kim писал(а):
Пален, ну хотя бы намекни, когда проду ждать.
мне стыдно, честно!
_______________________________
17.
Главное, когда делаешь доклад, выступаешь перед публикой – выбрать кого-то одного и рассказывать ему. И лучше всего, чтобы это человек был искренне заинтересован в теме. Впрочем, на этоv совещании незаинтересованных не было. Другое дело, что, например, Маргарита Рудольфовна больше интересовалась тем, что нашептывает ей на ухо невестка, при этом Марго изумлено вскидывала бровь и неодобрительно качала головой, губы складывались в узкую полоску, и весь вид словно говорил: «Как же так можно?». Возможно, Кате все это только казалось, возможно, Кира и Марго обсуждали последнюю коллекцию Милко или поведение Андрея, а может вообще кого-нибудь постороннего, но почему-то Катя была уверена – говорят именно о ней. Нет, ни мать Андрея, ни Кира на роль «идеального» слушателя не годились. Как и Павел. Он сидел, уставившись в стол, вертел в руках очки, изредка усмехался, а на вопросы Андрея, отвечал, что его голос здесь и сейчас «весит» не больше остальных акционеров, что президент – по праву – Андрей, так что… Формально он был прав, но все, в том числе и Катя, понимали, что это не так: мнение отца для Андрея было крайне важным и он не на шутку волновался – как именно отец примет его предложения по модификации производства.
Вступительная часть, щедро пересыпанная стенаниями Милко, Кристиниными вопросами невпопад, пикировками Андрея и Александра и неожиданными появлениями Клочковой, подходила к концу. Еще немного - и Кате придется встать, подойти к доске, на которой заранее были подготовлены различные графики и таблицы…
– Спокойно Пушкарева, – Катя в последний раз пробежалась глазами по тексту, – не в первый и не в последний раз.
– Катерина, мы в вас верим, прошептал сидящий рядом Малиновский.
– Мне бы вашу веру, – ответила Катя, позволив себе чуть-чуть улыбнуться.
– А вы представьте, что рассказываете мне и Андрюхе…
О, нет! Если она будет смотреть на Андрея, тогда все поймут, заметят, потому что невозможно не заметить, что она в него… Нет, нет, исключено. Кто тогда? Ромка? Есть все шансы рассмеяться. Урядов или Милко? Один делает вид, что изучает документы, другой откровенно зевает и полирует ногти. Кристина? Это то же самое, что читать высшую математику в детском саду. Ветров? От одного взгляда на него передергивает. Сидит с постной физиономией и терзает заусеницу на большом пальце, все пытается оборвать, еще чуть-чуть и вопьется в нее зубами… Остается Воропаев, нечего сказать, отличный вариант.
– …. в общих чертах дело обстоит так, а о подробностях расскажет Екатерина Валерьевна.
– Екатерина Валерьевна? – предсказуемо взвилась Кира. – Секретарша? Андрей, ты что, с ума сошел?
– Мне приятно, что ты высокого мнения о моих умственных способностях, Кирюша, – сладко пропел Жданов. – А что тебе не нравится?
– Обычно, – Марго накрыла своей ладонью ладонь Киры, – секретарши вообще не принимаю участие в таких совещаниях. Вот Вика…
– Мам, – Андрей поправил очки, улыбнулся натянуто, – иногда что–то приходится менять. И Катя… впрочем, все будет ясно. Больше ни у кого возражений нет? – он обвел взглядом присутствующих.
– Нет, нет, Катя, пожалуйста, начинайте, – тихо произнес Павел Олегович. Готовый добавить что-то к высказываниям сестры Воропаев щелкнул зубами, как волк, упустивший добычу.
Катя поднялась, взяла папку, выпрямилась и строевым шагом, с гордо поднятой головой вышла к доске, опустила прикрепленный лист.
– Оу, какая подготовка! Браво, – не удержался Александр. – Так и вижу стены родной альма-матер…
– Саша, уймись, – все так же тихо и спокойно осадил его Павел.
– Итак, как сказал Андрей Павлович… – начала Катя, стоя вполоборота к столу. Так получилось, что, как бы она ни поворачивалась, как бы ни скользила глазами по присутствующим, ее взгляд все равно натыкался на Воропаева. Он сидел, вольготно раскинувшись в кресле, делал пометки в блокноте и слушал внимательно, с интересом. Катерина совсем успокоилась и даже воодушевилась – в этот план было вложено сил больше, чем даже в диплом, и ей очень, очень хотелось, чтобы все оценили проделанную работу. Она что-то доказывала Воропаеву, который задавал вполне уместные вопросы, объясняла, и, конечно же, не заметила, с каким интересом смотрит на нее Малиновский.
