Солнышки, а вот и я
Спасибо вам еще раз за отзывы и в прозе, и в стихах
Низкий поклон дорогому редактору за помощь
Глава 8.
Дорога до дома Жданова заняла намного больше времени, чем они предполагали. Пока заезжали в аптеку, чтобы купить небулайзер для Лизоньки, рекомендованный профессором, пока томились от бесконечно долгой пытки под названием московские пробки, приглашение «пообедать» плавно трансформировалось в «поужинать».
Всю дорогу Катя общалась с Изабель, причем исключительно по-французски. Ей было очень приятно попрактиковаться в беседе с маленькой носительницей языка. За два с лишним часа, проведенных в пробке, Катя успела рассказать девочке огромное количество сказок. Ребенок слушал, словно завороженный, лишь время от времени задавая вопросы. Глазки от восторга были огромными - в пол-лица.
Катя радовалась, что, говоря с Лизой по-французски, невольно оградила себя на какое-то время от Жданова. Девушка еще никак не могла побороть смущение после идиотской ситуации с «президентом-монстром». Она рассказывала Изабель трогательную историю о бедной падчерице, которую злая мачеха отправила в лютый мороз в лес искать подснежники, где девушка повстречалась сразу со всеми двенадцатью месяцами, а сама тем временем гадала, для чего Андрей Павлович пригласил ее к себе домой.
Но почему, почему она не родилась глухонемой? Конечно, cей факт доставил бы ей в жизни массу неудобств и лишил возможности наслаждаться музыкой, зато она не умирала бы сейчас от стыда, случайно встречаясь глазами с пристальным взглядом Жданова в зеркале заднего вида… Катя даже боялась вообразить, что именно и в каких выражениях он о ней думает.
Дуреха, растяпа, простофиля! И как же у нее только устроен мозг, если он может с легкостью решать сложнейшие математические формулы и не в состоянии усвоить такую простейшую последовательность действий: думать, а после говорить, а не наоборот!
Квартира Жданова оказалась такой же огромной, как та, в которой произошла неприятная история с лже-Марком. У этого двухуровневого пентхауса была похожая планировка, с единственной разницей, cостоящей в отсутствии сауны.
На первом уровне, площадью около ста квадратных метров, располагались огромный холл с закругленными углами и не менее просторная кухня-столовая.
Интерьер холла состоял из потрясающей красоты камина, углового дивана, стоявшего напротив этого шедевра, и кресла-качалки в cтиле ретро. Глядя на этот старомодный предмет мебели, Катя живо представила расположившегося в нем хозяина, почему-то непременно с дымящейся трубкой во рту, задумчиво смотрящего на огонь долгими зимними вечерами. И играющую у его ног на мягком длинноворстном ковре малышку Изабель. Идиллия, да и только…
Около огромных полукруглых окон в кадках важно восседали пальма, лимон и еще несколько экзотических растений, названий которых Катя не знала.
– Мадемуазель, пойдемте наверх, я покажу вам своих рыбок! – доверительно предложила Лиза, взяв за руку Катю и потянув ее в сторону красивой винтовой лестницы, ведущей на второй ярус.
– Изабель, сначала нужно пообедать, – Андрей пытался быть строгим отцом, но у него не очень-то получалось. Когда он смотрел на дочь, его губы невольно расплывались в счастливой улыбке.
– Ну, папа! – маленькая плутовка сердито надула губки. – Неужели тебе не жалко мадемуазель Катю? Ведь она еще никогда не видела таких красивых рыбок, поэтому она такая грустная!
– Доченька, ты ошибаешься, мадемуазель грустная, потому что проголодалась. Поэтому пойдем сейчас в столовую, накормим ее обедом, а потом пойдем показывать рыбок…
– Нет, так не пойдет! – маленькая копия своего отца нахмурила бровки, точь-в-точь как он, и капризно топнула ножкой. – Сначала нужно пойти к рыбкам, потому что они без меня соскууучились!
