|
(продолжение)
---*---*---*---
- Мама, ты уверена, что Пуфика нельзя взять в садик?
- Конечно, нельзя, - ответил вместо Кати Валерий Сергеевич. – Что мышу в детском учреждении делать?
- Это не мышь, Валера, - поправила его жена. – Хомяк.
- Не вижу разницы. Грызун.
Ванька заметно расстроился, но спорить не стал. Сбегал в детскую, пару минут постоял у клетки, наблюдая за зверьком, но вернулся в комнату, на зов матери.
- Ваня, не тяни время, одевайся. Бабушка с дедушкой ждут.
Мальчик сел на диван и принялся натягивать колготки.
Валерий Сергеевич прошёлся по комнате, оглядываясь. Заприметил мужские вещи и слегка нахмурился. Он всё ещё не мог смириться.
- И когда твой… вернётся?
Катя укоризненно взглянула на отца, а Елена Александровна покачала головой, сетуя на бестактность мужа.
- Через пару дней. Он позвонит.
- Папа скоро приедет, он обещал, - подытожил Ванька. – И подарок мне привезёт. Машинку, которая сама ездит!
- Одевайся, - поторопила его Катя.
- Я раскраску возьму?
- Хорошо, возьми.
Ванька сунул руки в рукава кофты и снова убежал в детскую. А Катя присела на диван рядом с матерью, не знала, куда деться от испытывающего взгляда отца.
- Папа, ну что ты смотришь на меня?
- Действительно, Валера!
- Потому что не по-людски всё это, - понизив голос, заговорил тот. – Живут вместе, а он ещё только поехал куда-то, со своим семейным положением разбираться!
- В Париж, - подсказала Елена Александровна, чем мужа только больше разозлила.
- Вот я и говорю!.. По Парижам жён ищем… с фонарями. Это порядок?
- Папа, - предостерегающе возвысила голос Катя.
Пушкарёв тут же сдал свои позиции. Заглянул в детскую, ожидая, когда внук в стопке альбомов и раскрасок отыщет нужную.
- На работу не пойдёшь сегодня? – спросила Елена Александровна.
Катя откинулась на спинку дивана и покачала головой.
- У меня выходной. Юля уехала из Москвы на съёмки, а я как-то… Выдался свободный день. Буду домашними делами заниматься. – И улыбнулась. – Надо порядок навести, Андрею рубашки погладить и костюм из химчистки забрать.
Елена Александровна тоже улыбнулась.
- Нравится?
Она задала этот короткий вопрос, вроде бы ничего особого в виду не имела, а Катя вспыхнула. И от смущения, и от удовольствия. Кивнула.
- Нравится, мам. Мне нравится о нём заботиться. Это так… непривычно.
- Не ругаетесь?
- Нет… спорим иногда, но не ругаемся. Но ведь спорим – это неплохо?
Елена Александровна погладила её по руке.
- Неплохо. Притираетесь друг к другу. По-другому не бывает.
Катя снова улыбнулась, потом посмотрела на часы и ахнула.
- Ваня! Алла Витальевна ругаться будет!
Родители позвонили вечером и предложили отвести на следующий день внука в садик. Этому предложению можно было удивиться, нужды в их утренней «прогулке» по морозу не было, но Катя подозревала, что они просто хотели посмотреть, как они все втроём живут. После того, как Жданов перебрался в Катину съёмную квартиру, родители их ни разу не навестили. Стеснялись. А тут случай подвернулся – Андрей улетел вчера в Париж, искать Киру. Она снова пропала после их телефонного разговора и выключила телефон. Жданов надеялся, что она вернулась во Францию и просто не хочет с ним говорить. Он надеялся, что она прячется от него в парижской квартире. Ему нужно было встретиться с женой, объясниться, чтобы смело начинать бракоразводный процесс. Андрей был настроен вполне решительно и попутно успокаивал Катерину.
- Я должен ехать, ты понимаешь? Ей придётся со мной поговорить.
- Андрей, ты должен держать себя в руках. Кире тяжелее всего.
- Я знаю. Знаю! Но и ждать я больше не могу. – Он сбавил тон, подошёл к Кате и обнял её. Ткнулся носом в её волосы. – Я поеду, Катюш. Поговорю с ней. Нам необходимо чётко понимать, что нам предстоит.
