Глава 26.
- Привет.
Катя голову повернула и посмотрела на Жданова, появившегося на кухне. Улыбнулась и тихо проговорила в ответ:
- Привет.
Он подошёл и присел перед ней на корточки, чтобы в глаза заглянуть. А она руку протянула и по волосам его погладила.
- Кофе хочешь? Я сварила.
- Давно проснулась?
Катя кивнула.
- На неделю вперёд выспалась.
Андрей в лицо её вглядывался, потом сказал:
- Я тебя люблю.
Заметил, как она нервно сглотнула, потом чашку отставила и к нему наклонилась. Обняла за шею, спрятав от него своё лицо.
- Я домой идти боюсь, Андрюш.
- Знаю. Ты что-то решила?
- Что я могу решить? – Катя его отпустила и из-за стола поднялась. – Садись, я тебя покормлю. – На секунду у окна замерла и вздохнула полной грудью. – Сначала знать ничего не хотела, просто забыть и всё, а потом подумала… как я родителям в глаза посмотрю? Не смогу я врать.
Жданов сел на стул и Катину чашку к себе придвинул, заглянул в неё, сделал глоток и поморщился. Она пила сладкий кофе.
- С мамой надо поговорить, - пришла она к выводу. – А потом уже… - Налила Андрею кофе и тарелку с тостами поставила перед ним. Остановилась рядом и сказала: - К тому же ты прав.
- Да? – заинтересовался он.
- Ничего ведь не случилось, - вроде бы успокаивая саму себя, проговорила Катя. – Что-то там когда-то было, даже не со мной, - она усмехнулась, - а папа ведь у меня один, и он не делся никуда.
- Вот именно, Кать!
Кивнула, глядя куда-то в сторону, и присела рядом с ним. А потом спросила:
- Как ты думаешь, зачем он это сделал?
Жданов от тоста откусил, прожевал и поинтересовался:
- Кто и что?
- Александр Юрьевич… Зачем он Старкову платил?
- Ну… - Андрей немного растерялся, а потом плечами пожал. – Это же Сашка, Кать. Ты когда его получше узнаешь, поймёшь. Он… когда дело касается его сестёр, он немного неадекватен становится. Дядя Юра такой же был. Он дочерей безмерно баловал, вот и Сашка… Иногда перебарщивает.
- То есть, он мне приятное хотел сделать?
Жданов сделал неопределённый жест рукой, а Катя усмехнулась.
- Он просто хотел убрать меня из Москвы, да?
- И это тоже, - сознался Андрей и тут же добавил: - Возможно.
- Возможно, - повторила Катя за ним еле слышно. – В том-то и дело, что всё это невозможно.
- Кать.
Она посмотрела на него.
- Что?
- А ты понимаешь, что ты наследница? – Жданов многозначительно приподнял брови.
- Мне ничего не нужно.
- Ты серьёзно?
- А что я буду со всем этим делать? Только врагов наживу. Кира меня точно возненавидит люто. К тому же, я не считаю, что имею право на это наследство.
- Почему? – удивился Андрей. – Дядя Юра так решил, так почему не имеешь?
Она глаза опустила.
- Я его не хочу.
Губу нижнюю закусила, а смотрела по-прежнему в сторону. Андрей руку протянул и успокаивающе погладил Катю по щеке.
- Ладно, об этом ещё рано думать. Пока нужно просто пережить.
- Знать бы как.
Андрей улыбнулся и успокоил:
- Я знаю. Я всё знаю. – Поднялся и Катю встать заставил. Под ягодицы её подхватил и приподнял от пола, как маленького ребёнка. Она рассмеялась.
- Что ты делаешь?
Ему пришлось голову назад закинуть, чтобы в лицо ей посмотреть.
- Завтра мы с тобой уезжаем отдыхать. Прямо завтра. Выходные впереди, так что имеем право. Да?
Она к нему наклонилась и поцеловала.
- Я поспорить могу?
- Нет.
- Тогда зачем спрашиваешь?
Он рассмеялся.
- Для порядка.
Его ждали на работе, но в ответ на претензии Клочковой, высказанные ему громким и недовольным тоном по телефону, спокойно пояснил, что появится не раньше, чем через пару часов, а если отец всё-таки требует созвать совет директоров сегодня, то ему придётся немного подождать.
- Андрей, он требует!.. – попыталась донести до него истину Виктория, но Жданов не впечатлился.
- Ну и отлично, Вика. Обзванивай всех и тоже требуй их присутствия, за два часа как раз успеешь. И я подъеду. А с Пал Олегычем не спорь, когда у него плохое настроение, он намного опаснее меня. И не забудь, что кофе ему нельзя. Принеси ему минеральной воды, пусть успокаивает нервы.
- Он хочет провести совет сегодня? – спросила Катя, когда Андрей повесил трубку. Тот кивнул и вдруг поинтересовался:
- Хочешь присутствовать?
