|
*** А в Москве все шло своим чередом, и тот, кто уже дождался друг друга, наслаждался тем, что принадлежало ему. Это можно было сказать о Ждановых-младших.
Катя менялась каждый день, а для Андрея становилась все прекраснее и прекраснее. Он с каким-то упоением следил за этими переменами и млел ото всего, что делала жена. Но и испытаний прибавилось. Например, первое – токсикоз…
- Слушай, Катюш… А, может, поедешь пообедаешь со мной?
- Андрюш, ты же видишь, меня ото всего воротит…
- Бедная моя…
И Жданов ласково обнял бледную жену. Потом вдруг вскинул голову и, чмокнув ее в макушку, шепнул:
- Погоди. Я счас!
И куда-то унесся. Вернулся через полчаса, но не с пустыми руками, а загруженный пакетами и коробочками. Как ураган, он убрал со стола все бумаги, разгребая место на ее столе и начал вынимать маленькие контейнеры с чем-то, что очень и очень вкусно пахло. Катерина удивилась: ее не тошнило!
- Вот! Повар меня уверил в том, что все это – самое то для беременных! Я на него насел, объяснил все, и, вот…
Довольный, улыбающийся, Андрей смотрел влюбленными глазам на жену, а она на него. Она была счастлива рядом с ним. Женщина никогда не жалела, что поверила мужу, и знала, что не будет жалеть. Это было единственное верное решение.
Катерина смотрела на стол и едва прятала улыбку… Вспомнилось их кипрское путешествие и мезе… Овощной салатик, фруктовый, сок, творожная масса, молоко…
- Кальций теперь для тебя – строительный материал, так что на творог налегай!
- Андрюш… Поцелуй меня, а? Это мне сейчас даже больше творога нужно…
- Точно?
- Точно!
Короче говоря, Жданов на некоторое время превратился в курьера по доставке еды. Некоторые над этим смеялись, а он просто радовался, как ребенок.
Настоящая «комедия» началась позже, когда у Кати прошел токсикоз, и настала пора, «необычных хотений».
Однажды поздно вечером, да, что уж вечером (в самом начале ночи!) женщина начала тяжело вздыхать и тем самым обеспокоила мужа.
- Солнышко, ты что?
- Андрюш… Я так хочу…
И Катя поделилась с мужем своим гастрономическим желанием. Тот вытаращил глаза.
- Кать, а это вообще едят?
- Ну, такие маски косметические делают… Но если составляющие едят по одиночке, то почему бы не съесть их вместе?
- Но мед и свежие огурцы…
- Ну, Андрюш…
- И ты это будешь? – Андрей еще был поражен, а Катя обиженно надулась и в глазах у нее заблестели слезы.
- Да! Буду! А если ты не можешь сделать мне это одолжение, то я пойду и куплю сама!
И женщина решительно отбросила одеяло.
- Нет, Катюш! Я иду уже, просто… Просто вдруг тебе потом плохо будет… Я же о тебе волнуюсь…
- Не будет, хороший мой…
Андрей быстро встал и оделся, а Катя удобнее устраивалась на постели.
- Правда, не будет… Я точно знаю… У меня во рту прямо этот вкус ощущается! Честно!
- Тогда я побежал!
Жданов не мог видеть мокрых от слез глаз и ресниц жены, а потому слепо «ушел в ночь», а именно в близлежащий круглосуточный магазин, за капризом беременной женщины.
К своему удивлению он встретил там Малиновского, который, наверное, целый час смеялся над причиной этой ночной вылазки друга. Андрей нахмурился.
- Ты не знаешь, что такое смотреть на нее, такую маленькую, такую родную и видеть, как она плачет… Из-за пустяка плачет! А мне ведь это не трудно. Да я в Лозанну за устрицами или в Токио за суши полечу, если она захочет!
- Интересно, - задумчиво протянул Малиновский, а вот ты бы сам из-за чего посреди ночи мог понесьтись хоть к черту на рога, а?
Жданов иронически посмотрел на друга.
- Ой, а то ты не догадываешься!
Перед его мысленным взором предстала жена – обнаженная и прекрасная. Вот это стоило любых ночных радений! А огурцы с медом… Как-то не романтично и не привлекательно!
- А я про что, Андрюха! Это же всего лишь прихоть!
- Ну, прихоть не прихоть, а ей страшно хочется этой гадости…
Андрей еще раз вздохнул. Все-таки маленькое такое раздраженьице в его душе присутствовало, что и говорить. Взяв нужные продукты, он пошел к кассе. Малиновский, прихватив бутылочку шампанского и пакет с разными фруктами, двинулся за ним.
Сонная кассирша пробила чек и вдруг, уставившись на пакетик с огурцами и баночку меда, которые взял Жданов, перевела на него взгляд и спросила:
- Что, беременной везем?
- Д-да… А как Вы догадались?
- Да, я тоже такой ерундистикой страдала, когда свою старшенькую вынашивала… Мой Петро тогда зимой к другу на теплицу за огурцами ездил! Это сейчас, бери все, что захочешь, а тогда… Молодец, парень! Вы ведь, мужики, редко такое понимаете! А женщины потом все это помнят… Помнят, а потом еще и благодарят!
Женщина хитро подмигнула Жданову, а тот решил поскорее вернуться домой, рассчитывая на вполне им заслуженную благодарность жены.
Андрей тихо открыл дверь, вошел в квартиру, поставил пакет на тумбочку в прихожей и разделся. Дома было тихо, и он решил, что Катя спит, но тут из спальни раздался ее голосок:
- Андрюш, ну что, принес?
- Принес, - отозвался Жданов, и в то же мгновение жена оказалась рядом с ним, смачно чмокнув в щеку.
