Дорогие мои, здравствуйте!
Спасибо вам, что помните еще меня. Ведь, помните, правда?
Куча дел со всех сторон, так я умудрилась еще гриппом заболеть.
Дела все в сторону, зато проду села писать, как только температура спала. Вот!
Очень жду ваше мнение
Жданов, сгорбившись, молча сидел за столом, глядя неподвижным взглядом прямо перед собой. Малиновский так же молча бегал из угла в угол, засунув руки в карманы, периодически отшвыривая в сторону попадавшиеся на пути предметы. Андрей на звуки не реагировал, полностью погрузившись в свои мысли. Даже грохот упавшего стула, заставивший Рому немного притормозить, его внимания не привлек. В который уже раз он вел мучительный диалог с самим собой, занимался самобичеванием.
Ну, вот и все. Вот тебе и ответ на все вопросы. Милая, скромная, преданная Катенька обвела его вокруг пальца, как мальчишку. Как последнего лоха.
Какая разница влюблена она в Зорькина или нет? Это абсолютно не важно. Важно то, что она со своим дружком забирает, уже забрала (!) у него компанию.
Страшные слова, которые он боялся произнести даже мысленно, помимо воли возникли у него в голове, и теперь грохотали в ушах, причиняя почти физическую боль. ПУШКАРЕВА ЗАБИРАЕТ У НЕГО КОМПАНИЮ! Жалкие попытки убедить себя, что этого не может быть, подавлялись неопровержимыми фактами. Фактами! Он слышал все собственными ушами!
Андрей крепко сжал зубы, пытаясь унять сотрясшую все тело нервную дрожь. Хотелось заорать, что-нибудь сломать, разбить. Бежать куда-то. Вместо этого он только сильнее стиснул руки, выпрямился и еще напряженнее принялся изучать письменный стол.
Он сам во всем виноват. Сам подарил ей свой семейный бизнес. Преподнес на блюдечке с голубой каёмочкой огромные деньги. Кто же устоит против такого соблазна? Никто. Вот и она не устояла.
А может быть, так все и задумывалось? Расположить к себе, влезть в доверие, получить власть и постепенно всем завладеть? Не-ет! Она не могла знать, что все так получится. Это все он. Его замечательное руководство. Его самомнение и самоуверенность. Его прекрасное умение разбираться в людях. Никто его не заставлял все на нее переписывать. Как же он мог так ошибиться?!
Он верил ей. Верил больше, чем кому бы то ни было. Больше, чем родным маме с папой, больше, чем невесте. Почему так получилось? Как он мог быть таким слепым? Не видеть элементарного? Она умная, некрасивая, вся погруженная в работу. Очень хорошо разбирается в экономических вопросах. Видимо, все уже давно просчитала, поняла, как себя вести, чтобы извлечь для себя максимальную выгоду.
А он! Еще угрызениями совести мучился! Ах, девочка, ах, наивная! Они, такие нехорошие, прожженные циники заставят ее страдать! Поползновения благородные даже у него присутствовали - защищал ее всегда, и сейчас защитить хотелось от них же. Распустил сопли! Кретин!
Полная бутылка минеральной воды чуть не убила как раз пробегавшего мимо Ромку, с глухим звуком шлепнулась в стенку и покатилась прямо под ноги вице-президенту.
- Ты что творишь? Чуть в голову мне не попал! - возмущенно завопил Малиновский - С ума сошел?
- Заткнись! - Андрей не проникся чувством вины за содеянное, просто ничего не заметил. Помолчал еще немного, стараясь справиться с овладевшим им отчаяньем и, наконец, взорвался - Долю он свою получит! Ему хватит! Акула финансовая! - Он кричал в полный голос. Всплеск эмоций, вложенный в активное действие, развязал язык, помог выразить словами царившую в мыслях сумятицу и боль. - Ну, Пушкарева, ну молодец! Тихоня! Как она нас! Зараза! Стерва!
Тут он нашел виновника всех бед и обрушился на него:
- Ты что мне тут полчаса назад рассказывал? Не опасна она?! Не надо ничего?! К девкам ехать можно?!
Неудавшееся покушение встряхнуло и Ромку.
- Кто бы говорил! При чем здесь я? Я тебя сто раз предупреждал! А ты?! Я ей доверяю! Я ей доверяю! Катя не предаст! Шагу без нее ступить не мог! Катенька, Катенька, сю-сю-сю! - Рома говорил громким выразительным шепотом, дополняя свой монолог оживленной жестикуляцией - Тьфу! Вспомнить противно! И не ори! Сюда сейчас весь офис сбежится!
Жданов опомнился, кричать перестал, и, привстав на стуле, возбужденно зашептал:
- А из-за кого вообще мы сидим в этой луже? Кто нашел таких замечательных липовых поставщиков? Кучу денег потеряли из-за кого?!
- Ты там был, все сам проверял! Нечего на меня сваливать! - не сдавался Малиновский.
Намотал еще один круг по комнате, подошел к столу и навис над Андреем:
- Хватит уже! Нам с тобой сейчас еще поругаться, и каюк вообще! - обхватил Андрея за шею и слегка потряс, заглядывая в глаза: - Ты понял, а? Она его одного на встречу посылает! Они уже снюхались давно с адвокатами! Он сам все вопросы решает! Без нее даже!
Долго стоять на месте он был не в состоянии и снова закружил по кабинету. Потом подскочил к столу, схватил стул и сел напротив Андрея.