- Нет, - вырвалось у неё несколько испуганно. Глазами с Андреем встретилась и смущённо отвернулась. – Не стоит, я думаю.
Он подошёл и губами к её щеке прижался.
- Как скажешь. Поехали?
Довёз её до самого подъезда и даже с поцелуем прощальным не полез, видя, что Катя сильно нервничает. Она из машины вышла, рукой ему махнула, а потом неожиданно вернулась. Жданов стекло опустил и на Катю взглянул с ожиданием. А она к нему наклонилась и сказала:
- Забыла тебе сказать… Я тоже тебя люблю. И вчера ты мне очень помог.
Он улыбнулся и дотронулся пальцем до кончика её носа.
- Иди. И… не расстраивай родителей.
Катя не ответила, натянуто улыбнулась и пошла к подъезду.
Встретила её мама. Дверь открыла, прежде чем Катя успела ключи из сумки достать, и тут же пожаловалась:
- Наконец-то, Катя! Я уже волноваться начала. Тебя Андрей привёз? Я машину видела.
- Андрей, - призналась Катя. Присела на стул у двери, туфли сняла и сунула ноги в тапочки. А сама на мать глаз не поднимала, хотя понимала, что та это заметит и забеспокоится. Но ей попросту не хватало смелости. – А папы нет?
- В магазин его отправила, за хлебом. Как твоя голова? Я вчера подумала, что ты заболела, поэтому и голова у тебя разболелась, и проснуться не можешь. Как себя чувствуешь?
- Лучше. Папа ругался, что я ночевать не пришла?
- Поворчал, конечно, не без этого. Но я ему ничего рассказывать не стала, как ты и просила. Но, Катя…
- Я знаю, мам, - перебила она её, - я всё ему про Андрея расскажу, сегодня же. Мы завтра уехать хотим на выходные, и скрывать дальше, смысла нет.
Елена Александровна нахмурилась, дочь разглядывая, точнее, отметив её обеспокоенное лицо, прошла за ней в комнату, и спросила:
- Ты из-за этого сама не своя? Из-за того, что папе объяснять придётся?
- Нет… устала, наверное. – Сумку на свой диван положила и замерла, продолжая стоять к матери спиной. Зажмурилась, когда глаза предательски защипало. – Мама…
- Что, Катюш? – Елена Александровна подошла и до её плеча дотронулась. – Да что с тобой? Ты с ним поругалась, да?
- Нет, дело не в Андрее. Просто кое-что случилось, и я не знаю, что с этим делать. Совсем не знаю.
- А что случилось? Денис?
Снова головой покачала. Помолчала, несколько раз хотела начать, но в последнюю секунду пугалась и слова проглатывала. А когда всё-таки заговорила, получилось глухо и отрешённо.
- Юрий Воропаев оставил мне наследство. Всё поделил поровну между своими детьми и мной.
Руку с её плеча мать убрала. Кате ещё страшнее стало повернуться и на неё посмотреть. Только дыхание её, сбившееся на какое-то мгновение, слышала, и всё. Так и стояли, молча, Катя всё ждала чего-то, а Елена Александровна, в конце концов, решительно проговорила:
- Откажись.
У Кати вырвался нервный смешок.
- Здорово.
- Кто тебе сказал?
- Его сын, вчера. Мама, Воропаевы совладельцы «Зималетто». Ты понимаешь? «Зималетто»!
- Я не знала, - покачала головой Елена Александровна. – Я, правда, не знала, Катя.
- А про завещание ты знала?
- Откуда? Я не видела его много лет!
Наконец повернулась, а потом на диван села, смотрела теперь на мать снизу вверх.
- А мне теперь что делать?
Елена Александровна была бледна, и губы дрожали. Смотрела в стену прямо перед собой.
- Я тебе уже сказала – откажись.
- Я совсем другого ответа жду, мама.
- Какого? Про твоего отца? Так он у тебя есть.
Катя мать разглядывала, к своему ужасу, замечая в её лице что-то новое, и в глазах, непривычное, даже неприятное. На спинку дивана откинулась, и глаза руками закрыла.
- Ужас какой-то.
- Я, конечно, понимаю, что прошу многого, но… тебе не стоит об этом всём думать, Катя. Я надеялась, что ты не узнаешь никогда, потому что не зачем. Это чужой человек, он не твой отец, отец – это другое.
- А я не могу не думать.
Елена Александровна посмотрела рассерженно, чего Катя от неё в данной ситуации от неё совсем не ожидала.
- Иногда ты бываешь такой упрямой!
- Мама, я увела жениха у собственной сестры! – вдруг сорвалась Катя на крик. – Он из-за меня от неё ушёл, понимаешь? И она меня ненавидит!
- Господи, - вырвалось у Елены Александровны, и она без сил опустилась на диван рядом с дочерью. Руку к груди приложила, словно выдохнуть никак не могла. – Судьба, значит…
- Я не хочу ничего знать про судьбу, я хочу знать, как мне со всем этим разобраться. Я не могу не думать, я не могу просто забыть. Мне не дадут. – Посмотрела на мать. – Ты знаешь, что он умер? Погиб вместе с женой три года назад.