– С чем тебя точно можно поздравить, – сказал Воропаев Жданову, когда Катерина закончила свой доклад, – так это с умением подбирать секретарей. Где ты нашел это чудо? – и кивнул на Катю.
– Где нашел, больше нет, – ответил Андрей обманчиво дружелюбно. – Тебе есть что сказать по существу? Замечания? Может, какие-то несоответствия?
Александр перевел взгляд на Ветрова. Тот, кусая губы, замотал головой:
– Хорошо… проделана… работа, – выдавил он.
– Да, несмотря на то, что вы всячески ее саботировали, – заметил Андрей. Ветров сжался в комок.
– Что такое? Саботаж?
– Я приму меры, папа, обещаю, – злорадно пообещал Андрей. На Ветрова было страшно смотреть: он побледнел в тон рубашки и стал дергать душащий его галстук. Воропаев презрительно хмыкнул и отвернулся.
– Отлично, – Павел Олегович обвел взглядом собравшихся. – Возможно, у кого-то кроме Саши есть вопросы? – Вопросов не было. – Катя, спасибо.
Катерина коротко кивнула и села на свое место, спрятав руки под стол: пальцы еле заметно дрожали. Как обычно – волноваться до обморока она начинала, когда все уже было позади.
– Катерина, вы были великолепны, – склонился к ее уху Роман. – Это победа. Чистая.
– Да, спасибо, – ответила она.
Дальше было формальное обсуждение, такое же формальное принятие плана, предложенного командой Андрея: все проголосовали «за», пусть некоторые с явной неохотой.
– Ну, наконец все дела улажены и можно поговорить о чем-нибудь интересном! – оживилась Кристина. – Кирочка, когда новоселье отмечать будем?
– Действительно, вы долго ютиться у Киры намерены? – поддержала Марго. Мужчины синхронно вздохнули.
– А обед будет? Ведь всегда же был обед после таких совещаний?– поинтересовался тихонько у Ветрова Урядов. Ярослав в ответ нервно дернулся – ему было не до обеда.
– Кстати да, обед. Где Клочкова? – уцепился за первую же возможность Андрей, все что угодно, только не обсуждение его семейной жизни. – Ей даже такую мелочь нельзя поручить, – реплика предназначалась Кире. Андрей вскочил, выглянул в приемную. – Виктория!!! Вика, что там с обедом?
***
Пока в зале накрывали столы, все разбрелись по кабинетам.
Катя сидела в каморке и массировала виски: голова болела немилосердно, лучше всего в таком состоянии было лечь в темной комнате, накрыться одеялом, предварительно выпив чаю с мятой, и спать. Катерина вытащила из сумочки упаковку с лекарством. Что-то голова болит все чаще, а таблетки приносят едва заметное улучшение. Но хоть до конца рабочего дня можно будет продержаться. Запив пилюлю водой, Катерина откинулась в кресле и закрыла глаза. Как же холодно был встречен их план. Пусть никто, кроме Воропаева не спорил, и все же… По крайней мере было понятно – Александру Юрьевичу действительно интересно… А Павел Олегович? Нет, конечно, она выступила блестяще, и Воропаев, сам того не желая, помог ей, но дело-то не в этом! Пусть она не заслужила расположения этих людей, Бог весть почему, но не заслужила, но Андрей для них всех – не чужой человек, почему они не радовались за него? Или это так принято тут: бизнес – это бизнес, и в нем нет место для проявления чувств. Но Андрей-то относится к «Зималетто», как к семье, а остальные?
Виски ломило уже меньше, полумрак каморки успокаивал, едва слышный монотонный диалог Павла Олеговича и Андрея убаюкивал… Катя не заметила, как задремала.
18.
– Он меня уволит! Уволит! – Ярослав мерил шагами кабинет.
– Уволит, – согласился Воропаев, со злорадством наблюдая за метаниями Ветрова. – И правильно сделает. Не мельтеши, сядь, – прикрикнул он, когда Ярослав случайно наступил ему на ногу.
– Что же делать? – Ветров примостился на краешке дивана, рядом с Воропаевым.
–Что-то делать надо было раньше, – медленно снимая тонкую нитку с лацкана пиджака Ярослава, заметил Александр. – А теперь уже можно только ждать, что решит Жданов – оставит ли он проштрафившегося финансового директора или решит, что выскочка в очечках сможет его заменить.