- Почему она не хочет идти на встречу? Чем это она таким занята? Еще какую-нибудь компанию грабит?
- Откуда я знаю? - буркнул Андрей, ожесточенно растирая какое-то пятнышко на столе. - Зачем ей идти? Она милому Коленьке полностью доверяет! - На крик ушло слишком много сил. Теперь он говорил еле слышно, не поднимая головы, продолжая тщательно вытирать стол, даже поелозил по нему рукавом дорогого пиджака.
- Ты чем занимаешься? - Роман мрачно наблюдал за манипуляциями Жданова - Полировка стола пока не входит в твои обязанности. Пока. Вот еще немножко посидим, и в самый раз будет. Может, что-нибудь другое придумаем, чем мебель чистить? Что делать будем?
- Что делать?! - Андрей вдруг схватил Романа за свитер, притянул к себе и резко выдохнул - Иди к ней! В лепешку расшибись, но чтоб она в тебя втрескалась! Чтоб ради тебя на все готова была! И девок своих забудь! - оттолкнул не успевшего вставить слово Малиновского и добавил уже поспокойней - Может, влюбится и передумает тебя грабить.
Этого требования Рома почему-то не ожидал. Почему-то решил, что опасность тесного общения с Пушкаревой ему лично уже не грозит.
- Ты чего на меня кидаешься? - Лучше обидеться на резкое действие друга, чем услышать его слова и как-то на них отреагировать. - Что за вспышки такие идиотские? Сбрендил совсем!
Откинувшись на спинку стула, Роман погладил себя по свитеру, поправил воротничок рубашки, сел поудобнее, кашлянул. Все это для того, чтобы потянуть время, придумать за несколько секунд что-нибудь другое, что-нибудь, что спасет его от тяжкой доли.
- Не даст это ничего! - Как же ему не хочется терять только что полученную свободу. Собственное будущее, полчаса назад засиявшее радужными красками, снова представляется мрачным и безрадостным. К этим перепадам просто невозможно приспособиться! Американские горки какие-то!
- Это наш единственный шанс, - голос Жданова звучал невыразительно и тускло. - Нужно попытаться. Может быть, еще не поздно.
Андрей прав. Это понятно. Ему придется снова заниматься этой уродиной.
- Андрюх, а может, ты попробуешь? - Малиновский спросил это по инерции, просто для очистки совести.
- Еще чего! - последовал немедленный ответ. Другого Рома и не ожидал - это твое задание. Иди, давай!
- Что, прямо сейчас? - какая-то часть Романа Малиновского еще сопротивлялась, пыталась оттянуть неизбежное.
- А когда? Через год?
- Ну, мне же настроиться надо.
- Настраивался уже. Хватит дурака валять! Отнесись к этому серьезно, как к самому главному поручению в твоей жизни. Это так и есть, кстати.
Жданов весь подобрался и смотрел теперь на Романа жестко и решительно. Он уже не колебался и не испытывал угрызений совести. Никакой мягкотелости. Никакого слюнтяйства. Только злость. На войне, как на войне. Прочь посторонние мысли! Он будет воевать за будущее свое и своих близких. Любыми средствами!
- Давай, улыбочку на морду натяни и вперед! - Андрей коротко кивнул на дверь.
Вид друга подействовал и на Романа. Действительно, что ж канючить? Дело так дело.
Малиновский встал, вздохнул, аккуратно придвинул на место стул и, ни слова не говоря, вышел.
- Катенька, можно к Вам? Не помешал?
А вот и Роман Дмитрич. Снова пришел с ней пообщаться, попытаться заслужить ее благосклонность. Она же королевна, все в нее влюблены. То, что он полчаса назад ее даже не заметил, неважно. То один глюк, то другой. То мимо проходит, как мимо шкафа, возможно, это просветление у нее было? А вот сейчас нежно заглядывает в глаза и ласково улыбается. И заботливо, с придыханием спрашивает:
- Как Вы после вчерашнего? Вам уже лучше? Я волновался.
Какой страстный у него взгляд. Будто говорит, что она лучшая женщина на земле. Как он близко к ней нагнулся, ее сразу окутал запах дорогого парфюма. А может, такие видения не так уж и плохи? Лучше уж такие, чем, если бы уродцы какие-нибудь за ней гонялись.
Очень правдоподобный мираж! А если его потрогать, развеется или нет?
Катя смотрела на Романа не мигая, не отрываясь. Словно сквозь него. Молча, медленно подняла руку, погладила его по плечу, по лицу. Взъерошила волосы. Очертила пальцами его брови, нос, губы, ямочку на подбородке. Вроде как ласково.
Рома сначала от неожиданности замер. Это что, она обдумала вчерашние события и теперь решила ответить на его признание? Сейчас бросится ему на шею? Ну, естественно, он так и знал. Как же он потом от нее отвяжется?!
И вдруг она сильно ущипнула его за щеку.
Роман отшатнулся. Выпрямился и дико посмотрел на нее.
- Вы что?! - Дар речи к нему все же с трудом вернулся - Чего щиплетесь? Больно же!
Катя хихикнула. Видение среагировало. Раз ей все это кажется, можно ведь делать что хочешь? Схватила степлер и со всего маху запустила ему в грудь. Роман еле успел выставить вперед руки и поймать его. Катины глаза были совершенно ненормальными. Губы кривила какая-то жуткая улыбка. Малиновский попятился, пробормотал неразборчиво:
- Ладно, я в другой раз зайду, - и вылетел за дверь.
Вход
Регистрация
FAQ
Поиск
).
