|
Глава 34.
- Сейчас выпьем кофе, и можно ехать в банк, - произнес Андрей, нехотя выпуская Катю из своих объятий. Он встал с дивана, поднял рубашку, валяющуюся на полу, и надел ее на свое еще разгоряченное тело, затем подошел к столу и нажал на кнопку громкой связи.
- Шурочка… Шур... Шу-ра… - Жданов повернулся к Кате и вздохнул. – Видишь, как мои подчиненные меня игнорируют? Так что утверждение, будто Андрей Жданов – страшный корпоративный монстр, всего лишь вымысел. Как пить дать, моя секретарша удалилась на утреннее совещание в главный штаб женсовета…
- Это профсоюз такой?
- Что-то в этом роде… Скорее, местная мафия, у которой два основных врага - Клочкова и непосредственно сама работа. И за что они только зарплату получают? Милым дамам еще крупно повезло, что у них такой лояльный и великодушный президент.
- А еще очень скромный, - рассмеялась Катя, пытаясь застегнуть блузку. – Андрей, ты оборвал мне половину пуговиц, как я теперь выйду отсюда?
- Катюш… мне очень стыдно, правда… - он подошел к ней, сел рядом, взял за руку и проникновенно заглянул в глаза. – Ты не думай, я не маньяк…
- Я заметила, - ответила девушка, тщетно стараясь сохранить строгое выражение лица. Держать себя в руках было бесполезно, под взглядом шоколадных глаз она таяла и плавилась, словно восковая свеча от жаркого огня.
- Я же не виноват, что, когда ты рядом, я начинаю сходить с ума… Накатывает горячая волна желания, начинаются тахикардия, удушье, повышается температура тела и шумит в ушах…
- Какой ужас! – ответила Катя, вставая с места, чтобы осмотреть кабинет и найти хотя бы одну пуговицу. – Печально, что общение со мной приносит такой урон твоему здоровью… Что же с этим делать?
- Необходимо вовремя снять приступ, - ответил Андрей, удерживая Катю за руки. – Я знаю одно лекарство… - продолжил он внезапно охрипшим голосом. Его горячие руки скользнули под Катину блузку и принялись за изощренные ласки, а нетерпеливые губы жадно потянулись к сладким губам любимой…
- Андрей! Не надо… Мы и так давно заперлись в твоем кабинете, что подумают твои сотрудники?
- Думать не входит в перечень их должностных обязанностей, - прошептал он, нежно поглаживая ее округлое колено. – Вряд ли кто-то посмеет что-то вякнуть по этому поводу… Во всяком случае, до сих пор смельчаков не находилось…
- Что? – Катя вдруг резко отстранилась, запахнула на груди блузку и внимательно посмотрела на Андрея. – То есть ты хочешь сказать…
Андрей уже понял, что сболтнул лишнее, но было поздно. Нужно было срочно сглаживать внезапно возникший острый угол.
- …что президент компании постоянно запирается в своем кабинете с девушками и что все давно уже к этому привыкли… это в порядке вещей?
- Кать… это совсем другое, ты – моя невеста, а все они… - он неопределенно махнул рукой, будто показывая на великое множество девиц, - в прошлом. Я люблю только тебя одну, слышишь?
Да, признаю, раньше я вел беспутный и легкомысленный образ жизни, у меня были девушки… эээ… не так много, но все же…
- Понятно… - вздохнула Катя и опустила голову.
- Кать, пойми, я себя не оправдываю, но и не считаю преступником. Я же не виноват, что они… в общем… сами… - он не мог подобрать нужное слово, чтобы как можно деликатней выразить свою мысль.
- Вешались тебе на шею.
- Можно и так сказать. А я живой человек… И потом, в силу врожденной чуткости не мог же я ранить их отказом… - изрек он абсолютно невинным тоном, смеясь одними глазами.
- Да вы просто сама филантропия, Андрей Павлович…
- Да, я такой, - и он улыбнулся Кате такой улыбкой, что ей стало трудно дышать… - А что, мы снова перешли на «вы»?
- Я – да.
- Тогда нужно срочно исправить это досадное недоразумение. Сейчас я пойду сам сделаю нам кофе, мы выпьем с тобой… то есть с вами, Екатерина Валерьевна, на брудершафт и снова перейдем на «ты», согласны?
- Разве меня есть выбор? – улыбнулась Катя.
- Нет, - Андрей с трудом оторвал недвусмысленный взгляд от Катиных губ, вздохнул и направился к двери.
- Андрей, подожди, можно задать тебе один вопрос?
- Конечно…
- Что это за чулан? – она подошла к маленькой каморке, толкнула дверь и нажала на выключатель. – Не может быть… Это рабочий кабинет, а я думала, кладовка…
- Здесь раньше сидела моя секретарша… - сильно смутившись, произнес Жданов.
- Это та, которая Верочка? В самом деле, очень удобно…
- Откуда ты знаешь про Веру?
- Cорока на хвосте принесла…
- Кажется, я знаю, как зовут эту сороку… Повыдергивать бы ей все перья! – процедил нахмурившийся Жданов сквозь зубы.
- Ай-яй-яй! И это я слышу из уст великого филантропа и гуманиста, - засмеялась Катя.
Андрей ничего не ответил и уже собрался выходить, но вдруг обернулся у самой двери и произнес с лукавой улыбкой:
- Кать, а можно мне тоже задать тебе один вопрос?
- Пожалуйста…
- Ты меня ревнуешь?
- Еще чего! – она бросила на него гневный взгляд.
Ах… но когда же она научится запрещать своим щекам вспыхивать, тем самым выдавая ее с потрохами?