- Знаю, в газетах писали.
Катя недоверчиво усмехнулась.
- И не знала про «Зималетто»?
Елена Александровна посмотрела на неё в упор.
- Меня это не интересует. Я прочитала заметку и закрыла газету.
- Ты его ненавидишь? – вдруг догадалась Катя. И ужаснулась этой мысли. Её мама никого не способна ненавидеть. Она добрая, спокойная, улыбается всегда. У неё нет врагов и она никому не способна причинить зла. А когда в её глазах холод, как сейчас, это, оказывается, страшно.
- Нет. Он чужой человек, я не могу ненавидеть чужого человека.
Катя облизала губы.
- Папа знает?
Елена Александровна взглянула изумлённо.
- Конечно, знает. А ты о чём подумала? – И вдруг коснулась рукой Катиной коленки. – У тебя папа замечательный, он же любит тебя… больше жизни любит. Да ты же ему больше, чем родная. Он же так тобой гордился всегда, он за тебя… любого…
Катя руки к лицу прижала, надеясь, рыдание сдержать, но слёзы всё равно потекли, и она принялась ладонями их вытирать.
- Я же тебе говорила, - громким шёпотом продолжила Елена Александровна, глаз с Кати не спуская, - что иногда в молодости от любви можно голову потерять. Это и счастье, и горе… Кому как выпадает. Порой оказывается, что и не любовь это была, можно и ошибиться, причём очень легко. Всё очень… ненадёжно. Я вот сейчас даже сказать не могу, повезло мне тогда или нет. Вроде бы несчастье случилось в моей жизни, а потом на тебя смотрю, и стыдно становится. – Осторожно прикоснулась к Катиным волосам, и сама принялась слёзы вытирать. – Ты же у нас замечательная такая, мы с папой так гордимся тобой. А вот не было бы тебя, и всё по-другому было бы. И с Валерой я, возможно, не уехала, да и вообще могли не встретиться. Так что, жалеть мне не о чем, я каждый день, можно сказать, бога благодарю, что всё так сложилось. Всё у нас хорошо, и никто нам больше не нужен. А Юра… Он был в моей жизни, и не просто прохожим, раз ты появилась, но он чужой. Помнишь, как ты про Андрея говорила? Он чужой, и говорить тут не о чем. Я однажды дверь за ним закрыла и открывать больше не хотела никогда, даже когда что-то в моей жизни не ладилось, тяжело было, с папой твоим мы ругались… Но Юру я никогда не вспоминала, ни разу, как на духу тебе говорю. Я на тебя смотрела и думала… о Валере думала. Вспоминала, как мы из Москвы уехали, в общежитиях жили, как он каждое утро в соседнюю деревню за молоком для тебя пешком ходил, три километра туда…
- И три обратно, - подсказала Катя, прекрасно зная эту историю, - зимой, в мороз…
- Вот именно. О чём тут вообще говорить можно? А этот… Наследство он оставил! После смерти откупиться решил.
- Мама, не надо.
Елена Александровна рукой на неё махнула и слёзы вытерла.
- С ним покоя не было, понимаешь? Наверное, некоторым это нравится, например, жене его, как на вулкане каждый день, и прощала его поэтому, наверное. А я другой человек, я… По молодости голову вскружил, он ведь… красивый был, такой видный. – Елена Александровна грустно улыбнулась. – И кольцо обручальное принципиально не носил. А меня ведь тётя воспитывала, ты ведь помнишь тётю Марту, строгая была. Высокоморальная. Это неплохо, но перебарщивала она иногда. Всё пугала меня, жизни учила, а мне все её разговоры о коварных мужчинах смешными казались. В душе вроде и понимала, что она где-то права, но уж слишком всё у неё в чёрном цвете получалось. Не верила. А уж когда влюбилась, то совсем слушать перестала. Юра старше на десять лет был, я просто млела перед ним. Он тогда защищал кандидатскую, он ездил за границу, он с лёгкостью рассуждал о вещах, о которых я только в книгах читала… Я тогда только закончила институт и работала в библиотеке, он встречал меня после работы, мы гуляли, разговаривали, он говорил… - Она с трудом сглотнула. – Говорил, что я на москвичку не похожа, очень спокойная и неиспорченная, а потом… В общем, я сообщила ему о своей беременности, а он сказал, что и речи быть не может, так как он женат и у него трое детей. Старшей дочери восемь, младшей три, и сын… Ещё дети, тем более на стороне, ему не нужны. Он так и сказал: жена не поймёт. Вот так вот. – Елена Александровна слёзы снова вытерла и глубоко вздохнула, успокаиваясь. – Он тогда ушёл и я с ним больше никогда не говорила.
- Просто ушёл и всё? – не поверила Катя.
