|
Когда они подъехали к дому Мареля – Мира и Алекс на своем коне, Бастина – на лошади своего кузена-кузнеца – то поняли, что опоздали: почти по всех окнах горел огонь, а во дворе, освещенном факелами, собрались слуги, которые, впрочем, уже начали расходиться в разные стороны.
- Она все-таки сбежала, - прошептала маг.
Дождавшись, пока двор более-менее опустеет, Мира, Бастина и следовавший за ними по пятам Алекс осторожно подобрались поближе к дому, чтобы взять след Валерии – не по запаху, разумеется, но используя магию. Первой это удалось сделать Бастине.
- Она ушла минут двадцать назад, - тихо сказала она. – Туда, в сторону леса.
- Тогда бежим, надо догнать ее. Она должна войти в лес королевой, а не человеком, иначе ей не выжить.
И они побежали. У них было преимущество перед поисковой партией, состоящей из слуг Мареля, - они точно знали, в каком направлении шла Валерия. А догнали они ее быстрее, чем ожидали: минут через десять они увидели впереди медленно бредущую, то и дело спотыкающуюся, девушку в белой ночной рубашке.
- Валерия! – вполголоса окликнула ее Мира, но та никак на это не отреагировала, продолжая идти вперед. – Валерия, послушай, мы хотим тебе помочь, - с каждым словом Мира и ее спутники все ближе и ближе подходили к тани Марель. – Мы понимаем, что с тобой происходит, поверь. Мы знаем, что сделать, чтобы тебе стало лучше.
- Вперед, - едва слышно сказала Валерия, - он говорит мне идти вперед.
- Кто? Кто говорит?
- Голос. Голос в моей голове. Он говорит мне идти вперед.
- Это лес, - прошептала Бастина, - это он зовет ее.
- Мне страшно, - надтреснутым голосом призналась Валерия, - мне так страшно, но я не могу остановиться.
- Пожалуйста, позволь нам помочь, Валерия. Мы желаем тебе добра. Тебе просто надо дотронуться до этой палочки. И все. Это ведь совсем не сложно. Прикоснись к ней, и все будет хорошо.
Валерия остановилась и повернулась к Мире. В темноте – света неполной луны катастрофически не хватало - маг не видела ее лица, но ей показалось, что на нем промелькнула надежда. Валерия протянула дрожащую руку к веточке, данной Мире лешими, и несмело дотронулась до нее. И Мира поняла, что имели в виду хранители леса, когда говорила, что увидит, королева леса перед ней или нет: палочку окутало тусклое золотисто-зеленоватое сияние, и она вдруг начала расти – на ней появились веточки, покрытые крошечными листьями. От неожиданности Мира уронила палочку, и она упала землю, но не горизонтально, а вертикально, и уже через минуту на этом месте стояло молодое деревце высотой в несколько метров, от которого исходило все то же золотисто-зеленоватое сияние, которое, впрочем, быстро потускнело и исчезло. Мира выдохнула. А Валерия, безучастно смотревшая на деревце, внезапно рухнула как подкошенная.
- Поднимай ее, живее, - приказала Мира Алексу. – Чем быстрее она окажется в лесу, тем лучше.
- Ты сдурела? – воскликнул Воропаев, взваливая, тем не менее, бесчувственную Валерию на плечо. – Хочешь, чтобы нас всех сожрали волки?
- Не сожрут, королева не даст.
- Твоя королева в отключке, если ты не заметила, - язвительно заметил Алекс.
- В лесу она придет в себя. А иначе она может и не дожить до утра. Не забывай, лешие отпустят Киру и остальных, только если мы вернем лесу королеву, так что в наших интересах поскорее сделать это. Поэтому пошевеливайся. Бастина, тебе, наверное, лучше вернуться в деревню.
- Не дождешься, - повторила знахарка слова Воропаева, тревожно посмотрев на небо, где скрылась за облаками луна. – Я с тобой, маг. Идем.
* * *
Жизнь в глухом средневековом лесу вдали от цивилизации предполагала отсутствие развлечений и определенную рутину, по крайней мере, так было для Киры, Андрея и Романа. Они просыпались, выходили на улицу, иногда находили на крыльце орехи, яйца и коренья, -если же их не было, то это означала, что чуть позже к ним в гости заглянет Ян с кроликом или куропаткой в руках (ну, или в зубах, поскольку время от времени он веселился, пугая землян своим появлением в волчьем обличии), - шли умываться, завтракали, некоторое время ленились, затем начинали тренировки: Кира с завидным упорством старалась научиться стрелять из лука и метать кинжалы, а Малиновский, в меру своих сил и возможностей, пытался обучить Андрея фехтованию. И, надо сказать, у Киры дела шли лучше, чем у мужчин, хотя бы потому, что для нее эти тренировки были не просто способом убить время, как для Романа и Андрея, но и дать выход тому гневу, тому раздражению, тому страху за брата, что обуревали ее. После нескольких часов подобных тренировок они обедали, снова ленились, порой гуляли или обследовали окрестности. Ближе к вечеру они зажигали костер, и пару раз к ним на огонек заглядывал Ян, которому было не менее интересно общаться с «гостями леса», как он называл Киру, Андрея и Романа, чем им с ним. Но ни в одном из разговоров он больше не касался темы лесной королевы, или леших, или оборотней-отступников. Спать заложники ложились рано, во всяком случае по московским светским меркам, и их крепкий сон не нарушал даже волчий вой или уханье совы. Но в ту ночь все было по-другому.
