|
- Катя, ты мне обещала, - в панике кричала Шура по телефону, - я не вернусь к нему! Если ты будешь настаивать, я уйду из "Зималетто"!
Она подняла глаза и увидела стоящего в дверях урядовской приемной Рому.
Вздрогнула, уронила трубку, но вовремя поймала ее.
- Могла бы сама мне об этом сказать, - произнес Рома спокойно, скрывая, насколько его задели слова Шуры.
Вбежала Амура.
- Роман Дмитрич, к вам пришла новая секретарша.
- У меня уже есть одна, не так ли, Шурочка?
- Я остаюсь здесь...
Он постоял некоторое время, внимательно вглядываясь в упрямицу, потом пожал плечами и ушел.
***
- Заходите, - не глядя на девушку, позвал ее в кабинет.
Та, удивленная столь неприветливым приглашением, перестала улыбаться и поспешила за ним.
- Присаживайтесь.
«Симпатичная, на вид лет двадцать пять, приятное лицо, тонюсенькая талия, стройные ноги, грудь имеется", - одного беглого взгляда на претендентку ему хватило, чтобы машинально отметить плюсы ее внешности и остаться... равнодушным.
Девушка подала резюме. Там тоже не к чему было придраться: и опыт имелся, и образование соответствующее.
- Идите оформляться, я вас беру.
Малиновского одарили милой улыбкой.
" Пригласить может вечером куда-нибудь для более близкого знакомства...", - разглядывая девушку в соблазнительно обтягивающем деловом костюме, думал он, не ощущая обычного азарта. Скорее, наоборот, казалось, что сам себя отправляет на скучное и рутинное дело.
***
- Здравствуйте, не подскажете, где отдел кадров?
"Она. Наверняка. И в его вкусе...", - с грустью думала Шура, увидев посетительницу.
- Здравствуйте, сейчас спрошу, сможет ли Георгий Юрьевич вас принять... - Она нажала на кнопку селекторной связи и сообщила, что кандидатка на место секретаря Романа Дмитриевича пришла...
- Не кандидатка - меня взяли, - поправила ее девушка.
- Здорово, - Шура протянула руку и представилась, - будем знакомы.
Та с сомнением пожала ее.
"Я именно этого и хотела, все к лучшему", - как молитву твердила мысленно Шура, убеждая себя в правильности происходящего.
***
Быстро вернувшись от Урядова, новый секретарь сразу же включилась в работу. Роман с тоской наблюдал за тем, какую бурную деятельность развела вновь прибывшая: разложила по-своему бумаги и папки, иначе расставила телефоны и канцелярские принадлежности. Исчезли смешные сувениры, которые Малиновский привозил Шуре из командировок. На их место был взгроможден внушительных размеров электрический маятник. От мелькания отскакивающих друг от друга металлических шариков у Ромы начала кружиться голова, вместо должного эффекта расслабления, он испытывал поднимающееся и разрастающееся чувство тихого бешенства.
Закончив с освоением рабочего пространства, девушка постучалась к Роме и спросила, чем может быть ему полезна. Тот дал ей пару несложных заданий. Ее это не устроило, она подошла ближе и вежливо поинтересовалась, прочитал ли тот ее досье. Малиновский читал, но напрочь забыл, что там было написано. Заметив его заминку, девушка стала перечислять все свои умения и навыки, напирая на знания иностранных языков и владение сложными компьютерными программами. Раздражение Ромы росло по мере того, как от намеков, что хотелось бы получить более серьезное поручение, девушка перешла к подтруниваю над прежним секретарем, который не обладал должными знаниями, и из-за которого Роману Дмитриевичу приходилось все делать самому. Малиновский согласно кивнул, улыбнулся, и попросил сварить ему кофе.
Как только за девушкой закрылась дверь, Рома сбежал в зималеттовское кафе - казенный кофе заранее казался ему более привлекательным, чем тот, что могла приготовить назойливая секретарша. Заодно решил, используя перерыв в работе, поразмышлять о Шуре и составить план по ее возвращению. Утренняя обида прошла, теперь он думал, что зря так быстро отступился. Шура упрямая, но и он легко не сдается.
Не успев толком подготовится к встрече, столкнулся с ней у бара. Шура шла с подносом, на котором дымилась кружка с чаем, а на блюдце лежали два эклера.
"На ловца и зверь бежит!"- возликовал Рома, - "экспромты у меня тоже неплохо удаются..."