- Нет, он пытался со мной связаться ещё некоторое время, говорил, что помочь хочет, но что это за помощь, сама, наверное, понимаешь, а я всё для себя решила. Тётя, конечно, скандал устроила дикий, и не знаю, чем бы всё закончилось, но в это время с Валерой познакомилась. Он как раз ждал распределение на место службы. Может, это и была авантюра, но когда он начал за мной ухаживать, я просто сказала ему о беременности, думала, что он меня в покое оставит, а он меня замуж позвал. Я согласилась и мы уехали. Он меня не спрашивал ни о чём, принял то, что я сама ему захотела рассказать, и на этом всё закончилось. Вещи собрали и уехали на другой конец страны. В Москве мне оставаться смысла не было, тётя Марта от мыслей о том, что на меня пальцем будут показывать, с ума сходила, а тут всё сразу решилось. – Она на дочь посмотрела. – Мы очень хорошо с Валерой жили, очень. Даже когда ругались, и то хорошо жили. Никогда ни о чём не вспоминали, и о Юре я совсем не думала. Наверное, это и не любовь была, как тогда казалось. Просто предательство. А потом мне очень повезло. – Улыбнулась. – Поэтому думать о Юрии Воропаеве, как об отце… я тебе попросту запрещаю, слышишь? Он никто нам. Своих детей у нас с Валерой не случилось, но у него ты есть, он тебя очень-очень любит.
- Да знаю я! Думаешь, я не знаю? – Катя громко всхлипнула и рукой утёрлась, как в детстве. – Я не хотела этого знать, и новые родственники мне не нужны. Мам, что делать? – Она легла на бок и положила голову матери на колени.
- Ничего не делать. Будем жить, как жили.
- Получится ли… Ты правда с ним больше не виделась?
- Не виделась и не говорила. Правда… Когда мы в Москву переехали, у меня несколько раз было чувство, что за тобой со стороны наблюдают, но вникать я не хотела. Но когда ты оканчивала школу и об институте думала, мы с папой очень переживали, боялись, что нам не хватит денег, вдруг потребуют? А потом всё само собой случилось, на олимпиаду тебя отправили, именно тебя, понимаешь? А потом на практику в Германию… Может, я, конечно, и придумываю…
- Не придумываешь, - тихо проговорила Катя, - всё так и было. А когда он погиб, на его место Александр Юрьевич заступил. – У неё вырвался прерывистый вздох. – Очень заботливый брат!
- И Денис? – ахнула Елена Александровна, когда Катя ей рассказала, что вчера узнала. – Это надо же… Они от своих денег просто с ума сошли.
- Может быть, - согласилась Катя, а потом спросила: - А ты папе говорила? Ну, что подозревала Воропаева в помощи мне?
- Нет, конечно, зачем его волновать?
Катя глаза закрыла и с минуту просто лежала, чувствуя, как мама осторожно перебирает её волосы. И, в конце концов, решила:
- Я не приму это наследство. Я просто не знаю, что с ним делать… Я не хочу. Правда, от родственников так просто не откажешься.
- Они хотят с тобой общаться?
- Я не знаю. Кира вряд ли, Кристина… понятия не имею. А Александр Юрьевич, - призадумалась, а потом грустно усмехнулась, - тоже не знаю.
- Почему ты зовёшь его по имени-отчеству?
- Я его немного боюсь.
- Боишься?
- Он человек своеобразный. Но как Андрей говорит, сестёр любит безумно. Что уже и продемонстрировал.
Елена Александровна качнула головой.
- Да уж… - Потом глаза подняла и ахнула, увидев мрачного мужа в дверях. – Валера…
Катя выпрямилась и с ужасом на отца посмотрела. И зачем-то начала оправдываться:
- Папа, я вернулась.
Пушкарёв поморщился, потом на жену посмотрел, повернулся и вышел.
- Слышал, - убитым голосом проговорила Елена Александровна. – Надо же, как мы с тобой заговорились, даже не услышали, как он вернулся.
- Мам, он злится, кажется.
- Этому я не удивлюсь. Он… не хотел, чтобы ты знала.
Мама поднялась и торопливо отправилась за мужем, а Катя достала с книжной полки зеркало на подставке и на себя посмотрела. Потёрла пальцем чёрный след от туши под глазом. Голоса родителей звучали взволновано, отец хоть раздражение в себе давил, но от этого только хуже было, он практически рычал, а Катю это всегда пугало, так как происходило крайне редко и означало, что произошло что-то из ряда вон выходящее. Она из своей комнаты выскользнула, стараясь внимание к себе не привлекать, и спряталась за дверью ванной комнаты. Умылась и замерла на пару секунд, прижав к лицу пушистое полотенце. А когда вышла, вдруг поняла, что стало тихо. Решилась заглянуть на кухню. Мама выглядела сильно расстроенной, резала салат и на мужа посматривала с сожалением, а тот мрачный, как никогда, свирепо уставился в экран телевизора, вряд ли следя за футбольным матчем. Пушкарёв тяжело дышал, словно после забега или пытаясь не сорваться на горькие всхрипы. Когда Катя вошла, Елена Александровна подняла на неё глаза и многозначительно посмотрела. Катя понимающе кивнула. А потом к отцу подошла и обняла его сзади за шею, щекой к его щеке прижавшись. Почувствовала, как он напрягся, плечи просто каменные стали. А её, как назло, слёзы задушили, помедлила, переводя дыхание, потом выдохнула:
- Папа…
Он прерывисто вздохнул, не сумев с собой справиться, а Катя крепче к нему прижалась и повторила:
- Папа… Я хочу тебя кое с кем познакомить. Его Андрей зовут. Можно я его на ужин сегодня позову? Он очень хочет с тобой познакомиться. – Катя чуть отодвинулась и щёку отца, которая стала мокрой от её слёз, вытерла. – Можно, пап?