– Я бы ее... – зашипел Ветров.
– Раньше, раньше надо было, раньше, – промурлыкал Воропаев, вставая.
– Но… Александр Юрьевич… вы же... не бросите меня? – Ярослав почти сполз с дивана на пол.
– Что значит – «не брошу»? – презрительно поджимая губы, спросил Александр.
– Но… помощь… другая работа, – пропищал Ветров.
– Посмотрим, посмотрим, – Воропаев отдернул пиджак, поправил галстук, – но ничего обещать не могу.
– Александр Юрьевич!
На секунду Воропаеву показалось, что Ярослав упадет-таки на колени и вцепится в его ногу, будет рыдать и просить, требовать защиты. Сцена была забавная, Александр благосклонно улыбнулся:
– Я умею ценить преданных людей. Не забывайте.
– Спасибо, – прошептал Ветров.
***
– Какая странная девочка… – Марго смотрел за окно, сдвинув брови. – Очень странная. Значит, он не захотел ее уволить, когда ты попросила?
Они уже обсудили тактику покупки новой квартиры, Кира приняла к сведению несколько ценных советов и была полна решимости воплотить их в жизнь. До обеда оставалось немного времени, и вот Марго заговорила о Катерине.
– Странная? Вы ей льстите. – Кира захлопнула журнал «Элитная Недвижимость». – И давно не девочка - у нее муж, как ни странно, и ребенок. Наверное, такие же убогие, как она.
– Я бы подружилась с ней, – продолжила Марго. – Такие… страшненькие, они преданные и благодарные. Они ценят хорошее отношение. Вот Ольга, Уютова… а впрочем, не важно.
– Подружиться? – задохнулась от возмущения Кира. – Я с ней?
– Да, ты с ней, – Марго повернулась к Кире. – Ничего не хочу сказать плохого о Вике, да ты и сама все знаешь. Паша сказал сейчас, что Андрею повезло, а он разбирается в людях. Кирюша, – Марго подошла к невестке, склонилась над ней, обняла, – не дуйся! Даже из лимонов можно сделать лимонад! Ты же сильная и умная у нас, сделай первый шаг! Потом вспомнишь меня и скажешь спасибо!
– Не знаю, Маргарита Рудольфовна, она мне не нравится. Ничего не могу с собой поделать! Вижу ее, и такая злость!
– Надеюсь, ты не ревнуешь Андрея хотя бы к ней!
– Конечно нет! – принужденно рассмеялась Кира. – Еще чего не хватало!
***
– Привет, а где Павел Олегович? – Ромка просунул голову в дверь и оглядел кабинет.
– Пошел на производство. Говорит, тянет! – Андрей потянулся, – Слушай, я не верю, что все позади!
– И я. Катерина – молодец все же! – Малиновский вошел в кабинет, кивнул в сторону коморки. – А где?
– Катя? – уточнил Жданов. – Там-там, отдыхает. Говорит, голова болит, – ответил шепотом.
– Отлично! – Ромка стал устраиваться поудобнее.
– Малиновский, что ты хочешь сказать? – зная друга, как облупленного, спросил Жданов.
– Ты видел, как Катька смотрела на Воропаева?
– Ну да, он ей вопросы задавал, она отвечала, что тут такого?
– Я, конечно, могу ошибаться, но она на него смотрела как-то по-особенному. А вдруг, она в него влюбилась?
– Перекрестись, Ромка, – рассмеялся Андрей, – у Кати семья, ребенок, муж. У нее все отлично!
– Кому это мешало? – многозначительно заметил Малиновский.
– Да даже если влюбилась, – поморщился Андрей, – нам то что? У нее никаких шансов. Сашка таких девиц любит, стервообразных, себе под стать.
– У нее – никаких, а вот у него – заполучить шпиона, имеющего непосредственный доступ ко всем секретам, ко всем! Я уверен, раньше ему Ветров наушничал, так он уже все – почти уволен. Сашка точно решит завести очередного шпиона и …
– Малиновский, ты пересмотрел боевиков. Перестань выдумывать.
– Хорошо, перестал, – надулся Рома. – Но давай быть настороже?
– Давай. И давай узнаем что с обедом? Я есть хочу.
– Сейчас узнаю, – мысли о возможном сговоре Кати и Воропаева вылетели у Ромы из головы, стоило представить Викторию, на которую у Малиновского были планы…
Вход
Регистрация
FAQ
Поиск
