|
- Ты здесь?
Катя застала подругу за осматриванием стенного шкафа.
- Не могу найти, где тут у него майки лежат, - виновато улыбнувшись, подала голос Шура.
Открывая очередную дверцу, она наткнулась на аккуратную стопку разноцветных футболок:
- А вот и они! – О чем говорить с Катей в спальне Малиновского, держа в руках его вещи, она не знала, и поэтому обрадовалась поводу уйти от разговора.
– Я пойду... - обернулась, - слушай, а как же свадьба?
- Ее задержали - ждем звонка, проводка в ресторане перегорела, папа с Павлом Олеговичем как раз поехали разбираться, и другие тоже... наверное...
- Аааа... Я отнесу Роме одежду, а ты иди на кухню. Кофе попьем, раз время есть, ты не против?
- Держи.
- Ну, наконец-то! Почему так долго?
- Знаешь ли, я в твоем шкафу, как у себя дома не ориентируюсь!
- Как они там? – натягивая майку, спросил Рома, - не сбежали?
- Вроде и не собираются... Я предложила Кате на кухне посидеть... кофе попить... Можно?
Ей вдруг стало неловко. Только сейчас Шура поняла, насколько самонадеянно и нелепо это должно было выглядеть со стороны – она взяла на себя роль хозяйки дома!
- Чего спрашиваешь, Катюшка теперь почти член семьи - жена лучшего друга... Пусть сидит... Мне побриться, как думаешь? – спросил он, рассматривая свое взлохмаченное отражение в зеркале и потирая подбородок.
Шура растерялась, она спрашивала одно, а ответили ей совершенно другое.
- Шур, очнись... Ты приготовь чего перекусить, есть хочу - умираю, ну и Андрею... будем считать, что он наш гость, хоть и незваный... Пожалуйста, - Рома скорчил жалобную рожицу, - скажи, и почему этот гость на собственной свадьбе поесть не может?
- У них там с электричеством чего-то случилось, пока банкет отложили. Ждут звонка.
- Ты будешь чай или кофе? – спросила Шура, шаря по полкам, доставая сахар, кофе, проверяя фильтр в кофейнике и заливая воду в аппарат.
- Ловко у тебя получается, - Катя внимательно следила за действиями подруги.
Шура смутилась.
- Но это не потому, что я кофе Малиновскому не только в офисе подаю... все совсем не так...
Катя с любопытством наблюдала за неубедительными попытками Шуры оправдаться, ей даже стало жаль смутившуюся девушку.
Шуре же меньше всего на свете хотелось, что бы ее жалели. Лучше пусть насмехаются, уж как давать отпор наглецам она хорошо знала!
- Дура, да? Еще одна... Вот, что ты обо мне думаешь?
- Нет, что ты... – замялась Катя, пряча глаза
- Думаешь-думаешь! По лицу видно! - Потом с преувеличенным оптимизмом добавила, - а мне все равно! Я и сама так считаю, - она рассмеялась: громко и фальшиво.
- Тогда почему... – Катя, наконец, решилась спросить, если та сама все понимает, зачем позволяет играть с собой и своими чувствами, но не успела, дверь резко распахнулась, и в кухню влетел Рома.
- Веселитесь, девочки? - подмигнул Шуре, та отвернулась, с усердием принявшись нарезать копченку, - Катенька...
Подошел к Шуре обнял сзади, упершись руками с двух сторон об столешницу:
- Ты в порядке? Дай откусить.
Шура, не оборачиваясь через плечо, вложила в рот Роме отрезанный кусок мяса.
- Мммм... Зови, если чего понадобится.
Он потерся об ее щеку своей:
- Я все же побрился...
Шура развернулась и провела тыльной стороной ладони, по его щеке:
- Гладкий...
Их глаза встретились:
«Ты, правда, в порядке?
- Да...
- Обманываешь...
- Да...
- Не переживай, все хорошо...»
Катя переводила взгляд с одного участника молчаливого диалога на второго и силилась понять, в чем подвох.
Удивляла Шура, изливающая восторженное обожание на того, кто этого явно не заслуживал, еще страннее было наблюдать за циничным и поверхностным Малиновским, расточающим флюиды нежности и заботы...
«Ой ли... Вот уж ни за что не поверю!» - думала новоиспеченная Жданова.
И теперь ей становилось понятным, отчего Роман Дмитрич прослыл знатным сердцеедом, кто же устоит перед напором столь очаровательного лицемерия.
Мужчина обернулся на Катю, словно прочитав ее мысли, и смерил встревоженным взглядом, который уже через мгновение сменился беззаботной улыбкой.
- Ну... не буду вам мешать, - кивнул головой и вышел.
- Андрей, вам лучше уехать.
- Неловко, что с Шурочкой застали?
- По другой причине.
- За себя беспокоишься? Ну, еще бы... Твоя репутация... А ты ее на Северный полюс...
Жданов не договорил, был прерван опасным взглядом:
- Не надо меня цитировать, ладно? Если я тогда был не прав, не повторяй моих ошибок.
- Прости...- Андрей сам не понял, отчего вспомнился давешний разговор с другом, - Так чего переживаешь?
- Не хочу потерять то, что только начинается в моей жизни, а Катя... Шура мне итак не доверяет...
- Понимаешь, не доверяю я ему. Да и как, если... Сама же все знаешь! И не понаслышке… - Шура махнула в сердцах рукой.
Катя осторожно отхлебнула из чашки, боясь испачкать платье. Она не знала, чем поддержать подругу. Весь ее опыт общения с мужчинами, а тем более с такими, как Малиновский, сводился к одному - бежать, куда подальше и не оглядываться, авось забудет и отстанет. Но... был ведь и другой опыт...