- Как же я тебя люблю, родной мой!
Женщина схватила пакет и понеслась на кухню. Быстро вымыв небольшие огурчики и перелив мед в вазочку, она, не сдержавшись, обмакнула корнишончик в янтарную сладость и, блаженно закрыв глаза, с хрустом начала жевать. На ее лице было написано такое неземное счастье, что Андрей даже обиделся.
- У тебя такого выражения лица нет даже после того, как мы… любили друг друга в постели…
Жданов надулся, а Катя рассмеялась.
- Вот уж не думала, что у тебя есть силы для наблюдений за мной после всего этого, - хохотнула она, протирая огурцы на мелкой терку и поедая их оставшиеся чуть горьковатые «попки».
Потом в получившуюся бледно-зеленую жижу она положила мед, размешала, и с тем же наслаждением, что и несколько минут назад, стала поедать эту кашицу.
- Хочешь? – спросила она мужа, тот только покачал головой в отрицании и пораженно смотрел на жену, с горечью думая о том, что, скорее всего, «благодарить» его за столь благородный поступок жена и не собирается…
И вот мисочка пуста… Но выражение глаз любимой, подсказывало Андрею, что она хочет чего-то еще.
- Что теперь?
- Бутерброд… С сыром… Который с дырками… Только на батон надо сначала масла шоколадного намазать! И чаю! Глоточек просто, маленький такой, но две ложки сахару туда!
Сказано-сделано! Через пять минут странный бутерброд был съеден, а полчашечки сладкого, как сироп, чая выпито…
- А теперь твоя душенька довольна?
Катя уклончиво посмотрела в сторону, вздохнула и… отрицательно покачала головой. Андрей чуть не ругнулся, но сдержался, а Катя, сидя на стуле с закрытыми глазами, начала говорить:
- У меня совершенно нет чувства меры… То, что я хочу, наверное, самое нереальное и сложное…
Тут она открыла глаза и Жданов задохнулся от того, что увидел в них…
- Я хочу ТЕБЯ, Андрей.. Всего и прямо сейчас… Я так надеюсь, что ты не устал, выполняя все эти мои капризы…
Они поднялась и медленно подошла к мужу, который обнял ее за талию и, зарывшись лицом в ее пушистые волосы, горячо прошептал:
- Все свои последние силы я отдам тебе, солнышко…
- Тогда не будем больше ждать, - улыбнулась Катя, и Андрей, подхватив ее на руки, медленно направился в спальню.
Он осторожно положил жену на кровать и опустился на матрац рядом с ней.
- Кать, а ты, правда, хочешь? Вдруг что-то будет не так?
Женщина взяла его за руку и положила ее себе на живот.
- Не бойся, он не возражает…
- Кать… Ну, что же ты все-таки со мной делаешь, а?
- Люблю… Ты же знаешь…
Андрей медленно ласкал тело жены, будто заново с ним знакомясь, и заставлял разжигаться в нем тот огонь, который порождал желание слиться воедино, чтобы хоть как-то погасить его… Катя начала слегка постанывать, так как страсть уже выплескивалась через край.
Она заглянула на самое дно потемневших от страсти глаз мужа и закусила губу. Наслаждение от одного его присутствия было таким острым, что женщина потеряла контроль над собой и прильнула к его губам первая. Андрей, забывая обо всем на свете, кроме той бури эмоций, которая бушевала внутри него, взял инициативу на себя и… И вот они уже живут только им одним понятной жизнью – жизнью тел, душ, сердец, которые уже связаны навсегда…
Андрей стянул с плеч жены ее ночную сорочку и тут же припал губами к ее груди, которая стала заметно полнее, и так и просила ласкать ее… Потом резко, рывком, он сорвал с себя рубашку, совершенно не обратив внимания на то, что по полу запрыгали пуговицы… Им необходимо было одно – наконец-то почувствовать друг друга! Слова были не нужны… Да и зачем тратиться на слова, когда губы могут найти себе другое занятие – целовать! Целовать другие губы, шею, плечи, грудь, живот…
Тела зажили своей жизнью, а душа и сердце теперь были «на подхвате», делая ощущения сказочными и непередаваемыми…
Восторг наступил немедленно, но останавливаться ни Катя, ни Андрей не собирались. Как только сердцебиение пришло в норму, а дыхание перестало напоминать звук раздуваемых кузнечных мехов, новая волна любви подхватила их. Им было мало друг друга, а потому медленные размеренные движения продолжались и через какое-то время снова достигли своего апогея. Когда он наступил, то мужчина и женщина еще раз поцеловали друг друга и, используя оставшиеся силы, перевернулись на бок и стали целоваться.
- Жданов… Это ты на меня так действуешь…
- Как?
- Будто я вся – сплошная эрогенная зона…
Андрей улыбнулся.
- А я по другому поводу переживаю… Кать… Я так боялся тебя раздавить…
- Глу-упый… Ты такой нежный, такой любящий…
- Кать, не перехвали…
- Ни-ког-да!
- Неужели никогда?
- Честно-честно… Ты именно такой.
- Нет… Это просто я тебя отражаю, как зеркало…
Мужчина поцеловал жену еще раз.
- Спи… Спи, солнышко… Устала…
- А ты? – спросила Катя улыбнувшись.
- А про меня уж и говорить нечего! Такая одна маленькая женщина вымотала меня сегодня на все сто!
- Вот теперь моя душенька довольна!
- Ну, все… Спи…
Муж и жена поцеловались еще раз и не заметили, как заснули…
|
Вход
Регистрация
FAQ
Поиск
, особенно если огурец свежесорванный и мед нового урожая 
