красавицы», которая была настолько уверена в себе, что ей даже лень было выдерживать интригу, притворяться долго, и она попросту поставила его перед фактом. Практически скатилась до банальнейшего шантажа и выиграла. Заставила его жениться, мучиться из-за несуществующей беременности, держала его на коротком поводке почти полгода, до своего совершеннолетия, а потом искренне удивлялась тому, что он хочет с ней развестись. Саша до сих пор гадал: то ли она была настолько глупа, что верила в его безрассудную любовь, то ли слишком самоуверенна, не сомневалась, что за её присутствие в своей постели, он будет терпеть роль придворного дурака ещё долго.
Хотя, если честно, иногда, очень редко, наблюдая за Галиной со стороны, Саше становилось немного жаль, что такой цветок пропадает здесь, на кухне, целый день бегает между столиками с подносом, и она свою нынешнюю жизнь ненавидела, и от бессилия портилась, увядала, как экзотический цветок на подоконнике городской квартиры. Воропаев всё это видел и понимал, но ни разу за прошедшие годы не позволил себе наглядно проявить свою жалость. Не мог допустить, чтобы Галина заметила. У неё уже давно была другая жизнь, у неё был муж, и Саша даже как-то полюбопытствовал, не впечатлился, но призадумался. Это он так ей жизнь испортил или она сама постаралась? Наверное, он мог бы воспользоваться ситуацией, всё-таки она была очень красива, когда-то у него дух захватывало, даже после развода, но спать с ней он не хотел. Полюбоваться мог, а вот желание она у него отбила раз и навсегда. Что даже странно было. И раньше-то мстил, но без страсти, без огня. От злости. А сейчас, общаясь с бывшей женой, он словно возвращался назад, в свою молодость, и вспоминал, каким трудом всё достаётся. Это помогало держаться в тонусе и не расслабляться.
- Александр Юрьевич.
Воропаев оглянулся, руки из карманов брюк вынул и на Ветрова взглянул строго.
- Опаздываешь, Слава.
- Пробки, Александр Юрьевич, пробки.
- Пробки, - хмыкнул Саша, ни на секунду не поверив. – Но пусть будут пробки.
Ветров несколько секунд с настороженностью осматривался, словно был здесь впервые или ожидал попасть в ловушку. Затем прошёл к столу и положил свой портфель на один из стульев. И нервно оглянулся, когда в кабинет без стука вошла Галина. На Ветрова посмотрела и поинтересовалась:
- Меню, Ярослав Борисович?
- Он не голоден, - вмешался Воропаев и сел за стол.
Ветрову тоже пришлось присесть, ни с чем, так сказать, и теперь, наблюдая за тем, как официантка расставляет перед Александром тарелки, ещё острее чувствовал свою зависимость от ситуации, контролировал которую не он.
Александр взял красиво сложенную салфетку, встряхнул её и положил себе на колени, сам же с полуулыбкой наблюдал за Галиной, а потом зачем-то решил сообщить:
- У Ярослава Борисовича аппетита нет в последние дни. А всё нервы, дорогая, всё печали да думы тяжкие. Прощаться ведь пришёл.
На него уставились две пары одинаково удивлённых глаз. Правда, Ярослав отвел взгляд первым. А Александр посмотрел на Галину и рукой на неё махнул.
- Иди уже наконец. Что ты смотришь на меня?
Она вроде бы фыркнула что-то себе под нос и ушла, плотно прикрыв за собой дверь. А Саша на собеседника посмотрел.
- Ну что?
- Задумали меня уничтожить?
- Я не люблю предателей, Слава. Разве я тебя об этом не предупреждал в своё время?
Ветров повёл плечами.
- Не понимаю, о чём вы говорите. Это лишь ваши догадки.
- Правда? Думаешь, что доказать не смогу?
- Да кому какое дело? Какая-то девчонка оказалась вашей сестрой. Это только ваши проблемы.
- Ты мне зубы-то не заговаривай. Про свои проблемы я всё знаю, ты лучше о себе беспокойся.
- Вы пригласили меня сюда, чтобы угрожать. Я это понимаю. Думаете, рот мне заткнуть?
- Я плохо тебе платил, Слава?
- За то, чтобы я присматривал за тем, как Андрей дела ведёт? Хорошо. Так я ведь и работал хорошо, Александр Юрьевич. Не понимаю, какие у вас ко мне могут быть претензии.
Саша криво усмехнулся.
- И подворовывал.
- Нет. Брал то, что плохо лежит. Но ведь от этого никто не страдал. Я не наглел.
Воропаев потемнел лицом.
- А по-моему, ты обнаглел окончательно. Ты хоть понимаешь, что я могу очень основательно испортить тебе жизнь?
- Понимаю. Только не вижу повода.
- Вот ты наглый, а… - Саша качнул головой, хотя глаз на Ветрова не поднимал, смотрел в свою тарелку. – Ты затеял свою игру, довольно грязную игру, Слава. Старкова на ней женить решил?