- А если она не согласится? А если она… как ты говорил… захочет отомстить?
Жданов помрачнел.
- Тогда нам придётся спасать компанию. Хотя я очень надеюсь, что желание отомстить, любовь к «Зималетто» не перекроет.
- К «Зималетто»… А к тебе?
Андрей на секунду замялся, а потом поцеловал её в щёку.
- Ты обо мне думай, ладно? А я подумаю о нас троих.
- Андрей…
Он разозлился.
- Кать, ты ничего не знаешь о наших с Кирой отношениях. И если это и любовь, то от такой любви спасать надо, потому что это страшно.
Он улетел. Собрался за один день, заказал билет и вчера вечером улетел. Катя чувствовала странное опустошение, провожая его, а когда за Андреем закрылась дверь, тут же ощутила тоску. Они с Ванькой смотрели в кухонное окно, махали Андрею рукой, и не отошли от окна до тех пор, пока такси не выехало со двора. Катя нервно сглотнула, а Ванька обнял её одной рукой за шею.
- Папа скоро приедет. Башню посмотрит и вернётся.
- Какую башню? – не сразу поняла Катя.
- Фелефую. Мама, он же рассказывал!
Катя поневоле рассмеялась.
- Эйфелеву, солнце.
- Ну да, - Ванька с умным видом кивнул и взял со стола яблоко. – Почитать тебе сказку?
Катя присела на табуретку и кивнула.
- Почитай.
Ванька убежал за книжкой, а Катя приподнялась со стула и снова выглянула в окно, словно Андрей всё ещё мог стоять внизу.
Без Андрея даже спать не хотелось. Уложив сына в положенное время, загрузила стиральную машину и стала ждать звонка. Дождалась только в половине первого ночи. Андрей позвонил уже из отеля, сообщил, что всё у него хорошего, и в очередной раз попросил зря не переживать и не расстраиваться.
- Ваня сказал, что ты поехал башню смотреть, - сказала Катя, разворачивая разговор в другую сторону.
Андрей рассмеялся.
- Я привезу сувениров, пусть играет. А летом свозим его в Диснейленд.
- Не хочу ничего загадывать.
- Милая…
- Держи себя в руках, - попросила она его ещё раз. – Будь с ней помягче.
- Не то ты мне говоришь, Катерина, - посетовал Жданов.
Она улыбнулась.
- Я тебя люблю. И верю в то, что ты будешь вести себя спокойно и благоразумно.
- Первая часть мне понравилась больше, но… что делать. Я тебя люблю. Даже такой рассудительной. Ванька нормально заснул?
- Да. Мы почитали книжку, и он уснул.
- Про меня спрашивал?
- Андрей!
- Ладно, молчу.
- Возвращайся поскорее.
- Постараюсь. Домой хочу.
Это было даже лучше, чем признания в любви. Он хочет домой, а дом там, где она и её сын. Их сын.
- И не вздумай слёзы лить, - словно уловив её вмиг изменившееся настроение, сказал Андрей. – Ложись спать.
- Я не могу, - всё-таки всхлипнула она. – Я стираю.
Жданов захохотал.
Родители забрали Ваню, Катя снова выглянула в окно и увидела, как они не спеша (а ведь опаздывали!), идут по двору, держась за руки.
Посмотрела на часы. Для звонка Андрея было слишком рано, в Париже совсем раннее утро. А значит, есть время сходить в химчистку, забрать костюм Жданова, который Ванька извозил акварельными красками, а заодно и в магазин забежать. А потом будет звонка ждать. Очень важного звонка.
Остановилась посреди комнаты и оглядела большую стопку белья, которое предстояло сегодня погладить. Пока оглядывалась, попутно наметила ещё несколько неотложных дел.
А ведь папа не далее как пару дней назад хвастался перед Андреем, что его дочь прекрасная хозяйка и утверждал, что Жданову повезло. Андрей, правда, с этим и не спорил. А вот она сама бы поспорила, особенно сейчас.
Нужно исправляться и приниматься за домашнее хозяйство.
