|
Сорри, технические накладки...
5.
Как только Клочкова вошла в кабинет, Андрей тут же вспомнил ее – одна из многочисленных «подружек» Киры, с которыми она встречалась раз в год на светских раутах.
– Добрый день, – лучезарно улыбнувшись, поздоровалась Вика. – Как поживаешь, Андрей?
– Прекрасно, Виктория… не помню отчества…
– Ну что ты, просто Вика, – не заметила насмешки в его голосе Клочкова. – Мы же сто лет знакомы.
– Да, сто лет, – усмехнулся Андрей. – Значит, хочется работать?
– Да не то, что хочется, – честно ответила Вика, – но мой козел меня бросил, оставил без денег, ой…
Кира ущипнула подружку за локоть.
– Конечно, Виктория хочет работать. И будет работать отлично! Да, Вика?
– Да, да, конечно, – без особой уверенности подтвердила Клочкова.
– У меня нет твоего резюме…
– Резюме? А надо было? – для Клочковой сегодня явно был день открытий.
– Что ты умеешь, какое образование у тебя, напомни, – стараясь сдерживать нарастающее раздражение, спросил Жданов.
– МГИМО, – гордо ответила Вика и добавила чуть тише, – два курса. Понимаешь, потом я вышла замуж, а мой ко… муж, был против, чтоб его красавица жена, – тут Вика приосанилась, – ездила в институт. Очень ревновал! Пришлось ради семейно счастья бросить институт. – Вика сделала несчастное лицо.
– Андрей, ну что думать? – вмешалась Кира, видя, что муж явно не в восторге от предлагаемой кандидатуры, – Вика – свой человек, а это немаловажно! Она умная, и быстро всему научится, так ведь? И потом – это должность секретаря! А секретарь – лицо фирмы, Вика прекрасно справится с задачей представлять нашу фирму.
– Конечно. – Андрей забарабанил пальцами по столу.
Рядом с компьютером лежало несколько резюме кандидаток на эту должность. И самая худшая из них была в десять раз предпочтительнее Клочковой.
– Вик, – Андрей нашел в себе силы улыбнуться, – мы вам позвоним, когда решим.
– Хорошо.– Вика недоуменно посмотрела на Киру.
– Подожди в моем кабинете, – дала указание Жданова.
Вика послушно удалилась.
– Ты ее возьмешь. – Кира подошла к мужу и обняла за плечи. – Это хорошее решение. Поможем другу, и не надо бояться, что она будет шпионить.
Андрей ухмыльнулся: Кира так настойчиво пропихивала на эту должность Клочкову, что сомневаться не приходилось – Вика будет шпионить. Весь вопрос в том – на кого. Не надо быть мастером разгадывания загадок, чтобы понять – на свою подругу и благодетельницу, на Киру.
– Слушай, если тебе так хочется помочь подруге, возьми ее в секретарши сама. А Амура пусть работает со мной, – предложил он, заранее зная ответ.
– Нет. Нет, ты что? Амура столько лет со мной, она в курсе всех дел, а пока я научу Вику… – Кира запнулась.
– Ты хочешь сказать, моя работа менее тяжелая, менее важная, чем твоя? – спокойно, слишком спокойно поинтересовался Андрей.
– Нет, но… тебе же все равно учить… кого бы ты ни взял! – нашлась Кира.
– Нет, Кир. Даже не упрашивай. У Вики на лбу написано, что она ленивая и глупая!
– Она не ленивая и неглупая! Ну не с могла бы глупая выйти замуж за Донцова!
– Умная с ним бы не развелась.
– Андрей!
– Кира!
Оба теряли терпение. Не то, чтобы Кире очень нужно было пропихнуть Вику на это место, но настоять на своем хотелось: в конце концов – жена она или нет? Андрей тоже был настроен решительно – одна мысль о том, что Вика будет рыться в его бумаг, что он будет зависеть от нее хоть в чем-то, наводила ужас.