- Я лишь продолжил то, что начали вы. Или вас на самом деле больше устраивает Жданов рядом с ней? Старков у вас весь, как на ладони был, он ведь только мнит из себя крутого и умного, а на самом деле прыгает, когда кто-нибудь за ниточку дёргает, как собачка, однажды получившая разряд тока в лаборатории. Это ли не предпочтительнее.
Саша усмехнулся краешком губ.
- Не надо портить породу, Слава. Эксперименты будешь на своей сестре проводить, если она у тебя есть, конечно. А мне в роду беспородные щенки не нужны. Тем более, идиоты.
- Почему же вы не думали об этом раньше?
Воропаев жевать перестал и глянул на него исподлобья.
- Потому что получать опыт – это одно, а замуж за идиота выходить – совсем другое. Он и нужен был, потому что неудачник и дурак, а ты решил, что я обрадуюсь такому родственничку? Что буду молча стоять в стороне и наблюдать? Или всё было намного проще, и вы надеялись, что когда я узнаю, будет слишком поздно?
- Александр Юрьевич…
- Ярослав Борисович! – тут же перебил его Саша. – Как ты правильно заметил, это моя сестра. У меня их три, и я буду решать, кто их достоин, а кто нет. А ты, не умнее своего прихлебателя, раз не понял этого раньше. Даже если бы он на ней и женился, я скорее бы его под подъезд положил, чем позволил до её денег добраться. Которых, кстати, у неё нет, и, возможно, не будет. Она не хочет принимать наследство, так Старкову и передай. Пусть губы не раскатывает.
- Не хочет?
- Не хочет. А что ты на меня так смотришь? – Саша ухмыльнулся. – Видимо, воспитывали её так, что деньги это не главное. Представляешь?
Ветров минуту соображал, потом налил себе воды и откинулся на спинку стула со стаканом в руке. Хмыкнул.
- Тем более. Какой смысл мне угрожать? До этого ли вам сейчас? Проблем всё равно море. Если она и откажется от наследства, сколько всего утрясать придётся? Если в «Зималетто» из-за ваших… хм, тайн, проблемы возникнут, Ждановы вам спасибо не скажут.
- Проблемы «Зималетто» тебя уже не касаются. Ты расчёт получил? Вот и отлично. А языком трепать не смей.
- Думаете, от скандала уберечься? Вряд ли получится.
Саша положил столовые приборы, а вилка громко звякнула о тарелку.
- Ты специально меня злишь, что ли?
- Александр Юрьевич, давайте не будем повышать друг на друга голос. В конце концов, мы не первый год знакомы. Столько всего пережили… со столькими проблемами справлялись. Неужели вы думаете, что у меня кроме сведений о вашей новоявленной сестрёнке и якобы потерянном завещании, козырей нет?
- А ты думаешь, что у меня кроме обвинений в воровстве и мошенничестве, тоже на тебя ничего нет? Ошибаешься. Ты мне скандалом грозишь? Скандал утихнет, всё забудется. А я тебя раздавлю. Тяжело будет козыри из рукава доставать, сидя под плинтусом. Или попробовать хочешь? Не боишься, что сядешь?
- С вами вместе? Хотелось бы на это посмотреть.
- Я тебе это устрою.
- Давайте попробуем.
- Попробуем, Слава, попробуем.
- Ладно. – У Ветрова первого сдали нервы, на что Александр и рассчитывал. Он подался вперёд и на Воропаева в упор посмотрел. – Будем договариваться?
Саша равнодушно пожал плечами.
- Смотря что ты собираешься мне предложить.
- Обменяемся впечатлениями? – Ярослав неприятно усмехнулся и дотронулся рукой до своего портфеля.
- О-о, ты никак компромат на меня принёс? Рискованно.
- Да ладно вам. Предлагаю разойтись по-хорошему. Я же понимаю, что вам сейчас не до меня. Проблем выше крыши. Или так сильно хочется повоевать?
- Хочется. Но времени нет, ты прав. Но разойтись по-хорошему… - Саша посмотрел с улыбкой. – Скучно, не находишь?
- Не нахожу, - процедил сквозь зубы Ветров. – Молчание за молчание, по-моему, это честно. В конце концов, у нас так много… точек соприкосновений, что нам обоим эта война не выгодна.
- Как ты узнал о содержании завещания? – вдруг спросил Саша.
- Какая теперь разница?
- Если спрашиваю, есть разница. Кто сказал?
- Старков.
Воропаев недоверчиво усмехнулся.
- Хочешь сказать, что он догадался?
- Да ни о чём он не догадался. Около года назад он пришёл к Лариске. Помните, Лариску? Она у Жданова секретаршей работала. – Саша коротко кивнул. – Так вот, она, оказывается, подружка их. Катерины вашей и Старкова. В «Зималетто» устроилась, Старков некоторое время соображал, а потом, когда она увольняться надумала…
- Увольняться?