Где-то внутри бушевало волнение, но Катя старательно его в себе прятала, и мысли беспокоящие отгоняла. Это удавалось, и на домашние дела она переключилась с воодушевлением. Почти вприпрыжку добежала до магазина, а потом отправилась в химчистку, которая находилась недалеко от их дома. Тщательно осмотрела пиджак, поблагодарила за хорошую работу и переполняемая важностью и гордостью от происходящего, отправилась домой. Костюм повесила на открытую дверцу шифоньера, аккуратно разгладила ладонью ткань, а потом уткнулась в костюм носом. Конечно, одеколоном Андрея не пахло, а пахло какой-то химией. Правда, не противно.
А прошёл всего час.
Когда Андрей позвонит? Хоть бы голос его услышать. Скучает совершенно неприлично.
Сказать ему об этом или не стоит?
В детской, в клетке зашуршал Пуфик, Катя сходила на кухню и отрезала ему кусочек яблока. Сунула в клетку и ненадолго задержалась, наблюдая, как хомяк смешно грызёт угощение, придерживая его маленькими лапками.
Повсюду валялись Ванькины игрушки. Тот с утра торопился продемонстрировать всё новое бабушке и дедушке, а на то, чтобы всё собрать обратно в корзину, времени уже не хватило. Катя подобрала машинки, отнесла их в детскую, мягкого медведя, которого Андрей купил несколько дней назад, усадила на диван и вытащила из-за двери гладильную доску. А сама в ожидании посматривала на телефон.
Хотя, чего она ждала? Утром Андрей вполне может и не позвонить. Ему может быть некогда, он будет торопиться… Какие уж тут разговоры?
Нужно просто подождать и он позвонит. В течение дня.
Это же сколько часов ждать надо?
Включила телевизор, чтобы хоть как-то отвлечься. Работа пошла веселее.
Она как раз принялась гладить вторую рубашку Андрея, когда в дверь позвонили.
Не ожидая никакого подвоха (чего было ждать? Если только родители вернуться могли, или хозяйка забежала), открыла дверь и застыла, как громом поражённая.
- Войти можно? – спросила Кира.
Катя, как во сне, отошла назад, пропуская Киру в квартиру. Включила свет, не сразу отыскав на стене выключатель. Кира осторожно прикрыла за собой дверь и окинула маленькую прихожую любопытствующим взглядом. Поджала губы. Потом посмотрела на Катю.
Они обе молчали некоторое время, потом Пушкарёва нервно сглотнула.
- Кира Юрьевна… мы… я не думала, что вы в Москве.
Та кивнула.
- Я знаю. Катя, нам нужно поговорить.
- Проходите.
Кира сделала шаг и споткнулась о тапки. Опустила глаза, а Катя первой кинулась вперёд и подняла детские тапочки с тигриными мордами, а мужские… мужские задвинула ногой под тумбочку. Сделала это быстро, словно надеялась, что гостья могла их не заметить.
Пушкарёва суетилась и нервничала, а Кира наблюдала за ней, не скрываясь.
Изменилась. Даже в домашнем костюме выглядела другой, не серой и уж точно не незаметной. Стрижка короткая, озорная какая-то, но конечно, не супер-класс. Макияж лёгкий, скорее набросанный на скорую руку. Очки, правда, стильные и дорогие. Весь внешний облик говорил о том, что в её жизни произошли серьёзные изменения.
И наверняка, Жданов приложил к этому руку.
Катя посмотрел на детские тапочки в своей руке, и сунула их на полку стенного шкафа. Рядом стояла вазочка с сухими цветами. Тапкам там было самое место.
- Проходите, Кира Юрьевна.
Кира кивнула и пошла за ней в комнату. Даже не подумала снять лёгкую норковую шубку, а уж тем более разуться.
Вика говорила ей, что живёт её муж теперь в обычной пятиэтажке, в маленькой квартирке, но такого убожества Кира даже предположить не могла. Думала, что квартира скорее всего похожа на его квартиру до брака, но такое…
Хрущёвка. Отлично, Жданов, докатился.