Они и сами не поняли, отчего проснулись. Словно от толчка, но не… физического, материального, если можно так выразиться. Мысленного, ментального, телепатического – это было ближе к истине, но все равно не описывало сути произошедшего. По лесу словно прошла невидимая глазу и неосязаемая волна, принесшая с собой надежду на новое начало, на спокойствие, на избавление, на возвращение к истокам. Никто из землян не был в состоянии до конца уловить это и уж тем более облачить свои чувства в слова, но не почувствовать эту волну магии они не могли.
- Что это было? – хрипло спросил Роман, напряженно вглядываясь в темноту.
- Не знаю, - отозвался Андрей, обнимая дрожавшую Киру.
Некоторое время они сидели молча, вслушиваясь в то, что творилось снаружи, но, казалось, лес замер в ожидании чего-то, не слышно было ни звука, ни малейшего шороха. Наконец, немного успокоившиеся земляне снова улеглись, но долго лежали без сна, не в силах расслабиться и отдаться во власть Морфея, пока не раздался громкий стук в дверь. И «гости леса» снова подскочили на лежанке – одной на всех.
- Откройте, это Ян. У меня есть вести от ваших товарищей. Вам надо их услышать. Это важно. Нужна ваша помощь.
Где-то вдали раздался протяжный волчий вой. Кира поежилась. Роман и Андрей переглянулись, и, хотя они едва видели друг друга в неверном свете полупотухшего очага, мгновенно поняли друг друга.
- Оставайся здесь, - коротко приказал Андрей Кире.
Кира кивнула, а мужчины, не забыв прихватить мечи, открыли дверь и вышли на крыльцо. Ян был взволнован. Даже нет, не взволнован – возбужден и немного напуган. Он переступал с ноги на ноги, скалился и встряхивал головой.
- Они нашли королеву, - выпалил он.
- Но это же хорошо, нет? – спросил Андрей. – Именно это они и должны были сделать.
- Хорошо, хорошо. И плохо, плохо, плохо, - ответил Ян, и Жданов с Малиновским отчетливо услышали поскуливание в его голосе. – Я говорил вам: некоторые мои братья не желают возвращения королевы – она восстановит древний порядок, и они уже не смогут охотиться сколько хотят и на кого хотят или делать, что хотят. И они знают, что королева уже в пути и скоро снова воссоединится с лесом. Они собираются остановить ее, пока она еще не успела вернуться к нам.
По телу Яна прошла крупная дрожь.
- Подожди, ты хочешь сказать, что они намерены… убить ее?
- Да, да, да! И не только ее – они не пощадят и ваших друзей. Я и мои братья – правильные волки – идем остановить их. Зубы против зубов, когти против когтей. Братья наши лешие ничем не могут нам помочь: это не их время. Но ваше оружие – острая сталь - может принести нам победу и спасти ваших товарищей. Вы присоединитесь к нам?
- Да, - твердо ответила из-за спины Андрея и Романа Кира.
- Кира, я же сказал, оставайся в доме, - нахмурился Андрей. – Да, - ответил он Яну, - мы с вами. Кира, подопри чем-нибудь дверь.
- Я иду с вами.
- Что?! – дружно воскликнули Жданов и Малиновский.
- Кира, даже не думай! – рявкнул Андрей. – Иди в дом.
- Не смей, - низким угрожающим голосом сказала Кира.
Такой тон Андрей слышал от нее впервые и, растерявшись, не нашелся, что ответить.
- Я с вами, там Сашка, я его не брошу. К тому же, не думаю, что нам стоит разделяться, неизвестно еще, в какой части леса может оказаться этот дом, если что-то пойдет не так. Ну же, Ян, веди нас, - нетерпеливо прикрикнула Кира на оборотня.
Все трое мужчин ошеломленно уставились на хрупкую изящную блондинку с луком через плечо.
- Несколько моих братьев ждут нас недалеко отсюда, в месте, откуда мы сможем переместиться к окраине леса, туда, куда идет королева и ее спутники. Мы – не лешие, но наши старейшины тоже кое-что могут. Поспешим.