- Когда Жданов к ней остыл, она решила работу сменить, во избежание лишних неприятностей. Андрей-то о ней забыл, а вот сестра ваша… Кира Юрьевна, то есть, всё хорошо помнила, вот Лариска и решила место работы сменить, по знакомым спрашивала, а когда Денис к ней пришёл, повременить решила. Он ей всё в очень ярких красках обрисовал. Что вы непонятно почему деньги даёте на Катеринино содержание, следите, контролируете, глаз не спускаете, в общем, не ладно тут что-то. Говорит, надо разобраться, мало ли чего. А она… Если честно, у неё с головой немного не то было. Ей вечно какие-то заговоры мерещились, по части интриг она всему женсовету фору дать могла, детективы читала, вот и напридумывала себе.
- А тебе и на руку, - подсказал ему Воропаев недовольно.
- Александр Юрьевич, не надо мне лишнего приписывать. Я вообще во всё это ввязываться не хотел.
- В общем, - перебил его Саша, - они к тебе пришли, я правильно понимаю?
Ярослав кивнул.
- Но почему именно к тебе?
- Старков меня у вас в офисе как-то видел, а секретарша ваша сказала, что я тоже в «Зималетто» работаю. Вот Лариска ко мне и пришла. Поначалу всё вокруг да около ходила, я даже решил, что Жданову замену ищет, встретился с ней пару раз, а потом она мне всё открытым текстом и выдала. Я, если честно, не поверил. А если и поверил, то какое мне дело до чужих девчонок… за которых вы платите. А потом вспомнил про завещание. Вы же меня просили всё с нотариусом утрясти, помните? Во-от.
Саша наградил его раздражённым взглядом.
- Что «во-от»? Тебе деньги за что платили? Чтобы ты свой нос не в своё дело совал?
А Ветров спокойно пожал плечами.
- Мне просто стало любопытно. Кто же знал, что там такая бомба?
- Да, и тебя уже не остановить было, да?
- Александр Юрьевич, я не собирался ничего предпринимать, как на духу вам говорю.
- Давай только без лирики. Я и так всё знаю. Что вы втроём из меня деньги тянули. Бизнес у них!..
- Это не так.
- Слава!
- Это на самом деле не так. Если честно… Я же говорю, Лариска чокнутая была. Она как узнала про завещание, так и загорелась идеей справедливости добиться.
Саша смотрел на него во все глаза.
- Какой ещё справедливости?
- Она считала, что Катя должна стать наследницей, по праву, получить своё, а вы не хотите. Она момента ждала, чтобы к стенке вас припереть, хотела, чтобы вы сами всё Катерине рассказали… как в итоге и случилось. Вот только сама Лариска… умерла, в общем.
- Как умерла? – тут же ухватился за эти слова Воропаев.
Ярослав замер с глупым видом, даже рот приоткрыл, а когда смысл до него дошёл, глаза на Александра вытаращил.
- Да вы что! Я её не трогал. Зачем мне это?
- Чтобы избавиться от её идеи добиться справедливости. Тебе-то от справедливости никакой выгоды.
- Это лишь ваши домыслы, понятно? А я её не трогал. Она сама…
- А сама ли, Слава?
У него взгляд заметался, рукой по скатерти провёл, а потом вскочил.
- Понятия не имею! Но я к этому никакого отношения не имею!
- А Старков?
- Его тогда в Москве не было. Я ему лично звонил в Париж.
Саша салфетку скомкал и на стол положил. Аппетит окончательно пропал.
- Ладно, дальше что?
Ветров плечами пожал.
- Да ничего. Мы… Если честно, мы сами об этом думали, уж как-то странно всё случилось, ни с того ни с сего. И вообще, зачем ей из окна выпрыгивать? Женсовет шушукался, что от несчастной любви, к Жданову, то есть, но я-то знал, что быть этого не может.
Воропаев усмехнулся.
- Уж прямо-таки не может и ты знал?
Ярослав посмотрел на него.
- Я с ней не спал. Девка красивая была, конечно, но у неё такие тараканы в голове были, что только проблемы себе наживать. А в «Зималетто» красивых рыбок и так с лихвой, без проблем и без мозгов, что и требуется.
- Хорошо, - согласился Саша. – Если она не сама, то кто?
Ветров пожевал губами, уставившись себе под ноги.
- Мы предположили… Был же шанс, что она до вас добралась и…
Александр нервно кашлянул.
- В каком смысле?
Ярослав глаза на него поднял и плечами пожал.
- Дурдом какой-то…
- Да уж…
- Значит, Катерина права, и ей кто-то помог?
- Откуда же я знаю. Но в то, что ей неожиданно стало тоскливо и жить надоело, как-то не верится.
- Не верится, - повторил за ним Саша. – Ну, что ж, может быть. Дальше рассказывай.
- Дальше, дальше… А дальше ничего.
Саша снисходительно на него посмотрел.
- Ты идиота из себя не строй. Старков Катерине очень интересную историю рассказал, как ты на него бригаду киллеров напустил.
Ярослав пренебрежительно скривился.