Малюсенькая прихожая, в которой даже двоим сложно развернуться, с потёртой тумбочкой, а на ней красовался дорогущий портфель Андрея из кожи питона. Это она ему подарила на тридцатилетие. А теперь он здесь…
Стенной шкаф, явно сделанный руками какого-то неизвестного Самоделкина. Множество небольших полочек и ящичков, заполненных мелочами. Непонятными, и на взгляд Киры, абсолютно ненужными. Одна из полок заставлена книжонками в дешёвых обложках. Жданова презрительно усмехнулась. Любовные романы. Подозревала за Пушкаревой некую пагубную страсть и вот, пожалуйста.
Комната произвела ещё более удручающее впечатление. Тоже маленькая, какая-то вытянутая, заставленная какой-то старой, страшной мебелью. А посреди комнаты гладильная доска и бельё кругом разложено. Пушкарёва поторопилась выключить утюг, а Кира уставилась на недоглаженную рубашку своего мужа, свисавшую с одного бока гладильной доски. Наступила сапогами на дорогой шерстяной палас. И снова обвела комнату взглядом. Через открытую дверь можно было увидеть другую комнату, совсем маленькую и узкую, мебель, явно предназначенную для ребёнка, в ней.
Везде были детские игрушки и вещи, примешивались к ним мужские и Кире знакомые. Свитер и костюм Жданова, на полке стенки фотография Ждановых-старших (просто наглость!), а на телевизоре (почему на телевизоре?) очки Андрея.
Он здесь живёт. Теперь не осталось никаких сомнений. Пушкарёва даже одежду его стирает и гладит. От обиды и возмущения можно было задохнуться.
Но показать это, значит, себя не уважать.
Кира обвела комнату ещё одним взглядом, на этот раз красноречивым.
- Так вот где вы живёте…
Катя выключила телевизор и сама окинула комнату взглядом. Кивнула.
- Да… Квартира маленькая, конечно, но пока хватает.
- Пока? – Кира приподняла бровь и посмотрела насмешливо. – Собираетесь жилплощадь расширять?
Катя посверлила её взглядом, потом посоветовала себе не раздражаться. Кажется, она сама об этом Андрея просила? А Кира вправе на неё злится, как это не прискорбно. Вправе…
Но смотрит так, что мороз по коже. Взгляд пренебрежительный и злой. Катя видела, как она смотрит на вещи Андрея, которые постоянно попадались Кире на глаза. С ревностью смотрит. И непониманием.
Взять себя в руки было очень сложно, как и дыхание выровнять.
- Кира Юрьевна, - Пушкарёва сделала приглашающий жест рукой, - вы проходите… - Убрала стопку выглаженного белья с дивана на стол. – Садитесь.
Кира с сомнением посмотрела на старенький диван, а потом сознание обожгла мысль… Быстро огляделась. Так и есть, единственный диван. Значит, они на нём спят.
Катя предложила присесть, а Кира не могла с места сдвинуться, разглядывая бедный предмет мебели, ни в чём не повинный, но такой виноватый.
Заставила себя очнуться, но к дивану ни шага не сделала. Посмотрела на Пушкарёву с вызовом.
- Где Андрей? На работе его нет.
Катя растерялась.
- Так он же… Он вчера в Париж улетел. Думал, что вы могли во Францию вернуться… Вы же на звонки не отвечали.
- В Париж? – Кира вдруг улыбнулась. – Надо же, какое внимание.
Её тон Катю покоробил. Стало ясно, что Кира не разговаривать пришла. А зачем? Скандалить? Вполне возможно. Вон как глаза воинственно сверкают.
Пушкарёва покачала головой.
- Я не буду с вами ругаться, Кира Юрьевна, я этого не хочу.
Кира посмотрела удивлённо.
- Надо же. – Она уже собиралась уходить. Что здесь делать, раз Андрея нет? Всё, что хотела она увидела и во всём удостоверилась. Уйти отсюда просто не терпелось, если честно. Злосчастный диван настырно дразнил своим видом, вызывая образы не очень приятные и весьма обидные. Но после слов Кати, после её спокойного, даже слегка усталого тона, в душе всколыхнулась злость.
Какое право есть у этой нахалки выставлять напоказ свою снисходительность по отношению к ней? Разве это она, Кира, увела у неё мужа? Она его соблазняла, нашёптывала ему что-то на ушко? Она разрушала семью? Она спала с ним на этом дурацком, разваливающемся от старости диване?