- Как дела? Как на новом месте работается?
С ревностью покосился на приготовленные не ему лакомства, не удержался, взял эклер и положил его в рот, - М-м-м,... мои любимые... - быстро прожевав, повернулся к бармену и попросил записать пирожное на его счет.
- Вы в своем уме?! Это не вам!
Рома с удовлетворением отметил, округлившиеся от удивления глаза Шуры, и заходившие на лице от сдерживаемого возмущения скулы.
"Злится, значит не все равно, а это хороший признак!", - против всех законов психологии смекнул Рома.
- Чай? - Отхлебнул из кружки, поморщился. - Горький... А пирожные - это ведь исключительно ваша инициатива? Втираетесь в доверие к новому начальству? Но почему именно эклеры? По старой привычке? – постарался вложить в слова как можно больше иронии.
Шура не осталась в долгу, и с не меньшим сарказмом ответила:
- Вам то что? Или это все от голода? Новый секретарь не покормила?
- Я ем только с ваших рук.
- Простите, мне надо идти. А то получается, я плохо справляюсь с поручениями своего шефа, - пропустив мимо ушей столь лестный комплимент Ромы, ответила Шура.
- Ваш шеф - я, и вы весь день игнорируете именно мои поручения. Да и куда пойдете, нести-то Георгию уже нечего, - рискуя обжечь горло, он допил нелюбимый им крепкий, несладкий чай, и взял второе пирожное. Поставил его вместе с кружкой на барную стойку и, обхватив Шуру за талию, практически силой поволок в кабинет, приговаривая:
- Нам надо объясниться, пойдем ко мне.
***
Ошарашенная секретарша наблюдала за тем, как Роман Дмитриевич тащит упирающуюся Шуру, и заталкивает ее в свой кабинет.
Она быстренько набрала номер на телефоне:
- Алло, ты уверена, что мне повезло попасть в маркетинговый отдел? Ты шутишь?! Это он-то милый и обходительный?!..
***
- Поговорим?
Шура изловчилась выскользнуть из его рук и забежала за стол. Малиновский быстро сдвинул преграду к стене и заблокировал выход. Бегать по кругу до конца рабочего дня в его планы не входило.
"Пришел, увидел, победил!", - повторил он про себя любимое правило и настроился решительно применить его на практике.
- Напомни-ка мне, о чем мы договаривались во Владимире?
- Что забудем обо всем, что там произошло. - С вызовом бросила ему в лицо Шура.
- Ответ неверный, ни о чем таком мы с тобой не договаривались, а тем более о том, что ты от меня уйдешь к Урядову!
Подошел вплотную. Шура как щитом прикрылась подносом. Малиновский резко выдернул его из рук девушки. Та вскрикнула - больно резанули металлические края.
- Ой, прости, - растерялся Рома, взял ее руки и развернул ладонями вверх… Он ласково подул на отчетливо проступившие красные полосы, почти касаясь их губами.
- Какой же ты, Шурка, занудой оказалась! Столько шума из-за той ерунды, которая была у нас с тобой во Владимире...
Боевое настроение испарилось, он уже не хотел побеждать, хотел просто помириться Шурой.
Поднял на нее глаза, девушка стояла бледная, испуганная и подозрительно несчастная.
- Не смотри на меня так, я чувствую себя каким-то садистом, ну хочешь - огрей меня подносом по голове, что ли...
Шура улыбнулась, от ее улыбки непривычно заныло в груди...
Провел рукой по ее лицу, от виска до губ...
- Прости меня…
- А сейчас за что?
- За все... и за это, - он притянул ее к себе и поцеловал.
А после случилось странное…
Когда Рома оторвался от нее и собрался с лукавством поинтересоваться, удалось ли ему переубедить Шуру уходить к Урядову, то успел уловить ее взгляд...
Уловил случайно, девушка просто не успела отвести глаза…
Он зажмурился, чтобы не видеть и не понимать того, что прочитал в нем.
Не глядя на солнце, не ослепнешь... Безопасно и удобно...
Но что делать с собственными чувствами, которые в ответ на осознание чувств Шуры, отозвались в его сердце радостью и нежностью? И настолько сильно, что оно сжалось от боли. Как горячая кровь после растирания проникает в омертвевшие от обморожения клетки, так что-то, определение чему, он никак не мог придумать, молнией рвануло в долго блокируемые участки его души...
На солнце можно не смотреть, но его лучи все равно отогреют тебя своим теплом.
|