- Да всё он врёт! Да, деньги свои пришлось забирать с напоминанием, но в остальном… Он просто от неё сбежал, испугавшись. Вас, между прочим. А потом уже, через пару месяцев мне позвонил, откуда – даже не знаю, задворки Европы, попытался ситуацию прояснить, а когда понял, что ничего не происходит…
- У вас созрел план.
- Ему нужно было вернуться, нужно было алиби, которое кто-то должен был подтвердить. Я готов был это сделать. Он брался уговорить её выйти за него замуж, а потом предъявить свои права на наследство.
- А с тебя доказательная база, - подсказал Александр.
Ветров кивнул.
- Да, чтобы вы не смогли… отвертеться.
- Копию завещания сделал?
- Нет.
- Врёшь, Слава.
- Правда, нет. Я Старкову говорил, что она у меня есть, а на самом деле…
- Значит, всё было на авось? Не похоже на тебя.
- Иногда надо рисковать.
- И уметь проигрывать. А ты не умеешь.
- Александр Юрьевич, мне нужны гарантии.
Воропаев посмотрел удивлённо.
- Гарантии чего? Что ты меня не кинешь?
- Что вы не ударите в спину.
Саша вдруг рассмеялся.
- Да, я могу.
- Я знаю.
- Из Москвы уедешь, - потребовал Воропаев, а Ярослав тут же согласился.
- Уеду.
- Будем считать, что с сегодняшнего дня мы с тобой незнакомы. Жаль, конечно, сотрудничество было взаимовыгодным, но единожды предавший…
- Каждый за себя. Не так ли вы всегда говорите?
Саша кивнул.
- Да. Поэтому и расходимся без взаимных обид, - улыбнулся, - и ударов в спину. – Кивнул на портфель. – Давай, что у тебя там?
Ветров открыл портфель и положил на стол папку с документами, Александр присвистнул.
- Какая толстая анонимка. Неужели я такой плохой?
- Я очень обстоятельный человек, Александр Юрьевич, никогда ничего не оставляю без внимания.
- Мне кажется, ты себе льстишь, Ярослав Борисович.
Воропаев передал ему свою папку, а затем из интереса пролистал переданные ему документы. Усмехнулся пару раз.
- Любопытно.
- А что будет с компанией?
- А что? С ней всё в порядке. У «Зималетто» хорошие адвокаты, Пал Олегыч на таких вещах не экономит. Вот пусть и разбираются.
Замок на портфеле Ветрова громко щёлкнул, а Саша раздвинул губы в насмешливой улыбке.
- Торопишься меня покинуть?
- Думаю, что вы торопитесь от меня избавиться.
- Это да. Придётся нового человека на твоё место искать. – Головой покачал. – От тебя одни проблемы, Слава.
- До свидания, Александр Юрьевич.
- Да нет уж, сделайте милость, прощайте, Ярослав Борисович. И не забудьте, что при следующей встрече заново знакомиться придётся.
- Моя память удобная штука – помню только то, что считаю нужным.
Дверь за ним закрылась, а Саша улыбаться перестал и только задумчиво хмыкнул.
- Мне бы такую…
- Да, Пушкарёва, вот это дела. – Зорькин присел рядом с ней, помялся, и всё-таки спросил: - А ты, рада?
- С ума сошёл? Чему мне радоваться? Я, знаешь ли, никогда не мечтала быть Воропаевой.
- Зато ты теперь богатый человек.
- Не выдумывай, Коля. Не надо мне от них ничего.
Он глаза на неё вытаращил.
- Откажешься? – не поверил он.
- Меня родители не поймут, если соглашусь.
- Нет, ну чего тут не понимать?! – Он невольно повысил голос, а Катя на него зашикала. Зорькин насупился и продолжил громким, негодующим шёпотом: - Это ведь такой шанс, такое только в кино и в романах бывает, а ты откажешься?
- Коль, а ты понимаешь, что возможно из-за этого… Ларису…
Он отвернулся.
- Понимаю. Поэтому и говорю!
- Я не могу так. Мне это покоя не даёт.
- И мне тоже. Но это же твои деньги, он тебе их оставил!
- Он чужой человек. Мама права. Да, он… отец биологический, и спасибо ему за это, как говорится, но он ничего мне не должен, я его даже не видела никогда и не увижу уже, так зачем я буду влезать в жизнь чужой семьи?
- Потому что он так хотел. Может, у него совесть проснулась?
- Наверное, проснулась, - согласилась Катя, правда, без всякого энтузиазма. Потом лоб рукой потёрла. – Наверное, я поступлю так, как мне скажут Пал Олегыч и Саша. Сейчас прежде всего нужно постараться избежать проблем для «Зималетто». Я подпишу нужные бумаги, а вот всё, что касается денег и остального имущества… мне не нужно.
Коля приуныл.
- А могли бы дело своё начать, Кать. У Старкова-то мы теперь и копеечки не выцарапаем обратно.
- Ну и чёрт с ним.