* * *
До леса оставалось совсем немного, когда сначала Мира, а затем и Бастина почувствовали исходящую от него угрозу. А раздавшийся через пару минут волчий вой указал на источник этой угрозы. Бастина выругалась, озвучив то, о чем думала Мира. Возможно, Алекс сделал бы то же самое, но он берег дыхание: хотя Валерия и была худенькой девушкой, тащить ее на себе было тяжело. Мира обнажила меч, лихорадочно прикидывая, что им делать дальше. В том, что на них нападут, она не сомневалась ни секунды, и неважно, зачем и почему. Главная задача Миры и ее товарищей – доставить Валерию в лес, но, судя по всему, пройти те полкилометра, даже меньше, что отделяли их от леса, будет чертовски трудно, если не невозможно. Во всяком случае – без потерь. Мира могла бы сейчас накрыть их четверых защитным колпаком, через который не проникнет никто и ничто, но он продержится максимум три-четыре минуты, а покрыть четыреста метров за это время… нет, невозможно, ни теоретически, ни практически, особенно учитывая тот факт, что Мира не сможет на бегу поддерживать защитное поле. В принципе, если постараться накрыть колпаком только Алекса и Валерию, выставив минимальные характеристики: защиту лишь от физической опасности вроде мечей, стрел, а также клыков и когтей, но не заклинаний… нет, этот вариант тоже не подходил, поскольку тогда Воропаев с тани Марель доберутся до леса быстрее Миры и Бастины, а маг не могла пойти на риск оставить их одних, без «огневой поддержки» - хотя Мира и надеялась, что как только Валерия войдет в лес и окончательно осознает себя лесной королевой, она все исправит, стопроцентной уверенности у принцессы в этом не было. Значит, выход один – сражаться, по максимуму прикрывая Валерию и Алекса, чтобы всем вместе прорваться к лесу. Если бы только владения Мареля были поближе к нему…
- Умеешь обращаться с мечом? – спросила Мира Бастину.
- Плохо.
- Как можешь. Бери его меч, - Мира кивнула на Алекса.
- А он?
- А у него заняты руки, - на самом деле Бастина могла извлечь из меча больше пользы, чем Воропаев, поскольку в руках умелого дáра меч служил неплохим проводником магической энергии, не усиливая ее, но фокусируя. И несмотря на то, что Бастина была всего лишь ведьмой, не магом и не волшебницей, Мире почему-то казалось, что она сможет найти мечу применение. – Бежим!
- Я не могу бежать, - пропыхтел Воропаев, - как ты себе это представляешь? Только если я ее брошу.
- Тогда просто пошевеливайся.
Волки напали через три минуты.
* * *
Если бы у Алекса спросили в тот момент, что он испытывает, он не задумываясь честно ответил бы – страх. В темноте не было видно ничего, только черные тени с горящими янтарными глазами, атакующие со всех сторон, и Воропаев не мог не понимать, что их шансы выжить с каждой секундой стремятся к нулю. Если бы он смог разглядеть выражение лица Миры, то он испугался бы еще больше.
У старшей наэрийской принцессы был достаточно богатый боевой опыт, но с оборотнями до этой ночи она сталкивалась всего дважды, и оба раза это были оборотни-одиночки, один из которых к тому же передумал атаковать, когда понял, что перед ним маг. Как справиться с целой стаей оборотней Мира не знала. А когда стало ясно, что им с Бастиной не выстоять против такого количества зверей, Мира решила как можно дороже продать свою жизнь. Их жизни. И маг сосредоточилась на схватке, только на ней и ни на чем больше, перейдя в своеобразный «боевой режим» - в ее голове не было ни единой посторонней мысли, только заклинания, чары, пассы и фехтовальные приемы. Последние, впрочем, были не слишком актуальны, поскольку сражалась Мира не с людьми, а с животными. Она не замечала никого и ничего, кроме врагов.
Если бы эту битву решил экранизировать какой-нибудь земной режиссер, то мечи Миры и Бастины непременно светились бы. Но в реальности оружие никак не реагировало на тот поток магии, те заклятья, что проходили через него, к тому же вскоре мечи были покрыты густой кровью, от которой пальцы обеих дар скользили по рукояткам, и девушки боялись попросту выронить оружие из рук.
Но Мире и Бастине в какой-то степени было легче, чем Алексу: они боролись за жизнь и у них не было времени ни на раздумья, ни на сомнения, ни на страх. Алекс же, помимо того, что боялся, чувствовал себя отвратительно беспомощным и бесился из-за того, что ничем не может помочь. Мысль о том, что он умрет мучительной отвратительной смертью, будет разорван на куски, приводила его в ужас. То, что у него не будет даже приличной могилы в этом чертовом мире, вызывало у него досаду и злость. И ему невыносимо было оставлять здесь Киру одну - Жданов и Малиновский, два идиота, не в счет.