Дался ей этот диван…
- Вы не хотите со мной ругаться, Катя. Это так мило с вашей стороны. Вы меня жалеете, наверное, да?
Катя покачала головой.
- Нет.
- Нет? – Кира зло усмехнулась.
- Я действительно вас жалела, Кира Юрьевна, - призналась Катя, но заметив, как тут же недобро вспыхнули глаза Воропаевой (у Кати никак не получалось назвать её Ждановой, даже мысленно, внутри всё сжималось), поспешила пояснить: - По-хорошему, не думайте. А вот сейчас… - Пожала плечами. – К чему вас жалеть? Вы вон какая…
- Какая? – Кира поневоле заинтересовалась, хотя сердце вдруг беспокойно запрыгало в груди. Чего она ждала от этой девчонки? Оскорбления? Вряд ли…
Катя слабо улыбнулась.
- Красивая. Уверенная… Жалеть вас не за что. У вас всё хорошо.
- Хорошо… Это вы очень к месту сказали. У меня всё хорошо. Мне муж изменяет, а в остальном… - Кира развела руками и улыбнулась.
- Он не изменяет.
Кира усмехнулась.
- Да вы что? А как же это, по-вашему, называется?
Катя не ответила.
- Я его не уводила, зря вы так думаете.
- Катя, это бессмысленный разговор. Видно, у нас с вами воспитание разное. Я всегда думала, что когда женщина спит с женатым мужчиной – это подлость. А вас видно, это нисколько не заботит.
- Я не сплю с ним, - Катя подняла на неё глаза. – Я с ним живу. То есть… мы живём вместе, втроём. У нас семья.
Кира приоткрыла рот, не зная, как отреагировать на такое.
- Семья? У нас с Андреем семья. Если вы не знаете, то у него в паспорте стоит небольшой штампик…
- А мой сын называет его папой.
- Что?
- Кира Юрьевна, зря вы думаете, что я вины за собой не чувствую. Я виновата, но… Всё оказалось намного серьёзнее, чем мне… нам всем показалось в первый момент. Как-то всё сложилось очень просто, в один момент… Ведь так не бывает, для этого должна быть веская причина…
- Вот именно, что не бывает, Катя! Чтобы что-то сложилось, надо очень долго… эту самую мозаику складывать. А вы на что рассчитываете?
Катя серьёзно смотрела на неё.
- А если бывает? Иногда, очень редко, но бывает… Когда всё складывается.
- Не тешьте себя иллюзиями, Екатерина Валерьевна. Жданов не тот человек, чтобы всерьёз увлечься…
- А какой он человек? – перебила её Катя.
Кира непонимающе нахмурилась.
- А то вы не знаете.
- Знаю, - кивнула Катя и вдруг улыбнулась. – Знаю. Что он вспыльчивый, увлекающийся, что он «Зималетто» больше жизни любит, что порой сначала делает, а потом думает и даже жалеет о сделанном. Что Ваньку любит и велосипеды ему покупает, что всё время теряет ключи, а потом ищет их и ворчит, вещи разбрасывает, качели чинит …
- Хватит! – Кира даже ногой топнула, но под ногами был палас, и каблук утонул в ворсе. Устрашающего звука не вышло.
Катя вздохнула.
- Просто я не понимаю, - уже спокойнее продолжила Катя. – Мне все говорят, точнее наговаривают на него, пытаются мне глаза открыть на какие-то его грехи и неблаговидные привычки. Их много… Грехов у него много. – Она всплеснула руками. – Но я их не вижу! Тех ужасных и непростительных грехов я не вижу в нём. Или он мне их не показывает? Притворяется? Но зачем? У меня такое чувство, что я люблю совсем другого Андрея Жданова.
Кира долго смотрела на неё. Буравила взглядом, но Пушкарёва выглядела спокойной и даже довольной. Чем она довольна? Тем, что сумела её унизить?
Кира усмехнулась.
- Сколько вы с ним… э-э… живёте-то? Две недели? У вас все открытия ещё вперёди. Уверены, что готовы его принять таким, какой он есть?
- Он плохой?
Пушкарёва опять пыталась её подловить. Кира вовремя успела остановиться. Отвернулась от неё, сделала несколько шагов по комнате, разглядывая фотографии, развешенные на стене. Потом быстро глянула на соперницу.