- Доверие... – протянула она, – только сегодня утром я написала в дневнике - верю Андрею, знаю и чувствую, что любит, и была самой счастливой на свадьбе... а потом... днем, когда мы зашли в эту квартиру...
- Кать, подай ложки... да там лежат, справа.
- Здесь? В верхней?
- Да.
- Я ведь на самом деле все время думаю об этом, - продолжила она, доставая ложки, - и злюсь на себя потом... Я боюсь... Очень боюсь, что все неправда, дурацкий сон, от которого проснусь и пойму что не было ничего, кроме обмана... Так сложно довериться...
Шура с удивлением подняла глаза на подругу, отвлекшись от намазывания хлеба маслом.
- Сколько пройдет времени, прежде чем пойму, что и вправду доверяю? Год, два, десяток лет? Отметив серебряную или золотую свадьбы?
Шура закивала головой, соглашаясь, ведь Катя озвучивала ее собственные страхи.
- Но ты же замуж вышла за Андрея, у вас все хорошо.
- Понимаешь, есть... надежда, что ли, и поэтому я с Андреем. А иначе нельзя, как иначе? Можно, конечно, было остаться с Михаилом - без сомнений и тревог, но и без любви, вообще без любых чувств. Но я так не хочу.
- Так что мне делать? Просто скажи, а то еще больше путаешь.
- Рома сказал, что у вас все серьезно?
- Скорее всего, я что-то не так поняла... И, вообще, наверняка он просто шутит... Но ты все же скажи, ты бы поверила?
- Я бы не поверила... Роме... я его не люблю, а Андрею, которого люблю, поверила. Так что все равно решать тебе, тут советчиков быть не может, - произнесла она фразу, которую сама когда-то услышала от Юлианы.
- «Думайте сами, решайте сами - иметь или не иметь»... – задумчиво произнесла Шура. - Здесь будем сидеть или к мужчинам пойдем? У меня все готово, - она переложила последние бутерброды на блюдо, ополоснула водой разделочную доску с ножом, и разлила кофе по чашкам. - Ты бутерброды неси, а я кофе, так для платья безопасней.
- Шур, - Катя поймала за руку уходящую подругу, - ты только что ответила на свой вопрос.
- Что именно?
- Ну... как в песне поется? Вы еще ее Павлу Олеговичу пели.
- Аааа, эту...
- Если у вас нету...- Катя начала.
- Ромы...
Девушки тихо рассмеялись и в полголоса запели дальше:
- То вам его не потерять...
- И если вы не живёте,
- То вам и не умирать,
- Не умирать.
- Они там песни поют? – удивился Андрей.
- Знать бы еще, по какому поводу. - Малиновский смурнел на глазах, волнуясь из-за происходящего на кухне: то оттуда раздавался Шуркин отчаянный смех, то теперь это...
«Если у вас нету тети»... И причем здесь тетя...
Лишь когда в комнату вошли девушки, мило улыбающиеся каждый своему мужчине, он позволил себе расслабиться и вздохнуть спокойно. Вроде пронесло и Жданова, в девичестве Пушкарева, не настроила Шурочку против него - такого страшного мерзавца Малиновского.
Поставив тарелку на стол, Катя присела рядом с Андреем на диван. Жданов, что-то шепнул на ушко Кате и принялся бережно разглаживать складки на ее длинной юбке.
Рома подавил насмешливую улыбку, созерцание друга в момент разомлевшего от присутствия жены – сцена не для слабонервных.
Тем временем Шура, растерянно оглядываясь по сторонам, продолжала неуверенно топтаться посередине гостиной, не зная куда приткнуться. Заметив это, Рома быстро поднялся и утянул к себе, посадил на кресло, а сам примостился рядом на подлокотнике.
Раздался телефонный звонок.
- Да... ну и замечательно, да мы тут... гуляем по Москва-реке...
Катя вскочила и побежала поправлять прическу.
- Всех как-то потеряли по пути... Почему одни? Ромка, Шурочка Кривенцова тоже с нами... Уже едем.
- Все, Малиновский, по коням! Свет починили, только нас ждут.
- Угу, - прожевывая бутерброд, согласился Рома, - сейчас, только дай поесть по-человечески, а? Я с утра ничего не ел из-за твоей свадьбы.
- Так там и поешь.
- А Шурочка, значит, зря все это резала? И потом, а переодеться? Или мне так прикажешь явиться в ресторан. Ну, раз так, значит так...
- Даю пятнадцать минут!
- Своей женой командовать будешь! – Не обращая внимания на красноречивый взгляд Жданова, обернулся к Шуре, - Слушай, а где это я на набережной переоделся и главное зачем?
- Будем надеяться, что никто не спросит. Я пойду тоже себя в порядок приведу. Кать, у меня здесь косметика кой-какая хранится, с тобой поделиться?
- Шура к тебе переехала? – шепотом спросил Жданов у друга.
- Нет, с чего ты взял? – Рома с кружкой и бутербродом в руках пересел к Андрею на диван.
Тот кивнул на фото в рамке с рыжим семейством, - Ну и косметика тоже...
- Долгая история, – отмахнулся Малиновский.
- А я уж было подумал...
Рома пожал плечами:
- Кстати неплохая идея... жить вместе.
- Ты чего, Ромка?
- Прикинь, мне теперь, что бы ее утром домой возить, придется вставать на три часа раньше - она в другом конце города живет.
- Как-то не вижу связи...
- Зато я вижу, да и потом мне нравится, как она варит кофе и делает бутерброды. Всегда нравилось... – он прицелился к еще одному с сыром, - не хочешь? Как хочешь...
|
Вход
Регистрация
FAQ
Поиск