Они медленно, очень медленно приближались к лесу, и на какое-то мгновение Алексу даже показалось, что они успешно до него доберутся, но тут Мира вскрикнула от боли, когда один из оборотней пропорол ей когтями бедро, и она, с трудом удержавшись на ногах, не сумела остановить кинувшегося на Алекса волка. Воропаев был уверен, что это конец. Все, что случилось потом, произошло так быстро, что он не успел даже это осмыслить. Ему внезапно вспомнилось, как Мира объясняла ему, как колдуют маги, и множество фильмов, в которых герои небрежным движением руки отбрасывают противника на несколько метров назад, и Алекс свободной рукой попробовал изобразить нечто подобное. Он не рассчитывал на успех, вовсе нет, но он не хотел умирать. И у него перехватило дыхание, когда волк, уже готовый вцепиться ему в горло, вдруг отлетел в сторону и рухнул на землю, жалобно взвизгнув. Мира, которую выдернула из боевого транса боль, заставив обратить внимание на товарищей, ошеломленно уставилась на Алекса и едва не пропустила следующую атаку, но вовремя опомнилась и вонзила меч в бок очередного оборотня. Но это уже не могло ничего изменить: они с Бастиной проигрывали этот бой. Волков было слишком много, а сил у обеих дáр оставалось все меньше и меньше. Алекс перевел удивленный взгляд со своей руки на ближайшего оборотня и опять взмахнул ей, но чуда больше не произошло: волк остался на месте, злобно скалясь и собираясь напасть. Позади Воропаева с разорванным острыми клыками боком упала на землю Бастина, грязно выругавшись. Мира немедленно подскочила к ней, пытаясь наложить хотя бы минимальную защиту на нее и Алекса, по-прежнему державшего Валерию, но ей это не удалось – она была слишком измучена и никак не могла сконцентрироваться. Оборотни, которые прежде нападали по трое-четверо, теперь, почуяв, что противник готов сдаться, окружили Миру и остальных и, казалось, ждали, когда неприятели сами шагнут им в пасть. Но те не спешили. Бастина тихо постанывала от боли, сжимая раненый бок, Мира судорожно сжимала меч, прикидывая, какое заклинение применить, чтобы забрать с собой в могилу как можно больше врагов, побелевший Алекс с бешено колотящимся сердцем оглядывался вокруг, надеясь увидеть пусть к спасению. Казалось, время на мгновение остановилось. А потом Алекс и Мира увидели приближающиеся к ним со стороны леса черные четырехлапые фигуры с горящими янтарными глазами. «Как будто этих мало», - пересохшими губами пробормотала Мира, поудобнее перехватывая меч. Но, к ее удивлению, большая часть окруживших их оборотней вдруг резко повернулась в сторону своих братьев и зарычала еще более угрожающе, чем раньше. И Мира не могла понять, в чем дело, то тех пор, пока новоприбывшие волки, не сбавляя скорости, набросились на тех, с которыми только что сражались Мира и Бастина. Осознав, что добыча может от них уйти, несколько волков, уворачиваясь от атаковавших их соплеменников, снова метнулись к дáрам и Алексу, и Мира, занятая отражением их натиска, не заметила, что им на подмогу пришли не только оборотни, но и двое людей – мужчин с мечами.
* * *
Оставив протестующую Киру на самой окраине леса, откуда она могла наблюдать за сражением, Андрей и Роман с головой окунулись в схватку. При этом они не думали ни о том, что их навыки владения мечом оставляют желать лучшего, ни о том, что могут погибнуть. Они вообще ни о чем не думали, им руководило лишь желание помочь друзьям, ведь, в конце концов, ни Мира, ни особенно зараза-Воропаев не были им чужими. К тому же, за последние почти две недели их настолько достала их невыносимо скучная жизнь, что они готовы были на все, чтобы хоть немного развлечься, даже если развлечение это было таким вот нетрадиционным и, мягко говоря, опасным.
* * *
Алекс, напряженно следивший за происходившим вокруг, не сразу почувствовал, как висевшая на его плече девушка пошевелилась.
- Отпусти, - прошептала она так тихо, что Воропаев ее не услышал. – Отпусти, - уже громче добавила она.
Алекс поставил ее на ноги и придержал, когда она пошатнулась.
- Надо бежать, - хрипло сказала Валерия. – Здесь я ничего не могу сделать… лес, мне нужно в лес.
- Какой лес?! Ты свихнулась? Не видишь, что творится?
- Мне нужно в лес, - упрямо повторила Валерия, подняла опущенную до этого голову и посмотрела на Алекса своими ставшими изумрудного цвета глазами, которые слабо светились в темноте. – Верь мне. Бежим.
Она схватила Воропаева за руку и они побежали, причем Алекс до последнего не мог поверить, что он сделал такую глупость. Но, к его изумлению, они прошли через ожесточенно дерущихся волков как нож сквозь масло. Казалось, оборотни даже не заметили ни Алекса, ни ту, которую половина из них намеревалась убить, а другая половина – защитить ценой собственной жизни. Только оказавшись под сенью деревьем, Воропаев сообразил, что это стало возможным только потому что Валерия откликнулась на зов леса и стала лесной королевой, хотя и не до конца. Но для того, чтобы завершить перевоплощение ей требовалось находиться в самом лесу. Что будет, когда это случится, он не знал, интуитивно предполагал. И не ошибся. Углубившись немного в лес, Валерия, которая, судя по всему, в отличие от Воропаева, прекрасно видела в темноте, обняла ближайшее к ней дерево, прислонилась к его шершавой коре щекой и закрыла глаза. Почти в ту же секунду по лесу прошла мощная магическая волна, подобная той, что прокатилась по нему, когда Валерия дотронулась до веточки, данной ей Мирой, только в этот раз она была видимой: весь лес несколько секунд был залит ровным матовым зеленым светом. А когда он погас, то Валерии нигде не было видно. Обессиленный Алекс осел за землю, уверенный, что он просто не в состоянии подняться. И опять ошибся, потому что раздавшийся вдали жуткий волчий вой, полный ужаса и боли, заставил его подскочить на ноги и помчаться туда, где он всего минут десять-пятнадцать назад оставил своих товарищей. Откуда он знал, куда именно бежать, учитывая, что он ничего не мог разглядеть в почти кромешной тьме, Алекс не имел ни малейшего представления.