- Хотите за него замуж? Он вам это пообещал?
- Он сделал мне предложение, - не стала скрывать Катя. – Но я об этом всерьёз не думаю. Просто… Я помню, каким он был и то, что я вижу сейчас, все перемены, - это два разных человека. И поэтому у меня не получается связать всё воедино. То, что вы говорите и то, что происходит здесь, вот в этой квартире. Он изменился и теперь я могу вас спросить – вы готовы принять его таким, каким он стал?
Этими мыслями Кира изводила себя не один день. А сейчас смотрела на Катю… На ту, что разрушила создаваемое годами «счастье» и ей не было, что противопоставить её спокойствию и уверенности. Она же сама мучилась сомнениями, не знала, куда скрыться от них, как убедить саму себя в собственной правоте. Чувствовала досаду оттого, что всё-таки уступила, не удержала позиции, и чтобы сохранить последние капли достоинства, повторила:
- У вас всё ещё впереди, Катя.
Пушкарёва спорить не стала, немного помолчала и осторожно поинтересовалась:
- Что вы собираетесь делать?
- Вы о чём? Ах, о разводе… Не знаю, я пока не решила.
- Я не о разводе. Я о «Зималетто».
Кира призадумалась, потом пожала плечами.
- Из компании он меня не выгонит, не надейтесь.
- Я даже не думала… Андрей волнуется из-за того, что вы можете…
Вот тут Кира расхохоталась и на Пушкарёву взглянула с жалостью. И вновь почувствовала себя на вершине.
- Мстить «Зималетто»? После того, как я практически жила на работе в последние месяцы?
Кате стало неловко.
- Это хорошо, - пробормотала она, - что вы так думаете.
- А как интересно я должна была мстить? – заинтересовалась Кира.
- Но вы же… ваша подруга… Вы же через неё договаривались.
- Алёна? Я, конечно, могла бы попытаться, но… - Кира обворожительно улыбнулась. – Андрей – человек предусмотрительный. Он отрезал мне все пути к отступлению. – Обвела комнату ещё одним красноречивым взглядом. – Вы Жданову передайте, чтобы из Парижа возвращался. Я его здесь подожду. И разговор нам предстоит серьёзный.
Она вышла из комнаты, направилась к двери, а Катя заторопилась за ней следом.
- Кира Юрьевна.
Та отмахнулась.
- Катя, разговор наш был весьма занимательный, но я от него устала.
- Что вы имели в виду, когда сказали, что он отрезал вам пути к отступлению?
Кира уже вышла за дверь, остановилась у лестницы и обернулась. Улыбнулась снисходительно.
- Катя, Андрей спит с Алёной.
Пушкарёва ухватилась рукой за косяк.
- Откуда вы знаете?
Кира пожала плечами. Потом приблизилась на шаг и, понизив голос, доверчиво проговорила:
- Наверняка утверждать не берусь, но зная Алёнку, да и Жданова… Он изменил мне с ней ещё несколько лет назад, так что никаких иллюзий я не питаю. Укрепить их отношения в сложившейся ситуации было бы самым правильным. Жданов бы этой возможности не упустил. А вы снимите розовые очки и взгляните на него трезво. Может, и изменился, но нужно не только… любить… но ещё и головой думать.
Холодная улыбка тронула её губы, в глазах сверкнул хищный огонёк, и Кира стала не спеша, стараясь не прикасаться к перилам, спускаться по лестнице.
Катя закрыла за ней дверь и привалилась к ней спиной.
Ну, Жданов!..
Даже непонятно было – злится она на него или переживает больше. Наверное, и то и другое.
Конечно, услышать об очередном «грехе» любимого было неприятно. Да и Кира сказала это таким тоном… как все, когда глаза Кате открыть пытались.
Пушкарёва долго расхаживала по квартире, никак не могла успокоиться. Обдумывала разговор с Кирой, а заодно и вновь открывшиеся обстоятельства. Даже вслух поговорила немного сама с собой. От этого в голове быстрее прояснялось. В итоге пришла к выводу, что из-за связи Андрея с подругой Киры, ей нервничать не стоит. Во-первых, это не точно, а во-вторых, её, Катю, как бы и не касается. Это же до неё было? До неё. Так что, претензий у неё никаких быть не может.
