|
Часть 4
Папы/мамы/сестры/братья
С родителями Армандо/Андрея как в нашей так и в колумбийской версии нам не очень повезло, поскольку они слишком были в это время задействованы в своих театрах, поэтому часто выпадали (у них “дон Роберто”, у нас Остроумова), при том, что роли у них и так были почти эпизодические.
Маргарита/ Маргарита Рудольфовна
Я бы поставила знак равенства. Обе не так часто засвечиваются, не несут такой уж смысловой нагрузки, особенно Маргарита Рудольфовна (донья Маргарита появляется чаще). По мне так обе малоприятные особы: донья Маргарита суха как лист, холодна с сыном как лед, с родной дочерью много лет не общалась, создается впечатление, что единственные, кто ее волнуют в этом мире – это ее муж и Марсела. Марселе тоже иногда дает по сусалам, но любя.
Наша Маргарита вызвала у меня отторжение своим поведением на СД с преображенной Катей. Вела себя как Сашенька, хамила, и даже внешне была на него похожа как родная мать.
И если мы прощаем колумбийцам социальную сегрегацию и снобизм, поскольку не знаем как там у них на самом деле (хотя откуда это могло появиться в Колумбии, где титул барон употребляется только в сочетании со словом нарко? По всей видимости, количество наркобаронов настолько разрослось, что образовалась аристократическая прослойка), то у нас Рудольфовна и Кира кажутся выскочками, когда пытаются педалировать тему социальных различий или изображать дам высшего света, и при этом обе с присвистом пьют чай.
Маргарита Рудольфовна не такая холодная, намного более эмоциональная, она искренне переживает за сына и всегда в сложные моменты поддерживает его. Чувствуется, что между сыном и матерью существуют нормальные теплые отношения, что он ее интересует, хотя бы потому что она знает всех его любовниц. Соответственно, и красок у Остроумовой было намного больше, да и вискарь она пьет как водку, залпом, опять же приятно– наш человек!
Но одну сцену, последний разговор с Марселой/Кирой, на мой взгляд, выиграла донья Маргарита, она говорила с Марселой прямо, без экивоков, не давила, просто раз’яснила ситуацию, как и должна разговаривать мать с дочерью, которую любит и уважает. Хотя наша сцена мне тоже доставила массу удовольствия.
Дон Роберто/ Павел Олегович – опять знак равенства.
Дон Роберто сдержан, холоден, намного теплее приветствует Даниэля и Марселу, чем собственного сына. Человек умный, порядочный, переживает за компанию и остро чувствует ответственность перед кланом Валенсия, но в нем не чувствуется боли за сына. После провала Армандо, обращается с ним, как с отщепенцем. Такое впечатление, что его больше волнует вопрос имиджа его семьи, ну и деньги, конечно же. Нет никакой теплоты между родителями и Армандо, создается впечатление, что это Армандо их приемный сын.
Мне лично ближе образ, созданный Тараторкиным, он теплее, его интересует не только фирма, ты чувствуешь, что он в первую очередь переживает за сына, и именно поэтому провал сына явился для него большим разочарованием, не столько само банкротство, а обман и мошенничество, которое все это сопровождают.
Игру актеров я не хочу сравнивать, извините, я не “неистовый Виссарион”, чтоб обсуждать игру актера такого масштаба как Тараторкин. Мы можем только радоваться, что он согласился играть небольшую роль в нашем любимом сериале, простите за пафос.
Донья Хулия/ Елена Санна
Для меня в качестве персонажа – однозначно Елена Санна! Донья Хулия, не так счаслива в браке, забитая, терпеливая (хотя терпение ее на исходе) и многострадальная. Хотя изредка, когда нужно защитить дочь она способна превратиться из овцы в львицу. Актриса прекрасно все это передала.
А Муравьева – это Муравьева! Это космос, вселенная, одним взглядом, не двинув бровью, не меняя мимики может передать все, что угодно, от наивного простодушия до умудренного страдания.
Извините, но там нет образа, там есть живая женщина, настолько знакомая нам всем, теплая и родная, что когда она жарит рыбу своими умелыми пальчиками, хочется оказаться на ее кухне, обнять ее и обжигаясь, быстренько схватить кусочек со сковородки.
Дон Гермес Пинсон/ Валерий Сергеевич
Дон Гермес – это лучшее противобрачное средство, которым наградила природа Бетти и по сравнению с которым ее внешность – это такая мелочь, о которой вообще не стоит говорить. Он, конечно, неглуп и порядочен, но, но груб, бестактен, занудлив, назойлив и ржет по-ослиному. По сравнению с ним наш ВС – это не солдафон, а гусар времен Дениса Давыдова, когда в одном лице соединялись военные и пииты (пушки и музы, так сказать). Единственный эпизод, где дон Гермес произвел более приятное впечатление, чем Валерий Сергеевич – это приход на СД, где у ВС почему-то при виде Павла Олеговича дыханье в зобу сперло - на мой взгляд не к лицу такое поведение кадровому офицеру. Дон же Гермес вел себя с большим достоинством, навел на всех шороху, и погрозил всем газеткой.
Надо признаться, я несколько огорчена, выходит, что Армандо действительно сильнее любит Бетти, чем Андрей Катю, поскольку нужно быть безумно влюбленным, чтоб согласиться иметь в родственниках дона Гермеса. Правда, сценаристы попытались дать нам слабую надежду, дон Гермес мимоходом, перед свадьбой, пообещал в гости к молодым часто не приходить. Но я не верю, не верю, во-первых, на Библии не поклялся, старый мошенник, во-вторых интуиция мне подсказывает, что великая Иллиада о троюродном дяде доне Лазаро Пинсоне еще не рассказана во всех подробностях Армандо и всем его родственникам!
Я надеюсь, что как-нибудь донья Хулия опомнится, сядет на стул, закинет ногу на ногу, закурит сигарету и возьмет в руки ледокол, нет лучше ледоруб, чтоб наверняка…Иначе в один прекрасный день, ослиный гогот донa Гермесa эхом отраженный в хохоте Бетти, спровоцирует эффект резонанса, и тогда опомнится Армандо и задумается о генетике…
Продолжение следует
|
Вход
Регистрация
FAQ
Поиск