Когда он снова очутился на поле боя, все уже было кончено. Повсюду лежали трупы и тела оборотней, выжившие скрылись в лесу. Мира склонилась над Бастиной, двое мужчин – бородатых и всклоченных - в которых Алекс не сразу узнал Жданова и Малиновского, стояли растерянно озираясь по сторонам. Еще один мужчина, обнаженный и незнакомый Воропаеву, сидел на корточках возле них. В голове Алекса не было ни одной связной мысли, он чувствовал себя словно во сне – странно, нелогичном и совершенно невероятном. И только спустя несколько минут до Воропаева дошло, что не видит Киру. Сердце ухнуло в пятки со сверхзвуковой скоростью. Алекс подскочил к пребывавшему в некоторой прострации Жданову и принялся трясти его за плечи.
- Где Кира? Ты слышишь? Где Кира, что с ней? Жданов, где Кира?
Ответить Андрей не успел, за него это сделала сам Кира.
- Саша! – раздался за спиной Алекса возглас сестры. – Это ты? Слава богу, ты цел!
И она со всхлипом повисла у него на шее. А Воропаев неожиданно понял, что случилось нечто невообразимое – они спаслись.
- 5 -
Мира устала. Дико устала, и единственное, чего ей сейчас хотелось – лечь спать, желательно на пару суток, не меньше. Но пока что она не могла себе этого позволить. После того, как лесная королева призвала к себе тех оборотней, что пришли ей на выручку, и уничтожила большую часть тех, кто пытался ее убить (Мира не знала, как именно лесная ведьма это сделала, но, несмотря на то, что на телах волков не было видимых ран, это явно была страшная смерть: их полный боли вой до сих стоял у мага в ушах), Мира с товарищами, придя в себя, направились к дому тана Мареля. Откровенно говоря, она предпочла бы найти временное пристанище где-нибудь в другом месте, но, увы, это был ближайший к ним дом, а им нельзя было терять время: Бастине необходимо было срочно оказать помощь, ее рана была тяжелой, но, как надеялась Мира, не опасной для жизни.
Люди Мареля, посланные на поиски Валерии, видели, что на Миру и ее спутников напали волки, но вмешиваться не стали, поскольку перевес явно был на стороне оборотней. Так что когда на пороге дома Мареля появились трое незнакомых ему мужчин, один из которых был обнажен и покрыт волосами с головы до ног, а еще один держал на руках раненую Бастину, хрупкая блондинка, Мира и Алекс, Марель ничуть не удивился. Но поняв, что среди них нет Валерии, он изменился в лице и с отчаянием посмотрел на Миру, которая в ответ лишь печально покачала головой. Сейчас у нее не было сил рассказывать Марелю о судьбе его дочери, к тому же она не была уверена, что ему стоит знать всю правду: Мира склонялась к мысли, что легенде о существовании лесной королевы лучше по-прежнему оставаться легендой. К счастью, Марель разрешил Мире и остальным остаться пока в его доме. Дальше Мира действовала практически на автомате: попросила Нану принести все имеющиеся в доме мази, настойки и отвары, чистые полотенца, воду, нитки и ножницы; промыла раны Бастины, потерявшую к тому времени сознание, зашила их, наложила повязку вымоченную в целебной мази; проделала примерно то же самое с глубокой рваной раной на плече оборотня, которого Жданов коротко представил: «Это Ян, друг»; обработала довольно пустячную рану на руке Малиновского, и отправила всех спать, в то время как сама осталась присматривать за Бастиной – на случай, если у той начнется лихорадка. Кроме того, только в одиночестве она могла, наконец, заняться собственными ранами на ноге, которая болела уже совсем нестерпимо. Последним из комнаты выходил Жданов – Мира, как и Воропаев, не сразу узнала в растрепанных бородатых мужчин, похожих на разбойников с большой дороги, Малиновского и Жданова. Он задержался на пороге, пристально посмотрел на Миру и вдруг стремительно пересек комнату и обнял мага так крепко, что у нее затрещали кости.
- Хорошо, что с вами все в порядке, - пробормотал он и быстро ушел.
Мира недоуменно посмотрела ему вслед, но решила не придавать этому никакого значения: ведь чего только не делают люди, чудом избежавшие смерти.
* * *
Жданов и Малиновский остались в живых благодаря огромной дозе адреналина и не менее большой дозе удачи – ничем иным нельзя было объяснить тот факт, что мужчин, не умевших даже толком обращаться с мечом, не разорвали на кусочки жаждущие крови оборотни. На двоих Роман с Анлреев убили одного волка и тяжело ранили другого – если бы его не прикончила лесная королева, он все равно не выжил бы. Совсем неплохой результат.
