Танюш 
Глава 9.
– Няней? Я? – переспросила изумленная Катя, решив, что ослышалась.
Этого просто не может быть! Неужели такой сумасшедший отец, как Андрей Павлович, может доверить ребенка малознакомой девушке, которую он сначала принял за школьницу?
– Конечно, я понимаю, что работа няни не для девушки, оканчивающей МГУ… – сокрушенно вздохнул Андрей, приняв ее удивление за обиду. – Да и ваши родители наверняка будут возражать.
– Дело не в родителях. Они далеко, поэтому им достаточно трудно запретить мне что-либо…
– Где же они, в отъезде?
– Да нет, – мягко улыбнулась девушка. – Я ведь не москвичка, родом из Челябинска, и мои родители живут там.
– Вот как? А где же вы живете, ведь снимать квартиру жутко дорого…
– Я живу в общежитии.
От Кати не укрылось, что в глазах Жданова мелькнуло сочувствие. Приезжих студентов, живущих в общагах, отчего-то принято считать обделенными домашним уютом, комфортом и так далее. А ничего подобного! Если бы только москвичи, живущие на всем готовом, под крылышком у заботливых родителей, знали, какой романтикой обделены они, то так не рассуждали бы.
Насколько банальная жареная картошка, приготовленная на общей кухне, вкуснее самого изысканного блюда… Потому что приправлена задором, весельем и хорошей порцией адреналина (если сковородку не украли голодные мальчишки из соседнего блока, пока ты отлучалась за солью, -- можно сказать, повезло). Чего уж говорить о бесконечных вечерних чаепитиях… песнях под гитару до утра… бессонных ночах перед экзаменами с перекурами на балконах черной лестницы под упоительное пение соловьев…
– Теперь я понимаю, почему вы взяли академ и ищете работу… Чтобы снять квартиру и жить в приличных условиях.
– Уверяю вас, в общежитие шикарные условия! И я не променяла бы его ни на какие хоромы. Я вынуждена была прервать учебу по другим причинам, – тут лицо девушки стало мрачным.
– У вас материальные затруднения? Кать, я знаю размер оклада помощника начальника отдела кадров. Я буду платить вам в два раза больше.
– Андрей Павлович, – Катя широко открыла глаза. – Я не буду скрывать, мне сейчас очень нужны деньги. Но взять на себя такую ответственность, как забота о ребенке, я не готова. У вас чудесная дочь, и она мне очень нравится…
– И вы ей… очень… – пробормотал Андрей, при этом что-то сосредоточенно обдумывая.
– Поймите, у меня нет ни педагогического образования, ни малейшего опыта общения с маленькими детьми…
– Кать, – тепло улыбнулся Жданов. – Иногда ни образование, ни опыт не помогают в таком тонком деле. А вы так быстро нашли общий язык с таким непростым ребенком, как Изабель, что я с полной ответственностью могу заявить: у вас талант!
– Но я… Это все как-то неожиданно…
– Катя, я понимаю. Вам нужно успокоиться и все обдумать. До завтрашнего утра хватит времени?
Девушка замялась, но все же кивнула.
– Вот и отлично, – все это время Жданов не сводил с нее пристального, пронзительного взгляда. Кате вдруг показалось, что он использует запрещенный метод – гипноз. Она не могла себе объяснить, почему от этого взгляда ей становилось как-то не по себе… Казалось, будто ее волю парализует какая-то неведомая сила и она становится слабой, беспомощной, беззащитной. Это было неведомое, никогда не испытанное раньше ощущение, поэтому она даже немного испугалась. Видимо, все же не зря Андрея боятся подчиненные...
– Катя… – заговорил он вдруг так мягко и вкрадчиво, что ее бросило в жар. Она тут же нашла объяснение этому странному обстоятельству: нестерпимая июльская жара. – Если вы согласитесь, мы ждем вас завтра в десять утра. Если не придете, я пойму…
– Хорошо, Андрей Павлович. Я подумаю.
До общежития Катя доехала на такси, в которое ее посадил новый знакомый. Она пробовала отказаться, утверждая, что спокойно доедет на метро, но Жданов был непреклонен.
Машу Катя застала курящей на балконе.
– А что это мы на такси домой возвращаемся? Подозрительно, Катенька! Если наш брат студент и может позволить себе такси, то только до булочной, дальше стипендии не хватит, – Тропинкина лихо выпустила вверх струю дыма и хитро подмигнула подруге.
– Колись, Катька, на такси Жорик посадил? А куда вы с ним ездили? И вообще, с тебя причитается, ведь нужно срочно обмыть твое успешное устройство на рабо… – она вдруг осеклась, споткнувшись о разгневанный взгляд Кати.
– Жорик, говоришь? Так, значит, ты знала, что для того, чтобы устроиться в компанию, нужно пройти через постель этого урода? Знала и так меня подставила?!