- Это конечно…
- Знаешь, а меня Андрей в «Зималетто» зовёт, Ветров-то ушёл. – Пушкарёва на друга посмотрела. – А одна я не справлюсь.
Зорькин заметно оживился.
- Я? В «Зималетто»?
- А почему нет?
- А действительно, почему нет? И у меня будет собственный кабинет и секретарша. Как ты думаешь, мне будет полагаться секретарша?
Катя рассмеялась.
- Понятия не имею.
- Этот вопрос надо уточнить.
- Коля, успокойся. Мы с Андреем всерьёз это ещё не обсуждали.
- Почему?
Катя замялась, не сразу подобрав правильные слова для ответа.
- А вдруг у нас с ним… ничего не получится? А придётся работать вместе.
Коля удивлённо посмотрел.
- Почему не получится? Ты же говорила, что вы решили… серьёзно…
- Решили. И от этого ещё страшнее.
- А-а, - Зорькин улыбнулся и заметно расслабился. – На воду дуешь?
- Я просто думаю о будущем.
- С Денисом не думала, а тут решила исправиться? Бедный Жданов.
Катя толкнула его в бок.
- Прекрати.
- А ты чего придумываешь? Себе и ему проблемы.
Она отвернулась, а потом вдруг заулыбалась.
- А у меня время есть придумывать. Раньше-то не было.
- Слушай, а с сёстрами новоявленными ты разговаривала?
- Нет. – Катя тут же стала серьёзной. – И вряд ли это скоро произойдёт. Кира меня видеть не хочет, это точно, а Кристину я видела только в тот день. Но, возможно, это даже к лучшему. Я не знаю, что им сказать.
- А почему ты должна говорить? Ты ни в чём не виновата.
- Я же не оправдываться собираюсь, Коля. Просто… поговорить. Хотя, скорее всего, подходящей темы так никогда и не найду. Наверное, я должна бы спрашивать их об отце, каким он был. А мне это, если честно, совсем не интересно.
Он взглянул с любопытством.
- Правда?
- Кое-что мне Саша рассказал, я фотографии его видела. И ты видел. Я на него не похожа совсем. А что ещё? Слушать, как он их любил и на плечах катал? Так у меня свой папа есть. – Она улыбнулась. – Даже лучше!
- Это да. Дядя Валера у нас непобедимый, как Терминатор.
- Глупости ты какие-то говоришь, - пожаловалась Катя и с дивана поднялась.
Через час, когда они вместе с её родителями пили чай на кухне и обсуждали последние политические новости (точнее, обсуждал Валерий Сергеевич, а все остальные молча слушали), в дверь позвонили. Катя вдруг встрепенулась, подумала почему-то, что это Андрей, а она забыла о встрече, сделала попытку подняться, при этом едва чашку с чаем на себя не перевернула, но Коля поднялся первым и рукой на неё махнул.
- Сиди, я открою. – А через минуту встревоженным голосом возвестил: - Кать, это к тебе пришли.
Из-за стола всё-таки пришлось выходить, на родителей посмотрела, а когда из кухни выглянула, на гостя совершенно неприлично уставилась.
- Вы зачем пришли? – вырвалось у неё, и от волнения даже снова на «вы» с ним перешла.
- Мимо ехал, вдруг понял, что соскучился, - громогласно объявил Александр и смерил Зорькина выразительным взглядом. Тот на всякий случай отступил на пару шагов. А Саша на Катю посмотрел. – По пути за тобой заехал. В «Зималетто» сейчас адвокаты подъедут, и тебе там надо быть. Подпишешь кое-что. Зачем тянуть время?
- А Андрей мне ничего не говорил, - растерялась Катя.
- Наверное, потому, что это моей семьи касается, а не его. Пока, по крайней мере. Но Пал Олегыч нас там ждёт, так что собирайся.
На звуки уверенного, почти командирского голоса вышли родители, и в первый момент Катя здорово перепугалась, не зная, как представить им Александра. Но он и сам с этой задачей справился. Спокойно кивнул и сказал:
- Александр Воропаев.
Ни вам «приятно познакомиться», ни банального «здравствуйте», просто поставил перед фактом, не сомневаясь, что его имя всё само за себя объяснит. Валерий Сергеевич за Катиной спиной крякнул, а она бросила осторожный взгляд на мать. Та Александра оглядела, очень внимательно, а когда взглядом с ним встретилась, сразу напряглась и вернулась на кухню. Отец ушёл следом за ней, для сына Юрия Воропаева у них не нашлось ни одного слова, даже приветствия, и Кате ничего не оставалось, как в Зорькина пальцем ткнуть.
- Это Коля.
- Страшно рад, - заявил Воропаев и отправился за Катей в её комнату, ни капли не смущённый тем инцидентом, что произошёл в прихожей минуту назад.