И сейчас, лежа на полу – Марель выделил им всем одну гостевую комнату с двумя кроватями, и Андрей предпочел устроиться на полу – Жданов думал о том, какую вопиющую глупость они с Ромкой сделали, ввязавшись в безнадежную, заранее проигрышную драку; и что им невероятно повезло, что их не убили; и что он все равно повторил бы это снова и снова. И о том, что он невероятно рад тому, что Мира и Воропаев тоже целы и относительно невредимы. Хотя неприязнь Андрея к своему настоявшемуся шурину никуда не делась, Жданов все же хотел бы видеть растерзанного Алекса. Уж лучше он убьет собственной рукой, если тот его окончательно доведет.
А еще Андрей видел, что между ним-теперешним и им-прошлым: «золотым мальчиком», дамским угодником, президентом «Зималетто», - пропасть, а он даже не заметил, как и почему она появилась. И вот над этим стоило призадуматься.
* * *
Они оставались в деревне еще неделю, в основном чтобы дать зажить ранам Миры, для которой это была самая тихая и спокойная неделя за долгое время. Бастина уже через день после того, как была ранена, перебралась от Мареля в свое жилище, не возражая против того, чтобы Мира составила ей компанию. Комнату в таверне Мира отдала в распоряжение Воропаевых, Жданова и Малиновского, впрочем, места на всех там все равно не хватало, и поэтому Андрей и Роман благородно переселились на конюшню. Вообще-то, предполагалось, что Воропаев последует их примеру, оставив комнату Кире, но Алекс заявил, что он привык спать на кровати и не собирается ничего менять. Конечно, Кира предпочла бы, чтобы с ней остался Андрей, но сказать об этом брату, которого она не видела почти две недели и за которого все это время ужасно переживала, она не могла. С Мирой Кира принципиально не разговаривала, и, поскольку Воропаева постоянно держала возле себя Андрея, мотивируя это тем, что в деревне даже более опасно, чем в лесу – кто знает, что на уме у этих крестьян, которые так неприязненно на них смотрят, то обсудить с Мирой все, что случилось, у Жданова никак не получалось, несмотря на все его желание. Не разговаривал с Мирой и Алекс – на следующее утро после схватки с оборотнями, маг попыталась было выяснить, как так могло получиться, что Воропаеву удалось колдовство, но Алекс решительно отказался затрагивать эту тему и ушел в глухую оборону. И Мира, несмотря на то, что ее разбирало любопытство, не стала пока на него давить. Малиновского же больше интересовало общение не с Мирой, а с местными красавицами, и уже к через пару дней принцесса начала беспокоиться, что Романа таки побьют местные парни за излишнее внимание к их невестам, как реальным, так и потенциальным. С Бастиной же Мире было удобнее и… уютнее, что ли, молчать. Так что магу выпала отличная возможность обдумать сложившуюся ситуацию и дальнейший план действий.
К лесу никто из них и близко не подходил. Пожалуй, еще пару лет назад Мира непременно попыталась бы расставить все точки над «i», потребовать от леших объяснений, на худой конец – наорать на них, невзирая на опасность подобных действий. Сейчас же она была рада тому, что все благополучно разрешилось, и не планировала по доброй воле снова попасть в ловушку. К тому же Ян, на котором все заживало как на собаке (что неудивительно) и который сразу же после того, как Мира зашила ему рану, вернулся в лес, следующим вечером подошел к границе владений Мареля, куда не мог войти, долго ждал, когда хоть кто-нибудь его увидит, а дождавшись попросил позвать Андрея или Романа, которым и сообщил, что лесная королева и братья его лешие и оборотни благодарят Миру и ее спутников за помощь и отныне гарантируют им абсолютную безопасность в их лесу. «И на том спасибо», - пробормотала Мира, услышав это.
Так что в итоге вся эта история с лесной колдуньей закончилась на редкость удачно и даже относительно бескровно.
* * *
Мира, Воропаевы, Андрей и Роман покидали деревню на рассвете – в тишине и с массой нерешенных вопросов и сомнений. Им не удалось купить еще одного коня, не говоря уже о двух, и поэтому держали курс на ближайший крупный населенный пункт, где можно было достать лошадей. Но зато путники приобрели в Сантры удобную дорожную одежду и обувь, припасы, обычный прямой меч взамен саддартской сабли, а также целебные зелья и несколько защитных амулетов.
Провожала Миру и ее товарищей только Бастина.
- Вот, держи, маг, - сказала знахарка, так ни разу и не назвавшая Миру по имени, протягивая ей два пузырька с мутной желтоватой жидкостью. – Отвар мяльмика, тебе и ей, - Бастина кивнула на Киру.
И некоторому недоумению землян Мира слегка покраснела, но пузырьки взяла.
- Спасибо, - усмехнулась она, оправляясь от смущения. – Удачи, Бастина.
- И тебе удачи, маг, - кивнула Бастина. – Сдается мне, она вам ой как понадобится.
- Что она тебе дала? – поинтересовался самый беззаботный и радостный из путешественников, Роман, который, вдохновившись примером Алекса, стал звать Миру на «ты». – И почему только вам с Кирой? Что за шовинизм и мужененавистничество?
- Противозачаточное, - ответила Мира с непроницаемым выражением лица.