Валерий Сергеевич горло прочистил и немного суховато поинтересовался:
- Кто такой?
- Я его люблю… кажется.
- Кажется? Что значит – кажется? – повысил голос отец и посмотрел так, словно это не он минуту назад едва слёзы сдерживал. – Кто это такой?
Катя умоляюще посмотрела на мать. Та подошла и на мужа кухонным полотенцем махнула.
- Вот сразу ты начинаешь, Валера! Она же говорит, познакомить хочет, а тебе сразу полное досье подавай? Вот придёт молодой человек вечером…
- Вот терпеть не могу, когда ты так говоришь, Лена! Молодой человек! – передразнил он жену.
- А кто же он?
- Вот и узнаем, вечером! – несколько зловеще пообещал Пушкарёв.
- Значит, можно, пап? – осторожно поинтересовалась Катя.
- Нужно, Катерина. Или вы обе думаете, что я глухой и слепой? Ничего не понимаю, да? И всё ещё верю, что она к этому обормоту ночевать бегает!
- Всё, заворчал!
- А ты её прикрываешь! – не остался муж в долгу.
Катя попятилась к двери, боясь влезть не вовремя между расшумевшимися родителями.
- Пойду Андрею позвоню, – пробормотала она еле слышно и из кухни выскользнула. Дверь в свою комнату закрыла и лбом к ней прислонилась. И вдруг вздохнула совершенно свободно, не смотря на слёзы, которые ещё стояли в глазах. Достала из сумки телефон и набрала номер Жданова, а когда он ответил, и она услышала в трубке чужие голоса, сначала хотела отключиться, но потом передумала и быстро проговорила:
- У меня всё хорошо, Андрюш. Папа ждёт тебя вечером знакомиться. А теперь работай, я тебе мешать не буду. Пока. – Всхлипнула и тише добавила: - Всё хорошо… просто я плачу.
Александр Воропаев спустился по крутой тропинке к конюшням, а когда ему под ноги выскочила лохматая собачонка, шикнул на неё.
- Иди отсюда!
Собака приподняла лохматое ухо, обиженно посмотрела, и даже облаивать его передумала, развернулась и побежала обратно к конюшне. А Воропаев взглядом её проводил, потом упёр руки в бока и принялся оглядываться, высматривая Андрея и Катю, которые, по словам гостей из соседнего с ними домика, отправились кататься верхом. Жданова на самом деле увидел. Тот стоял у загона, оперевшись руками на деревянное ограждение и смотрел куда-то вдаль. Саша подошёл, встал рядом, а когда понял, что Андрей не реагирует, толкнул его локтем.
- Привет, ковбой, - устало проговорил он, а Жданов посмотрел удивлённо. Потом руку ему протянул.
- Привет. А ты здесь чего?
- Решил проконтролировать, чем вы тут занимаетесь, - съязвил Александр.
- А-а. – Андрей кивнул с умным видом и отвернулся от него.
- Что «а-а», - разозлился Воропаев. – Уехали молчком… Где Катя?
Жданов рукой указал.
- Вон.
Александр голову повернул и нахмурился.
- Где? – И вскинулся, когда понял. – На лошади? Ты с ума сошёл?
- А что? – Андрей ухмыльнулся, приглядываясь к Кате, которая пыталась заставить Конфетку пойти рысью, когда ей это нужно, а не когда приходит в голову самой кобыле. Наклонилась в седле, слушая инструктора, потом выпрямилась и натянула поводья. – Смотри, как смотрится в седле. Глаз не отведёшь.
- Ты рехнулся что ли со своими лошадьми? И стоит здесь спокойно!..
Андрей повернулся к нему.
- Что ты кричишь? Она отлично в седле держится… Села и поехала.
Саша удивился.
- Правда, что ли?
- Да. Один раз покормила, погладила, и всё – любовь на всю жизнь.
Они помолчали, оба за Катей наблюдали, потом Саша спросил:
- Она не хочет со мной говорить?
Жданов пожал плечами.
- Не знаю. Мне кажется, что хочет, но не знает, как решиться. Она успокоиться пытается, Сань, ты её тоже пойми. С родителями поговорила…
Воропаев заинтересовался.