Катя через плечо оглянулась, поняла, что Зорькин тоже на кухню смылся, и она осталась с Александром один на один. Воропаев же осматривался с неподдельным интересом, и словно ничего не случилось, разглядывал её детские снимки на полке книжного шкафа, едва заметно улыбнулся, а потом вдруг сказал:
- Хочешь, я тебе квартиру куплю? От родителей съедешь.
Она головой покачала.
- Не хочу.
Саша улыбнулся шире.
- Правильно. Квартиру тебе пусть Жданов покупает. А ты береги семейный бюджет.
- С чего вдруг ему мне квартиру покупать?
- Да мало ли?.. Ты собралась, наконец?
- Нет. Я ещё жду, что ты выйдешь.
Он рассмеялся.
- Ты меня стесняешься? – Его взгляд стал откровенно насмешливым, а Катя рукой на дверь указала. И когда он вышел, наконец вздохнула с облегчением. Всё-таки в его присутствии она здорово нервничает, не смотря ни на какие родственные узы, о которых ей Воропаев постоянно напоминает.
Для дамочек из женсовета, она, скорее всего, в последнюю неделю стала объектом обсуждений номер один. То с Воропаевым является, то со Ждановым, в ожидании лифта обнимается и заливает его грудь горючими слезами. И всё это непонятно, и всё мимо них, тут недолго и покой от любопытства потерять. Вот и сегодня она с Александром появилась, как всегда умудрилась споткнуться, а Воропаев ей руку протянул, чем поверг Машу Тропинкину и Амуру в состояние шока. Катя им смущённо улыбнулась, а они только кивнули и тут же зашептались между собой.
- Найди себе нормальных подруг, - посоветовал ей Александр, когда они оказались в коридоре. – А то эти только тем и будут заниматься, что косточки тебе перемывать.
- Они хорошие.
- Конечно, хорошие. Только любопытные и наглые без меры.
- Они не наглые!
Саша остановился и к Кате повернулся. Удивлённо посмотрел.
- Ты со мной споришь?
Она вдруг задохнулась, заволновалась под его взглядом, но себя пересилила и сказала:
- Да!
Катя пошла вперёд, а Саша ей в спину усмехнулся.
- Любопытно.
Их уже ждали. Виктория подавала кофе и всё пыталась услышать, о чём говорят между собой Пал Олегыч и адвокат. Отвлеклась только когда Катя с Александром в конференц-зал вошли, и Андрей поднялся им навстречу. Правда, оказалось, что это не Воропаеву он так обрадовался, а Пушкарёву в своё распоряжение получить торопился. Даже поцеловал её при всех и негромко проговорил:
- Привет, милая.
Вика демонстративно фыркнула, давая тем самым понять, что смотреть на всё это ей крайне противно. Правда, внимания на её фырканье никто не обратил. Только Александр довольно едко поинтересовался:
- Клочкова, что застыла? Подай мне кофе и выйди.
Жутко захотелось огреть этого гада подносом, а потом, также язвительно и насмешливо, при всех ему напомнить, как всего лишь позавчера он довольно долго уговаривал её продолжить вечер в его квартире, на ухо нашёптывал что-то непристойное, но от этого не менее приятное. Правда, о том, как он выставил её несколько часов спустя, вызвал такси и разговаривал сквозь зубы, упоминать не стоит. За это его ещё разок… подносом. И контрольный в голову.
- Брат твой – сволочь, - сообщила она через несколько минут Кире по телефону из приёмной. – Опять Пушкарёву притащил.
- Она здесь?!
- Они все тут. Заперлись в конференц-зале с адвокатами. Кира, что они её сюда таскают? Она нас обворовала, что ли?
Кира молчала, только тяжело дышала в трубку. Потом сказала:
- Ладно… Сашка когда освободится, скажи ему, чтобы ко мне зашёл.
- И всё? – поразилась Клочкова. – Ты не придёшь? Кира, он её целует!
- Саша?
- Да какой Саша?! Будет Саша Пушкарёву целовать! Он же не такой дурак, как твой Андрей.
- Он уже не мой, Вика.
- А чей? Её? Я тебя умоляю, Кира!.. Ты так просто ей его отдашь?
Повисла пауза, после чего Кира сказала:
- Он меня предал, - и отключилась.
Вика с недоумением посмотрела на телефонную трубку в своей руке, и проворчала:
- Можно подумать, она где-то честных и правильных видела.
Закрытое и суперсекретное совещание закончилось через час. Двери открылись, вышел Пал Олегыч, адвокаты гурьбой, все вместе скрылись за дверью приёмной, а Вика, выждав минуту, решила рискнуть подойти ближе к конференц-залу и едва с Катей в дверях не столкнулась. Разгневанно посмотрела, а Пушкарёва (просто нахалка!) ещё ей заявила:
- Александру Юрьевичу ещё кофе принеси.
Мимо Клочковой проскользнула и из приёмной вышла.
Дверь конференц-зала захлопнулась, Андрей Катю взглядом проводил, потом на Александра посмотрел.
- Ты недоволен?
- Почему? Она сама так захотела.
Жданов кивнул.
- Её право.