Следующие километра три ни один из них не проронил ни слова.
Интермедия – 12
Наэрия, королевский замок, 1324 г.
- Мой король расстроен и печален, - промурлыкала Элеонора Дэшвуд и, встав с кровати, подошла к мрачному Моргану, сидевшему в кресле, устроилась у него на коленях, обнимая и целуя короля.
Он не посылал за ней сегодня, но Элеонора, уверенная в своем положении фаворитки, пришла сама. Она больше часа ждала, когда король присоединится к ней в постели, а затем решила взять инициативу в свои руки.
- Забудьте все ваши горести и неприятности, Ваше величество, уверена, ничто не стоит вашего плохого настроения, - прошептала она на ухо Моргану. – Взбодритесь, мой король, - Элеонора снова поцеловала его и принялась расшнуровывать его камзол. – Ваше королевство процветает, ваши подданные – счастливы и довольны своим королем, вы – красивы, молоды, полны сил, чего еще желать? Я знаю, что надо сделать, чтобы вы развеселились: устроить бал. Только представьте – музыка, танца, множество гостей! Все это оживит ваш замок, который с недавних пор под стать вам, такой же мрачный и тихий. Вам нравится моя идея, Ваше величество?
- Моя сестра пропала, Элеонора, - угрюмо сказал Морган, отстраняя руки девушки, расстегивающие его бриджи, - я не могу и не хочу веселиться до тех пор, пока не узнаю, что с ней.
- Бедняжка принцесса Амиранда, - притворно вздохнула Элеонора. – Но, я слышала, в последнее время она много болела и часто уезжала в Ломвелл-касл, чтобы поправить здоровье. Возможно, вы все равно вскоре потеряли бы ее. К тому же, у вас осталось еще две сестры, обе красавицы, и для блага и процветания страны вы с легкостью сможете выдать их замуж за кого только пожелаете. Я бы тоже огорчилась, если бы что-то случилось с моим дорогим братом, потому что у меня нет больше ни братьев, ни сестер. Но вам, Ваше величество, не следует так печалиться, ведь у вас есть принцессы Ивон и Александра, и принц Энтони, и граф Мариваль, в чьей любви и преданности вам не приходится сомневаться. И потом, как знать, возможно, Ее высочество принцесса Амиранда попросту сбежала с мужчиной, союз с которым вы никогда не одобрили бы. Ваше величество…
Элеонора, как и ее брат, появились при дворе совсем недавно, и хотя они и постарались узнать о короле все, что могли, они так и не поняли, что Амиранда - его любимейшая сестра, лучший друг и вернейший союзник. Обладай Элеонора этим знанием, она, возможно, прикусила бы свой не в меру длинный язычок, но, не зная всего этого, она продолжала в том же духе, не подозревая о том, что Морган едва сдерживается, чтобы не ударить ее. Ему потребовалось немало сил, чтобы обуздать свой гнев и вместо того, чтобы влепить Элеоноре оплеуху, приказать, коротко и холодно:
- Вон!
Вначале Элеонора подумала, что Морган шутит, но когда он повторил приказ, и она взглянула в его потемневшие от ярости глаза и увидела судорожно сжатые в кулак ладони, то вздрогнула и почти выбежала из его комнаты.
Тем же вечером Морган распорядился, об отлучении барона Дэшвуда и его сестры от двора, а после напиться, с неудовольствием сознавая, что слишком часто за последние месяцы позволяет себе это.
* * *
Наэрия, три месяца спустя
В кабинет короля ворвался огненный разъяренный вихрь. И у него было имя – Ивон.
- Как ты мог?! – с порога закричала она. – Как ты мог так поступить?
Из-за ее спины выглядывала расстроенная Александра, нервно заламывающая руки – привычка, которую она не осознавала.
Неделю назад принцессы уехали погостить к подруге, своей бывшей фрейлине, а ныне баронессе Вильгорн, которая недавно родила первенца. И Морган полагал, что они пробудут в замке Вильгорнов по меньшей мере еще несколько недель. Но он ошибся. А судя по тому, что на обеих сестрах была дорожная одежда, они очень спешили увидеть его. Точнее говоря – наорать на него.
- Как ты мог прекратить поиски? Как ты мог сдаться? Отказаться от Миры?!
Морган покачал головой.
- Ивон, послушай…
- И слушать не хочу, - отрезала принцесса. – Почему ты прекратил поиски? Ты что-то узнал? Или ты просто решил, что не стоит тратить на это время и деньги?
- Ивон…
- Неужели тебя не мучает совесть? Мало того, это что ты виноват в том, что она пропала, так ты еще и не хочешь ее найти? - продолжала зло выговаривать брату Ивон.
- Хватит, - рявкнул Морган, - да, меня мучает совесть, и я и без твоих напоминаний знаю, что это моя вина. И не смей говорить, что я не хочу ее найти – сейчас это мое единственное желание в жизни, - Ивон, впервые услышав от брата такой тон, даже попятилась. Морган глубоко вздохнул, пытаясь успокоиться. - Сядь, Ивон, - уже тише и мягче сказал сестре: – Сядь и прекрати уже вести себя как ребенок. Александра, закрой, пожалуйста, дверь, и тоже садись.