- Да?
Андрей кивнул.
- Она очень отца любит, и всё это узнать для неё было тяжело.
Саша задумчиво хмыкнул.
- Папаша у неё тот ещё фрукт. Как-то попросил кое-что разузнать о ней, так он моего человека с лестницы спустил.
- И правильно.
- А ты?
- Что я?
- Познакомился?
- С Валерием Сергеевичем-то? Да, позавчера. Хорошо посидели, душевно.
- Стало быть, разрешение получил.
- Саш, не играй на нервах. Что сказать хочешь?
- Ничего не хочу. Любопытно просто…
- Чтобы участь твою облегчить, скажу: у нас всё серьёзно. А уж что из этого получится… Я больше не загадываю. А ты что мне расскажешь?
- Да ничего хорошего. Кира злится, Кристина плачет без конца. – Вдруг стукнул кулаком по ограждению. – Вот почему она плачет?
- Переживает.
- Она за всю свою жизнь так сильно не переживала. Только когда родителей не стало, а тут… Кажется, она отца во всём винит.
- Может, и винит. А поговорить ты с ней пытался?
- Бесполезно. Она вроде уезжать собралась.
- Куда?
- Да кто ж знает?
- В Тибет? – предположил Жданов. – Она собиралась как-то, Кира говорила.
- Да, а у тебя никак не получается мою семью в покое оставить, - неожиданно усмехнулся Воропаев, а Андрей улыбнулся.
- Я тоже об этом думал. – Помахал Кате рукой, она Конфетку развернула и направилась к ним. Издали Александра, наверное, не разглядела, потому что, чем ближе подъезжала, тем обеспокоеннее выглядела. Андрей нырнул под деревянную балку, к лошади подошёл и протянул к Кате руки. Она за его плечи ухватилась и легко соскользнула на землю. И тут же вернулась к Конфетке, поправила красивую ленту, вплетённую в её гриву, и взяла у Жданова пакет с хлебом и морковью.
- Здравствуйте, Александр Юрьевич.
Воропаев, до этого наблюдавший за ней с лёгкой усмешкой, сдвинул брови.
- Да ладно уж, Катерина Валерьевна, не чужие вроде люди, обойдёмся без отчеств.
Катя сначала замерла, не зная, как реагировать, потом плечами пожала.
- Хорошо. – Хлеба достала и под нос Конфетке сунула. И улыбнулась, когда тёплые губы коснулись её ладони. А Жданов подпругу подтянул и погладил лошадь по боку. Саша только головой покачал.
- Вы два тронутых.
Конфетка подняла голову и на него посмотрела, строго, а Катя рассмеялась.
- Не ругайтесь, ей не нравится.
- Да, даже аппетит растеряла, - усмехнулся Воропаев. – Слушайте, давайте пообедаем. Малиновский говорил, что здесь неплохой ресторан.
Андрей кривовато усмехнулся.
- Малиновский рассказал, Малиновский сдал… да?
- Да ладно тебе, - отмахнулся от него Саша и, улыбнувшись, заявил: – Малину я вам портить не буду.
- Даже не пытайся.
Катя посмотрела на них обоих со значением.
- Может, хватит?
Андрей рассмеялся и обнял её за плечи.
Пообедали вполне мирно, что для Кати оказалось удивительным. Но Александр к ней с вопросами и разговорами не лез, только иногда она ловила на себе его задумчивый взгляд. Она же всё больше молчала, а Андрей с Сашей разговаривали о делах «Зималетто», хотя Жданова это не очень воодушевляло, Катя заметила его кислую физиономию, но другой нейтральной темы найдено так и не было, вот он и старался. А ещё было очень странно быть с Андреем у всех на глазах, не отдёргивать свою руку, когда он к ней прикасается, не отворачиваться, делая вид, будто совершенно не понимает, что он собирался сделать, когда наклонился к ней. Было очень странно выходить с ним из ресторана, спокойно держаться за его локоть, и беспокоиться совсем не об этом, а об Александре Воропаеве, который идёт рядом и который, по какой-то нелепой случайности, шутке судьбы, оказался её братом. И к этому тоже следует привыкнуть, что он и пытается дать ей понять, явившись сегодня и разрушив их с Андреем маленький мирок.
Воропаев шагал совсем рядом с ней и с любопытством оглядывался.
- А тут ничего, миленько, - сказал он.
Андрей искоса глянул на него.
- Только не хватало, чтобы ты сюда повадился.
- Не боись, Андрюша, я всё равно скоро уеду. Успокоится всё немного, и я вернусь в Америку.
- Отлично.
- А вот этого мог бы и не говорить. – Саша усмехнулся, а потом вдруг обратился к Кате. – Знаешь, он ведь в детстве был таким нытиком. Лет до пяти. Я это хорошо помню.
Катя попыталась спрятать улыбку, но от вопроса не удержалась.
- А вы?
