|
*** Эту ночь они решили провести у Пушкаревых.
- Не хочу тебя утомлять еще одной дорогой, - объяснил Андрей, лежа с женой на новой купленной им кровати.
- Кать, дай мне сказать кое-что… Я совсем недавно понял одну вещь… Катюш, меня без тебя нет, понимаешь? Просто нет. И меня просто пугает то, что ты… Что тебе… Что ты все можешь, понимаешь? Тебе все по плечу, ты очень сильная, а я … Я без тебя никто…
- Андрей…
- Подожди… Но потом я понял и другое… Мне почему-то кажется, что и ты чувствуешь то же самое… Кать, это так?
- Да, хороший мой… Я сильная, только потому, что люблю тебя и ты рядом… Только поэтому…
- А теперь еще одно… Как только я это понял, я поклялся, что теперь никогда - слышишь? - никогда не оставлю тебя одну…
- В болезни и здравии…
- В болезни и здравии… А особенно теперь, когда у нас будет малыш… Я хочу тебя ощущать всегда… Слышишь? Я уже сейчас представляю, как мы спим, а я чувствую движения ребенка внутри тебя, крепко прижимаясь к твоему животику…
- Жданов, ты ненормальный…
- Согласен на все сто! А все ты! Ты меня с ума сводишь, Катерина Жданова! Слышишь!
- Слышу!
И они оба расхохотались.
- Э-эй! Вы чё это тут опять разорались? – в комнату детей вошел ВалерьСергеич.
- Да так, бать. В любви друг другу признаемся! – Андрей и не думал подниматься, а только крепче прижал жену к себе.
- Это хорошо, - ничуть не смущаясь, ответил Пушкарев и вышел. – Мать! Пирожки там у тебя не пригорели?
Супруги Ждановы прыснули от смеха и снова принялись шептаться.
Они лежали на кровати, тесно прижавшись друг к другу, перебрасывали с ладони на ладонь солнечного зайчика, посланного заходящим солнцем, и тихо переговаривались между собой, словно никого кроме них не было на всем белом свете.
- Ка-аа-ать… А я тебя люблю, - улыбнулся Жданов.
- И я тебя тоже. Очень-очень люблю… Очень, очень, очень!
- Ты мне пообещаешь одну вещь?
- Смотря какую.
- Хрюшка-хитрюшка!
Муж поцеловал Катерину и прижал к себе крепче.
- Обещай, что теперь ты будешь осторожнее, и больше будешь сидеть дома!
- Здрассьте-пожалста! Это с чего бы это?
- Кать. Ты беременна.
- Но ведь не больна!
- Ты слабенькая…
- Ага, только марш-бросок могу наравне с «дедами» пробежать!
- Кать!
- Андрей!
- Катя… Ты будешь больше сидеть дома не одна, а вместе со мной. Я тебе буду кофе, нет чай, нет сок – он полезнее – в постель приносить, с булочками твоими любимыми, московскими, с обсыпкой…
- Ты понимаешь, что ты говоришь?
- Очень даже… - горячие мужские губы спустились по щеке жены вниз и поймали мочку уха.
- Ого! Ну, если мы будем заниматься чем-то похожим, то я согласна больше времени проводить дома!
Супруги соединились в долгом поцелуе, от которого оба стали задыхаться.
- Погоди, Кать… Погоди…
Наступила пауза.
- Андре-ей? А как ты тут все эти десять дней жил без меня? Я так и не спросила. Все не до этого. Сразу к тебе, потом этот чертов репортаж, потом самолет, потом эта «аклиматизация»…
- Катька! Я с батей пересмотрел записи всех футбольных матчей кубка УЕФА за 2002 год! Представляешь? Набрал, наверное, килограмма три веса, на мамЛениных пирожках, а еще…
- Погоди, Андрюш… Ты что, тут, что ли жил?
- А где ж еще-то? Тут же все о тебе напоминает, даже запах… Кать… Я по тебе так скучал!... Маленький мой…
И опять они начали целоваться. Жадные руки Андрея забрались под ее халатик и начали гладить ее нежную кожу.
- Катенька… Родная моя… Какой же я дурак… Кать… Прости меня за эту сцену, Кать… Я тебя больше никуда не отпущу, маленький мой… Сокровище моё… Черт с ним, с заводом… Забудь про него вообще, как я… Я тебя люблю… Катенька…
- Андрей… Андрюша… Родной мой… Да я сама от тебя больше ни на шаг… Никогда… Никуда… Радость моя… Счастье мое…
- Катька… Катенька… А тебе можно? – вдруг остановился Жданов.