Андрей шумно выдохнул, что могло означать лишь одно: его терпению пришел конец. Он шагнул к непослушной дочери, намереваясь взять ее на руки и отнести обедать, не обращая внимания на любые проявления протеста. Но вдруг застыл как вкопанный, глядя на задрожавшие губки Лизы, собирающейся заплакать. Жданов тяжело вздохнул и растерянно посмотрел на свою гостью. В его растерянном взгляде явно читалось, что воспитательный процесс зашел в тупик…
– Хорошо, пойдем смотреть рыбок, – Катя мягко улыбнулась ребенку и сделала вид, что собирается подниматься наверх. Детское личико тут же озарилось радостной улыбкой.
– Мадемуазель, как же вы хорошо меня понимаете, не то что… – она вдруг осеклась, споткнувшись о строгие глаза отца. – Пойдемте же скорей!
– Да, раз ты так настаиваешь, пойдем. Хотя твои рыбки страшно расстроятся и, может быть, даже заболеют от огорчения, но это ничего, – Катя печально вздохнула.
– Расстроятся? Заболеют? – удивленно спросила Изабель, останавливаясь на середине лестницы. – Но с чего вы взяли?
– Просто рыбки очень любят свою хозяйку, поэтому наверняка распереживаются, когда узнают, что она никогда не вырастет…
– Я никогда не вырасту? – шепотом переспросила Лиза.
– Если не будешь вовремя кушать – нет.
Лиза наморщила лобик, сосредоточенно размышляя с минуту, а потом вдруг вихрем слетела с лестницы вниз.
– Папа! Ну что же стоишь? Пойдем скорей обедать!
Катя лукаво улыбнулась открывшему от изумления рот Андрею и пошла вслед за несущейся вприпрыжку Лизой в сторону арки, ведущей из холла в кухню–столовую.
Это помещение было несколько меньше холла. С одной стороны находились кухонный гарнитур, плита, раковина и огромное количество всевозможной бытовой техники. Кате сначала даже показалось, что она попала в магазин.
Другая половина предназначалась для трапезы и отдыха. У одной стены - барная стойка, у другой – круглый обеденный стол, стоящий прямо у оазиса из экзотических растений, окружавших декоративный фонтанчик.
– Прошу всех к столу, – Андрей уже хлопотал, разливая рыбный суп по тарелкам.
Катя проглотила пару ложек и не удержалась от восклицания:
– Как вкусно! Ваша жена прекрасно готовит!
– У папы нет никакой жены! – тут же запротестовала Лиза.
– Простите… – Катя почувствовала, как предательская краска заливает ее щеки.
– Ничего страшного, – улыбнулся Андрей. – Лиза сказала правду: я не женат. Нам готовит наш повар Нина Павловна, она сейчас вышла в магазин. Так, Изабель, почему у тебя до сих пор полная тарелка?
– Папа… я… я… – и тут девочка вдруг лукаво прищурилась. – Я на диете, берегу фигуру…
– Ах, вот оно что? Значит, твои любимые блинчики с мясом и пирог с клубникой съедим мы с мадемуазель. Правда, Катя? – и он заговорщически подмигнул девушке.
– Конечно.
– Так нечестно! Я пошутила насчет диеты…
– Тогда ешь скорей суп…
Уже через пару минут Лиза гордо предъявила папе пустую тарелку. Блинчики с мясом, политые сметаной, оказавшиеся выше всяких похвал, тоже были быстро уничтожены проголодавшимся ребенком. А уж про восхитительный клубничный пирог с румяной корочкой и говорить было нечего! Лизонька была заядлой сладкоежкой.
После обильного обеда ребенка резко стало клонить ко сну. Изабель сладко зевнула, прикрыв ротик маленькой ладошкой.
– Мадемуазель Катя, пойдемте смотреть рыбок?
– Конечно, Лизонька!
– Только я не смогу сама дойти до своей комнаты… так сильно ножки устали… – и она выразительно посмотрела на Андрея, который изо всех сил старался быть суровым, дабы не потакать капризам дочери.
– Устали ножки… – снова повторила плутовка и страдальчески склонила кудрявую головку набок. – Не знаю, как дойти…
И все. Отцовское сердце сдалось. Жданов поднялся с места, шутливо погрозил дочери пальцем, затем легко подхватил ее на руки и направился в сторону детской.