- А он, - вмешался Жданов, - был меньше ростом. А в остальном - такая же ехидна. И не слушай его, нытиком я не был.
- Был, был, - продолжал веселиться Саша.
- Глупости. Просто ты был старше, вот тебе так и казалось.
Катя рассмеялась.
- Ладно, не ссорьтесь.
- А вот без этого мы точно не можем.
- Да. Что это за семейные ужины будут без наших препирательств? Все умрут со скуки.
В город Александр, по всей видимости, не торопился. Долго сидел на веранде, Кате даже показалось, что дремал, потом по телефону с кем-то долго говорил, а она боялась выйти из дома, чтобы ненароком не оказаться с ним с глазу на глаз. И только когда Андрей ушёл в душ, Катя скорее из вежливости вышла из спальни в гостиную, уже зная, что вряд ли удастся избежать разговора с Воропаевым, и оказалась права.
- Иди сюда, - позвал Саша с веранды. – Ты зачем приехала за город, чтобы в доме сидеть? Дыши свежим воздухом.
Катя на веранду вышла и посмотрела на зелёные заросли кустарника невдалеке.
- Так что ты решила? – спросил он после минутного молчания.
- Ничего я не решала, - сказала она.
Воропаев усмехнулся.
- Значит, облегчать мне задачу ты не собираешься.
- Какую задачу?
Он голову повернул и посмотрел на неё.
- Ты злишься? Из-за Старкова? – Катя помрачнела, но Саша словно не заметил. – Не бери в голову, он того не стоит.
- А мне казалось, что вы считали совсем по-другому. Что он стоит очень дорого.
- Ну, во-первых, давай начнём с того, что перейдём всё-таки на «ты». А во-вторых, этот гадёныш не стоит ничего, особенно твоих слёз. А платил я не ему, а за твоё спокойствие. Ты же хотела его?
- Что вы говорите?
- Я не в том смысле, Катерин.- Он усмехнулся, а она покраснела. – Но это тоже важно. – Посмотрел с интересом. – Жданов ещё не отучил тебя краснеть?
- Сейчас уйду, - пригрозила она, а Саша вскинул руки, сдаваясь.
- Молчу. Знаешь, я когда тебя увидел, три года назад, ты внешне совсем девчонкой была. Худенькая, бледная, с учебниками в обнимку. Кира так выглядела, когда ей тринадцать было. А Кристина вообще так не выглядела никогда, она за десять лет учёбы учебники в руки, наверное, и не брала. Не интересовала её учёба, и заставлять было бесполезно. Папа и не заставлял. Говорил, что её жизнь всему, что нужно, научит. Сейчас я бы с ним поспорил.
Катя не совсем понимала, зачем он ей это рассказывает, но не перебивала. Сделала несколько шагов и остановилась у перил, чуть в стороне, чтобы не у Александра на глазах быть.
- А вот ты другая, у тебя голова золотая. Только наивная очень, не по годам.
- И поэтому ты решил устроить мою личную жизнь?
Она обратилась к нему на «ты», и Саша с интересом посмотрел в её сторону.
- Это пошло тебе на пользу, сейчас я в этом уверен. Из Парижа ты вернулась другой, ты научилась добиваться своего, ты увидела другую жизнь, какой она может быть. На что тебе жаловаться? На Старкова? Брось. Это грязь под твоими ногами. Ты через него переступила и скоро забудешь.
- А если бы не смогла?
- Смогла бы. Я был в этом уверен. В один прекрасный момент он просто бы исчез из твоей жизни, я бы об этом позаботился. Возможно, исчез бы так же, как это и случилось однажды. По-английски. Считай, что Старков это даже не ступенька, это гнилое брёвнышко, на которое ты наступила, чтобы дотянуться до лестницы. А теперь шагай наверх. У тебя все шансы есть, все возможности, все дороги перед тобой открыты. Папа хотел именно этого.
Катя резко обернулась и посмотрела на него.
- Он хотел?
- А почему ты думаешь, что нет? Да, ты его дочь только биологически, он это понимал, но почему, ты думаешь, он не мог желать тебе счастья? Ты талантливая девочка, его это радовало, он написал об этом в письме. Он наблюдал за тобой со стороны несколько лет, ему нравилось твоё упрямство и рвение, как ты старалась порадовать родителей. А он лишь немного тебе помогал. Он давал тебе шанс, а брать его или нет, решала ты сама. Разве не так было? И я поступил также. Тебе не в чем меня обвинить. Да, мне в какой-то момент стало удобно отправить тебя из Москвы подальше, но я не заставлял тебя уезжать. И я не просил Старкова увозить тебя силой, он тогда сам ещё не знал, что происходит. Я сделал выгодное предложение ему, он тебе, а ты согласилась, и, по-моему, недолго раздумывала. Я прав?
Катя прислонилась лбом к перекладине и грустно улыбнулась.
- А мне так хотелось свалить на кого-нибудь вину за свою глупость…
Саша довольно хмыкнул.