- Ревнуешь… - констатировал Андрей с довольной улыбкой и вышел из кабинета.
Глупенькая, если б она знала, что с той поры, как он встретил ее, удивительную, необыкновенную, милую, все остальные женщины просто перестали для него существовать. И что за одну ее улыбку и ласковый взгляд он готов отдать жизнь... Подумаешь, такая малость за великое счастье любить… Ведь раньше ему не доводилось испытывать это волшебное чувство…
Катя с грехом пополам пришила единственную найденную на полу пуговицу к блузке, надела ее и подошла к окну.
Девушка несколько раз глубоко вздохнула и прижалась пылающей щекой к прохладному стеклу. Ей необходимо успокоиться и прийти в себя, а для этого есть старое проверенное средство – аккуратно разложить все мысли по полочкам. Почему ей сейчас так не по себе? Ей все время кажется, что их с Андреем счастье кто-то хочет отнять, разрушить, растоптать… Да, он роскошный мужчина, которому даже не приходится ухаживать за женщинами, они сами виснут на нем гроздьями, а ему только и остается, что выбрать наиболее понравившуюся. А что ей делать с этим? Как справиться со жгучей ревностью, которая мешает дышать и разъедает душу?
Нет… так нельзя… Андрей сказал, что все это в прошлом, и она должна ему верить… В их отношениях должно быть доверие, в ином случае они могут расцениваться как неискренние… Она не позволит cвоим глупым домыслам и гипертрофированной мнительности помешать им с Андреем наслаждаться счастьем…
Андрей… Андрюша… Любимый, родной, единственный… За одну его улыбку и ласковый взгляд она готова отдать жизнь... Подумаешь, такая малость за великое счастье любить… Ведь ей еще никогда в жизни не доводилось испытывать это волшебное чувство…
Погруженная в размышления, Катя не сразу заметила, что к джипу Андрея, припаркованному прямо у входа в Бизнес-Центр, медленно подкатил эвакуатор. Не обращая внимания на протесты и возмущение бдительного Потапкина, двое рослых плечистых парней с непроницаемыми физиономиями и алчными глазами принялись готовить машину к изъятию с «места, запрещенного для парковки».
Осознав, что машину Андрея сейчас погрузят и увезут, Катя схватилась за телефон и стала набирать номер Жданова. Однако девушка не успела набрать цифры до конца. Послышался оглушительный хлопок, затем - яркая вспышка и печальный звон падающего на Катю лопнувшего оконного стекла…
- Катя! Катенька! - влетевший в кабинет Андрей уронил на пол поднос с кофе и пирожными и бросился к окровавленной Кате, лежащей под грудой стекла…
Услышав взрыв, Воропаев, который находился с другой стороны Бизнес-Центра, закрыл глаза и глубоко вздохнул.
- Вот и все, Андрюша… Желаю тебе приятного полета.
Ему смертельно хотелось увидеть все своими глазами, но риск был слишком велик. Ведь придурок-охранник мог запомнить бомжа, бросившегося под днище джипа, и задержать его. Тогда бы с него сорвали «маскарад», и все бы пропало, а так он убил двух зайцев: и услышал сладостную музыку взрыва, уничтожившего его врага, и находился вне поля зрения свидетелей.
Воропаев улыбнулся счастливой улыбкой и победоносно звякнул пакетом с пустыми бутылками. Все, господа зрители, фарс окончен, и оваций не нужно… Уставший, но довольный артист бросает бутылки и идет переодеваться.
Мнимый бомж поставил на асфальт пакет и уже собрался идти в укромное место – в подвал, где он переоделся и оставил свою одежду, но вдруг его окружила компания самых настоящих бомжей.
- Смотрите, парни, сколько этот чудак на букву «м» тары насобирал! – произнес противно скрипящим голосом самый грязный из них. Лицо бомжа было обезображено глубоким шрамом через всю щеку, а от давно немытого тела пахло так, что Воропаев жутко затошнило.
- Ребята, это не то, что вы подумали… Я могу поделиться, я… Да я все вам отдам, мне не жалко! – улыбнулся Александр, протягивая бродягам пакет.
- Слышали, пацаны, ему не жалко… Насобирал кучу тары на нашей территории и хочет поразить нас своей щедростью!
- Что вы от меня хотите? – Воропаев с ужасом наблюдал, как кольцо вокруг него катастрофически сужается.
- Да так, ничего особенного… - ответил другой бродяга – одноглазый. – Немного поучить одно чмо, чтобы оно больше никогда не вздумало промышлять на чужой земле.
Его били долго и безжалостно. Руками и ногами. Воропаев упал на землю, ударился головой об асфальт и отключился…
Он не знал, сколько пролежал без сознания. Брезгливо морщась, прохожие спешили поскорей пройти мимо валяющегося на тротуаре грязного бомжа. Подумаешь, невидаль, напился до беспамятства и лежит… Никому и в голову не приходило, что человек без сознания и нуждается в помощи.
Он с трудом открыл глаза, застонал и огляделся вокруг.
«Где я? Кто я?»
Он не находил ответов на эти простые вопросы. Голова кружилась и будто раскалывалась на части от боли, звенело в ушах и темнело в глазах.
«Я ничего не могу вспомнить… ни адреса, ни даже собственного имени. Судя по моей одежде, я бомж и мой дом – улица», - горестно подумал Воропаев, затем с трудом поднялся на ноги и побрел искать себе место для ночлега…
|
Вход
Регистрация
FAQ
Поиск
да меня б Мурлыча тут же бы урыла 
от такой чудесной проды 