Атмосфера накалялась. Чем больше настаивала Кира, тем сильнее упирался Андрей. В ход шли аргументы, не имеющие никакого отношения ни к Клочковой, ни к «Зималетто».
– Это шантаж! – несколько раз был готов сказать Андрей, но сдерживался. Он не любил ссориться с Кирой, он вообще не любил открытых конфронтаций, прекрасно зная, что в один не самый прекрасный момент его здравый смысл может потонуть в эмоциях, и ничего хорошего из этого – был уже опыт – не будет.
Кира то начинала расхаживать по кабинету, холодно перечисляя все плюсы решения в пользу Вики, то подходила, ластилась, гладила Андрея по плечам, целовала и начинала нудить, подражая маленьким девочкам.
– Нет, Кира, – устало в очередной раз ответил Андрей.
– Нет? Ты не можешь сделать такую мелочь для меня?
– Это не мелочь!
– Это – мелочь! Ты можешь взять ее на испытательный срок! Дать шанс. Там и посмотрим – кто был прав.
– Я подумаю. До завтра, – решил взять тайм-аут Жданов.
– До завтра? Прекрасно! – Кира вышла, хлопнув дверью, и тут же Андрей услышал, как она с кем-то говорит.
«Место занято…» Ах, так?
Он ждал Екатерину Валерьевну Пушкареву – последнюю из отобранных кандидаток. Что-то с ней было не так ... Ах, да! Внешность… Прекрасно!
Андрей пулей вылетел за Кирой.
– Не надо решать за меня, Кира! Екатерина Валерьевна – пройдемте!
***
Он бы выбрал другую, он уже почти сделал выбор, но Клочкова, и это маниакальное желание Киры видеть на месте ЕГО секретаря СВОЮ подругу…
– Давайте обсудим условия вашей работы, – все еще не до конца успокоившись, предложил Андрей. – Итак, оклад вы знает? Помимо этого социальный пакет, страховка…
– Я… она собиралась отказываться от места, но не могла найти нужных слов. Мысли лихорадочно крутились в голове, и все они были не те, не о том:
...его пальцы, крутящие карандаш… узор вен на его руках…
– Вы меня слышите? Вас все устраивает?
Вместо четкого «нет», он промямлила «да», тут же покачала голой.
– Впрочем, мне кажется, все это можно обсудить в рабочем порядке, так?
…как он поправляет очки, как мягко светятся его глаза, как ему идет это джемпер…
– Конечно…
– Тогда последний вопрос: когда вы сможете выйти на работу?
Она словно проснулась. На работу? Но в банке еще никто ничего не знает.
– Вы где сейчас работает? Вот тут указан банк «Лойд Морис»… – видя ее замешательство, уточнил Андрей.
– Да, там я и работаю и… боюсь, они меня так сразу не отпустят.
Что ж, судьба сделала все за нее. У нее не хватило смелости отказаться, зато были «обстоятельства непреодолимой силы».
– А когда отпустят? – спросил он мягко.
– Я могу перезвонить завтра? Я что-нибудь придумаю, – лихорадочно размышляя, что можно сделать, ответила Катя.
– Звоните прямо мне. – Андрей протянул визитку, она уже хотела взять, но он отдернул руку. – Простите, тут нет мобильного, а поскольку секретаря у меня тоже пока нет, то… Вот, я написал на обороте. – И он снова протянул визитку.
Пальцы соприкоснулись.
Что же с ней происходит? Что это? Почему от такой ерунды, от ничего не значащих слов, от мимолетного прикосновения становится так… так непонятно?
– Хорошо, я обязательно перезвоню, – Катя сама удивилась, как спокойно и уверено звучал ее голос.
– Я буду ждать, – улыбнулся Андрей.
Катя кивнула и, не поднимая глаз, заспешила из кабинета.
6.