- Можно, - Катерина слегка покраснела. – Я специально у врача спрашивала.
- И что?
- Что, что… Сказал, что все можно, если нет никакого неприятия.
- И?
- Андрей! Ну, какое у меня может быть к тебе неприятие? Ты что, не чувствуешь?
Ее нежные ручки забрались под его рубашку и начали ласково поглаживать его кожу.
Тут уже его руки ласково прошлись по ее телу, задержались на спине, спустились к ягодицам, и легонечко так, стиснули их.
- Ну, есть неприятие? По-моему только приятие! - усмехнулась Катя.
- Катерина… Ты ж меня с ума сведешь, когда-нибудь… И даже не заметишь…
- Я до этого сама с ума сойду, Андрюша, Андрюшенька…
- Катенька… - его дыхание прерывалось, но он, не останавливаясь, целовал ее лицо, волосы, маленькие ушки. – Как же ты мне нужна… Ты моя... И я тебе тоже нужен, я так на это надеюсь... А то иногда даже жутко становится оттого, что ты такая сильная… Ты же все можешь…
- Это только потому, что у меня есть ты… Любимый мой…
Андрей улыбнулся.
- Правда? – его ладонь слегка сжала полушарие упругой пополневшей груди жены.
- Правда… Если бы не ты… Я не знаю, кем бы я была теперь… Без тебя я не я…
Глаза Андрея потемнели от страсти и желания.
- Ты моя, Кать… Только моя…
- Да… Только твоя…
- Солнышко мое, - прошептал он и, быстро сняв с нее одежду, очень медленно, будто у него для этого была целая вечность, вошел в нее.
- Я твоя… Сердцем, душой, разумом и телом… Только твоя, родной… Люблю…
Муж погружался в ее тело все глубже и глубже, наслаждаясь такими желанными словами.
- Я принадлежу тебе вся…
- До донышка… - хрипло прошептал Андрей.
- До до-ныш-ка… - подтвердила Катя, и из ее уст вылетали стоны. Она сходила с ума от удовольствия, которое дарила ей тяжесть его тела…
- Ты моя… Ты принадлежишь только мне…
- Тебе… - тихий женский шепот был еле слышен. - Тебе… Анд-дрей… Лю-би-мый!
И тут мужчина приблизил свое лицо к лицу Кати. Его губы почти касались ее.
- Милая моя, родная… А я только твой… Весь… От макушки до пяток… Только твой и ничей…
- Я знаю… Я верю, - и вслед за нежным поцелуем, обоих супругов накрыла волна наслаждения.
А через несколько минут, Катерина Жданова глубокомысленно выдала:
- Нет, все-таки как хорошо, что ты поменял мой старый диван на эту кровать!
Андрей ничего не мог ответить. Он просто расхохотался.
Теперь в их жизни начиналась новая глава…
*** Кристина, твердо решившая встретится с шаманом из Колькиного рассказа, столкнулась с рядом проблем по дороге к нему. Ну, во-первых, вылететь сразу в Ангер не удалось, так как в семье Ждановых все осложнилось из-за какого-то гада Козлова (говорящая, кстати фамилия! Ух, уж такие мне дядьки!). Из-за всей этой истории Колька был сам не свой и переживал сразу за два дела — за подругу в Озерске и за показ в «». Конечно, вместе с мужем дергалась и Кира, а этого Кристина никак допустить не могла.
К счастью этот инцидент скоро закончился, причем, счастливо, и Воропаева, наконец-то, получила возможность полететь к Ульмякине.
Погода, блин, подвела! Нелетная она была в Ангере! Но Кристина не оставила своего желания поговорить с редким человеком, а потому через несколько дней, взяв самолет своего знакомого олигарха, вылетела в Ангер на свой страх и риск. Долетели благополучно и тут же отправились на поиски Ульмякине. Женшина хорошо помнила рассказ зятя и то, как найти пенаты шамана, но...
В день их прилета усталость навалилась страшной волной, потому было решено пока обосноваться в гостинице. На следующий день, едва открыв глаза, Кристина поняла, что усталость никуда не делась, но шаман был важнее, а потому, легко позавтракав и разбудив своего верного работника, женщина двинула с ним в Тайгу. Скоро оказалось, что машина, взятая напрокат, почти и не пригодится, такой ужасной была дорога. Остановившись на одной из развилок, Кристина в задумчивости вышла из джипа.
- Куда идти, дядька? - спросила она.
