|
*** Они совершенно забыли о том, где находятся. Для них существовал только их мир, в который в настоящий момент они вернулись. Кошмар закончился, потому что два любящих человека вновь могли коснуться друг друга. Руки ласкали тела, а губы ловили дыхание другого, когда муж и жена упали на кровать.
Андрей перевернулся на бок и, обняв жену, прижался щекой к ее такой родной и такой любимой маковке.
- Вот, теперь я дома, теперь я счастлив, Кать… Кать… Прости меня, Кать… Я у тебя такой дурак… Я тебя совсем не заслуживаю. Я глупый, ревнивый, злобный, упрямый…
- Андрюша, ты замечательный…
- Погоди, я не такой замечательный, я это знаю… Но помни, что я без тебя не могу… Не могу, Кать…
- Я тоже без тебя не могу.
И они снова начали целовать друг друга. Катя прижимала его ладони к своему лицу и целовала его пальцы…
- Катя, Катенька… Люблю тебя, живу тобой… Родная моя…
Его поцелуи стали обжигающими, страстными, требовательными… Катерина немного пришла в себя.
- Андрей… Нельзя так… В комнате родители…
- Катька! Я весь день страдал, а ты не замечаешь масштаба моих страданий, вот ведь какая бяка, а? Не чувствуешь, как мой нерастраченный пыл прямо-таки взрывает мое тело?
- Ну, нельзя же так, они все поймут…
- Они и так все поняли уже, но ничего не услышат…
- Почему это?
- А ты сама прислушайся… - слегка задыхаясь и целуя Катю за ухом, прошептал Андрей.
Из зала за стенкой донеслось:
А бабочка
Крылышками бяк-бяк-бяк-бяк!
А за ней воробушек
Прыг-прыг-прыг-прыг!
Он ее голубушку
Шмяк-шмяк- шмяк- шмяк!
Ам-ням-ням-ням,
Да и шмыг-шмыг-шмыг-шмыг!
- Слыхала? «Обыкновенное чудо» смотрят…
- Да… Молодцы…
- Тогда согрей меня, успокой, утешь, сделай счастливым, Кать… Только ты одна это можешь…
Андрей припал к ее рту и раскрыл своими губами ее губы. Катерина застонала и со всем пылом, на который была способна, ответила на его поцелуй. Через минуту на пол полетела одежда, а сошедшая с ума от наслаждения девушка, восхищенно шептала мужу:
- Как же я тебя люблю… Если б ты только знал, как я по тебе скучала… Я твой голос слышала постоянно, даже когда ты, наверное, спал…
- Катенька… Родная, прости меня…
- Андрюша… Я тебе не сказала всего, потому что это мне совершенно не важно, понимаешь? Для меня самое главное – ты… Слышишь? Ты – счастье мое…
- Кать… Прости меня… Я понял, Кать…
Его горячие губы покрывали ее тело поцелуями, и все им было мало. Они дразнили гладкую кожу, нервно бьющуюся жилку на шее…
- Андрей, я больше не могу…
- Иду к тебе, радость моя…
И быстрым движением Андрей вошел в жену. Она тихонько вскрикнула и тут же поймала его ритм.
- Люблю…
- Люблю тебя… Свет мой, радость моя, Катенька… Не пущу больше никуда…
- Хорошо как!
Через несколько минут, они лежали в объятиях друг друга и восстанавливали силы.
- Катька, я у тебя дурак!
- Наговариваешь, конечно, на себя, но не во всем.
- Вот те на! Я думал, сейчас скажешь, какой я у тебя хороший… А ты так вот!
- А ты у меня хороший, только как ты мог подумать, что я тебе не верю? Я же ведь этот завод передала Ефимову только потому, что хочу быть с тобой всегда!
Катины глаза смотрели Андрею прямо в душу. Он слегка прижал ее к себе и спросил:
- Правда?
- Правда… Андрюш, неужели ты не понимаешь? А? Ты же знаешь, как это трудно – управлять чем-то огромным… Да, еще и не в Москве! Ведь, если бы я согласилась на этот пост, мы с тобой даже толком и не виделись бы… Сделки, переговоры – все это требует личного контроля, а в таком деле, как в Озерске – тройного контроля! Представь, я дня три-четыре в Москве, дома, а потом месяца на два в Озерск! Нравится?
Андрей вздрогнул и поцеловал жену в ее нежную шейку.
- Совсем не нравится…
- А я так вообще в шоке! Ты – здесь, я - там, а между нами Тайга… Ты этого хочешь?
- Никогда!
- Вот и я не хочу… Я хочу быть там же, где и ты… Рядом с тобой… В твоих объятьях… В твоей постели…
- В нашей, Кать... В нашей постели…
И Андрей зарылся лицом в ее растрепанные волосы.