Разговор с Колей по мобильному – не более минуты – дался с трудом. Ей было стыдно, ужасно стыдно за свои мысли и чувства, за то, что никак не могла сладить с ними. Она начинала думать о Даньке и сама не замечала, как задумывалась о том – какие дети будут у Андрея? Она вспоминала, чем планировала заняться завтра на работе, а вместо этого через секунду уже придумывала – как уйти из банка не через две недели, а хотя бы через одну…
Это должно было пройти, это ненормальное состояние просто обязано было кончиться!
Но оно не кончалось! Больше всего хотелось развернуться и броситься назад, в «Зималетто», и только понимание – насколько абсурдно такое желание, удержало Катю.
– Неужели я влюбилась? – Она достала ключи, да так и стояла рядом с дверью в подъезд. – И что теперь?
Теплый ветер трепал волосы, в воздухе витал запах влажной земли и первых опадающих березовых листьев, было так хорошо и так плохо – одновременно. Сердце разрывалось, переполненное новыми, непонятными чувствами, которые – в глубине души Катя об этом знала – уже никогда и никак не вытравишь, и вместе с тем душил стыд и жалость к уже преданным, пусть только мысленно, родным.
– Что же делать? – очередной вопрос без ответа.
– Катьк, ты там уснула что ли? – закричал высунувшийся по пояс в окно, Зорькин.
– Поднимаюсь, – крикнула она в ответ.
***
– Ты что так долго? – Зорькин поправил очки. – Данька уже весь извелся, и так ребенка видишь мало, а…
– Коль, я точно меняю работу, – вешая плащ, ответила Катя. Села на табуретку под вешалкой и с тревогой посмотрела на мужа. Сколько они лет знакомы с Колькой? Страшно подумать! Он знает ее как облупленную и наверняка уже заметил, что с ней что-то не так, что-то с ней происходит, и это не имеет отношения к работе…
– Да? Тебя, вроде, в банке все устраивало? Я думал ты так – шутишь. – Колька почесал затылок. – Тебе что – зарплату больше обещали или…
В коридор выскочил сын.
– Мам, я такой мультик смотрел! Ой, вообще! Про собаку! Там собака, ее Вольт зовут … а папа… – он рассказывал, махая руками, то и дело оглядываясь на улыбающегося Кольку. – Пап, скажи маме – такой мультик суперский!
– Ты лучше скажи, где набрался таких слов?
– Каких? – удивился Данька.
– «Суперский», например.
– Пааап, – обратился Даня к Кольке, ожидая поддержки.
– Катька, сейчас все так говорят, – вступился за сына Зорькин.
Катерина смотрела на сына и мужа и думала – какие глупости иногда лезут в голову! Она влюбилась? Да нет, это…это что-то похожее на восхищение кумиром. Да, так и есть – ее просто ослепили декорации «Зималетто», словно параллельная реальность, и Андрей – как воплощение самых смелых фантазий.
– Ты бы еще в актера какого-нибудь влюбилась, – пеняла себя Катя, моя руки, – хоть того, кто в «Бедной Насте» играет. Надо маму спросить, как его фамилия… – И чтобы окончательно расставить точки над «и» добавила: – У тебя прекрасная жизнь, Пушкарева, не надо ее усложнять!
Однако, Коля уже успел рассказать родителям про то, что Катя действительно решила поменять работу.
– Ну и куда собралась, Катерина? – медленно нарезая хлеб, спросил отец. – На что нацелилась? И чего тебе в банке не работается, вот объясни мне.
А ответа на этот, в общем-то, простой вопрос она так и не придумала. Не говорить же, что ей просто надоело?
Она привыкла все время стремиться к чему-то. В школе – готовилась к поступлению в институт, в институте – думала о том, что надо учиться и учиться – ради перспективной работы. Когда появился Данька, она хоть и разрывалась между институтом и ребенком, но решимости у нее только прибавилось – она была обязана учиться на «отлично» и также на «отлично» заботиться о сыне. И пусть Елена Александровна взяла на себя огромный воз забот о Данечке, но и Катя стремилась уделять внимание сыну каждую свободную минуту. Институт–дом, дом–институт. Она привыкла перемещаться бегом и совершенно не думала ни о чем, что не касалось бы учебы или сына. Что там – внешность? Причесаться с утра, закрутить на голове пучок, заколоть, натянуть приготовленное мамой платье и бежать, все время поглядывая на часы. Однокурсники, и до этого считающие ее немного не в себе, пришли к окончательному выводу, что Пушкарева свихнулась. Любая нормальная девушка взяла бы «академку», но Кате не хотелось терять год. «Я справлюсь!» – хитовая фраза.
