|
- Кать, может, прервемся? Вы не голодны? Я жутко проголодался!
- Нет, я не голодна, - сказала Катя, но потом спохватилась, - но если Вы хотите сделать перерыв – то конечно.
- Давайте в офис закажем еду – вы что любите?
- Нет-нет, Андрей Палыч, я совсем есть не хочу, так что заказывайте, что хотите.
- Кать, так ведь уже половина восьмого! Вы когда ели в последний раз? Я не помню, чтобы вы выходили на обед.
- Я на месте поела, Андрей Палыч. Мама мне пирожков с собой дала – целую кучу. Ой, а, может, Вы хотите попробовать? У меня еще много осталось.
- Пирожки? А с чем?
- Да там разные – с капустой, мясом, есть и сладкие. И парочка с яйцами и луком – их Потапкин очень любит, я для него беру.
- Да? Домашние?
- Конечно. Мама сама печет. Очень вкусные! Хотите?
- Ну, давайте. Только вы со мной тоже поешьте – а то неприятно одному трапезничать, тоскливо. А вдвоем аппетитнее!
- Хорошо. Подождите, я сейчас их быстро в микроволновке разогрею и чай сделаю.
- Вам помочь?
- Да нет, что Вы. Я мигом!
- А я пока стол от бумаг расчищу.
Честно говоря, Андрей был разочарован. Он подготовил список вопросов и принес с собой из дома пару книг по макроэкономике, которые в свое время просматривал, но наткнулся на несколько непонятных моментов, требующих объяснений, причем и вопросами, и учебниками он запасся еще ко вчерашнему предполагаемому уроку. И вот – они занимались уже полтора часа, а не успели разобрать и трети намеченных им на сегодня тем - Катя объясняла очень медленно, говорила нарочито, по несколько раз объясняя одну и ту же мысль в разных интерпретациях, с приведением огромного количества лишних, по его мнению, примеров. Он несколько раз говорил, что понял, но она возвращалась к уже разъясненному материалу раз за разом. У Андрея копилось раздражение, но он старался держать себя в руках, чтобы не вспылить и не накричать на нее. Появилось подозрение, что его затея неудачна, что Катя либо совершенно не умеет объяснять, либо считает его уж совершеннейшим идиотом. В конце концов он не выдержал и решил прерваться, причем поначалу хотел даже вообще прекратить занятия и поехать домой, но, подумал, что этим, во-первых, обидит ее, а во-вторых заставит утвердиться в мнении о его лени и недостаточной заинтересованности, которое, как он полагал, и так довольно прочно засело в ее голове. К тому же, он действительно проголодался.
Катерина, снующая по офисной кухне, была в недоумении: она явно чувствовала, что Андрей Палыч нервничает. Но почему? Может быть, Рома ошибся, и она объясняет все слишком длинно? Хотя перед уходом Малиновский заскочил к ней, чтобы напомнить стратегию ведения урока – говорить медленно, с примерами, чтобы хорошо засело в голове – потому что там, в голове, бродит еще целая куча мыслей, многие из которых - невеселые и вызваны низкой самооценкой. А если он все поймет, ВСЕ-ВСЕ из того, что она объяснила, ему будет приятно. Да и запомнит лучше. А еще он сказал, что Андрею иногда кажется, что он все понял, и тогда он начинает отмахиваться от говорящего и даже торопить его, но она должна проявить твердость, потому что потом выяснится, что понял он далеко не все. И когда это осознание собственной непонятливости к нему, Андрею, придет (на следующих уроках, или просто в реальной жизни, пожелай он применить новые знания на практике) – это еще больше ударит его по самолюбию. И вот она объясняла, старательно подбирая слова, пытаясь облечь мысли в наиболее простую форму. Выслушивала его заверения в том, что он все понял, но продолжала приводить дополнительные примеры. И чувствовала, что он раздражается. Но терпит.
Вскипятив воду, она поставила на поднос две кружки и тарелки с разогретыми пирожками и вернулась в кабинет президента. Андрей уже освободил стол, и теперь сидел, стуча по нему пальцами. Увидев ее, он поднялся, быстро подошел и забрал из рук поднос.
- Садитесь, Кать. Какая красота! И как много! Вы, наверное, лукавите – вообще ничего не ели – вон, сколько пирожков осталось.
- Да нет, просто мама дает их мне в таком количестве, что и роту солдат можно накормить.
- А вы кормите одного Потапкина. А сегодня и мне перепало. О, как вкусно! Передайте маме мою сердечную благодарность и истинное восхищение ее кулинарными способностями.
Андрей с аппетитом ел пирожки один за другим, жмурясь от удовольствия. Ответил на звонок мобильного, продолжая жевать.