А Жданов сейчас в Париже…
Катерина тут же поморщилась. Как некрасиво думать про любимого гадости совершенно безосновательно.
Лучше сосредоточиться на том, что ей Кира сказала. Судя, по завершению их разговора, вполне мирному, какое-то решение Воропаева для себя приняла (опять Воропаева!..). По крайней мере, уничтожить и раздавить не обещала.
В конце концов, утомившись, Катя присела на диван и обняла себя руками за плечи.
Как странно Кира говорила про свою подругу и про её связь со Ждановым. «Укрепить их отношения в сложившейся ситуации было бы самым правильным». Она на самом деле так думает? С какой-то затаённой мстительностью и обречённостью. Такое чувство, что они с Андреем соревновались, а не партнёрствовали в бизнесе. Даже не знаешь, кого из них первого пожалеть.
Андрей новость о визите Киры воспринял настороженно. Даже не удивился, словно это не он всё утро разыскивал её у парижских знакомых. Он сразу насторожился.
- Что она тебе наговорила?
- Ничего особенного. Мы побеседовали вполне мирно.
- Катя.
- Андрюш, честно. Конечно, без колкостей не обошлось, но мне кажется, ты зря опасался, что она будет мстить. Она что-то решила для себя.
- Что?
- Не знаю. Думаю, она тебе об этом скажет.
- Не нравится мне всё это… Зная Киру…
- Она мне тоже хвасталась, что знает тебя.
Жданов что-то пробормотал, Катя не расслышала. Но видимо ругался.
- Когда ты вернёшься? – осторожно осведомилась она.
- Как только билет возьму. Надеюсь, завтра днём буду в Москве. – И добавил совсем другим тоном: - Ты не переживай, хорошо? Я еду домой.
Катя улыбнулась. Потом зажмурилась, ненавидя себя за вопрос, который так и рвался с языка.
- А ты… ни с кем не встречался?
- С кем? – не понял Андрей.
- С Жюльеном. Может, стоит задержаться?
- Мне не до работы, - недовольно отозвался он. – Не хочу никого видеть.
- Понятно…
- Кать, что?
- Ничего, - тут же встрепенулась она. – Просто беспокоюсь за тебя.
Он помягчел.
- Как ты любишь волноваться, - со смешком посетовал Андрей. – Я тебя люблю, слышишь?
- Слышу. И знаю.
- Скажи Ваньке, что машинку я ему купил.
- Когда успел?
- Для вас я всё успею.
Они ещё немного поговорили и распрощались. У Кати заметно отлегло от сердца.
Он её любит, а всё остальное можно пережить.
Занятая важными размышлениями, переделала всю домашнюю работу, и даже суп на завтра сварила и котлет нажарила. А там уже и время пришло забирать Ваню из садика. Они немного погуляли, Катя покатала его на качелях, но совсем недолго, потому что к вечеру заметно похолодало. Они ушли с детской площадки, зашли в магазин, купили к чаю шоколадных конфет и печенья и довольные, отправились домой.
После ужина сели за компьютер, и Катя показала сыну Эйфелеву башню. Обсудили, посмеялись, а Катя пару раз выходила на кухню, якобы по делу. А сама набирала номер Андрея. Но телефон его не отвечал. Это вносило в душу тревогу, но нехорошие мысли Пушкарёва от себя гнала.
Нет, она ни в чём его не подозревала, дело не в этом. Она на самом деле волновалась. Почему столько часов телефон выключен? Чем он занимается? Вдруг что-то произошло?
Ваньке ни словом, ни делом своего беспокойства не показала. Уложила его спать, пообещала, что папа скоро вернётся, а вот сама уснуть не могла. Забралась под одеяло, положила руку на подушку Жданова и вдруг поняла, что сейчас заплачет.
Она скучала по нему. И волновалась.
Скорее бы утро. Андрей наверняка позвонит сам. А сейчас не станет, побоится разбудить.
Катя вздохнула и перевернулась на другой бок.
Всё не так уж и плохо. И вот даже Кира…
Всё наладится. Наладится.
