|
*** А что же Купидоны, про которых вспоминал Малиновский?
Увидев, как двое, взявшись за руки, вышли из зала, муж и жена переглянулись и улыбнулись друг другу. Тут Андрей автоматически положил руку жене на талию и вздрогнул от внезапного желания, вызванного прикосновением к ее теплой и нежной коже. Ненавязчиво и осторожно, маневрируя в толпе собравшихся гостей, он увлек Катерину в ставший уже родным коридорчик, и привлек ее к себе.
- Терпение кончается, - прошептал он, а жена просто обняла его за поясницу и откинула голову назад, не сводя с его лица своих больших глаз.
Андрей наклонился и, пересохшими губами, начал целовать ее лицо, шею, плечи, чувствуя, как она жадно вбирает в себя его ласки. Он не сдержался и все-таки проник в вырез ее платья, погладил ее кожу и обомлел от своих ощущений – на Кате не было нижнего белья! Его рука коснулась обнаженного тела, и это лишило его остатков терпения. Именно в этот момент Катерина хрипло шепнула:
- Поехали домой… Быстрее… Иначе я не знаю, что со мной случится.
Андрей, зарывшись лицом в ее волосы, рассмеялся, испытывая огромное облегчение оттого, что не он один мучался весь вечер и сейчас сгорает от желания.
- Кать… Это поразительно, просто!
- Что именно?
- То, что мы с тобой одинаково чувствуем.
- Ничего поразительного не вижу, просто мы – единое целое, вот и все…
И Ждановы снова коснулись друг друга губами, а уже через минуту, летели к лифту, чтобы поскорее спуститься в гараж.
*** - Андрей, - глаза Кати азартно заблестели. – Сверни, пожалуйста, вот здесь и остановись, - женщина, дотронувшись до руки мужа, указала на небольшой парк, что располагался по пути к ним домой.
- Кать, зачем? Ведь мы же торопимся!
- Вот именно по этой причине и остановись…
- Ничего не понимаю, но вынужден подчиниться, из-за желания угодить любимой жене!
Машина въехала на пустую аллею и остановилась.
- И зачем мы сюда попали, а?
- Помнишь, я когда-то тебе обещала одну вещь?
- Какую?
- Когда я немного научусь кое-чему, то мы с тобой обязательно… - руки Кати двинулись вниз по груди мужа к ремню его брюк и расстегнули пряжку.
Андрей застыл, как громом пораженный.
- Кать… Ты…
А жена уже стягивала с него пиджак и расстегивала рубашку.
- Ты помнишь, что мы с тобой обязательно должны сделать?
Выйдя из оцепенения, он привлек к себе жену и начал осторожно поднимать ее платье вверх по телу.
- Помнишь? – шептали Катины губы между поцелуями.
Мужчина был на грани возбуждения, чувствуя рядом такое желанное, полуобнаженное тело жены и зная, что она уже готова принять его в себя. Но Жданов нашел в себе силы ответить на ее вопрос:
- Обязательно займемся любовью в маши… Ка-тя…
Андрей рывком подхватил жену за талию и усадил ее на себя. Она, судорожно вздохнув, приняла его и начала двигаться, сначала медленно и, даже, лениво.
Казалось, каждая клеточка их тел пронизывается жаром и испепеляет себя изнутри.
Мужчина спустил платье на груди жены и начал нежно ласкать ее, то и дело, целуя сладкую кожу. Нежность и страсть наполнили его улыбку, расплывавшуюся на губах, его объятия, его прикосновения к податливому телу жены, а потом, когда больше не было никаких сил, чтобы сдерживаться, и в поцелуе, который лишил Катю сначала возможности тихо выкрикивать имя мужа, а потом и способности дышать. Андрею хотелось слиться с ней, поймать губами ее прерывистое дыхание и приглушенные стоны и раствориться в них. Он сжал ее бедра и как можно глубже проникнул в нее, сразу после чего, Катя задергалась в конвульсиях высочайшего наслаждения и все внутри нее сжалось в отчет на это простое счастье быть с ним, с ее Андреем, с ее любимым и любящим мужем. Тут и он, громко застонав, испытал радости тела и души. Никто из них даже не подумал о том, чтобы предохраняться. Было не до этого.
Несколько минут супруги так и сидели. Катя застыла в руках мужа и склонила голову ему на плечо. А потом у Жданова невольно вырвалось:
- Как только мы приедем домой, ты снимешь это чертово платье и, никогда - слышишь? – никогда его больше не наденешь! Поняла? Только иногда можно, специально для меня! Договорились?
- Слушаю и повинуюсь, - улыбаясь, промурлыкала Катя и осторожно села на свое место.
Она поправила тесемки платья, расправила подол и сокрушенно вздохнула:
- Нет… Все-таки мне многому еще предстоит научиться... Я хотела, чтобы это было намного дольше!
Андрей, приводя в порядок свою одежду, расхохотался.
- Катька! Я обещаю, как только мы приедем домой, я сделаю все, чтобы ЭТО было медленно и долго. В лепешку расшибусь, но сделаю тебе приятное! Веришь?
- Верю.
Она вдруг хихикнула.
- Кто бы сейчас на нас посмотрел, ни за что бы не подумал, что мы – муж и жена, да еще и с ребенком…
- Кать, а так будет всегда, пока мы есть. Потому что иначе быть не может.
И он завел автомобиль. Дома их ждало продолжение вечера… И помешать никто не мог… Анька была у родителей, а все остальные им просто были не нужны…
Едва Ждановы перешагнули через порог квартиры, как Катерина оказалась прижатой к стене сильным горячим телом мужа.
- Я, кажется, погорячился… Сначала – стремительно и сразу, - его руки уже комкали ткань платья жены, обнажая ее тело, - а потом медленно и долго…
Он шептал ей ласковые слова куда-то в шею, закрыл глаза, пылавшие от желания, раздвинул ее бедра, расстегнул ремень и, подхватив ногу жены под коленом, одним глубоким мощным рывком вошел в нее.
Катя застонала и нашла губами его рот. Сладостный поцелуй слегка заглушал ее стоны, становящиеся все громче и громче. Женщина быстро поймала его ритм и двигалась с ним в такт, приближая момент самого жаркого накала страсти. Ткань платья тихо шуршала, обостряя восприятие всего окружающего. Но вот Андрей задвигался быстрее, Катя вцепилась в его плечи, и в один миг мир вокруг и внутри них разлетелся на миллион осколков и тут же снова сложился в единую картинку. Катерина закричала и тут же почувствовала, что и Андрей достиг вершины блаженства, на которой они оба уже давно установили свои флажки покорителей высоты.
Еще несколько минут они стояли у стены, соединенные в единое целое и только тяжело дышали. Потом снова, как сумасшедшие стали целоваться, скинули с себя одежду и отправились сначала в душ, а потом в спальню. Как и обещал, на их огромной постели Андрей любил жену медленно и долго… Нежно и тягуче, доведя ее до полного бессилия…
Поэтому ничего удивительного не было в том, что через три месяца Катерина узнала, что беременна снова…
_________________ Своих в полет я отпускаю белых птиц!
По свету разнесут они любовь...
Ведь для свободных птиц на небе нет границ!
И нет преград для моих птиц!
Белых птиц!
|
Вход
Регистрация
FAQ
Поиск