- Ты что-то узнал о Мире? – с надеждой спросила Александра.
- Нет, дело не в этом. С пор, как она пропала, добрая половина нашей армии не раз и не два перевернула страну сверху донизу. Но так не может больше продолжаться - я не могу рисковать безопасностью страны, ослабляя армию, даже ради Миры. Ее поиски будут продолжены, но не столь масштабно и публично. Возможно, тайные агенты короны смогут выяснить хоть что-нибудь.
- Но ты в это не веришь, так? – поинтересовалась Александра.
- Прошло уже больше полугода, Лекси… - Морган не договорил, но его сестры поняли, что он имел в виду.
- Но ты запретил продолжать поиски Нику! – нахмурилась Ивон. – Почему?
- Иви, ты когда в последний раз его видела? Он стал похож на привидение, совсем забросил дела, и все время проводит разъезжая по стране в надежде найти Миру. Я не хочу потерять еще и его, - устало ответил Морган.
- Я понимаю, - кивнула Александра, встала и, подойдя к брату, поцеловала его в щеку. – Нам всем нелегко, но тебе тяжелее всего.
- Ну да, конечно, - проворчала себе под нос Ивон, и Лекси бросила на нее гневный взгляд.
- Я верю в Миру и в то, что мы ее еще увидим, - твердо сказала Александра. – Идем, Ивон.
И – удивительно, но факт – своевольная и взбалмошная Ивон, лидер в их тандеме, безропотно и послушно последовала за сестрой и даже аккуратно закрыла за собой дверь.
А вечером к Моргану зашел Тони.
- Если ты тоже собираешься на меня накричать, будь добр, отложи это до завтра, сегодня у меня слишком болит голова, - пробормотал король, который сидел с закрытыми, откинув голову на спинку кресла.
- Не волнуйся, брат, думаю, выговора Иви тебе надолго хватит, - усмехнулся Тони, усаживаясь напротив Моргана. – Я пришел, чтобы попросить у тебя кое-что.
- Очередную лошадь или свору не получишь, - не открывая глаз предупредил король.
- Нет, не это. Я прошу твоего разрешения отправиться со Стокхерстом в Гленнсбрук.
Сказать, что Морган был удивлен, значило ничего не сказать. Он уставился на брата и вдруг впервые, неожиданно для себя, увидел перед собой не младшего братишку, мальчика, каким для него всегда был Тони, но юношу, находящегося на пороге зрелости.
- Это не увеселительная прогулка, Тони, - заметил король.
- Знаю, и поэтому хочу составить ему компанию. Если бы… если бы Мира была здесь, она поехала бы с ним, верно? Так что надо же кому-то заменить ее, пока она не вернется.
- Тони, мне кажется, ты не совсем понимаешь… - осторожно начал Морган, но Тони перебил его:
- Я все понимаю. И именно поэтому я хочу этого. Знаешь, после той ночи, когда мы узнали, что отец и тетя убиты, мне часто снились кошмары, в которых неизменно присутствовала Мира, стоящая над моей кроватью, с окровавленным мечом, и то, как мы спасаемся от преследователей, бежим по коридорам пустого темного страшного замка. Но даже в кошмарных снах, где-то в глубине души, я твердо знал, что она никогда не причинит мне вреда. И я никогда не забывал, что свое первое убийство она совершила, чтобы защитить меня. Мы с ней… перед тем, как она пропала, у нас с ней был разговор, не слишком приятный, и я намерен доказать, что могу быть лучше, чем она обо мне думает. Что могу быть достоин такой сестры, как она, - смущенно сказал Тони.
Король долгое время молчал. Его первым порывом было категорически запретить Тони ввязываться в подобные дела. Морган уже потерял сестру, был на гране того, чтобы потерять Ника, который никак не мог смириться с тем, что они, возможно, никогда больше не увидят Миру, и теперь не собирался отпускать от себя Тони (да и двойняшек, если уж на то пошло), зная, что из какой-нибудь подобной поезди он может и не вернуться. К тому же Морган прекрасно помнил слова Герхарда Рила, заявившего королю, что тот виноват в исчезновении Миры, потому что всегда шел на поводу у ее желаний, не оспаривая их и не подвергая сомнению. Но затем Морган взглянул в глаза Тони, и понял, что лучше будет его отпустить. Потому что в противном случае он либо попросту сбежит, либо продолжит развлекаться – охотиться, пить, спать с тем, с кем не следует, пока это его не погубит. И Морган похлопал брата по плечу.
- Хорошо. Ты можешь ехать. Я так понимаю, ты достаточно знаешь о цели поездки, раз пришел ко мне. В детали тебя посвятит Марк, если он еще этого не сделал. Удачи, Тони. И будь осторожен.
- Обязательно буду – я хочу быть первым, кто обнимет Миру, когда она вернется.
|
Вход
Регистрация
FAQ
Поиск
(иногда Хаус именно так и делает 
)
А конец главы я надеюсь за выходные добить, если меня никто дергать не будет.
и побежали дальше 