Привет!
Спасибо всем, всем терпеливо ждущим меня...
Коля Зорькин появился в своем офисе, то есть на квартире Пушкаревых, вовремя - к завтраку. Катя сегодня тоже никуда не спешила и, на радость мамы и папы, съела все приготовленное в полном объеме. Решение взять Зорькина с собой в путешествие по магазинам возникло у нее спонтанно. Когда он, сняв поношенную курточку, явил миру потрепанный жизнью свитерок с жирафом. И принялся разглагольствовать о том, как они будут много работать, разбогатеют и заживут счастливо.
Оригинальное предложение немедленно заняться сменой имиджа сначала вызвало удивление, а потом было встречено с большим воодушевлением, можно сказать, с восторгом. Действительно, руководство такой серьезной фирмы, как Никамода просто обязано выглядеть солидно и представительно, чтобы соответствовать своей высокой должности. И это совершенно нормально - взять некоторую сумму денег из средств компании для покрытия расходов на обеспечение этого соответствия.
Поход по магазинам доставил обоим большое удовольствие. Колька, правда, не переставал удивляться Катиному размаху и непонятно откуда взявшейся уверенности. Она точно знала, куда нужно идти за покупками и что именно нужно там брать. И не выказывала никакой робости или смущения при общении с продавщицами дорогих бутиков. Свое удивление Коля неоднократно высказывал. Все-таки он Катю очень давно и очень хорошо знает. Она сильно изменилась. Он заметил это уже несколько дней назад. Что с ней произошло?
Катя в долгие объяснения не вступала. Просто говорила, что надоело быть серой мышкой, ходить в прабабушкиной одежде и чувствовать себя изгоем в любом обществе. Сколько же можно?
И в самом деле. Коля решил не заморачиваться. А просто радоваться переменам. И после того, как они отнесли покупки домой, предложил отметить сегодняшний знаменательный день - начало новой жизни. Катя согласилась. А почему нет? Ну, задержится она еще немного. Придет на работу чуть-чуть позже обещанного. После вчерашнего неприятного события ей простительно. Андрей вообще предлагал дома остаться и отдохнуть. Вот она и отдыхает.
Нарядившись в обновки, соорудив на голове нормальную прическу вместо дурацких косичек, Катя вместе с одетым с иголочки Колькой отправилась праздновать.
*****************
В очередной раз, выслушав лестное мнение Жданова о своих умственных способностях и о вчерашнем происшествии в целом, Рома заперся, наконец, у себя в кабинете. Настроения трудиться не было никакого. По-прежнему болела голова, резало в глазах и даже почему-то першило в горле. Может, он простудился? Да нет, вряд ли. Скорее всего, организму в порядке самозащиты захотелось приболеть. Чтобы отвлечься от грустных мыслей и самобичевания. Ведь самое прискорбное то, что внутренне Роман был с Андреем полностью согласен. Так опростоволоситься! Провалить такое простое дело! Как последний кретин!
И это дурацкое чувство вины! Откуда только пробилось? Из каких - таких невиданных глубин его души? Перед глазами почему-то все время стояло Катино растерянное и испуганное лицо. Когда-то он, наверное, такое выражение у нее подсмотрел. Может, еще в первый день ее работы, когда она на подиум вылезла, упала там под смех толпы и явно хотела потом провалиться сквозь землю от стыда и унижения? И глаза у нее были, как у побитой собаки. Он видел и, как оказалось, запомнил. Вот и мерещится теперь.
Рома тяжело вздохнул. Отвернулся от компьютера, поднялся и уставился в окно. На низко плывущие темные облака и пробивающуюся сквозь них полоску голубого неба. На голые ветви деревьев и поток машин далеко внизу.
Посмотрел на часы. Час дня. Время пробежало неожиданно быстро. И бестолково. Попытки создать видимость какой-то деятельности, хотя бы перед самим собой, ни к чему не привели. Пользы от его работы сегодня ноль. Надо проветриться. Подышать свежим воздухом, пообедать. Спокойно, в одиночестве. И хандра эта утомительная, может, пройдет. И мысли потекут в более оптимистичном направлении.
Вышел на улицу, вдохнул полной грудью холодный воздух, решил все же сначала поесть, а потом гулять. Вывел машину из гаража, долго ехал куда-то, сосредоточенно глядя на дорогу. По сторонам почти не смотрел. Только однажды, пережидая красный свет, отсутствующим взглядом глянул на тротуар. И замер. Прямо перед ним садился в такси элегантно одетый молодой человек. В дорогом, даже отсюда видно, длинном, черном пальто нараспашку, просматривающемся под ним модном костюме и модельных туфлях на тонкой подошве. Зорькин Николай Антонович. Стройный, ловкий, подстриженный по последней моде. В сопровождении красивой, также со вкусом одетой, девушки.
Вот так, так! Интересно! А куда же делся мальчик - лопушок в дедушкином пестром галстучке? Испарился после проведенного блестящего выступления?
Рома даже забыл, что за рулем и надо ехать дальше. Oпомнился от резкого, ударившего в уши гудка следующего за ним автомобиля. Нажал на газ. Шашечки нужного такси виднелись в соседнем ряду. Их разделяло всего три машины. Опыта слежки у него, конечно, нет. И условия для преследования очень сложные. Центр города, плотный поток автотранспорта. Но может, ему повезет?