Всё-таки уснула. Легла на подушку Андрея (его подушку, а ведь раньше она была ни чья и просто так лежала рядом, чуть в стороне), закуталась в одеяло и заснула, причём крепко.
Снилось что-то не слишком приятное, какая-то суета, неразбериха. Катя ворочалась во сне, а потом открыла глаза и замерла в темноте, сжавшись в комок под одеялом. Холодно было.
Что-то беспокоило. Это беспокойство пришло из сна и осталось в душе. Катя таращилась в темноту и чутко прислушивалась к тиканью часов на тумбочке. А потом какой-то шорох и вроде осторожные шаги.
Страх накатил волной, в висках застучало, навалилась тяжесть, но Катя, преодолев её, села в постели, скинув с себя одеяло. Уставилась на тёмный дверной проём. И вдруг поняла, что дверь закрыта.
Они никогда её не закрывали…
Стараясь производить как можно меньше шума, поднялась с дивана и на цыпочках подошла к двери. Приоткрыла её и выглянула.
Жданов сидел за кухонным столом и ел суп.
Катя перевела дух и уже не скрываясь, открыла дверь.
Андрей повернул голову, увидел её и улыбнулся.
- Я тебя разбудил? – громким шёпотом спросил он.
Катя пролетела по узкому коридорчику и обняла его.
- Андрюша, ты приехал!
- Тише ты, - рассмеялся он, - Ваньку разбудишь. – Отодвинулся от стола и усадил Катю к себе на колени. Поцеловал в плечо, с которого съехала бретелька ночной рубашки.
Катя же пригладила его волосы.
- Почему не сказал, что сегодня прилетишь?
- Так получилось, - Жданов погладил её по спине. – Билет удалось взять, даже позвонить времени не было. Зато я дома.
- Ты дома, - повторила она. Обняла покрепче, а потом сразу отпустила. И с колен его встала. – Ешь. А без хлеба почему?
Она достала нож и хлеб, а Андрей глянул на её ноги.
- А ты босиком почему?
- Я думала, к нам воры влезли!
Андрей фыркнул.
- А ты такая смелая, что с голыми руками и ногами на вора!..
- Что ты смеёшься?
Катя поставила перед ним плетёнку с хлебом.
- Ты суп погрел хорошо? Котлеты будешь?
Он покачал головой. Взял кусок хлеба, откусил, и с набитым ртом, торопясь прожевать, проговорил:
- Иди спать. Время-то уже… Я сейчас доем и иду.
Катя согласно кивнула, а сама присела напротив, глядя на него с улыбкой. Андрей рассмеялся.
- Что ты?
- Соскучилась.
Он покачал головой.
- Не будем ни о чём говорить сейчас. Завтра, хорошо?
- Ты устал?
- Спать хочу. Как сумасшедший сегодня по Парижу носился… Ну, Кира… Могла бы и позвонить.
- Андрюш.
- А я чего? Я ем.
- Ешь.
Она поёжилась и поджала ноги. Андрей заметил и указал рукой в сторону комнаты.
- Иди спать.
Она подчинилась. Андрей проводил Катю взглядом и набросился на еду. Мысль о том, что он сейчас ляжет в постель, прижмёт к себе любимую женщину и почувствует, наконец, спокойствие, горячила кровь и подгоняла.
Сунул в рот последний кусок хлеба, поставил пустую тарелку в раковину и поспешил в комнату.
_________________  - Расскажите о себе в двух словах.
- Всякое бывало 
|
Вход
Регистрация
FAQ
Поиск
Да жалко конечно, как любого человека, когда ему больно. Но меня больше волнует, как она поведет себя дальше, и по отношению к Жданову, и к его новой семье. Она хочет на них посмотреть - уже обнадеживает, значит, хочет понять, а то ведь, вспоминая Катю, она опять видит только "серую мышь", за все время работы с ней других качеств не разглядела! 
А Катя дура, оказывается. Вона как проиграла разговор с Кирой и Андрея походя подставила и Зималетто. Вроде умнее казалась. 
В другой бы ситуациии она права бы была, а сдесь всё и так ясно! НЕ в своё дело дамочка лезет, не в своё 
это когда? 
Это не от стервозности и принадлежности к какому-либо кругу зависит, а от наличия-отсутствия мозгов. 
