|
Шеф и ее помощница вышли из лифта. И тут на Катерину налетел, раз в жизни пришедший раньше времени (наверное у всех часы ушли вперед), женсовет.
- Катька!
- Это правда ты?!
- Катюха!
- Пушкаридзе! Ты вернулась!
Но все восторги девчонок были тут же прерваны Ждановым.
- А ну, тихо!
Все затихли.
- Девчонки, - вдруг тоном заговорщика прошептал он, – потерпите до обеда, а? Я тогда вам Катю на час предоставлю, но не раньше!
- Хорошо, - засмущались женсоветчицы и быстро-быстро рассосались по своим местам.
И тут из второго лифта вышел Малиновский в прекрасном настроении.
- Катенька! Вы уже здесь!
- А где же мне еще быть?
- Я рад! Наконец-то все будет так, как надо!
Троица шла по коридору к бывшему кабинету Ветрова. У самого порога Жданов сделал шаг вперед и раскрыл перед Катериной двери ее нового пристанища. Та сделала решительный шаг, и встала, застыв в восхищении… И было от чего…
На столе Екатерины Валерьевны стоял огромный букет цветов. Точнее, не букет, а букетище! Алые, бордовые, красные… Огромные и маленькие… Раскрытые и нераспустившиеся бутоны роз…
- Оп-па! – вырвалось у Малиновского. – Это кто ж такой мастер по экибанам?
Пушкарева, мгновенно вспомнив ночь в квартире Жданова, разговор с ним о подарках и цветах, покраснела, но совершенно непроизвольно, улыбнулась.
- Красные и алые… Это банально… - вырвалось у нее.
Андрей вопросительно приподнял бровь и тоже улыбнулся. Самодовольно так, даже немного нагловато. Он тоже помнил тот разговор…
- Ну, тогда есть еще и такие, - тихо, специально для Катерины сказал он и, как волшебник из рукава, достал из-под стола еще два букета роз. Таких же огромных, но только белого и розового цветов…
Катенька ахнула.
- Не бойтесь, Екатерина Валерьевна. Они без шипов… Специальный сорт…
Девушка утонула в ароматном ворохе…
- Спасибо, Андрей… Палыч…
- С возвращением, Катенька… - улыбался Андрей, тепло и … с любовью.
- Спасибо, - еще раз сказала Катерина и прошла к себе за стол. Только тут она увидела замечательный органайзер, наполненный всевозможными предметами канцелярии.
- Это тоже выбирал я, - прошептал Андрей, придвинувшись к ней. – Ведь, вот в этом Малиновский точно ничего не понимает… А у меня был превосходный учитель…
Их глаза встретились и вспыхнули от тепла общих воспоминаний. И Катерина в третий раз за эти несколько минут сказала:
- Спасибо…
И в этот момент в кабинет ворвался Милко.
- Рыба мОя! НакОнец, ты вЕрнулась!
- Неужели Вы ждали?
- А как же? Тебя можнО и пОдождать! ПрихОди в Обед на чай… ДогОворились?
- Да!
- Ну, тОгда цЕлую! ТИран! ТЕбе вЕзёт как никОгда! Эта девОчка настОящий клад! Еще раз повтОряю, тЕбе повЕзло, что Она прИшла рАботать в «ZIMALETTO»!
- Я, между прочим, давно это говорил, а ты…
- Молчи, тИран! Мог бы мЕня и разубЕдить! Ну, ладно… КатЕнька, прихОди в обед. БудЕм пить зЕленый чай и сплетнИчать!
- Обязательно.
Как только за маэстро закрылась дверь, Андрей наклонился к Кате и шепнул:
- Смотри… Я ревную…
Пушкарева вздрогнула.
- Ревнуете?
- Да… И очень сильно… Поэтому на чай к великому и ужасному Милко я пойду с тобой…
И опалив взглядом свою помощницу президент «ZIMALETTO» пошел к себе в кабинет.
А ближе к обеду в компании объявился Зорькин.
- Нет, больше в «Ллойд Морис» я один не поеду!
- Что так? – поинтересовался Андрей, который зашел к Кате с бумагами (уже в десятый раз за два часа!).
- Все про Пушкареву спрашивают! Достали, ё-моё!... А обедать не пора?
И, как следствие этого вопроса, к Милко пошли уже трое «чаёвников». Тот, как ни странно, не возражал, и обед прошел просто замечательно…
После обеда никаких эксцессов не происходило. Единственное, что не устраивало Пушкареву, это то, что Жданов (естественно, как президент, с которым необходимо было постоянно советоваться!) был далеко – в противоположном конце коридора. Если не считать этой детали, работа в компании возобновилась просто волшебным способом.
_________________ Своих в полет я отпускаю белых птиц!
По свету разнесут они любовь...
Ведь для свободных птиц на небе нет границ!
И нет преград для моих птиц!
Белых птиц!
|
Вход
Регистрация
FAQ
Поиск
" или ты нас сегодня ещё порадуешь. Как хочется узнать что же произошло на очередном совете акционеров