- Я думала, что с ума сойду там… И все потому, что тебя не было рядом… Не спала совсем, в обмороки падала, - последнее замечание у Кати вырвалось непроизвольно, и она с прикусила было губку, но поздно: Андрей, приподнявшись на локтях, всмотрелся в ее лицо.
- Какие это еще обмороки?
- Ну, акклиматизация у меня так проявляется. Обмороки, головокружения, кровь носом…
- Завтра же пойдешь в больницу, поняла? – мужчина крепко прижал ее к себе. - Акклиматизация или нет, а за здоровьем нужно следить.
- Андрей, но…
- Тогда я пойду с тобой, поняла? И прослежу, чтобы ты выполнила все указания врача, если они что-то тебе назначат.
- Поняла…
Катя приникла к теплому боку мужа и улыбнулась.
- Вот теперь и я дома… Потому что с тобой…
Через несколько минут, они оба набрались мужества, чтобы одеться и предстать перед глазами родных.
Когда Андрей и Катя вошли в зал, то застали удивительно идеалистическую картину: все их семейство сидело вокруг телевизора и с преувеличенным вниманием наблюдало за перипетиями судеб Медведя, Принцессы и всего королевского двора. Почему-то вспомнилась «Москва слезам не верит», и Андрей не удержался.
- А чё это вы тут в темноте сидите, а?
- Телевизор смотрим! – ответили все почти хором, а потом, переглянувшись между собой, рассмеялись.
- Тогда все ясно, - хмыкнул Андрей.
- Ну, - перешел в атаку Пушкарев. – Чего вы там выяснили?
- То, что я дурак, а жена у меня – самая лучшая на свете! – улыбаясь во все свои тридцать два зуба, признался Андрей и, опустившись в кресло, усадил Катерину к себе на колени.
- Ну, это и так было ясно! – подытожил Зорькин.
- Нет, ну ты глянь! – восхитился его манерой влезать, куда не просят, Жданов. – Всегда что-ничто, а ввернет!
- Да ладно тебе! – ответил Колька. – Молодца, Катька! - восхитился Колька подругой по поводу решения ею проблемы. – Прям, как тогда! С гайкой!
- Кольк! Я же просила!
- Какая гайка, Коль? – заинтересовался историей Жданов.
- Ну… История деликатная, интимно-эротическая…
- Коль!
- По просьбам слушателей, Кать… В общем, на заводе работал бабник один – Васька-красавец… И на одном из свиданий он по совету своей крали одел гайку на… В общем… Туда…
- Зачем? – обалдело вырвалось у всех.
- Ну, для остроты ощущений, наверное… И гайка застряла… Могли это дело отхватить к чертовой матери, но Катька…
- Убью я тебя когда-нибудь, - грозно отозвалась героиня рассказа.
- Катька предложила его положить на наковальню и кузнечным прессом жахнуть. Мастера вызвали и дело было сделано!
Наступила пауза.
- Кузнечным прессом? – тихо переспросил Андрей.
- Ага…
- А он не поседел?
- Он лысый. Зато потом, гад, на завод в суд подал. Мол, эта гайка принесла ему физический и моральный ущерб, и завод, как производитель, должен этот ущерб восполнить. А Катька и тут выкрутилась! Она нашла документы, по которым стало ясно, что завод эти фиговины уже три года не выпускал, а на гайке клеймо стояло совсем свежее, ему даже года не было. Вот так…
И вот тут все начали дико хохотать.
- Да… История действительно была интимно-эротическая, - прижимая к себе жену все еще заливался Жданов, но тут его перебил Зорькин.
- Ты мне, Пушкарева - тьфу ты! - Жданова, вот что лучше скажи: как вы от гадости-то этой избавились?
- От какой?
- Ну, отбросов при выплавке.
- А! Ну, это спасибо надо Осипу Георгиевичу сказать.
- Это краевед, что ли местный?
- Да… Он составил подробное описание всех красот и достопримечательностей Озерска… И особое место отвел, конечно же, Лебединому озеру… Он же просто помешан на нем… Ну, и оказалось, что недалеко от его чаши, то есть прямо подо дном, в земле между пластами есть полая ниша… Нам с Борисом в срочном порядке Названов прислал гидрографа, взрывника и геолога. Они что-то там изучили, наметили самое подходящее место, взорвали вход в эту полость и мы спустили все отходы туда. Дело в том, что эта раскаленная масса на воздухе твердеет и становится похожей на вулканическую лаву, которая застывает. Короче говоря, мы не только избавились о этой гадости, но еще и сберегли озеро от возможных загрязнений, которые могли проникнуть в воду из-под земли... Вот так…
- Интересно, и когда ты все это придумала? – восхитился женой Андрей.