Водитель пожал плечами, и тут из леса показался дедушка. Стариком этого человека назвать язык не поворачивался. Он был чем-то похож на знакомого Воропаевой с детства артиста Милляра, переигравшего всевозможную нечисть в советских сказках, начиная от Кащея Бессмертного и кончая Бабой Ягой. Но вот что было странно - ничего зловещего в этом дедушке не было. Аккуратно одетый, с ровно стриженной белой бородой, он важно шел по дорожке, опираясь на свою клюку.
- Дедушка, здравствуйте. Вы не подскажете, как нам дом Ульмякине найти? - спросила Кристина.
- И тебе, девонька, здравствуй... Отколь знаешь-то про него, а? - улыбнулся прохожий.
- Да, зять мой про него рассказал. Ульмякине когда-то нагадал ему счастливую судьбу... Все исполнилось...
- А теперича ты жалашь про себе узнать, так? - спросил дедушка.
- Да... Хочу про себя...
- Тогда вам во-от по этой дороге до конца, а потом два раза направо повертнете, как тропинка бежит... Эта тропка от вас не затеряется... Только драндулетка ваша тама не проедет... Сначала-то и мож, а потом... Потом сами пойдете... Наш Улька тех, кто на своих двоих ходит жалует... Ну, идитя, идитя с Богом... Коли найдете, то правду скажет... Он такой у нас... Все видит...
- Спасибо, дедушка! - улыбнулась Кристина, и проводив взглядом неожиданного помощника, села обратно в автомобиль.
Лето в этих местах началось буйством грозы и разливом реки из-за синей воды, сбегавшей с гор... А потому дорогу к домику Ульмякине, которую указал старичок, здорово размыло. Пришлось Кристине с ее телохранителем отмерить порядочное расстояние до избушки шамана на своих двоих... Разочарованию их не было конца, когда дверь небольшого домика им никто не открыл.
- Черт! - вырвалось у Воропаевой. - Дядька, ну почему тут нет никого?!
Водила только плечами пожал, и тут...
Возник он вроде как из ниоткуда... Невысокий, седой как лунь, худой, бородатый старичок... Посмотрел на них, ухмыльнулся, и показал рукой на тропку, ведущую несколько в ином направлении от того, откуда пришли гости шамана.
- Туда иди... - тихо прошелестел его голос. - Там Ульмякине...
- Пойдем, - потянула за руку телохранителя Кристина.
Она, всегда боявшаяся ошибиться в направлении пути, без страха шагнула на тропинку и пошла туда, куда показал этот необычный человек, который так же таинственно, как и появился, исчез, как только женщина поблагодарила его...
- Да... Непростое место... - пробубнил мужчина и с видом обреченного двинул вслед за хозяйкой.
Примерно через час на их пути показался небольшой, но добротный домик, из трубы которого шел белый дымок.
Эта дверь, в отличии от предыдущей, открылась после первого же стука.
- Здравствуйте... - сказала Кристина, увидев перед собой высокого, плечистого пожилого человека, с такими прекрасными синими глазами, что сначала у нее даже дух захватило. - Мы... Как это... Вот... М-Мы хотели спросить, Вы не знаете где в данный момент находится Ульмякине?
- Что, Алексашка, опять очи твои девичий покой смутили?
- Нет, Улька... Это по твою душу пришли.
Тут рядом с хозяином появился мужчина. Небольшого роста, немного склонный к полноте, с редкими волосами, но было в его облике что-то такое, что не позволяло отвести глаза...
- А как же вы это меня отыскали?
- Дядька какой-то показал куда идти... - ответила Кристина.
- Какой это дядька?
Кристина описала старичка, взявшегося будто из утренней дымки, и тут Ульмякине ответил:
- Надо же… видать, надо тебе помочь, раз с помощью деда моего же меня и нашла…
Шаман прошел в глубину избы и внимательно посмотрел на идущую вслед за ним Кристину.
- Нашлааа… Значит, нужен… Значит, надо домой идти… Ко мне… Где бубен лежит… Где чан стоит… Где травку можно сжечь… Где ты все узнаешь, что надо… Попей воды да пирожок съешь. Ты да парень… Сейчас обратно пойдем…
И Кристина вместе со своим шофером и Ульмякине отправились обратно в его домишко.
Обратный путь показался Кристине в два раза короче. Ульмякине оказался очень интересным человеком и как-то совершенно незаметно сумел добиться того, чтобы женщина рассказала о всех своих страхах, что давно мучили ее душу. Когда показался домик шамана, то ему было известно про свою гостью все, что требовалось для обряда.
- Другу своему скажи, чтоб в доме остался... Мы с тобой во двор пойдем... Там все происходить будет...
Не откладывая дел в долгий ящик шаман разжег во внутреннем дворике костер, откуда-то достал чан и налил в него воды.