Саша усмехнулся.
- Просто странно. Я никогда не думал, что она может отказаться. Неправильно это как-то. Знаешь, я предложил купить ей квартиру, но она отказалась и от этого.
- А тебе так хочется сделать ей подарок? – Андрей даже рассмеялся, но тут же замолчал, когда понял, что шутка не удалась. Глаза к потолку поднял, посомневался, но, в конце концов, хоть и с сожалением, но произнёс: - Я знаю, что ты можешь ей купить. И она не откажется.
- Каким-то странным тоном ты это говоришь, - пожаловался Саша. – Явно не из добрых побуждений.
- Просто это был мой подарок. Но так и быть… забирай.
- Очень интересно. Я внимательно слушаю.
- Купи ей Конфетку.
Воропаев непонимающе нахмурился.
- Что?
- Конфетку. Лошадь, на которой она ездит. От этого подарка она точно не откажется.
- Лошадь, значит, - проговорил Саша устало. – Надо же, три сестры и все со странностями.
Кира едва успела свернуть за угол, чтобы не столкнуться с Андреем и Катей. Они прошли по коридору, а она стояла, вжавшись в стену, и надеялась только на то, что они её не заметят. А ещё боялась услышать что-то не то, или они вздумают остановиться и начнут целоваться, пользуясь тем, что вокруг никого. Этого она точно не переживёт. Но они прошли мимо, разговаривали о чём-то будничном, кажется, обедать собрались, Кира осторожно выглянула, увидела, что они держаться за руки, и настолько расстроилась, что позабыв о просьбе Милко зайти к нему побыстрее, решила вернуться к себе. Пролетела мимо притихших секретарш и дверью своего кабинета хлопнула. И даже не сразу заметила брата, с комфортом расположившегося на диване.
- Откуда бежишь? – поинтересовался он.
Она остановилась и попыталась перевести дух. Неопределённо махнула рукой.
- Андрея встретила… с этой.
Саша понимающе усмехнулся.
- Жертв нет?
- Не смешно! – отрезала Кира. – Что вы обсуждали? Даже меня не позвали!
- Сегодня в твоём присутствии необходимости не было.
- Правда? Сегодня не нужна, а когда понадоблюсь, прибегу по первому зову? Не надейся!
- Кира, когда я скажу, ты придёшь и подпишешь всё, что я скажу.
Она повернулась и наградила его гневным взглядом.
- Вот только не нужно мне приказывать! Я должна буду собственноручно отдать ей то, что ей не принадлежит? Ей всё ещё мало?
- Успокойся и не кричи. Никакого дележа не будет. Она получит свой процент акций и что с ними сделает, я не знаю. Думаю, что Пал Олегыч всё-таки убедит её от акций не отказываться.
- Кто бы сомневался!
- Она хочет отказаться. И её решение взвешенное и продуманное. Если Пал Олегыч не сможет её убедить… Больше она ни на что не претендует.
- Потому что права не имеет!
Саша спокойно кивнул.
- Она тоже так считает.
От того, что их с Катей мнения совпали, в таком, казалось бы, спорном вопросе, Кира только больше разозлилась.
- Какое-то безумие происходит! Я просто с ума схожу. Такое чувство, что мир перевернулся.
- Что тебе сказать, снежинка? Со временем всё успокоится. Злиться всю жизнь ты всё равно не сможешь.
- Я не злюсь, Саша! Дело же не в этом.
Он согласно кивнул.
- Я понимаю, не в этом. Но всё равно, она наша сестра, этого не изменишь.
- А я не верю. Кто это подтвердил, где это написано? Только со слов отца? Я требую генетической экспертизы, слышишь?
- И что тебе это даст?
- Я буду знать!..
- Ну что ж, поговори с Катей.
- Я?
- А кто? Тебе же нужно знать.
Кира горько усмехнулась.
- А тебе, значит, знать не нужно? Тебя всё устраивает, как я понимаю? Замечательно! Но я понятия не имею с кем и сколько раз наш отец изменял нашей матери. Так почему я должна верить на слово, даже ему? С какой стати? Почему я должна верить женщине, которую никогда не видела, у которой проблемы с моралью, раз она спала с женатым мужчиной, чему, кстати, и дочку свою научила!
- Рот закрой.
Она замолчала и уставилась на него несчастными глазами и сникла вдруг, плечи опустились, а глаза наполнились слезами.
- Она мне жизнь испортила, ты понимаешь?
- А вот об этом, снежинка, говорить пока рано. Вдруг ты ей ещё спасибо скажешь? Настолько ли тебе нужен Жданов?
- Нужен. Нужен.
Саша только головой покачал.
- Ты читала письмо отца? Он просил тебя не зацикливаться, а идти вперёд. По-моему, тебе пора последовать его совету.
- Почему ты дал мне прочитать только то, что относится ко мне?
- Я посчитал, что так правильно.
- Ты обещал…
- На счёт Кати?
Она кивнула.