- Идея обратиться к Кукушкину возникла в тот момент, когда я села в машину в день отъезда, и прочитала экскурсионный проспект по Озерску… Мне же надо было чем-то занять себя, чтобы не скучать по тебе. Вот я и наметила себе немедленную встречу с Осипом Георгиевичем сразу же по приезду…
Катерина положила голову мужу на плечо, а он чуть крепче прижал ее к себе, прошептав так, чтобы услышала только она:
- Люблю тебя…
- Значит и взрывы были? – не унимался Николай.
- Были! – подтвердила Катя и хохотнула. – Так получилось смешно! Взрывчатки слишком много оказалось, и нас с Борькой в карьере песком закидало! Мы с ним в костюмах такие, разряженные, а тут жижей сверху ка-аак даст по головам!
- Ты хочешь сказать, что ты в момент взрыва была там? – тон Жданова не предвещал ничего хорошего.
- Ну, да…
- И это все, что ты собираешься мне cказать?
- А разве еще что-то нужно? – начинала уже злиться Катерина. – Со мной все в полном порядке, дела разрешены самым, что ни на есть лучшим образом, а если все так хорошо закончилось, тогда зачем делать из того, как все это проходило, проблему?
- Да ты понимаешь, что могло произойти?!
- Но ведь не произошло же!
- А лучше было бы, если бы произошло?
У Андрея задергалась венка на шее, и тут Катерина, внезапно встав с его коленей, открыла, было, рот, чтобы достойно ему ответить, вдруг резко побледнела и стала оседать на пол. Жданов подхватил ее на руки и под испуганные вскрики матери и тещи уложил ее на диван.
- Никаких врачей завтра! Скорую вызывайте! Сейчас!
Сам Андрей был напуган больше всех, но старался не показывать этого. Он ласково гладил жену по волосам и говорил:
- Что же я разорался-то так опять… Идиот… Кать… Катенька, ну, открой глаза, пожалуйста…
Через несколько минут Катерина пришла в себя. Она уже лежала на кровати в своей комнате, а рядом с ней стояло все большое семейство.
- Что, я опять сознание потеряла?
- Да… - ответил Андрей. – Меня только удивляет это твое «опять», будто для тебя обмороки – обычное явление.
- Ну, когда я в Озерск прилетаю и обратно возвращаюсь, то да. Я же говорю – акклиматизация.
В этот момент из прихожей раздался заливистый звонок.
- А вот с этой твоей акклиматизацией мы сейчас и разберемся, - сказал Жданов и пошел встречать врачей скорой помощи.
Ждановы и Пушкаревы вместе с Зорькиным уже с четверть часа сидели на кухне и молчали. Доктор остался с Катериной в ее комнате и проводил осмотр.
- Что он там так долго? – волновался Андрей.
- Ну, пока давление замерит, температуру, там, - успокаивал его тесть, сам волновавшийся не меньше зятя.
- Да погодите вы со своей температурой, - махнула на мужчин рукой Елена. – Катенька действительно после того, как из Сибири прилетала, каждый раз пластом по два-три дня лежала в свое время… А теперь поездочка-то была – одни нервы… Вот он, наверное, с ней сейчас обо все этом поговорит, а потом уж и выпишет что-нибудь… Чтоб она больше уж так нас не пугала…
- Мне кажется, у Катеньки небольшая анемия, - вставила свое слово Маргарита. – Я давно советую ей обратиться к моему специалисту, а она все о работе да об Андрее.
- Ага, дошло до главного! – не выдержал Андрей. – Оказывается, это я во всем виноват! Правильно!
- Прекрати истерить, - спокойно сказал Павел Олегович. – Давайте сначала дождемся того, что скажет врач, а потом уже и станем искать виноватых, если таковые есть.
- Да! – весомо крякнул Зорькин, не сводя глаз с комнаты подруги.
Но вот через какое-то время она открылась, и врач с Катей вышли в коридор.
- Ну, дорогуша, советую Вам обратится к нему… Очень советую. Он – специалист от Бога. Расскажет и объяснит Вам все и даже больше. Советую – только к Логинову. Не пожалеете.
- Спасибо, доктор, - поблагодарила его Катя и улыбнулась.
- Ну-с, а Вы, молодой человек, - обратился светило медицины к Андрею, - больше не отпускайте жену в такие поездочки… Подождите, так сказать, некоторое время… Смена климата до такой степени ей теперь очень вредна.
- Хорошо, что Вы ей это сами сказали, доктор. Она у меня страшно упрямая!
- Я это уже понял, - загадочно глянув на Катерину, сказал медик. – Ну, счастливо оставаться. Рецепты на витамины и другие медпрепараты у Вас на столике. До свидания! И пожалуйста, дайте нам отдохнуть: не болейте!
И «герой в белом халате», до странности похожий на Филиппа Филипповича Преображенского из «Собачьего сердца» вышел.