Повезло. Такси остановилось через несколько кварталов. Роме удалось быстро перестроиться в другой ряд, завернуть за угол и даже припарковаться. Сегодня удача на его стороне!
Потом он имел счастье наблюдать, как Зорькин, мило улыбаясь и нежно придерживая барышню под локоток, проследовал в ресторан. Известный, недешевый ресторан! Роман ощутил настоятельную потребность тоже посетить сие заведение. И перекусить не мешало бы! Прошмыгнул в дверь, занял дальний столик в углу, прикрылся меню и принялся разглядывать занимательную парочку.
А девушка очень миленькая. И фигурка что надо и ножки. И его, Ромы, любимый третий размерчик имеется. Да-а... В другое время он бы поинтересовался... Мимо бы точно не прошел.
Коленька ведет себя довольно раскованно. Не краснеет, не бледнеет. Болтают о чем-то и смеются. А как же его застенчивость? Как же столбняк при виде Викиной неземной красоты? Талантливейший актер пропадает!
Заказали белое вино. Чокнулись. Смотрят друг на друга со значением. Явно что-то отмечают. Празднуют. Ишь, как он сияет! Довольный чем-то, как слон. Наверно, удачную сделку обтяпал. Облапошил еще кого-нибудь. На чьи денежки гуляем? Не на наши ли, кровные, зималеттовские?
Официант подошел принять заказ, пришлось отвлечься от созерцания милой картинки. Рома перестал ненадолго вытягивать шею, попросил принести кофе и бутерброды. Желудок, услышав, что ему скоро придется принять в себя, недовольно заурчал. Невольно вспомнилось Малиновскому, что не ел он сегодня еще ни крошки и пил только утром, наспех, спросонья приготовленную бурду, громко называемую кофе. Но... Дело прежде всего. На что-то более серьезное нет времени. Объект может захотеть уйти в любой момент.
Что-то есть в этой девушке смутно знакомое. Где-то он уже видел этот поворот головы, это движение руки, заправляющей за ухо непослушный локон. Неужели, это кто-то из их моделей? Ну, Зорькин! Шпионку что-ли себе вербует из их окружения? Вот она побарабанила пальцами по столу, сняла изящные, в тонкой оправе, очки и протянула ему. Устало потерла глаза...
Стоп!!! Не может быть!!! Пушкарева???
Бедная, несчастная, хрупкая Катенька, отлеживающаяся сейчас дома после тяжелейшего испытания???
Официант принес еду. Поставил на стол. Пожелал приятного аппетита. Но вежливого "спасибо" в ответ не услышал. И даже не удостоился кивка или простого взгляда. Клиент сидел совершенно неподвижно, напряженно уставившись куда-то вдаль широко раскрытыми глазами. Цвет лица его вызывал сильное беспокойство. Какое-то очень бледное лицо с четко проступающими на щеках ярко красными пятнами.
- С Вами все в порядке? - официант испугался. Сейчас еще инфаркт посетителя хватит, прямо у них в заведении. И потряс его за плечо, - Вам плохо? Может, скорую вызвать?
Рома очнулся. Рядом кто-то стоял и что-то, нагнувшись к нему, говорил.
- Нет, нет, все нормально, - интуитивно угадав вопрос, пробормотал он, с трудом вспомнив, как открывается рот и произносятся слова. И чтобы показать, что все хорошо и не привлекать к себе ненужного внимания, схватил чашку и сделал большой глоток. И конечно, тут же сильно закашлялся, выпучив глаза. Только что принесенный кофе, естественно еще не успел остыть и был очень горячим.
- Что Вы делаете? - вскрикнул, не удержавшись, вышколенный официант и принялся стучать странного клиента по спине. Увидев, что лицо пострадавшего стало еще более, если это возможно, красным, кинулся за водой. Рома же пытался успокоить пылающий рот хлебом. И упорно пожирал глазами парочку за столиком у окна. Они, между тем, собрались уходить. Расплатились и двинулись к выходу. У Романа появилась возможность ощупать лихорадочным взглядом спутницу Зорькина. Всю. С головы до ног. Симпатичных, стройных, затянутых в модные брючки ножек в полусапожках на каблучке. Он заметил все. Ее тонкий профиль с аккуратно вылепленным носиком и полными губами, ее изящный, модный костюмчик, красиво облегающий фигуру, ее прическу и гордую осанку.
Вот, Роман Дмитрич, смотри! Вот настоящая Екатерина Пушкарева! Любуйся! Как ты там недавно переживал, что обидел бедную страдалицу?! Можешь от раскаянья побиться головой об стол!!!
Забыв все на свете, Рома вскочил и попытался догнать предателей. Но не получилось. Наткнулся на заботливого служителя ресторана со стаканом воды в руках. Обожженный рот напомнил о себе. Вода была очень нужна. Роман выхватил стакан и тремя глотками влил в себя спасительную жидкость. Потом возникла необходимость расплатиться за вкуснейший кофе и так и не съеденные бутерброды. Когда Малиновский вывалился, наконец, на улицу, Катенька и Коленька уже отбыли в неизвестном направлении.
Ну что же... Ладно. Все, что нужно он уже видел. Есть о чем доложить любимому начальству.
Вход
Регистрация
FAQ
Поиск
Щас как Катерина обозначит свои истинные очертания (
Правда? 
случилось! я смогла загрузить картинку!