- Талая... Весенняя... Как раз то, что тебе надо... Теперь только травочек добавим и готовится пусть варево зеркальное...
Кристина внимательно следила за всеми его приготовлениями как завороженная, и очнулась только тогда, когда Ульмякине, вплотную подойдя к ней, сказал:
- А ты думай, что хочешь увидеть... Думай... Внимательно, с обстоятельствами... И только тогда ты увидишь все, что хочешь...
Потом он прошел в дом, чтобы одеться как подобает ритуалу и взять бубен. Мешочки и склянки с какими-то травками так и остались лежать на пне, стоящем почти около костра.
Кристина задумалась.
А чего же она все-таки хочет? Чего именно?
Ответ пришел сам собой, когда в памяти зрительно возник образ улыбающейся и счастливой сестры. Никогда Кирюша не была такой красивой, такой сияюще-счастливой до тех пор пока не встретила своего очкарика-Кольку. Значит, он — ее вторая половинка. Вот чего хотелось и Кристине! Найти своего человека, своего мужчину, который точно так же сумел бы зажечь свет в ней самой! Да! Именно эту задачу и надо решить с помощью ритуала.
Тут к ней из домишка вышел Ульмякине.
Его наряд поражал обилием вышивок и металлических бляшек разного размера.
«Гламурный шаман», - улыбнулась, было про себя Кристина, как вдруг мужчина, посмотрев ей в глаза, ответил:
- Надо так, потому и бляшек много... А то, что ты подумала ко мне отношения не имеет.
Воропаева обмерла. Он что и мысли читать умеет?
- Получается иногда, - ответил Ульмякине и поставил чан на огонь.
- Ты думай о том, чего знать хочешь... Тогда и получится все, как надо... Увидишь в моей посудине то, что хочешь... Ни больше, но и не меньше.
- А если это личное?
- И личное тоже... Я вижу, у тебя с этим «личным» проблемы были... Решатся скоро... Не зря ты меня у Алексашки нашла... Видно, так кому-то хотелось...
Ульмякине разложил перед собой разные баночки и мешочки с какими-то порошками, кореньями... Только тут Кристина заметила, что костюм Ульмякине чем-то напоминает большого медведя...
- Это наш праотец... Новый облик — новые силы... Новый открытые тайны... Медведь — хозяин Тайги... Не тигр, а медведь! Запомни... Именно его сила поможет тебе найти ответ на все твои вопросы... Но лучше выбери один — тогда и ответ будет точным... правдивым...
Ладонь Ульмякине захватила из мешочка какой-то порошок и бросила его в огонь. Тот вспыхнул ярким всполохом и запел трескучую и веселую песню...
- Думай о том, что хочешь узнать... Думай... Думай!
Теперь дошла очередь и до бубна.
- Бубен живой… Он душу мою из этого мира в другой уносит... Ему только помочь надо… Он заговорит, только слушай…
И бубен начал свой рассказ после того, как янтарная жидкость какой-то спиртовой настойки стекла по его ободу и натянутой коже…
Ульмякине заговорил тихо, но голос был уже вроде бы уже и не его… Какой-то тихий и певучий, похожий на голос молодого юноши, а не мужчины в возрасте.
- В Тайге, в самой темной глубине росло дерево… Молодая, но отчего-то, корявая береза… Росла семь лет и семь дней, пока не увидел ее прадед мой – Асыка. Он нужное дерево искал… Бубен надо было делать… сильный бубен, звонкий, правдивый… Взял он топор и пошел, куда сердце вело. И вот она – березонька… Увидел ее и понял, что именно она должна стать частью бубна… Именно она должна помочь натянуть кожу лосенка, рожденного мертвым в ночь полной луны… В ту ночь должен был родиться сильный, но злой дух… Но не дали силы Тайги родиться злу, а силу его великую решили направить в доброе русло. Вот откуда и взялась эта шкура, которую Асыка натянул на обод из корявой березы… Вот откуда взялся в моих руках этот бубен… Бубен, который скажет тебе все…
Он надел какое-то другое одеяние и нанес на руки рисунок.
- Лицо чистое оставлю… Надо так…
Обряд начался.
- Думай о том, что хочешь узнать... - прошептал Ульмякине и начал ритуал.
В костер полетело несколько поленьев, и он радостно и громко затрещал, помогая хозяину своим теплом и светом.
- Чем пожертвуешь? – спросил он Воропаеву.
Та, растерявшись, пожала плечами. Ульмякине усмехнулся и, отрезав прядь ее волос, бросил ее в костер. Язык пламени подлетел до самого потолка, и что-то булькнуло в чане.