- Да, Кирюш. Я еще в офисе, буду часа через два... Да нет, занимаюсь экономикой, как и говорил... Что жую? Пирожок... Да нет, угостили... Катя угостила... Да, она здесь...
Андрей поднялся и отошел к окну, слегка понизив голос:
- Да, Кира, говорил, но я также говорил, что буду обращаться к ней за помощью... Ты сведуща в экономике? Повторяю, Кира, я в Зималетто, с Катей, у нас сейчас перерыв на ужин, - Андрей слегка повысил голос, проявляя раздражение, -А что, я должен был голодать?.. Ну и что такого в том, что я ужинаю с персоналом? Мы оба проголодались... Ты предлагаешь, чтобы я сам пошел в ресторан перекусить, оставив ее здесь, а потом вернулся?.. Я предупреждал, что задержусь... Прости, не знал, что ты ужин приготовила – я обязательно съем его завтра... Ну, не веришь – позвони в офис... Я не сержусь... Да, приеду к тебе, обязательно... И я тебя целую. Пока.
Андрей закончил разговор и повернулся к Катерине. Та сидела, внимательно разглядывая содержимое своей тарелки.
- Простите, Кать. Кира...
Катя вскинула на него глаза:
- Ничего страшного, Андрей Палыч, я понимаю.
- Да нет, Катя, вы не понимаете! Вы считаете, наверное, что я совершеннейший истерик – кричу, чуть что, на невесту, которая все жилы мне своим контролем вытягивает, и даже... - он замолчал, внезапно осознав, что все предыдущие его монологи на тему о «трагическом непонимании, царящем в их отношениях с Кирой», произносимые Кате регулярно, когда последняя должна была в очередной раз отмазать его от всевидящего ока ревнивой подруги, в некотором роде потеряли смысл. Ведь он говорил все это, в какой-то мере принимая во внимание наличие у нее, Кати, чувств к себе – а в этом случае невеста сразу переходила в ряды врагов, и ей подсознательно хотелось бы насолить. Но, учитывая, что эти чувства оказались мифическими, все его жалобы своей помощнице должны были восприниматься ею совсем по-иному – а именно, как жалкая попытка оправдать собственное бездушие. Почему-то опять вспомнился Денис и свое невольное сравнение с ним – на сей раз Андрей подумал о том эпизоде из ее истории, где тот рассказал всем сотрудницам банка о навязчивой Катиной любви к нему, вселенскому страдальцу. Страшно захотелось разрушить это ощущение и заодно оправдаться перед Пушкаревой.
- Катя, я наговорил тут глупостей, как обычно, не сдержав раздражения. Кира чудесная, любящая, верная женщина – поверьте, я это знаю и очень ценю.
- А она?
- Что – она? – Жданов с недоумением уставился на внезапно перебившую его девушку.
- Она знает об этом? О том, как Вы к ней действительно относитесь?
Жданов растерялся. И не столько от ее слов, сколько от самого факта заданного ею вопроса. Вот так, не постеснявшись, его забитая секретарша перебила его, да не просто перебила, а ответила даже с некоторым вызовом, причем заговорив на тему, которая и среди более близких людей могла быть рассмотрена, как слишком личная.
- Простите, Андрей Палыч, я забылась. Извините, этого больше не повторится.
- Да нет уж, договаривайте, раз начали, - сам не зная почему, Андрей решил воспользоваться этой вспышкой откровенности, навеянной, как он подозревал, их неформальным общением и ее исповедью, произошедшей два дня назад.
- Она Ваша невеста. Но дело даже не в этом. Она близкий и родной для Вас человек. Который всегда будет рядом. Вот, мой папа - он человек не очень нежный, к сантиментам, там, и романтике, не особенно склонный. Но при этом он всегда будет рядом. Всегда, пока жив. И даже если он и ворчит иногда, я знаю, я всегда знаю, что он – мой тыл. Мой ЕДИНСТВЕННЫЙ тыл. А у Вас так с Кирой Юрьевной. Разве Вы этого не чувствуете? Разве не пошла она против своего брата, выбрав Вас? И разве Вы не знаете, что она примет Вас любого? – «Я люблю его любого», - пронеслось у него в мозгу. «А я всегда буду рядом, чтобы поддержать тебя», вспомнились ему и эти слова, произнесенные другим голосом, но теперь уже о нем самом.
- То есть вы хотите сказать, что я беззастенчиво пользуюсь ее любовью?
Это был прямой намек на известные, теперь им обоим, обстоятельства. Катя опустила глаза и тихо произнесла:
- Это не тот случай, Андрей Палыч. Иначе вы бы не были с ней так долго до... и во время своего президентства.