Все замолчали и уставились на Катю, которая, медленно повернувшись, наконец, сказала:
- Поводов для волнения нет. Со мной все хорошо, но все остальное я скажу только после разговора с Андреем. Пошли!
И она, взяв мужа за руку, потянула его за собой. Жданов разволновался не на шутку. Он едва удержался от того, чтобы просто схватить Катерину и, прижав к стенке (конечно, в переносном смысле слова) заставить все рассказать немедленно. Но он сдержался и опустился на стул, предложенный женой.
- Андрюш, - сказала она тихо и посмотрела прямо в глаза. – Ты не волнуйся только, пожалуйста… Со мной действительно, все в полном порядке, просто… просто это оказалось… Это не акклиматизация…
Катя замолчала, а Андрей побледнел. Его губы пересохли, и он не прошептал, а просто прохрипел:
- А что?
Катя покраснела и со счастливой улыбкой на губах ответила.
- Беременность… Андрюш… У нас маленький родится… В июле…
Жданов замер.
- Что?
- Я беременна! Андрюшенька, у нас будет ребенок!
- Катенька…
Это ее имя и тон, которым он сказал его, еще раз показали Кате всю глубину его чувств к ней. Жданов, медленно подойдя к жене, ласково погладил ее по животу, пока еще плоскому, но уже наполненному новой жизнью. Он осторожно обвел его ладонью еще раз и, не сдержав эмоций, подхватил жену на руки, издав победный клич.
- Никогда не думал, что буду счастливее, чем в день нашей свадьбы, Кать… Никогда! И тут… Катька!
- Андрюша! Андрей! Поставь меня на пол!
- Что? Голова кружится? Тошнит?
- Нет… Просто, вдруг уронишь?
- Никогда! – Андрей прижался к жене и зарылся лицом в ее мягкие волосы. - Кать… Пусть у нас будет девочка…
- Ну, кто бы сомневался, что ты девочку закажешь, а? Странное дело, если бы ты попросил мальчика! Ты у нас всегда женский пол предпочитал.
- Не-ет! Это совсем другое… Это будет наша девочка: твоя и моя… Нежная, маленькая и удивительная…
- Андрюш, но ведь мужчины всегда хотят мальчиков…
- А я не такой, как все! Я девочку хочу! Чтобы у меня, таких как вы, было две! И все мои! А ты кого хочешь?
- Я мальчика хочу… Носатого такого и с глазами, как угольки…
- Позже я тебе обеспечу мальчика, а сейчас хочу девочку… И тебя хочу… Всю хочу… До донышка…
И только мужчина наклонился, чтобы поцеловать жену, как дверь Катиной комнаты отворилась, и к ним вошло все семейство.
- Что за крик подняли? – прямо с порога спросил Пушкарев.
Счастливая пара посмотрела на них.
- Да так… - хитро улыбнулся Жданов. – Вы вот думаете, вы мамы и папы, а на самом деле, вы теперь, - он сделал паузу и потом вместе с Катериной выдал:
- Бабушки и дедушки!
И что тут началось!
Со всех сторон посыпались поцелуи, объятия, радостные возгласы, пока Андрей не прекратил все это безобразие.
- Родители! Вы ж ее так задавите совсем!
- Ой! Андрюша, как же ты прав! Катенька, как ты себя чувствуешь?
- Превосходно! – отвечала сияющая девушка, прижимаясь к Андрею. – Лучше просто не бывает!
- Ага… Не бывает, - тут же тоном хозяина заговорил Жданов. – Сейчас поешь и ляжешь спать… У тебя сегодня день тяжелый был. А сейчас уже поздно.
- Какое поздно! Солнце еще не село!
- Все равно!
Катя внимательно посмотрела на мужа.
- Общение с моим папой отрицательно на тебя воздействует. Точно, ё-моё.
- А чего это, отрицательно? Андрюха у нас молодца! – поддержал тесть зятя.
- Как вы с ним спелись, я погляжу! – восхитилась Катерина. – Но в одном ты прав. Я страшно хочу есть!
И все кинулись на кухню. Андрей задержал жену в дверях и осторожно привлек к себе.
- Кать… Ты счастлива?
- Ты даже не представляешь как…
- Представляю… Очень даже… Кать…
- Что?
- Я тебя люблю…
- Честно-честно?
- Честно-честно…
Они нежно дотронулись до губ друг друга, нот тут раздался голос ЕленСанны, и смеющиеся супруги пошли на кухню.
_________________ Своих в полет я отпускаю белых птиц!
По свету разнесут они любовь...
Ведь для свободных птиц на небе нет границ!
И нет преград для моих птиц!
Белых птиц!
|
Вход
Регистрация
FAQ
Поиск
Побежала читать 