Воропаев поднялся, по кабинету прошёл, потом сунул руки в карманы брюк.
- Всё так, как и кажется. Он чувствовал вину перед ней и перед её матерью. Точнее, он не был уверен, что ребёнок родился. Из Москвы она уехала, отсутствовала много лет, а когда вернулась с мужем и дочерью, оказалось, что ребёнок его.
- Откуда он это знает? Где доказательства?!
- Кира, тише говори. В конце концов, наш отец не идиот, он всё проверил, в этом сомневаться не приходится. Так что, не придумывай. Катя – наша сестра.
- Он не признал её.
- Не признал, - согласился Саша. – Не считал нужным вмешиваться в их жизнь. Все были счастливы. Но вину он свою чувствовал, о чём написал прямо. За девочкой приглядывали, есть отчёты частных детективов. Ему нравилось её стремление к учёбе, у неё на самом деле светлая голова, у неё способности к финансам и языкам.
Кира криво усмехнулась, но промолчала.
- Вот он ей и помогал. В институт помог поступить, с практикой помог, но в жизнь её не вмешивался. Она ведь чужая дочь, её вырастил другой человек, я считаю, что отец поступил вполне здраво. И если бы не эта история с Ветровым…
- Если бы ты не возомнил себя нашим отцом и не подложил к ней в постель какого-то идиота!..
- Кира, я ещё раз прошу тебя выбирать слова.
Она осторожно втянула в себя воздух.
- Значит, он ей гордился?
- А почему он не мог ей гордиться?
- Конечно. Умница. Жалко, что такая умница на стороне удалась!
Саша только глаза закатил.
- Ты меня с ума сведёшь.
- Я просто не понимаю, - Кира шагнула к нему и попыталась в глаза заглянуть, - почему ты так её защищаешь? Она нам чужая. Чужая, Саша. Какая она нам сестра? Долю хочет? Пусть забирает. Но почему ты так тянешь её в нашу семью?
- Не тяну.
- Тянешь. Именно тянешь. Чем она так хороша для тебя?
- Ничем. Она не может быть для меня хорошей или плохой. Так же, как и ты, и Кристина.
- Не сравнивай нас.
- Только потому, что вас я знаю всю жизнь, а о её существовании узнал несколько лет назад? У меня нет права выбора. Хоть ты и пытаешься меня поддеть, но я на самом деле принял на себя все обязанности отца. Ты взрослой себя считаешь? Но разве ты решаешь свои проблемы? По-настоящему серьёзные проблемы? Нет, ты звонишь мне, хотя бы просто для того, чтобы посоветоваться. А уж тем более Кристина не может за себя отвечать. А Катя… Она не просто младшая, она… наивная. Три года назад она совсем девчонкой была, её Париж повзрослеть заставил, и поэтому я рад, что отправил её туда, даже если рядом с ней был недостойный спутник. Это было даже к лучшему. И я не могу отвернуться ни от одной из вас.
- У неё есть родители, а теперь ещё и Андрей!
- Ну, родители её в нынешней жизни не слишком много понимают, а Жданов… - Он встретился глазами с сестрой и кивнул. – Он у неё есть. Пока. Посмотрим, что будет дальше.
- Он не любит её!
Саша поморщился от досады.
- Не надо про любовь. В этом я не разбираюсь.
- Зато я разбираюсь.
- Ой ли, снежинка? По-моему, нет на свете человека, который бы в любви разбирался. – Он рассмеялся и притянул сестру к себе. – Я тебя очень прошу, отпусти ты ситуацию, и меня не нервируй лишний раз, и Кристину не заводи. Жданов ушёл, я дал ему по морде, ты выкрикнула вслед, что хотела. Что ты теперь думаешь изменить? Чёрт бы с ним. А ты… Слушай, поехали со мной в Америку?
- Что? – Кира искренне удивилась.
- А почему нет? Кристину позовём с собой. Какая ей разница, где плакать? Вы вдвоём, конечно, сведёте меня с ума, но куда я от вас денусь?
Кира обняла его и даже в щёку поцеловала, правда, выглядела по-прежнему грустной.
- Ты предлагаешь, потому что знаешь, что я откажусь?
Он рассмеялся.
- Может быть. А может быть, надеюсь, что согласишься.
_________________  - Расскажите о себе в двух словах.
- Всякое бывало 
Последний раз редактировалось Я-любимая 23 апр 2010, 15:22, всего редактировалось 1 раз.
|
Вход
Регистрация
FAQ
Поиск
). О чем думала Елена Александровна, когда ее дочь пошла работать в «Зималетто».. А если у нее роман случился бы с АЮ?!? Дочь же не все сразу докладывает маме о своей личной жизни? А? Или ЕА знала о том, что АЮ все знает? И она его не опасалась – столько лет молчит и ладно. Вдруг ЕА узнает, что ОБ ЭТОМ в курсе Лариса?! 
Состояние аффекта, открытое окно и …. Все кончено…. Бедная Катерина … 
Не, я до такого не додумалась 
)