Когда они достигли Лизиной комнаты, та уже спала, сладко сопя папе в плечо. Андрей осторожно уложил ее в кроватку, сделанную в форме жемчужной ракушки, заботливо укрыл одеялом и поцеловал в лобик.
Катя огляделась и едва сдержала восторженный возглас. Вся детская была оформлена под морское дно со светящимся аквариумом во всю стену.
Катя с Андреем вернулись в столовую.
– Андрей Павлович, позвольте мне убрать со стола и помыть посуду, – засуетилась девушка.
– Какие глупости, Катя, вы же моя гостья! Бросьте, скоро вернется Нина Павловна и все уберет. А сейчас позвольте угостить вас кофе. В этом деле я никому не доверяю, – он кивнул в сторону кофе-машины. – Варю сам, – и он снял с полки красивую медную турку.
Уже через несколько минут перед Катей стояла чашечка с дымящимся, изумительно благоухающим напитком.
– Коньяк?
– Cпасибо, я не пью.
– А я, с вашего позволения, плесну себе немного в чашку.
Катя отпила пару глотков. Кофе был восхитительным. Она не знала, куда девать глаза, чувствуя на себе пристальный, испытывающий взгляд своего нового знакомого.
– Андрей Павлович, у вас чудесная дочь.
Жданов неожиданно горестно улыбнулся.
– Да. Хоть она непростой ребенок и часто ведет себя не лучшим образом. Но этому есть объяснение: девочке очень не хватает материнской ласки…
– Простите, а где… – Катя не смогла договорить фразу. Какая же она бестактная! А вдруг мама Лизы трагически погибла или умерла от неизлечимой болезни и безутешному вдовцу трудно говорить на эту тему? А она нагло лезет в душу малознакомому человеку…
– Простите, я не должна была спрашивать…
– Да ничего… – он плеснул себе в рюмку коньяк и выпил ее залпом. – Вы наверняка подумали, что она умерла?
– Я ошибаюсь?
– Да. Потому что мать Лизы жива-здорова и чувствует себя замечательно в роли молодой бездетной женщины.
– Как это?! – девушка совершенно растерялась.
– Очень просто, она бросила свою дочь.
И он начал свой рассказ.
– В то время, когда я познакомился с матерью Изабель, я еще не был президентом компании. Я помогал отцу, занимаясь вопросами поставок тканей. Альбина была самой красивой моделью, лицом компании… Яркая, эффектная, роскошная блондинка с огромными фиалковыми глазами, в которую не влюблялся только ленивый… И я не стал исключением… – он горько усмехнулся и принялся рассматривать, как отблески пламени камина играют в рюмке с коньяком.
– Катя, скажите честно, ваша подруга не только описала мой жуткий характер, но еще и… хм… расписала в ярких красках вопиющую аморальность?
– Что вы, Андрей Павлович!
– Нет? А что же вы тогда так покраснели?
– Я?
– Ладно… как пить дать, эпитеты «бабник» и «донжуан» были самыми мягкими из того словесного набора, которым пользуются при описании моего морального облика…
Катя не знала, куда девать глаза. Ей вдруг стало казаться, что ее новый знакомый обладает способностью читать мысли…
– Что уж скрывать, я и был таким раньше… Мне очень стыдно сейчас, тем более что вел себя так, несмотря на наличие невесты… В Альбину я влюбился как мальчишка. С первого взгляда. И она ответила мне взаимностью - во всяком случае, мне так казалось. Откуда мне было знать, что эта прожигательница жизни искреннее, глубоко и страстно любила только деньги.
Мы встречались с ней около месяца. Я уже собирался порвать с Кирой (так звали мою невесту) и сделать Альбине предложение. Но в один прекрасный момент она исчезла. Просто взяла и уехала, не сказав мне ни слова.
Я чуть с ума не сошел, забросил работу, начал пить… Хотел мчаться за ней Париж, поскольку мне сказали, что она уехала именно туда. Но не помчался, увидев в один прекрасный день ее свадебное фото в светской хронике с подписью: «Русская модель выходит замуж за французского президента департамента».
