|
- Катя, тебя там твой друг спрашивает, - Тропинкина просунула голову в кабинет президента, - говорит, что не может на прямой дозвониться, и мобильный у тебя отключен. Ответишь?
Катя вопросительно посмотрела на начальника. Они обсуждали предстоящую встречу с новыми клиентами, и дискуссия была в самом разгаре.
Первой реакцией Андрея было отправить Тропинкину восвояси с наказом передать звонящему пламенный привет и пожелание не звонить и не отвлекать людей посреди рабочего дня. Но он пересилил это желание, кивнув своей помощнице, которая тут же пулей выскочила за дверь, поблагодарив. Потом выглянула из каморки и смущенно попросила Тропинкину перевести разговор на ее телефон.
Услышав, что Катерина начала щебетать со своим ненаглядным, Жданов в сердцах стукнул кулаком по столу.
Эти отношения, и так его заметно напрягавшие, даже еще будучи в стадии воспоминаний, теперь просто отравляли существование. И, что гораздо важнее, начали мешать работе. Поначалу Денис звонил ей постоянно, приезжал в офис в конце рабочего дня и уговаривал уехать с ним, не задерживаясь. Катя иногда отказывалась (в те дни, когда у них были занятия, все еще регулярно продолжавшиеся), но чаще соглашалась. Справедливости ради следует отметить, что свои обязанности она умудрялась выполнять, работая, видимо, дома, а со слов Потапкина пару раз даже возвращалась в офис поздно вечером. Однажды он сделал ей замечание по поводу его частых звонков, и Катя обещала прекратить заниматься личными делами в рабочее время, и, действительно, на какое-то время Денис перестал ее отвлекать, но вот сегодня опять позвонил. Сделать замечание еще раз? Она прямо светится от счастья. Да и Малиновский недоумевает – работа-то движется – не далее как вчера они подписали очередной договор с совершенно безнадежными, как ранее казалось, клиентами, всю стратегию длительных переговоров с которыми Пушкарева взяла на себя. И, как обычно, справилась с делом блестяще.
Так что формально Жданов признавал - вменять Кате манкирование ее обязанностями он не мог. Фирма по-прежнему фактически держалась на ней, и на работе в среднем она проводила времени больше, чем любой из сотрудников, включая руководство. Но он чувствовал, что она больше не отдается делу душой и телом. И это обстоятельство его изводило.
«Можно подумать, что ты ревнуешь», однажды хмыкнул Малиновский, видя, как помрачнел его друг, когда, едва закончив очередной урок, Катя вылетела из кабинета, на ходу воркуя по мобильному с Денисом, ждавшим ее внизу.
Он тогда ответил очень саркастически, но в душе понимал, что есть в Ромкиных словах доля правды. А потом, поздно ночью, признал, что эта самая доля довольно велика. Андрей не ревновал ее как женщину, естественно (такая мысль была настолько абсурдна, что он ее даже не рассматривал), но сознание, что все ее чувства и желания подчинены стремлению быть со своим любовником (слово-то какое омерзительное!), вместо того, чтобы думать о Зималетто, и, как следствие, о нем, Андрее, было невероятно неприятным, если не сказать болезненным. Он вдруг поймал себя на мысли о том, что скорее бы уже Денис проявил свою мерзкую сущность – и тогда он, Жданов, возьмется ее утешать, и все будет по-прежнему. Подумал и ужаснулся сам себе. Как можно быть до такой степени подонком, чтобы желать такому человеку, как Катя, боли и страданий? Ведь они не преминут охватить все ее существо, если (или когда?) история повторится. Нет уж, он просто обязан держать себя в руках.
А Денис этот... Андрей проверил по своим каналам его историю – похоже, парень не соврал. Он действительно крупно поссорился с каким-то немцем, работником банка, и жена там безусловно была замешана. Об отцовстве Андрей решил не выяснять – мало ли, в такие деликатные дела вмешиваться – не совсем этично. А все остальное, вроде, действительно имело место быть. Правда, о той стороне, которая касалась чувств Дениса к Кате выяснить, естественно, не представлялось возможным, но поймать его на откровенном вранье не удалось.