- Верю. Но ты не забывай о том, что эти французские каникулы… назовём их так, очень многому тебя научили. И я очень надеюсь, что с Андреем ты не будешь вести себя столь же безоглядно.
- Кира меня ненавидит, да?
- Из-за Жданова? – Александр равнодушно пожал плечами. – Наверное. И я даже не знаю, пройдёт ли это. Но то, что это расставание пойдёт ей на пользу – это факт. Да, Андрей, как сволочь поступил с ней, но… будь я на его месте, сделал бы также. Что тут ещё скажешь? А уж что у тебя с ним выйдет, пока не понятно. – Улыбнулся. – Всё зависит от тебя.
Катя развернулась, привалившись спиной к перилам, и в упор на Сашу посмотрела.
- А Лариса?
Воропаев поднял голову, которую минуту назад удобно пристроил на спинке, и моргнул.
- Какая?
- Зорькина. Она у Андрея работала.
Он задумчиво потёр кончик носа.
- С которой он спал?
Катя недовольно посмотрела, а Саша скорчил виноватую физиономию.
- Извини. Но из песни слов не выкинешь, как говорится.
- Она, - подтвердила Катя.
- Ну, эту Ларису я помню. А что с ней?
- Её убили.
- Насколько помню, она сама прыгнула.
- Нет!
- А что ты кричишь?
- Её убили, понимаешь? Ей Денис рассказал про завещание, а потом…
Он лишь небрежно отмахнулся.
- Не выдумывай.
- Я не выдумываю. У них целое досье было, и на Воропаевых, и на Ждановых. Лариска составила с помощью Ветрова. Денис так сказал.
Александр всерьёз призадумался, улыбаться перестал, а взгляд стал напряжённым.
- А ты какое отношение к ней имеешь? К Ларисе этой?
- Она была моей подругой. Очень близкой подругой.
- С каким трепетом ты это сказала, - негромко проговорил Саша, не отвлекаясь от своих раздумий.
- Для меня это очень важно…
Андрей вышел на веранду и посмотрел на них.
- О чём беседуем?
- Уже до досье дошли, - пробормотала Катя и на Воропаева посмотрела недовольно.
- О-о.
- Ты тоже в курсе, как я понимаю?
Катя даже рада была, что появился Андрей, и роль рассказчика взял на себя. Немного поругался с Воропаевым по поводу Ветрова, который явно подворовывал, а Саша особо и не отнекивался, а потом вообще заявил, что раз так долго и успешно воровал, то это лишь говорит о его несомненных способностях к финансам.
- Дураки попадаются сразу, - заявил он, чем Жданова окончательно взбесил.
- Вот и забери этого умника себе, понял?!
- В общем, так, - подытожил Саша примерно через полчаса не совсем приятных откровений, - я про вашу Ларису знать ничего не знаю. А уж тем более, с какого бока она в этой истории. И досье это… Детский сад.
- Ага, особенно про тебя и Галину твою. Очень по-детски было написано, - усмехнулся Андрей, а Воропаев на него глаза вытаращил.
- Что?
- Вот-вот. А теперь повтори про детский сад.
- Это Ветров. Вот сволочь! Я ему ноги выдерну.
- А толк какой? Ты вообще уверен, что вернувшись завтра в Москву, ты его застанешь?
- Да куда он денется? Пока до копейки всё не вернёт, я руку с его горла не уберу. Я же не ты. Только разговоры разговариваешь.
- Знаешь что?!
- Прекратите, - одёрнула их Катя, испугавшись, что они всерьёз сцепятся.
Андрей её за руку поймал и к себе притянул, когда понял, что своим пылом они её напугали. Обнял одной рукой, а Катя расстроено на него посмотрела.
- Ничего не выходит.
- Что именно не выходит? – заинтересовался Саша.
- Они с дружком задумали добраться до правды. Насчёт Ларисы.
Воропаев смеяться не стал, а вдруг призадумался.
- Думаешь, Ветров или Старков? – обратился он к Кате, а та только глаза на него таращила. Он головой качнул. – Им духу не хватит на такое.
- Денис сам испугался. Он из-за этого и убежал. Думал… что это ты.
Саша даже рот от удивления приоткрыл, потом руками развёл.
- Нашли крайнего.
А Андрей вдруг усмехнулся.
- А больше некому.
- Жданов, ты сейчас дождёшься!.. Шутит он.
Андрей отвернулся от него, не переставая ухмыляться, а Саша присел на перила и дотянулся до пачки сигарет на столике. Закурил, потом лоб потёр.
- Что-то мне всё это не нравится. – Глаза на Катю поднял и вдруг сказал: - А тебе нужно будет кое-что подписать, прежде чем я уеду.
- Что?
- Тебе наследство полагается, ты забыла?
Катя замерла, а в следующую секунду уже головой качала.
- Мне ничего не надо. Я не хочу.
Вход
Регистрация
FAQ
Поиск