– А чего я, чего? – Машка дико выпучила глаза и начала пятиться назад. – Чего сразу меня винить во всех смертных грехах? Я тебе говорила, намекала -- хочешь жить, умей… в общем, умей… – и она красноречиво кашлянула. – Подумаешь, съездила бы с Жориком за город пару раз. И удовольствие бы получила, и выгоду. Или ты думаешь, в этом огромном бездушном городе найдется хоть один работодатель, который окажется нормальным человеком и даст тебе высокооплачиваемую работу просто так, за красивые глазки? Дуреха ты моя…
– Представь себе, найдется, – неожиданно тепло улыбнулась Катя. Злость и раздражение на бесшабашную подругу вдруг куда-то улетучились. Она не могла долго сердиться на Машу. Во-первых, бесполезно, поскольку Тропинкина всегда была уверенна, что делает ближнему добро. А во-вторых, что с нее было взять? Машины убеждения вросли в ее существо так прочно, что их уже не выжечь каленым железом. Машку нужно принимать такой, какая она есть, или не общаться с ней вовсе…
– Что ты хочешь этим сказать? – насмешливо спросила Маша, затушив окурок о балконную плиту. – Продолжаешь верить, что завтра произойдет чудо и тебе предложат престижную работу?
– Уже, уже предложили. Пусть не очень престижную и не по специальности, но зато это для нас реальная возможность выбраться из долговой ямы.
И Катя рассказала Машке все, что с ней сегодня произошло.
– Я должна подумать до завтра. Не знаю, как поступить, Машуль. До смерти жалко Лизоньку, ей так не хватает материнской ласки и любви. Конечно, Андрей Павлович прекрасный отец, любит дочь до безумия, но ему нужно много работать… Да, он предложил мне большую зарплату, но смогу ли я оправдать его ожидания и соответствовать высоким требованиям?
– Катька! – девушка стукнула себя ладонью по лбу. – Нет, я, конечно, знала, что ты у меня дуреха, но чтоб такая…
– О чем ты?
– Лучше б ты с Урядовым переспала…
– Машка! Если ты не хочешь, чтобы я сбросила тебя с балкона, прикуси язык!
– Зуб даю. Ты не представляешь, на что ты себя обречешь, если согласишься работать у этого изверга…
– Маш, – Катя весело рассмеялась. – Не такой уж он и страшный, как ты описывала. Конечно, упрямый и властный, сразу видно, что нелегкий характер, но ведь у каждого свои недостатки. Мы все не ангелы… Вполне нормальный и адекватный человек.
– Угу, адекватный, – Машка зябко передернула плечами. – Меня даже в холод бросило, пойдем-ка в комнату, чайку дернем.
– Так вот, – начала Тропинкина, когда они уже сидели за столом у себя в комнате. – Ты себе не представляешь, что это за человек. Его все-все боятся. Когда он идет по офису, жизнь в компании будто затихает. Все начинают усиленно делать вид, что работают…
– Машка, – Катя захихикала. – Так это нормально, когда подчиненные в присутствии начальника доказывают, что не зря получают зарплату.
– Катя, это еще не все. Если бы ты слышала, как он орет на свою секретаршу… В мастерской Милко слышно. А уж когда начинает бросаться в нее тяжелыми предметами… Кать, он же может и тебя изувечить…
– Брось ты, не может быть… – в Катином голосе уже не было прежнего веселья.
– Кроме того, Катюш, этот Жданов страшный бабник и развратник.
– А мне он показался очень выдержанным и серьезным.
– Маскируется. Он словно коварный паук, заманивает своих жертв, выпивает из них кровь, а потом выбрасывает на помойку… Так что смотри, подруга, тебе решать…
Катя не спала всю ночь. Думала. Размышляла. Взвешивала. После долгих мучений и борьбы с собой она все же решила отказаться от предложения Жданова. Уж больно страшно было решиться работать у такого непростого человека.
Она задремала только под утро, да и то на пару часов. Стрелки часов показывали десять. Катерина встала, привела себя в порядок. Машка уже умчалась на работу, так что завтракать пришлось в одиночестве.
Катя вдруг вспомнила глазенки Изабель, в которых светилось такое счастье, когда она пообещала девочке, что обязательно придет… Значит, сегодня Лиза ее ждет.
Бедный ребенок, сколько он уже вынес в этой жизни. А каково ему будет пережить еще одно предательство?
Ладно, она просто съездит навестить девочку. Заодно постарается тактично объяснить ее отцу, почему она не может принять его предложение.
Дверь Кате открыл Жданов. На нем лица не было.
– Вы все-таки пришли? А я уж думал… Пойдемте скорей к ней.
– Андрей Павлович, что случилось?
– Я думал, вы уже не придете. Мы же договаривались: если вас нет, это автоматически означает отказ. Лиза все время спрашивала о вас. А я решил сразу сказать ей правду, чтоб ребенок напрасно не ждал… Теперь она рыдает и, кажется, вот-вот начнется приступ.
Катя услышала топот детских ножек.
– Мадемуазель Катя! – заплаканная девочка бросилась к ней со всех ног.
– Лиза, девочка моя! – Катя подняла малышку на руки и крепко прижала к себе…
Вход
Регистрация
FAQ
Поиск
Если б мине задали энтот вопрос и ТАК посмотрели, я бы завопила БУДУ-БУДУ-БУДУ вашей 
в смысле, нянечкой 
Мурзенька, 
Нельзя! Нас, читателей, много. Мало ли кому чего думается
Мне, например, Жданов у камина м-ра Рочестера напомнил.