«Я справлюсь!», – сжимая зубы, стонала Катерина: температура однажды подскочила почти до 40 градусов, грудь закаменела, молоко никак не хотело литься, Данька орал истошно, не понимая – почему его не кормят, а назавтра предстояло делать доклад. И она справилась, спасибо маме, папе и, конечно, Кольке: на следующий день, полуживая от усталости она отчитала доклад, выслушала похвалы и фактически свалилась на руки поджидавшего ее мужа. «Этот урод делает вид, что он ни при чем. Вот урод!» – когда сил больше не оставалось, Зорькин начинал поносить Дениса, который, и правда, делал вид, что не знает Катю. Сама Катя была этому рада – сообщать Денису о том, что ее ребенок – от него, она не собиралась. «Бог с ним», – отвечала она Кольке, на что Зорькин сообщал, что Даньку никому и никогда не отдаст…
– Катюх, Катюх, ты о чем так задумалась-то? Ты отцу ответишь?
– А? Прости пап, – встрепенулась Катя, – вспоминала, как училась, а Данька еще совсем крошечный был…
– Это хорошо, – Валерий Сергеевич отодвинул от себя тарелку с едой, – только к вопросу отношения не имеет. Ты чего это решила работу менять? Вроде, все тебя устраивало. Не темни, Катерина. Куда переходишь? В правительство Москвы, что ли?
– Нет. Фирма называется «Зималетто», шьет модную женскую одежду и…
– Что делает? – переспросил Валерий Сергеевич.
– Шьет модную одежду, – со вздохом повторила Катя, заранее зная, что сейчас ей скажет отец.
– И ты хочешь сказать, что там место лучше, чем в твоем «Морисе»?
– Там выше зарплата, совсем немного, но выше. И… и там значительно интереснее, перспективнее…
– Перспективнее, значит? – Отец свел брови. – И чем? Шарашкина контора какая-то, – проворчал сердито.
– Нет, не шарашкина. – Катя была спокойна и уверена. Отца она знала прекрасно и понимала, с чем связано его волнение. – «Зималетто» – одна из ведущих фирм в своей отрасли, валовой ежегодный доход по данным «Финансового вестника»…
– Понеслось! – прошептал на ухо Даньке Зорькин. – Сейчас наша мама деда уболтает. Ставлю рубль – за пять минут справится.
– Угу, – кивнул Данька, подвигая к себе чашку с топленым молоком.
– Дед, хватит тебе! Катюша у нас умница! – решила прервать монолог дочери Елена.
– Да уж, – по тону Валерия было понятно, что он немного, да успокоился, – умница! Я же не сомневаюсь, что она умница, но… не нравится мне это! Банк – это как-то солиднее.
– Солиднее, – легко согласилась Катя, – но там пока я пойду на повышение! А тут можно более быстро сделать карьеру.
– Посмотрим. – Как бы ни хорохорился отец, как бы ни строил из себя домашнего тирана, а все знали – будет так, как решила Катя…
_________________ Все бывает. Абсолютно все. Просто кое-что – редко и не со всеми. Но это не значит – ни с кем и никогда(с)https://litnet.com/ru/lina-palen-u412431
Последний раз редактировалось Palen 04 дек 2009, 21:55, всего редактировалось 1 раз.
|
Вход
Регистрация
FAQ
Поиск
А Кира в своём репертуаре - мнит из себя непонятно кого и априори считает себя самой значимой и умной 
Спасибо, Наташ 