Решимость поговорить с ним постепенно испарилась – он опасался, что тот передаст о разговоре Кате, и, случись что-нибудь потом в их отношениях, она, возможно, станет упрекать Андрея во вмешательстве. Не открыто, конечно, она в жизни никого открыто не упрекнет, но обязательно в душе будет сетовать на свою исповедь, которая послужила косвенной причиной ее трагедии. Да дело даже не в этом. В глубине души Андрей боялся, что не сможет скрыть чувств откровенного отвращения к Денису, и это «дипломатическое» вмешательство закончится из рук вон плохо. А то, что он испытывает именно отвращение к Катиному ухажеру, Андрей понял сразу, едва увидев их вместе.
Денис тогда поднялся к ним на этаж, потому что Катя должна была закончить кое-что, и попросила его подождать в приемной, чтобы не болтаться внизу (машины у нашего Дон Жуана не было). Рабочий день вот уже час как закончился, в офисе никого не было, кроме президента и его помощницы. Услышав от Кати, что ее друг дожидается в приемной, первой мыслью Андрея было выйти и своими глазами взглянуть на этого молодчика. Но не нашел благовидного предлога оказаться сейчас в «предбаннике» - сам был в процессе работы. Пришлось дожидаться Катю и выйти с ней вместе. Как же она кинулась навстречу этому красавчику! Прильнула, руками обвила шею. А он поцеловал ее неторопливо, и, как отметил Жданов, не закрывая глаз. Добротным таким французским поцелуем. (У Жданова вдруг мелькнула мысль – а как это, целоваться с брекетами? Не очень удобно, наверное. Хотя, по ним не скажешь). И еще отметил про себя, что Денис не отстранился, увидев его. Наоборот, прижал ее к себе еще сильнее (задушит еще), собственническим таким жестом.
Катя наконец оторвалась от возлюбленного и, смущенно улыбаясь, представила их друг другу:
- Денис Карташов, мой друг. Андрей... Жданов, мой начальник, президент Зималетто (отчество она почему-то опустила. И это обстоятельство Андрея даже как-то обрадовало, правда, он не смог определить, отчего).
Денис посмотрел на него открыто и приветливо улыбнулся, отвечая на рукопожатие.
- Наслышан, - проговорил Андрей, заставляя себя принять благодушное выражение лица.
- И я, - голос у Дениса был тонковат, Жданов внутренне позлорадствовал – явно не голос настоящего мачо.
- Ну что, ты готова, пчелка? Пойдем ужинать?
- Вас подвезти куда-нибудь? Я на машине.
- Да нет, спасибо. Мы пройдемся, - Денис снова приобнял девушку за плечи, поцеловав в макушку (он был на голову ее выше).
«Даже не спросил у нее – все сам решает. Ну-ну». Андрей мысленно возмущенно фыркнул.
Подошел лифт, и все трое вошли в него. Катя автоматически нажала две кнопки – вход и минус первый, где располагалась парковка. Но Жданов сказал, что оставил машину у входа.
Ехали молча. Андрей не мог отказать себе в удовольствии хорошенько разглядеть мужчину – тот был похож на виденную им фотографию, и в то же время отличался от нее. На фотографии он был моложе, но дело не в этом. Такое чувство, что в его лице, таком расслабленном и благодушном сейчас, неуловимо проскальзовало что-то хищно-порочное, невольно напоминающее строчку из рассказа О’Генри – «Душа этого человека проглянула на минуту, как выглядывает иногда лицо злодея из окна почтенного буржуазного дома». А ты совсем разнюнился, Жданов. Скоро стишки цитировать начнешь. Это ты знаешь, что Денис – не очень чистоплотный в плане морали тип. Нечего придумывать на ходу всякие физиогномические выкрутасы. Лицо, как лицо. Смазливое такое, как сказал Шарапов – «в общем, бабам нравится». А ты еще позавидуй.
Они вышли на улицу, и вдруг Катя вспомнила, что оставила в офисе какую-то книгу. Попросив Дениса подождать, она попрощалась с Андреем и побежала обратно. Жданов уже намеревался откланяться, как вдруг Карташов, присвистнув, подошел к его машине и стал с восхищением ее оглядывать.
- И сколько такая стоит? Вы ее новой брали? Какой движок? А коробка передач – автоматическая? И почем содержание? А гарантия – сколько лет? – вопросы сыпались один за другим. Андрей отвечал и про себя посмеивался – ну откуда у тебя, мальчик, могут быть деньги на такую тачку? Тебе бы на Хьюндай вонючий заработать сначала.