Повторяя себе под нос какие-то слова, видимо какие-то ритуальные заклинания, шаман начал двигаться кругами вокруг костра.
Постепенно, Кристина начала улавливать четкий ритм его песнопений... Да и сам танец имел свой собственный язык. То и дело в тонкую звуковую канву треска костра и бурления воды в чане вплетались еле слышимые позвякивания металлических бусинок и пластинок, украшавших костюм Ульмякине.
Время от времени, то приседая, то резко вскакивая, ведун выкрикивал что-то и бил в бубен, подбрасывая в огонь все новые травки, корешки, порошок...
Ульмякине пропел еще несколько заклинаний и подошел к чану, в котором во всю кипела вода...
- Подойди... - обратился он к Кристине, и поднял руки над варевом.
Овальный бубен, без единого рисунка на коже и на дереве, издал громкий звук при ударе ладонью шамана и вдруг резко онемел, несмотря на то, что на его поперечинах было прикреплено множество металлических пластинок, погремушек и колокольчиков...
Женщина не могла видеть того, что шаман, мысленно сконцентрировавшись на ней самой, впал в глубочайший транс. Тело его будто окоченело и застыло, как каменное изваяние. Началось загадочное и полное мистики путешествие его души по небесному и подземному царству...
- Смотри!!! - крикнул Ульмякине.
Женщина наклонилась над чаном и внимательно вгляделась в темную бурлящую жидкость... Варево, секунду назад бурлящее, внезапно успокоилось и стало напоминать зеркальную поверхность, в которой стали вырисовываться какие-то образы...
- Смотри!!! - снова крикнул Ульмякине, и дыхание Кристины сбилось, потому что она увидела в чане...
Желтое симпатичное такси с московскими номерами... А потом себя с ворохом пакетов в руках... а потом... потом она увидела ЕГО...
Красивого, черноволосого и кареглазого... но (Боже мой!) очень молодого человека!
Тут Ульмякине конвульсивно задергался, подняв свое лицо кверху, потом, резко осел на землю, открыв глаза...
- Все... Ты видела все, что надо... Ты видела ЕГО...
- Но кто он?
- При встрече с этим человеком, ты найдешь свою вторую половинку...
Кристина обомлела. Неужели этот юноша — ее судьба? Такой молоденький... конечно, она-то не против, но время — с ним не поспоришь... Такая связь при всем ее желании недолговечна... а тут ей говорят, что она найдет вторую половинку... Ведь это же навсегда!
- Но как же... Ведь у нас такая большая разница в возрасте...
- Я не знаю как... Я знаю, что то, что ты увидела — твое будущее и все. На этом все ответы кончаются. Жди, и все будет именно так, как показало тебе зеркальное зелье... А теперь буди своего товарища и идите. В наших местах темнеет быстро, а вам еще и обратно добраться надо...
- Спасибо... - только и могла сказать озадаченная Кристина.
- Когда они вместе с водителем уже подошли к двери, Ульмякине остановил их.
- Погоди! Чуть не забыл... Вот, возьми. Камушек это не простой... Говорят сама Золотая баба – Сорни-Най своё ожерелье порвала да по всей Тайге раскидала, чтобы тот, кто найдет бусину и счастье свое нашел.. Держи... Береги и помни, в тот день, когда встретишь ЕГО камушек поменяет цвет и станет лазоревым... Запомни, лазоревым, а не темно-синим... Ты все поймешь именно тогда...
- Спасибо... Спасибо за все! - еще раз поблагодарила Ульмякине Кристина, и они вместе с водилой отправились в обратный путь.
Теперь в ее жизни появилось что-то новое: раньше она даже не знала, чего ждать, а теперь...
Теперь Кристина знала, что ждет именно ЕГО, потому что ОН для нее ЕСТЬ! Надо только набраться сил и ждать! Она дождется... Выбросит все глупости из головы... Как ей сказал Ульмякине по дороге к дому?
- Ты прекрасна сама по себе, такой — какая есть, а значит, ничего не должна в себе менять... Уши она себе короче делает, нос долбит... Ты же красавица для того, кто увидит истинную твою сущность! Только дождись его... Дождись...
К этому женщина и готовила себя все время полета, крепко сжимая темно-синий прозрачный и продолговатый камушек в кулачке...
_________________ Своих в полет я отпускаю белых птиц!
По свету разнесут они любовь...
Ведь для свободных птиц на небе нет границ!
И нет преград для моих птиц!
Белых птиц!
|
Вход
Регистрация
FAQ
Поиск