Это известие - как холодный душ окатило. С моих глаз будто спала пелена, и я увидел вместо ангела лживую и корыстную тварь.
Наши отношения с невестой наладились, и я жил после этого спокойно около шести лет…
Это случилось около двух месяцев назад. В один прекрасный день дверь моего кабинета распахнулась без стука и в нее вошла… Альбина. Она почти не изменилась за эти годы, разве что похорошела еще больше. Моя бывшая подруга держала за руку девочку, как две капли воды похожую на меня на детских фотографиях…
– Ничего не понимаю! – не удержалась от возгласа Катя. – Как она могла скрывать все это время ребенка от отца?
– А вы этого и не поймете… Потому что вы – нормальный человек и не сможете осознать мотивов поступков расчетливой и циничной женщины.
Когда я задал ей тот же вопрос, она ответила мне, даже не моргнув глазом, что встретила тогда более толстого денежного мешка и ловко использовала свою беременность как козырную карту.
Она вышла тогда замуж за высокопоставленного чиновника Франции, познакомившись ним в одном из самых дорогих ресторанах Москвы. И не придумала ничего оригинальней, чем соврать, что беременна от него. Собственно говоря, на тот момент она и сама вряд ли знала точно, кто отец.
Сначала они жили хорошо. Поль (так звали француза) осыпал свою красавицу-жену вниманием и дорогими подарками. Что касается ребенка, он всегда холодно относился к кареглазой темноволосой девочке, поскольку сам был сероглазым шатеном. Делал вид, что поверил басне Альбины о тете – жгучей брюнетке, гены которой могла унаследовать девочка.
И кто знает, может быть, Поль и дальше бы спокойно жил, зная, что ребенок не от него? Если бы через три года его женушка не стала гулять направо и налево.
Этого видный политический деятель терпеть не стал. Ведь Альбина изменяла ему даже с собственным шофером!
Он выставил ее с ребенком за ворота своего роскошного особняка в том, в чем она была, без копейки денег.
Однако неугомонная Альбина не унывала. Она тут же нашла сожителя, из которого можно было доить деньги. Устроиться работать ей даже не приходило в голову.
Няня Изабель, которая жила с нами первую неделю, а потом вернулась домой, рассказывала жуткие вещи.
Например, что если Альбина отпускала няню на выходные, то по возвращении та находила ребенка в жутком состоянии – бледным, голодным, плачущим. Создавалось ощущение, что мамаша девочку почти не кормила. Снимала дом и меняла ухажеров как перчатки. Ей было некогда заниматься дочерью, да и желания не было. Ребенок задыхался от табачного дыма, заработал астму…
– Какой ужас!
– Да, Лизе пришлось побывать в аду. И неизвестно, чем бы это все закончилось, если б в один прекрасный день Альбина не встретила богатого ухажера, который сделал ей предложение - с условием, что она откажется от ребенка…
Вот она и привезла дочь в Россию.
Теперь вы понимаете, почему Изабель ведет себя иногда несколько импульсивно.
– Бедная девочка, – услышав этот рассказ, Катя едва сдерживала слезы…
– Мне было очень трудно сделать так, чтоб она полюбила меня. Конечно, очень помогала моя мама, которая безумно обрадовалась внучке, но потом ей пришлось уехать в Лондон… Отца забрали в больницу в предынфарктном состоянии.
И тут начались наши злоключения. Няни, которых я нанимал, при всех своих достоинствах, рекомендациях и высокой квалификации не могли найти подход к такому сложному ребенку. Начинали баловать – садилась на голову… Действовали жестко – нервный срыв и - как итог – астматический приступ. А вы, Катя, оказались настоящей волшебницей с педагогическим талантом.
– Что вы… – окончательно смутилась девушка.
– Именно поэтому я хочу предложить вам работу. Вы согласились бы стать няней Изабель?
Вход
Регистрация
FAQ
Поиск
Моя че-то тормозит 
Хотя со стороны конечно видней 