Что-то изменилось. После ее речи он почувствовал, что больше не испытывает скованности в ее присутствии. Во-первых, потому что она практически прямым текстом сказала, что не видит в нем сходства с Денисом – а эти подозрения роились у него в голове уже двое суток. А во-вторых, своими замечаниями в его адрес она сломала барьер нарочитой сдержанности, который, правда, был воздвигнут им в свете услышанной ею позавчера исповеди, но мешал невероятно. Она не сказала ничего нового, о чем бы он сам не знал, но все-равно всколыхнула в нем какие-то чувства. Он пока не мог определить – какие, и даже не мог классифицировать, были ли они положительными или отрицательными. Но одно он понял твердо – она, эта девочка, к которой жизнь отнеслась, да и продолжала относиться так сурово, не озлобилась, не зачерствела сердцем, ненавидя всех вокруг. Она умела смотреть на все с огромной долей рационального оптимизма, так почему же у него, Андрея Жданова, красавца-миллионера, стакан всегда был наполовину пуст? Она права – у него есть тыл. И далеко не ЕДИНСТВЕННЫЙ, как она подчеркнула, как показалось ему – намеренно. Кроме видимых со стороны проявлений внешнего благополучия, у него есть Ромка. У него есть родители. И Кира, которая, действительно, любит его любого. И у него есть... Катя. Которую он опять увидел сегодня в ином свете – мудрую и готовую помочь. И вовсе не из-за жертвенности, как он считал раньше. А потому, что она всем помогает. Всем тем, в ком видит положительное зерно. Хотя она так смотрит на мир, стараясь видеть только положительное. Именно это и помогает ей выживать.
А знания в определенной области он приобретет. С ее помощью. Теперь он точно это знает.
Катерина смотрела на него виновато:
- Простите еще раз, просто не знаю, что на меня нашло.
- Ладно, Катя. Я хоть и не ожидал от вас подобного всплеска эмоций, но рад, что вы мне все это высказали. Давайте продолжим урок. А теперь откровенность за откровенность – это касается наших занятий. Такое чувство, что вы меня совсем за дурачка держите – я, конечно, осознаю, что с вашим интеллектом мне не сравниться, но, однако ж, уверяю вас - я не совсем безнадежен. Будьте добры, поднимите немного планку, я понимаю, что некоторые методики педагогики предполагают ориентацию на самого слабого ученика, но, учитывая, что кроме меня никого в классе нет, а я не самый отстающий двоечник-второгодник, общайтесь со мной в более подобающей случаю манере.
Катерина растерялась и залепетала:
- Да что Вы, Андрей Палыч, я вовсе не думала о Вас, как о второгоднике. Я всегда так объясняла, еще ребятам в институте..., - тут она запнулась по понятной ему причине, но быстро справилась с собой и продолжила:
- А Вы очень быстро схватываете, я же вижу. Это я, как учительница, наверное, не очень.
- Катя, прекратите немедленно. Я давно хотел вам сказать – вы относитесь ко мне, как к ребенку – с одной стороны, постоянно опекаете, не давая проявить инициативу, а с другой - боитесь лишний раз задеть мои чувства, догадываясь, наверное, что я ощущаю эту опеку. Я взрослый мужчина, на семь лет старше вас, и вполне могу справиться со всем самостоятельно, в крайнем случае, попытаться это сделать. Я вам сегодня уже один раз сказал, что хочу решать все вопросы сам, и сейчас повторяю – дайте мне больше самостоятельности. Вы не подумайте, я вовсе не сержусь на вас – я на себя негодую – сам создал себе в ваших глазах образ инфантильного подростка, а теперь еще и срываю своё неудовольствие за вашу попытку вести себя со мной соответственно этому образу. Катюш, давайте договоримся: относитесь ко мне, как к обычному рядовому человеку со средними способностями. А если вы сомневаетесь – я готов после каждого вашего объяснения сам приводить примеры, подтверждающие мое понимание предмета. Договорились?
Катерина зарделась и кивнула.
_________________
"А я так счастлив, я так рад, что кто-то счастлив" (с) АукцЫон
Последний раз редактировалось Della 28 дек 2007, 03:58, всего редактировалось 1 раз.
|
Вход
Регистрация
FAQ
Поиск
Жданов, Малиновский, Воропаев...
в этом я не сомневаюсь, но если честно, не думаю, что занятие будет из приятных ... а вдруг будут сопротивляться 
Она быстро поймёт, что Малина "темнит", только думаю, что не скоро поймёт зачем он это делает. Друг ведь он Жданчику! А друзья ТАК поступают? 
И уважать его больше будет и даже гордиться ИМ.
но все пока нравится. Спасибо!