- Я куплю себе такую же, - неожиданно твердо сказал Денис. И, перехватив недоверчивый взгляд Жданова, быстро добавил, - ну, когда-нибудь. Если разбогатею.
Что-то во всем этом напрягло Андрея. И в том, как он загорелся купить Порш, и в том, насколько поспешно пояснил, что, мол, просто мечта. Отговорка звучала так, как будто... как будто его с поличным поймали.
«Банк ограбить, что ли, собирается? На стреме стоять? Странный он. Ладно, Жданов, тебе уже на пустом месте интриги мерещатся».
- Нашла книжку, Маша-растеряша? Ну, мы пошли. Приятно было познакомиться!
- И мне, - выдавил из себя Жданов.
- Ну что, договорились о свидании? Или речь шла о чем-то действительно важном? – спросил Андрей вернувшуюся Катю, пытаясь скрыть раздражение.
Та смущенно улыбнулась:
- Он билеты в театр брал. Спрашивал, когда мне удобнее – а то в прошлый раз он взял, не предупредив, и они пропали, я не смогла пойти, - и тут же поспешила добавить, - если бы он тогда позвонил, я бы сказала, что не смогу – у нас была встреча с японцами запланирована. Но он хотел сюрприз сделать, а про японцев забыл, хотя я ему и говорила заранее. А теперь вот решил подстраховаться.
«Мда. Гуляет девочку по всем правилам. Не придерешься», - подумал Андрей и вздохнул.
- Ладно, Катюш. Продолжим?
Вечером, выйдя из офиса, он наткнулся на Дениса. Тот опять стоял возле его машины, благоговейно ее разглядывая. Увидев Жданова, поздоровался и сказал:
- Я хотел сказать тебе... то есть вам. Вы напрасно Катеньку так работой загружаете. Она сама сказать не хочет, стесняется, но мне пожаловалась. Она ведь безотказная. И еще очень обиделась на то, что вы запрещаете ей со мной по телефону разговаривать, пока находитесь в офисе. Это уж прямое ущемление ее прав, она тоже так считает.
Жданов набычился и приготовился послать умника куда подальше, но тут из здания вышла Катя, и он сдержался.
Парочка отошла, попрощавшись. Андрей сел в машину, завел двигатель и уже собирался уехать, как послышался стук в окно.
- Простите, я хотел сказать, - Денис (а это был он) смотрел Андрею в глаза вызывающе-просительно, как тому показалось, - я надеюсь, что это между нами, и Кате вы ничего не передадите. Несмотря ни на что она очень уважительно к вам относится. Мне бы не хотелось портить ей карьеру, - и тут же ушел, не дожидаясь ответа.
«Вот же козел! Катенька нажаловалась... Да врет он все! В жизни Катя бы слова не сказала. Манипулятор хренов. И что это за «несмотря ни на что»? На что это Катя, по его мнению, глаза закрывает? Ну, попадись ты мне еще. Растолкую тебе популярно, что к чему, и почем фунт изюму», - у Жданова от возмущения потемнело в глазах. И тут он увидел их, стоящих под каким-то фонарем и исступленно целующихся, и его пыл угас. Но раздражение сменилось какой-то непонятной тоской и еще предчувствием чего-то неотвратимого.
«Ладно, Жданов. Дениска этот, конечно, мерзкий до коликов, но что-то к Кате он, пожалуй, испытывает. Или просто актер очень хороший? Что ж, подождем пока с разборками». Но щемящее чувство не отпускало его весь оставшийся вечер, проведенный, как уже было заведено, с Кирой.
_________________
"А я так счастлив, я так рад, что кто-то счастлив" (с) АукцЫон
|
Вход
Регистрация
FAQ
Поиск
Только теперь не беспочвенные они будут.
А вот от сознания этого как-то х... на душе. Не подумайте, что хорошо. 
Причём совсем не от радости!
И понять, что ТАКОГО в Катюшке, что Денис с удовольствием исполняет показательную программу 
НЕ ТОМИ! так хочется узнать побыстрее, чё ж там дальше... 
Такое впечатление, что опутывает он Катю, с расчётом на "прибрать к рукам Зималетто с последующим приобретением себе машинки, как у Жданова". 
Но автор же этого не допустит 
Кажется, играть он собирается по крупному! Оставил бы Катьку в покое - далась ему бедная девочка!
Хотя Катюша-то, наверное, получает удовольствие, вся в дурмане. 
